Спустя четыре дня после того, как Дариан узнал правду и заплатил за это высшую цену, частная машина доставила Ларри к дому преподобного Алана Ламонтаня в Остине. Ларри устал, но чувствовал облегчение. Больше ему ничего не грозило.

Тем утром, приговорив Дариана к своеобразной и весьма заслуженной, по его мнению, смерти, он направился прямиком к таксофону и набрал личный номер преподобного.

– Мне нужно уехать. Немедленно, – сообщил он, назвав свое имя и извинившись за звонок в столь ранний час.

– Что случилось? – спросил Ламонтань.

– Дариан мертв. Его больше нет. Я его прикончил, и мне нужно уехать отсюда как можно быстрее.

Ламонтань, к своей чести, не выказал ни намека на панику.

– Устройство ПКР при вас?

– Да.

Ларри услышал, как преподобный облегченно вздохнул.

– Хорошо. У вас есть машина?

– Могу взять в аренду.

– Хорошо. Отлично. Вот как вы поступите. Найдете место, где трасса №40 пересекает границу Новой Конфедерации между Флагстаффом и Альбукерке?

– Я умею пользоваться картой.

– Хорошо. Дорога займет около трех дней. Пограничный контроль пройдете со своим паспортом. Наши люди есть по обе стороны. Вас пропустят, не фиксируя пересечение границы. На стороне Новой Конфедерации вас встретят и доставят в отель в Альбукерке. Машину можете оставить на пограничном переходе, о ней позаботятся. У вас хватит денег?

– Перед выездом я могу снять наличные в банкомате.

– Хорошо. По пути на юг не используйте банковские карт, только наличные. Езжайте налегке. Возьмите только самые необходимые вещи, вроде туалетных принадлежностей. Делайте как можно меньше остановок и нигде не называйте свое настоящее имя. Я серьезно. Будьте осторожны. Нельзя, чтобы вас остановила полиция.

– И как этого добиться?

– Ведите машину аккуратно. Не превышайте скорость. Ешьте и отдыхайте по мере надобности. Расслабьтесь и постарайтесь не выделяться. Движение на той трассе довольно плотное. Так что если будете вести себя как обычно, легко сольетесь с потоком.

– Меня объявят пропавшим вместе с Дарианом. Мое фото будет во всех новостях.

– Тогда вам стоит обрить голову и купить очки.

– У меня со зрением все в порядке.

– Значит, возьмите очки без диоптрий или солнечные. Этого будет достаточно. Ехать не так далеко.

– Да, вы правы. Со мной ничего не случится.

– Превосходно. После того как отдохнете в Альбукерке, мои люди посадят вас на рейс до Остина.

– Рейс? Разве мой паспорт не засветится?

– Нет, это частный самолет, и его маршрут не выходит за границы Новой Конфедерации. К тому же персонал аэропорта лоялен нашей Церкви.

– Хорошо, спасибо. – Ларри прикусил нижнюю губу. – Думаю, на этом все. Увидимся через несколько дней.

– Да. И, Ларри, спасибо вам. Вы оказали нашей стране и Церкви большую услугу.

Поездка затянулась, но на Ларри никто не обратил внимания. Он постоянно следил за новостями по радио, телевидению и даже в Интернете, когда останавливался перекусить.

О том, что они с Дарианом пропали, сообщили лишь днем в понедельник. Они числились пропавшими без вести, при загадочных обстоятельствах. Злой умысел не исключали, но подозрений в предумышленном убийстве пока не высказывали.

Лицо Дариана Ли заполонило почти все репортажи – куда больше, чем хотелось Ларри, – в то время как его научному ассистенту почти не уделялось внимания. Ларри не мог решить, злиться или радоваться.

Поначалу репортеры осаждали Грега и Кэти, но вскоре отстали, когда поняли, что тем нечего добавить. Интерес публики тоже быстро угас. Заголовки об исчезнувших ученых не шли ни в какое сравнение с пропавшими знаменитостями.

Увидев свое фото рядом с тремя бывшими коллегами на первой полосе статьи об их работе и таинственной пропаже, Ларри почувствовал укол ностальгии. Он провел пальцем по фото; каким-то чудом репортер раздобыл их старые снимки, сделанные для пропусков на территорию университета. То были счастливые времена, когда они только начали работать одной командой.

Ларри знал, что мать сходит с ума от беспокойства из-за его необъяснимого исчезновения. Он обязательно с ней свяжется и сообщит, что все в порядке, как только обустроится в Новой Конфедерации.

Преподобный поможет сочинить убедительное объяснение.

В этом он не сомневался.

На закате третьего дня Ларри добрался до пограничного перехода между Аризоной и Нью-Мексико и, следуя указаниям преподобного, добросовестно предъявил паспорт.

Пограничник осмотрел документ, после чего внимательнее изучил его обладателя.

– Сэр, будьте добры, пройдите внутрь.

Ларри почувствовал ком в горле. Всю жизнь, независимо от того, было ли ему что скрывать, его прошибал холодный пот, стоило представителю таможни, службы безопасности или полиции обратиться к нему со словами «будьте добры». А сегодня ему и правда было что скрывать.

Он переминался с ноги на ногу, затем с пяток на носки и обратно, пока пограничник изучал заметку в базе данных и вызывал начальника смены. Когда тот пришел, они вдвоем внимательно осмотрели Ларри. Затем еще раз заглянули в паспорт и сверились с экраном компьютера. Наконец они о чем-то пошептались, и начальник велел Ларри сесть, а сам поднял трубку и сделал звонок.

Ларри выбрал первое свободное место в зоне ожидания – неудобный стул из твердого оранжевого пластика, соединенный снизу с пятью такими же при помощи металлической перекладины. Эти стулья были словно специально созданы, чтобы выводить людей из равновесия не только физически, но и психологически. Он ждал, стараясь выглядеть спокойным и безразличным, и поэтому лишь сильнее выделялся на фоне остальных.

Спустя пять минут из здания погранслужбы Новой Конфедерации вышел высокий опрятный мужчина в темном костюме и, пройдя двадцать пять метров, ступил на территорию Тихоокеании. Он коротко переговорил с начальником смены, который указал на Ларри. Тот по-прежнему ерзал на неудобном оранжевом стуле, будто шестилетний ребенок. Мужчина в костюме обошел стойку и направился к нему.

– Доктор Русалов?

– Это я, – с напускной живостью ответил Ларри.

– Оставьте машину здесь и пройдемте со мной.

– У меня все вещи в машине.

– Вам же велели ехать налегке.

– У меня не так много вещей, но преподобному Ламонтаню потребуется мой рюкзак.

Мужчина смерил его невозмутимым взглядом.

– Пожалуйста, больше не упоминайте это имя. У вас есть вещи, кроме рюкзака?

Ларри задумался.

– Все, что нужно, я могу сложить в него. Дайте мне минутку.

Мужчина последовал за ним к машине. Ларри переложил в рюкзак бритвенные принадлежности и сменный комплект одежды. Затем перекинул рюкзак через плечо и закрыл багажник.

– Где мне оставить ключи?

Мужчина протянул руку. Передавая ключи, Ларри явственно ощутил их вес, и не только физически. В этой же связке были ключи от его квартиры и три ключа от лаборатории. Теперь это часть его старой жизни. И он от них отказался.

Когда они переходили границу Тихоокеании, Ларри опустил голову и смотрел прямо перед собой. Минуя офис пограничной службы, мужчина в темном костюме передал ключи начальнику смены. Двое кивнули друг другу, не говоря ни слова.

Мужчина без церемоний и комментариев прошел вместе с Ларри те несколько шагов, что отделяли их от Новой Конфедерации, его новой страны.

Голова у Ларри едва не кружилась от облегчения. Он рискнул оглянуться в сторону Тихоокеании и успел увидеть, как первый пограничник заводит арендованную машину и, съехав с дороги, отгоняет ее вглубь пустыни.

Не стоит делать поспешных выводов, – успокоил он себя.

Мужчина в костюме открыл пассажирскую дверь непримечательного темного седана, обошел его и сел за руль. Ларри занял свое место, поставил рюкзак между ног и пристегнулся.

За время двухчасовой поездки до Альбукерке он чувствовал себя еще более одиноким, чем за предшествующие три дня вместе взятые. Мужчина в костюме пресекал все попытки завязать разговор и не разрешал Ларри сменить радиостанцию. Всю дорогу они слушали радио «Рокин кантри». К счастью, приемник было едва слышно.

От мужчины в костюме он узнал только его имя – Джефф. Ларри, впрочем, сомневался, что оно настоящее. Да и какая разница? Он привалился к двери и проспал большую часть пути до города.

Ночь они провели в невзрачном мотеле на задворках Альбукерке. На следующее утро «Джефф» отвез Ларри в аэропорт, где они сели на частный рейс до Остина. Кроме «Джеффа», Ларри и двух пилотов на борту не было ни души. На отдельных местах, куда усадили его и «Джеффа», уже ждали подносы с горячим завтраком. Ели они в тишине. После завтрака Ларри вперился взглядом в иллюминатор на раскинувшуюся далеко внизу землю и стал размышлять о своем будущем.

Он подумывал уничтожить ПКР-генератор, а заодно и сервер Дариана, но понял, что это поставит крест на его собственной карьере ученого. И тогда, прежде чем покинуть город, он при помощи ПКР-ноутбука подключился к серверу из дома и скачал все, что смог, а затем стер данные.

В конце концов, исследования законов природы не являются злом сами по себе. При должной морали и руководстве это лишь способ постичь Божий разум.

По мнению Ларри, проблема заключалась в том, что люди, вовлеченные в проект ПКР, были безрассудны и упивались собственным эго. Они пытались навязать запретные знания обществу, не готовому их принять. А готовым к подобной силе человечество станет не раньше, чем признает абсолютное верховенство Господа и необходимость Его святого руководства во всех делах.

Чтобы разобраться в статьях, над которыми работали Дариан, Грег и Кэти, уйдут десятки лет. Расшифровка их работы с мудростью Иешуа, направляющей его сердце, станет фундаментом отличной карьеры в Университете Хьюстона. Если же правительство решит засекретить ПКР, он мог бы занять пост в министерстве обороны Новой Конфедерации. Возможно, так даже лучше.

Потеря Дариана и ПКР-генератора нанесет непоправимый урон проекту в УСФ, а если и нет, это сделает следствие по делу об его исчезновении.

Кэти и Грегу как главным подозреваемым будет непросто выбить бюджет и публикации в научных журналах. И поделом.

В аэропорту Остина «Джефф» проводил Ларри к еще одному непримечательному седану, на этот раз серому, припаркованному на краю летного поля. Дорога через город и пригороды заняла почти час. Наконец они прибыли в резиденцию преподобного Алана Ламонтаня, возглавляющего Церковь истинных стражей Иешуа – официальную религию Новой Конфедерации.

Резиденция вполне соответствовала статусу человека, стоящего у руля крупнейшей североамериканской церкви. Гостей встречали широкие, украшенные орнаментом, чугунные ворота с постом охраны. Величественные вязы окаймляли километровую подъездную дорожку до главного здания. Ухоженные лужайки соседствовали с тщательно высаженными островками аккуратных кустиков. Сам особняк занимал не меньше тысячи квадратных метров. К нему даже была пристроена собственная часовня.

Не столь помпезно, как я представлял, – подумал Ларри, выходя из машины и разминая ноги. – Сдержанно, со вкусом, почти традиционно.

– Вот и вы, доктор Русалов! – Преподобный спустился по парадной лестнице, чтобы его поприветствовать. – Полагаю, путешествие прошло без проблем, учитывая обстоятельства. Обед подадут через пару часов. А мы пока побеседуем.

Ламонтань пригласил Ларри в дом. «Джефф» последовал за ними. Миновав вестибюль, они прошли в кабинет. Ларри мельком обратил внимание на огромные жилые и развлекательные залы. Но, не считая их троих, в доме никого не было.

Преподобный выглядит более энергичным, чем в нашу последнюю встречу, – заметил Ларри. – Осанка стала прямее. Он будто ожил. Наверное, дело в местном климате. Прошлым ноябрем в Ванкувере было довольно зябко. В холодную и сырую погоду ему наверняка пришлось нелегко.

Взгляд преподобного светился той же твердой целеустремленностью, которую он замечал в Дариане. Ларри поправил рюкзак.

Устройство точно приведет его в восторг.

Ламонтань закрыл дверь, оставив «Джеффа» дежурить снаружи, и пригласил Ларри сесть за рабочий стол.

– Не могли бы вы показать мне генератор? – Он указал на рюкзак. – Не терпится увидеть его в действии.

– Конечно – Ларри порылся в рюкзаке и достал ноутбук. – На вид ничего особенного, самый обычный компьютер.

– Но обычным его точно не назовешь, верно?

Прежде чем запустить ПКР-генератор, Ларри помедлил.

– Знаете, мне любопытно. Насколько я понимаю, это устройство противоречит всем вашим убеждениям. Его единственная цель – искажать законы природы, которыми Господь наделил нашу вселенную. Почему вы хотите, чтобы я продолжал исследования?

Ламонтань задумчиво потер подбородок.

– Вы правы. Это устройство противно самой природе. Тем не менее теория ПКР, какой бы непостижимой ни казалась, уже присутствует в этом мире. Гораздо лучше, если контролировать ее применение будем мы, нежели безбожники, не знающие Божьей милости. Согласны?

Ларри поджал губы.

– Если честно, эту теорию понимают единицы. Даже я пока до конца не разобрался.

Он вдруг понял, что подрывает собственные перспективы.

– Я имею в виду, что без действующего ПКР-генератора это лишь гипотеза. А единственный рабочий прототип находится здесь. – Он нежно похлопал по клавиатуре. – В глазах всего мира неудачный эксперимент показал, что теория несостоятельна.

– И теперь, когда у нас есть время на изучение устройства, мы выясним, как лучше использовать его во славу Божью.

Ларри не слишком понравилось, как преподобный использует слово «мы» в контексте изучения генератора.

– Да, как только я освоюсь на новой должности, у меня будет достаточно времени, чтобы глубже разобраться в теории и работе генератора.

Он сделал едва заметное ударение на слове «я».

– Как вам удастся восстановить теорию без помощи доктора Ли, имея на руках лишь работающий полевой генератор?

– Перед отъездом я скачал почти все результаты работы нашей команды. Заметки, статьи, проектные схемы – все здесь. – Он снова похлопал по клавиатуре. – Без них у Грега и Кэти уйдет целая вечность, чтобы все восстановить с нуля. К тому же они ни разу не видели генератор в работе. У них нет никаких доказательств, что теория верна. Думаю, очень скоро они с позором покинут университет.

– Вы уничтожили все данные? Довольно дьявольский ход для простого ученого, вам не кажется?

Ларри улыбнулся.

– У меня было несколько недель, чтобы обдумать план действий. Я знал, что рано или поздно меня раскроют.

Ноутбук подал сигнал, оповестив о загрузке системы.

Ларри ввел несколько команд.

– Вот все файлы, которые я скачал с сервера.

Он указал на директории, под завязку набитые документами, изображениями и кодом симуляций.

Преподобный одобрительно кивнул, глядя на экран через плечо Ларри.

– Можете показать систему в действии?

– Конечно, пользоваться ею довольно просто. Надо признать, Кэти разработала отличный пользовательский интерфейс.

После нескольких нажатий клавиш на экране появилась главная управляющая программа.

– Для начала надо выбрать в этом окне файл с базовыми параметрическими уравнениями. – Он указал на небольшую панель с перечнем файлов.

– Ах, да, параметры резонанса виртуальных частиц, – прокомментировал Ламонтань.

Ларри с удивлением взглянул на преподобного.

– А вы, я смотрю, времени даром не теряли. Подготовить уравнения значительно сложнее, чем потом работать с ними. Я экспериментировал с копиями одного и того же базового набора, меняя по одному параметру за раз. Когда я лучше разберусь в математике, буду действовать смелее.

– Да. Давайте начнем с чего-нибудь простого, – согласился Ламонтань.

– Это самая базовая конфигурация, которую подготовил Дариан. – Ларри указал на короткую последовательность уравнений в отдельном окне. – Цель – изменить только скорость света в вакууме.

– Лично мне эта цель кажется весьма существенной.

– Да, но о сверхсветовых путешествий или чем-то наподобие речи не идет. Эффект ограничивается небольшой областью пространства, где поля нужным образом накладываются друг на друга. Зато его очень легко проверить… при наличии подходящего оборудования.

– Можете показать?

Ларри рассмеялся.

– Если у вас нет вакуумной камеры и лазерного интерферометра, вы мало что увидите. Погодите-ка минутку.

Он наклонился к экрану и открыл другой набор уравнений, а затем скопировал несколько формул в первый файл.

– Итак, я сделал поправку на атмосферу, так что, по крайней мере, вы увидите, как система выглядит, когда работает.

– Да, весьма любопытно, – отметил преподобный.

Ларри передвинул ноутбук так, чтобы сгенерированные поля не наложились на мебель в комнате, и ввел несколько команд. Рядом с ними над кофейным столиком появилась небольшая синяя сфера.

Преподобный встал и подошел к микровселенной.

– Поразительно. Почему она синяя?

– Из-за смещения длины волны падающего света. Изменение скорости приводит к сдвигу излучения в синюю часть спектра. Вообще-то большая часть света сместилась в ультрафиолетовый диапазон, так что долго рядом с ней лучше не стоять. А то, что вы видите, – это результат смещения в красном и инфракрасном спектре.

Преподобный сделал шаг назад.

– И вы говорите, это одна из самых простых конфигураций?

– Да. Но я продвинулся гораздо дальше и умею обращаться с более сложными наборами уравнений.

– Так вы убили доктора Ли? Или воспользовались более традиционными методами и спрятали тело?

– Нет. – Ларри было неловко в открытую обсуждать подобные темы. – Я могу показать поле, которое использовал, но вряд ли вам захочется оказаться рядом, когда я его разверну.

Ламонтань быстро вернулся за стол, где сидел Ларри.

– Я сделаю его достаточно большим, чтобы вы его увидели, но меньше того, в котором удерживал Дариана. Его границы крайне устойчивы перед материей нашей вселенной, поэтому после развертывания вам ничего не грозит. Если хотите, можете даже его потрогать.

Он нажал несколько кнопок, синяя сфера исчезла, а на ее месте возникла серая примерно в метр диаметром.

Ламонтань торопливо направился к сфере и посмотрел на Ларри с откровенным любопытством.

– Смелее, потрогайте. Это безопасно, – подбодрил его Ларри.

Преподобный осторожно коснулся сферы пальцем. Поверхность сопротивлялась. Тогда он надавил сильнее, а затем попытался сдвинуть сферу с места – сначала одной рукой, потом двумя. Та даже не шелохнулась.

Ларри засмеялся.

– Поле заякорено в системе отсчета планеты. Сдвинуть сферу можно только вместе с Землей, в буквальном смысле. Ее граница образована различиями в законах природы между нашими вселенными. Пробиться через нее может только то, что разрешено уравнениями.

– Это же силовое поле, – восхищенно выдохнул преподобный.

– О таком применении я не подумал, но в целом да, – ответил Ларри. – Сейчас граница пропускает свет и звук, так что полноценным силовым полем его не назовешь, но настройки можно подправить.

– Поразительно! И все же как именно вы расправились с доктором Ли?

– Сфера была всего лишь ловушкой. Я настроил уравнения так, чтобы размеры электронных орбиталей медленно сокращались до полного коллапса, после чего обычная химия становится невозможной. Микровселенная, внутри которой оказался Дариан, сжималась до тех пор, пока в ней не перестала работать химия, поддерживающая жизнь, и даже сильнее. Насколько я знаю, она все еще существует, но теперь меньше протона.

– Он страдал? Или просто… исчез?

– За то, как он со мной обращался только потому, что я отказался принять матричный вирус и потерять человечность, и за его надменность по отношению к Божьему творению? О да, он страдал. – Возмущенным тоном и дерзко поднятым подбородком Ларри будто бросал Ламонтаню вызов.

– Да упокоится его душа с миром.

Ларри нахмурился, но тут же уступил, увидев смирение преподобного.

– Что бы ни осталось от его души.

Ламонтань помедлил, ожидая продолжения, но Ларри больше ничего не сказал. Он перевел ПКР-генератор в неактивный режим и закрыл ноутбук.

– Надеюсь, вы довольны. Я выполнил свое обещание. И рассчитываю на соответствующее вознаграждение.

– М-м-м. – Ламонтань направился к двери. – Так и будет, доктор Русалов. Хотя я мог бы возразить, что поддержание Божьих законов и устранение тех, кто стремится безответственно извратить естественный порядок вещей, является наградой само по себе.

Ларри нахмурился и собрался ответить, но Ламонтань рассмеялся.

– Не стоит беспокоиться, доктор Русалов. Ларри. Мы глубоко ценим то, что вы сделали ради нашего Господа и Его Народа. Как и обсуждалось, вас ждет достойная награда и постоянная должность. Он снова вызвал в кабинет «Джеффа».

– Будь добр, проводи доктора Русалова в гостевой дом, чтобы он привел себя в порядок. Проследи, чтобы он устроился с комфортом, пока не подадут обед.

Ларри взял в одну руку ноутбук, а другой поднял рюкзак.

– Может, оставите генератор здесь? – предложил Ламонтань. – После обеда проведем еще несколько демонстраций.

Ларри застыл.

– Конечно, почему бы и нет?

Он положил ноутбук обратно на стол, застегнул рюкзак и накинул его на плечи. Выходя из кабинета вслед за «Джеффом», он обернулся к Ламонтаню.

– До скорого.

Преподобный улыбнулся и кивнул, не говоря ни слова. Затем он вернулся за рабочий стол, а «Джефф» повел Ларри к машине.

Серый седан стоял на подъездной дорожке там же, где они оставили его с час назад, но багажник был открыт. Начав усаживаться в кресло водителя, «Джефф» обратился к Ларри:

– Не могли бы вы его закрыть?

Ларри обошел машину и остановился рядом с багажником.

Когда он уже протянул руку, «Джефф» поднял указательный палец, будто о чем-то вспомнил, и вышел из машины.

– Видите кожаную сумку? Можете передать?

Ларри заметил сумку у дальней стенки багажника.

– Черная? – уточнил он.

– Да.

Он поставил рюкзак и потянулся к кожаной сумке. За спиной послышались шаги, и он обернулся. Рука в перчатке держала самый большой пистолет, который Ларри доводилось видеть в жизни, и нацелен он был прямо ему в голову. Прогремел выстрел.

Преподобный Алан Ламонтань выглянул из окна кабинета как раз в тот момент, когда бездыханное тело Ларри сползало по бамперу. Он проследил, как Джефф – его так звали на самом деле – наклонился, поднял труп в багажник, швырнул туда же пистолет и захлопнул крышку.

Все так же на глазах у преподобного Джефф завел машину, сдал пару метров назад, свернул с главной подъездной дорожки и направился к пышным садам в глубине поместья.

Преподобный сел за стол, открыл ноутбук и ввел пароль, воспроизводя записанные его матрицей движения пальцев Ларри. На экране появилась управляющая программа ПКР-генератора, готовая к вводу новых команд.

Поистине преподобный Алан Ламонтань с улыбкой загрузил базовую конфигурацию уравнений и нажал кнопку перехода в активный режим. В нескольких метрах от стола появилась маленькая синяя сфера.

Продолжение следует…