Герхардт вышел из отеля Waldhuus Sheraton на обледенелые улицы Давоса – симуляцию одноименного швейцарского города из древнего прошлого.

Он решительно свернул на Матташтрассе, прочь от потока хорошо одетых людей, деловито спешащих к Всемирному экономическому форуму по кратчайшему пути. Миновав мост над рекой Ландвассер, до Конгресс-центра они доберутся от силы минут за десять.

Герхардт предпочитал окольный маршрут. Он ценил короткие минуты одиночества, когда мог привести мысли в порядок перед очередным напряженным днем безнадежных обсуждений и споров.

Ему предстояло многое обдумать. Их группа до сих пор не приблизилась к разгадке сложнейшей головоломки, которую являла собой древняя Земля. Если свести их успехи к одному слову, он бы назвал их удручающими.

***

Прекрасно проработанный интрамир Альтернус в мельчайших подробностях воспроизводил Землю начала 2040-х годов, за исключением одного важного отличия. Дарья пресекла развитие сверхинтеллекта на основе ДННД.

Добиться этого оказалось несложно: пришлось подтолкнуть пару ключевых ученых в сторону альтернативных исследований, вмешаться в ход первых экспериментов, создав видимость бесперспективных результатов, оказать давление на горстку рецензентов и издательств, не дав некоторым открытиям попасть в открытый доступ. И наконец, в Альтернусе не было Шэрон Ли.

Эти, казалось бы, незначительные отклонения от исходной версии истории помогли успокоить и стабилизировать общество. В отсутствие ДННД, которые могли бы наделить людей сверхразвитым интеллектом, технологический прогресс планеты за последние двадцать лет был довольно скромным. Многим жителям исходной Земли такие перемены пришлись бы по душе.

Замедление прогресса позволило адаптироваться к нему и в психологическом, и в философском плане. Столетия стремительных перемен привели к тому, что большинство людей утратили связь с миром, недоступным их пониманию. Корректировки Дарьи подарили обитателям Альтернуса столь необходимую паузу, чтобы перевести дух.

По той же причине она запретила посещающим интрамир кибридам использовать свои продвинутые научные познания для создания технологий, недостижимых иным путем. За выполнением этих правил следила интрамировая программа-куратор, которая ограничивала игроков изобретениями и открытиями, правдоподобными с точки зрения текущего состояния науки и техники.

В этих рамках Дарья поощряла кибридов полноценно участвовать в жизни Альтернуса и формировать взгляды на экономику, политику, религию, философию и прочие области. Поскольку популяция кибридов ограничивалась менее чем десятью процентами мирового населения, их идеям приходилось соревноваться с идеями других мыслителей. Демократическое поведение миллиардов жителей Альтернуса заметно осложняло дело. Даже лучшим кибридским умам было непросто добиться серьезного влияния на финансы, религию или геополитику.

Для Дарьи и ее ближайшего круга поиск пути к процветанию Альтернуса напоминал трудную и неблагодарную игру. В этой игре им еще только предстояло «победить». Несмотря на высокие посты в государственных, банковских, деловых и религиозных структурах, им так и не удалось предотвратить гибель Альтернуса за три предыдущие итерации.

Первые две закончились ядерным апокалипсисом. Третья обернулась самым удивительным и досадным исходом.

Не было никакой серьезной катастрофы. Группа поочередно устранила ключевые проблемы планеты, и на Альтернусе наступил затяжной этап комфорта и процветания. Поначалу казалось, что эта итерация принесет самые перспективные результаты.

Команда Дарьи разделила планету по основным экономическим и религиозным идеологиям. Автопереводчики сняли последние барьеры на пути к свободному перемещению. Глобальное выравнивание уровня жизни и занятости сгладило конкурентные преимущества стран. После отмены миграционных ограничений люди могли селиться везде, где пожелают. Большинство перебрались на новое место, руководствуясь общностью убеждений и экономико-политических взглядов.

Солнечные, ветровые и атомные электростанции снабжали человечество электроэнергией, почти устранив зависимость от ископаемого топлива и снизив сопутствующее загрязнение. Высокоскоростные железные дороги опоясали земной шар, обеспечив эффективную и недорогую доставку людей и грузов.

Климат все еще оставался важным фактором, но далеко не всем хотелось круглый год жить на тропических пляжах – тем более, если туда легко поехать в отпуск. Для большинства жизнь стала на удивление мирной и стабильной, почти раем. Альтернус превратился в новый Эдем.

Не случалось ни войн, ни крупных восстаний. При отсутствии конкуренции исчезла потребность развивать новые технологии и расширять физические и интеллектуальные горизонты. С каждым десятилетием в мире происходило все меньше значимых событий.

Эксперимент привел к атрофии. Альтернус застрял в парализующей хватке вечной, но приятной стагнации.

Куратор позволял этому сценарию разыгрываться на протяжении двухсот интрамировых лет, терпеливо наблюдая, собирая данные и оценивая результаты.

Убедившись, что человечество будет мирно сосуществовать до тех пор, пока Солнце не превратится в новую[4] или у игроков не закончатся ресурсы, что становилось все менее вероятным из-за добровольного сокращения численности, Куратор признал итерацию «неудовлетворительной» и запустил перезагрузку.

Игроки были в шоке. Ведь они так усердно трудились, пытаясь подвести мир к этому этапу. Они полностью перекроили экономические системы. Остановили бесконтрольный рост населения. Усмирили сторонников сложных и разнородных идеологий: где возможно – добились сотрудничества, где необходимо – поспособствовали расколу. Впервые за всю историю человечество познало мир и процветание.

Так какого черта – точнее, его местной разновидности – Куратор счел столь успешную итерацию «неудовлетворительной»?

Игроки обратились с протестом к Дарье, и та подробно расспросила Куратора. Она даже проанализировала его модели и прогнозы, разобрала его логику, пока наконец не поняла, что выводы верны.

В долгосрочной перспективе мирное существование обрекало человечество на те же последствия, что и продолжительная война. Закат планеты был бы более плавным и приятным для людей, чем в случае идеологического самоуничтожения, но итог не менялся. Человечество ждала медленная смерть от скуки, упадка и неизбежной смерти Солнца. Люди так и не покинули бы планету, чтобы пережить превращение звезды в красный гигант.

Скрепя сердце они запустили новую итерацию.

***

Герхардт шел по дороге, которая поворачивала на мост через реку и уводила в город. Солнце приятно согревало лицо, резко контрастируя с зимним ветром, от которого мерзли уши.

Казалось бы, нашего совокупного интеллекта должно хватить, чтобы разобраться с дилеммой Альтернуса. В конце концов, наши разумы эволюционировали сто миллионов лет со времен Земли, она же Исток. Уж мелочные проблемы человечества мы должны были научиться решать.

Четвертая и текущая итерация Альтернуса все больше скатывалась к неуправляемому хаосу, царившему на Земле в 2040-х годах.

Люди по-прежнему отрицали изменения климата, хотя таяние ледников и опустынивание большей части планеты уже не оставляли места для сомнений. Законодатели по всему миру продолжали запрещать ГМО-продукты, в то время как в бедных странах буйствовал голод, ухудшались условия для сельского хозяйства, а пахотные земли продавались застройщикам по завышенным ценам.

Как и после Великой рецессии 2029 года, мировую повестку определяли глобальные корпорации, центробанки, нестабильные валюты, фундаменталистские религии и антинаучные движения.

Взрывной рост и устрашающий крах на финансовых рынках стали восприниматься как «норма жизни». Люди все активнее поддерживали плановую экономику и бесчисленные регламенты в надежде защититься от опасных «спекулянтов».

Девальвация валют превратилась в своего рода спорт, а глобальный долг взлетел до пятисот с лишним процентов мирового ВВП. Лидеры государств в своем безрассудстве сознательно выбирали инфляцию и гонку по обесцениванию валют вместо того, чтобы признать неплатежеспособность своих стран. Безудержная инфляция стала более удобным и скрытным способом имитации дефолта. Умные люди тратили куда больше, чем зарабатывали, прекрасно понимая, что их правительства считают потребительские долги «слишком большими, чтобы допустить крах».

С точки зрения Герхардта, недопустимым был лишь крах самого человечества. Он упрямо отказывался признавать поражение. Казалось абсурдным, что его команда не может найти технологическое решение. Куратор намекал, что единственная приемлемая стратегия – вывести человечество за пределы планеты. Текущая версия Альтурнуса не страдала от глобальных конфликтов, и добиться этого должно быть проще простого, верно?

Ничего подобного. Большая часть коренного виртуального населения Альтернуса 4.0, как и многие из не столь осведомленных кибридов-воплощенных, отвергали идею космической экспансии.

Герхардт провел опрос общественного мнения и выяснил, что большинство делилось на два лагеря: те, кто хотел остаться и навести на Альтернусе порядок вне зависимости от исхода, и тех, кто стремился уничтожить его в огне апокалипсиса, положив фееричный конец человеческому владычеству. Как ни странно, многие сравнивали выход человечества в космос с раковой опухолью для всей галактики.

Попытки урезонить народные массы ни к чему не привели. Жители Альтернуса, как всегда, цеплялись за свои невежественные мнения, будто те были столь же весомы, что и подкрепленные фактами выводы экспертов и представителей власти. Простых обывателей трудно убедить в том, чего они не усвоили в подростковом возрасте. Оказалось, их почти невозможно отучить от ошибочных взглядов, впитанных в юные годы. Как и на древней Земле, многие гордились своим коллективным невежеством.

Несмотря на свежий воздух, на подходе к Вайллант-Арене Герхардт чувствовал себя подавленным. Даже в этот ранний час десятки любителей коньков наслаждались открытыми катками с искусственным льдом. Он остановился, чтобы понаблюдать за ними и на время отвлечься от забот крупного финансиста. Потом, дрожа от холода, поднял воротник и прошел последние пятьсот метров до Конгресс-центра.

– А, вот и ты наконец! – воскликнула Мэри, когда Герхардт переступил порог и отряхнул снег с обуви. Ее голос отдался эхом в полупустом вестибюле. – Утренние заседания уже начались. В конференц-зале наверху есть горячий кофе и выпечка.

Сегодня она выглядела необычайно профессионально, сменив обычный пирсинг и готский наряд на строгий деловой костюм. Герхардт отдал пальто и шарф гардеробщику и последовал за Мэри в Женевский cалон.

В этом году Всемирный экономический форум казался на удивление сдержанным. В нем уже не было того ажиотажа, гомона и задора, как в предыдущие годы. Ни назойливых вспышек, ни суетливых журналистов, ни привычной суматохи.

На двенадцатом году Великой рецессии, с каждым безнадежным проектом по выводу экономики из застоя интерес к Форуму угасал. Не помогал и тот факт, что многие крупные банкиры, экономисты и знаменитости решили остаться дома после прошлогодних угроз терактов.

Вся остальная группа уже сидела за столом в конференц-зале. Герхардт кивнул Лейше и Кивэю, а затем подошел поздороваться к Дарье. Та ухватила его за локоть и отвела к нескольким незнакомцам, сидевшим по одну сторону стола.

– Герхардт, хочу познакомить тебя с новыми членами нашего комитета.

Дарья поочередно представила ему министров финансов, госсекретарей, послов и министров иностранных дел из развитых стран мира.

– Все они из экстрамира, как и мы сами, так что о нашем бедламе можем говорить совершенно открыто.

В предыдущих версиях интрамира Герхардту уже доводилось иметь дело с частниками большинства присутствующих, но сейчас он впервые встретил их в качестве воплощенных персонажей – виртуальных личностей с искусственным интеллектом, которыми управляли реальные кибриды из экстрамира.

На этот раз ключевые финансовые силы представлены не хуже политических.

Лейша возглавляла объединенный Всемирный банк/Международный валютный фонд. Кивэй представлял Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Герхардт, согласно недавним договоренностям о мерах сотрудничества, выступал от имени Европейского центрального банка и Федерального резервного банка США. Мэри представляла Банк Японии и Народный банк Китая.

Дарья играла роль независимой стороны. Будучи ценным и влиятельным консультантом многих правительств и неправительственных организаций, она избегала слишком тесной связи с какой-либо одной структурой. А возможно, все наоборот, и ее ценность как консультанта как раз и проистекала из нежелания вставать ни чью-либо сторону. Поговаривали, что к ней прислушиваются Папа Римский и Верховный Аятолла. Хотя сами они бы в этом никогда не признались.

Прежде чем занять место, Герхардт налил себе кофе и взял вишневую слойку. Служащий закрыл двери, и группа снова начала работу по спасению виртуального мира и его населения.