Дариан Ли очнулся в глубокой тишине и темноте. Левое плечо горело от боли, и он усилием воли приглушил чувствительность.

По крайней мере, я жив… вроде бы.

Все казалось странным, будто выхолощенным.

Наверное, мой мозг без сознания.

Вся его когнитивная деятельность переключилась на силиценовую полупроводниковую матрицу.

Раньше такого не случалось.

Тело воспринималось отчужденно. Дариан чувствовал, что находится в лежачем положении. Осязательные, кинестетические и болевые рецепторы действовали как обычно. В слуховые каналы поступали тихие звуки: ритмичное пиканье кардиореспираторных мониторов, приглушенный разговор с правой стороны. Дариан ощущал, как теплое одеяло плотно и равномерно давит на тело.

Судя по всему, он в послеоперационной палате. Биологический мозг все еще одурманен наркозом.

Любопытно: моя матрица активна, но не синхронизирована с остальным мозгом.

Плечо больше не беспокоило. Собственно говоря, исчезли и все остальные ощущения, но Дариан знал, что боль нахлынет снова, как только он разблокирует сенсорный канал. Пока что его восприятие освободилось от привычного нейрогормонального шума эмоций. Он мысленно проиграл события в лекционном зале, замедлив скорость, когда наемный убийца напряг палец на спусковом крючке, и проследил за траекторией пули.

Ах, да.

Отвлекшись на кипящую ненависть и бредовые обвинения стрелка, Дариан среагировал слишком поздно. Героический бросок Грега сместил прицел на волосок влево. От пули уклониться не вышло, но, к счастью, она лишь раздробила ключицу, а не пронзила сердце.

Дариан проанализировал реакцию матрицы на физическую травму и обнаружил несколько существенных недостатков. Денди успели проникнуть лишь в малую часть автономной и лимбической систем. Еще меньше был охват РАС, ретикулярной активирующей системы, которая в обычных условиях отвечала за связь бодрствующего мозга с телом. Этого хватало, лишь чтобы подавить боль и не давать ему двигаться во время просмотра сенсорных фильмов.

Любопытно. Нужно изучить плюсы и минусы расширения матрицы в более древние и глубокие части мозга. Прямой доступ к таким физиологическим функциям, как дыхание и сердечный ритм, а также к ряду гормонов, может оказаться полезным.

А применительно к нынешней ситуации у него был бы контроль над сознанием и связью мозга с телом.

Что, если мой биологический мозг не очнется? Смогу ли я и вовсе обойтись без него и функционировать только на полупроводниковой матрице? – Он обдумал эту мысль. – Нет. Я пока не готов к жизни в таком жестком, сугубо логическом состоянии сознания. Сначала необходимо научиться достоверно имитировать эмоции.

Дариан задумался, как матрица вообще активировалась в его теперешнем положении. Обычно, испытывая потребность во сне, мозг отключал сознание от сенсомоторных функций, и матрица тоже переходила в спящий режим.

Дариан попытался прочувствовать активные нейронные пути, но ничего не получилось. Либо остаточной активности РАС хватило, чтобы матрица по ошибке сочла мозг бодрствующим, либо денди активизировались сами по себе. После выписки из больницы нужно провести полноценное сканирование.

Неизвестно, когда проснется остальной мозг. Почему бы не провести это время с пользой?

Он переключился на разработку новых вирусных векторов для более широкого денди-контроля над функциями мозга.

Спустя полчаса вновь возникло странное ощущение дезориентации. Мозг начал понемногу просыпаться, биологическое сознание вступило в противоборство с денди-матрицей. Пока одна половина разума с увлечением занималась проектированием, другая осоловело пыталась понять, что произошло и где он находится.

Образы ДНК, РНК и белковых структур наложились на вновь вернувшиеся ощущения боли и звуков. Матричная половина мозга поспешно сохранила текущие наработки, оставив биологическую восстанавливать картину случившегося.

Молодой профессор пытался ускоренно привести затуманенный мозг в рабочее состояние, формируя новые биологические воспоминания, но нейроны отказывались сотрудничать. Синапсы, не успевшие освободиться от остатков анестетика, плохо реагировали на стимулы полупроводниковой матрицы. Так странно он себя не чувствовал с двенадцати лет. Все равно что буксировать тяжелый трактор на Феррари при помощи резинового троса. Одна половина мозга неслась вперед, другая отчаянно догоняла.

Заторможенный биологический мозг плохо справлялся с приемом сигналов от матрицы, в том числе команд на временное отключение. Еще несколько секунд Дариан пытался синхронизировать полупроводниковое мышление с нейронным, но затем сдался. Он неохотно перевел матричную часть сознания в режим «гибернации», чтобы та вновь активировалась, когда биологический мозг придет в себя, и вновь соскользнул в забытье.

***

– Мистер Ли? Дариан? Вы очнулись?

Медсестра наклонилась над ним, чтобы Дариан смог сосредоточить внимание на ее лице.

Он застонал, больше реагируя на боль в левом плече, чем на голос медсестры. В мыслях промелькнуло смутное воспоминание: его крутануло, когда пуля прошла сквозь тело и раздробила ключицу. Он потерял сознание из-за шока, разом накрывшего и биологический мозг, и полупроводниковую матрицу.

Все еще не в состоянии ответить, Дариан разбудил матрицу, пустив ее воспоминания по нейронным цепям, и на этот раз осторожно взял собственную физиологию под контроль.

Он с удивлением обнаружил, что матрица уже работает в фоновом режиме. Зато его совсем не удивило, в какую сторону продвинулись исследования, пока он был без сознания. Он задействовал матрицу, чтобы уменьшить боль – точнее, восприятие боли – до более терпимого уровня.

– Я в сознании, – ответил Дариан. – Только в голове туман. Насколько все плохо?

– Это вам расскажет доктор. – Медсестра сунула стетоскоп под измерительную манжету на его правой руке и несколько секунд внимательно слушала. – Пульс стал лучше. Думаю, вас уже можно перевести в отдельную палату. Я позову санитара.

Она прошла к сестринскому посту, быстро позвонила и заглянула в дверной проем:

– Через пару минут за вами придут, и мы устроим вас поудобнее.

Спустя полчаса Дариана разбудил чей-то голос.

– Мистер Ли?

Дариан попытался кивнуть и приподняться, но острая боль в ключице заставила его поморщиться.

– Да, – прохрипел он.

Санитар извинился за задержку.

– Ничего страшного, – неразборчиво произнес Дариан.

Младшая медсестра отключила его от мониторов и подготовила к транспортировке. Санитар ввел в планшет новый номер палаты, вернул его в держатель у изножья койки и направился к двери. Койка покатилась за ним.

– Мы перевезем вас на шестой этаж в новом комплексе «Тихоокеания», – пояснил санитар, оглянувшись через плечо. – Вам понравится.

На выходе из послеоперационной зоны к ним, не говоря ни слова, присоединились двое полицейских и заняли позиции по обе стороны от мобильной койки.

Санитар оглянулся на Дариана, который поднял брови в безмолвном вопросе.

– Видимо, они считают, что вам нужна охрана.

Дариан лишь хмыкнул в ответ.

Осмотрев палату и не обнаружив ничего опасного, полицейские отошли в сторону, дав койке занять положенное место. Затем к Дариану зашла дежурная медсестра и подключила его обратно к мониторам. Спустя несколько секунд он остался наедине со щелчками, тихим жужжанием машин и звуками падающих капель. Чувствуя неимоверную усталость, Дариан ослабил контроль матрицы над мозгом и погрузился в желанный сон.

***

– Добрый день, мистер Ли. Меня зовут Мэдисон, – раздался голос сквозь туман. – Вам нужно в уборную?

Когда внимание Дариана сосредоточилось на мочевом пузыре, он понял, что и правда нужно. Он кивнул – на этот раз осторожнее – и попытался сесть, чтобы спустить ноги на пол. Комната закружилась, голова упала на подушку.

Уже начинает бесить, – подумал он. – Надо всерьез обдумать полный переход на полупроводниковую матрицу.

– Я принесу вам бутылку, – предложил голос.

Дариан почувствовал, как его успокаивающе похлопали по руке. Медсестра принесла из примыкающего санузла синюю пластиковую бутылку. Он смерил ее скептическим взглядом, но все же сунул под одеяло и устроился поудобнее. Потом попытался представить, что медсестра не стоит над ним с таким напряженным взглядом, и вскоре с облегчением почувствовал теплую струйку.

Спустя три секунды струйка потекла по его ягодицам на простыню. Дариан попытался подправить бутылку, но тело не слушалось, и струйка текла туда, куда ее направляли гравитация и его неточный прицел. В итоге он сдался, осознав, что постельное белье все равно придется менять.

От нелепости происходящего его охватил пьяный смех – давали знать о себе последствия наркоза. Дариан привык полностью контролировать свое тело, мысли и эмоции. И всего одна маленькая пуля показала, насколько иллюзорен этот контроль.

– Как у нас дела? – спросила медсестра.

– Боюсь, не очень хорошо. – Язык у него еле ворочался. – Кажется, нужно заменить белье.

Когда медсестра забрала бутылку, на ее лице проступило лишь легкое раздражение.

– Ну, бывает, – коротко произнесла она.

Она вышла и через несколько секунд вернулась с чистым бельем и помощницей. Две медсестры слаженно перестелили койку и переодели Дариана в чистую сухую сорочку. Эта процедура его изрядно утомила, и он снова почувствовал, как проваливается в сон. Уход в бессознательное сулил облегчение. Боль по большей части удавалось сдерживать, но он по-прежнему ощущал в голове непривычную тяжесть и решил снова отдаться забытью.

***

– Смотрю, вам сильно повезло?

Дариан разлепил глаза и попытался разглядеть, кто нарушает его покой в этот раз.

Средних лет женщина с короткими, растрепанными волосами стояла у койки и бесстрастно его разглядывала. Поверх стандартной больничной формы зеленого цвета на ней был короткий белый халат.

– Меня зовут доктор Стивенсон. Я восстанавливала вашу ключицу.

Она протянула руку, и Дариан ответил слабым рукопожатием.

– Спасибо.

– К счастью, пуля не задела аорту, иначе вас бы даже не довезли до больницы.

– К счастью. Если бы не бред того психа, я бы успел уклониться от выстрела. Но я отвлекся.

Врач смерила его скептическим взглядом.

– Примите мои поздравления. А теперь давайте-ка вас послушаем.

Она приложила к груди Дариан холодный стетоскоп, даже не потрудившись его согреть.

– Медленный вдох. Теперь выдох. Хорошо. Еще раз.

Она убрала стетоскоп, сравнила показания мониторов с предыдущими записями и внесла новые данные в планшет.

– На вид все неплохо. Ну, насколько это возможно для человека, который сегодня едва избежал смерти. Должна заметить, я впервые слышу, чтобы кого-то подстрелили на лекции по философии. Что же вы сказали, что так разозлили стрелка?

– Лекция была скорее научно-популярной. А некоторых слишком легко вывести из себя.

– Прошу прощения. Я слышала, что это произошло во время философского кафе, потому так и решила.

Она развернулась на каблуках и вышла из палаты. Дариан откинулся на подушку, погружаясь в сон. Но дверь снова открылась. В проеме показались две головы – Кэти и Грег.

Кэти поставила на прикроватную тумбочку веселый букет с воздушным шариком «Скорейшего выздоровления» и сжала руку Дариана в своей.

– Слава Богу, с тобой все в порядке.

– Думаю, Бог тут ни при чем, – возразил Дариан.

Он взглянул на Грега.

– Спасибо вам обоим, что помешали этому психу сделать еще один выстрел. Это было или очень смело, или очень глупо, не знаю точно. Но все равно спасибо.

Грег смущенно улыбнулся.

– Скорее глупо. Меня он вообще не видел, хотя стоял прямо передо мной. Повалить его было проще простого. Я даже толком подумать не успел.

– Жаль только, что ты не повалил его миллисекунд на двести попозже, – добавил Дариан. – Тогда я бы смог уклониться от пули. А из-за твоего маневра пистолет повело влево. И пуля раздробила мне ключицу.

Грег недоверчиво фыркнул.

– В смысле, вместо того чтобы пробить тебе сердце? Так ты меня благодаришь?

– Нет, ты прав. Прости. Я еще не до конца отошел от наркоза, и матрица никак не может полностью синхронизироваться.

Кэти отпустила Дариана, встала рядом с Грегом и в защитном жесте взяла его за руку.

– Ты должен быть благодарен. Он рисковал жизнью ради тебя. Мы оба рисковали.

– Знаю. Послушайте, я правда благодарен за то, что вы сделали. Это было смело, и вы, скорее всего, спасли мне жизнь. Если бы ему удалось выстрелить во второй раз, мне бы вряд ли так повезло. Спасибо.

Он перевел взгляд на Кэти и виновато улыбнулся.

– Спасибо, что тоже вмешалась.

Его глаза метнулись к ее руке, сжимающей бицепс Грега.

– Так вы теперь вместе? Мне стоит это учитывать при составлении рабочего расписания?

– Да, мы пара, – с вызовом произнесла Кэти.

Грег выглядел удивленным и смущенным, но все равно светился от гордости. Он притянул Кэти ближе и накрыл ее пальцы своей ладонью.

– Да, мы пара. Но на работу это не повлияет. Наши матрицы растут нормально. Нет и намека на осложнения, и мы оба заметили небольшой рост производительности за прошлую неделю.

Кэти широко улыбнулась и опустила взгляд. Грег покраснел.

– Я про работу, само собой. Господи боже, про работу! Нам стало немного проще разбираться во всем. Научные статьи щелкаем как орешки. Я лучше понимаю математику, а у Кэти спорится инженерная часть проекта. Собственно, ПКР-генератор почти готов.

Дариан оживился и сел прямо.

– Рад слышать. Не знаю, сколько еще меня здесь продержат. Наверное, несколько дней.

– И только-то? – удивилась Кэти.

– Да, свое дело врачи сделали, а восстановление теперь зависит от меня. Пуля раздробила среднюю часть левой ключицы, но ее заменили каркасом, напечатанным на 3D-принтере. Боль адская, но, думаю, на деле все лучше, чем кажется. Чтобы полностью заполнить каркас костными клетками, потребуется не один месяц, но он довольно крепкий сам по себе. Если я пообещаю хорошо себя вести, меня наверняка выпишут до следующих выходных, особенно если я дам слово больше не устраивать публичных лекций.

Грег и Кэти расплылись в улыбке.

– Здорово, что ты скоро вернешься, – сказала Кэти. – Мы по тебе соскучились.

– Слушайте, – сказал Дариан. – Здесь есть полный доступ к Интернету. Я настрою интерфейс для обсуждений на своей странице с прямой трансляцией и пришлю вам код доступа по электронной почте. Так мы сможем всю неделю оставаться на связи, если у вас вдруг появятся вопросы. А пробный запуск генератора проведем сразу после моей выписки.

Грег и Кэти кивнули и в один голос ответили:

– Договорились.

– К тому же, пока нет лекций и заседаний комитетов, у меня наконец-то появится возможность немного продвинуть теорию. Может, даже придумать пару новых идей для экспериментальной проверки.

Дариан взглянул на дверь у них за спиной.

– А где Ларри? Он не пришел с вами в больницу?

– Не знаю. Когда тебя подстрелили, все произошло так быстро, – ответил Грег. – Несколько минут в зале царил хаос. Ларри я толком и не видел.

Дариан вспомнил, что Ларри сидел несколькими рядами выше, чем Грег и Кэти.

– Что-то случилось? Это как-то связано с вашими отношениями?

– Нет, дело в другом, – ответила Кэти. – Мы поссорились из-за капсул с денди-вирусом. Мы с Грегом их приняли, а Ларри отказался. Даже немного психанул. Мы думали, это просто вспышка эмоций и за пару дней все утрясется. Тогда мы выпили и наговорили лишнего, сам понимаешь. Он был просто вне себя. Сказал, что мы чокнутые, что риск слишком велик, что он в этом не участвует, все в таком духе. Настоящий скандал закатил. Но передовая наука невозможна без рисков.

Она многозначительно посмотрела на Грега.

– И тех, кто готов идти на эти риски, верно? К тому же мы были уверены, что ты не дашь нам ничего опасного.

– Спасибо за доверие. Мне жаль. Я и подумать не мог, что Ларри будет так резко против матрицы, усиливающей интеллект. Очевидно, я знаю о нем не все.

– Я тоже такого не ожидал, хоть мы и знакомы много лет, – сказал Грег. – По какой-то причине он стал относиться к нам с подозрением, будто мы внушаем ему страх. Думаю, это связано с его религиозными убеждениями.

– Религиозными?

– Он не любит об этом говорить, но в России Ларри воспитывался в православной традиции. Мы несколько раз откровенничали за пивом. Думаю, он скрывает свою веру.

– Серьезно? – одновременно спросили Дариан и Кэти.

Грег улыбнулся.

– Почему бы астрофизику не верить в божество-творца? В конце концов, твою гипотезу мы пока не подтвердили.

Дариан вздохнул, снова ощутив усталость.

– Это так. Но идея изначального творца маловероятна и по многим другим причинам.

– О, с этим я не спорю, – согласился Грег. – И я все еще верю, что Ларри успокоится, особенно после стрельбы. Я с ним поговорю. Думаю, мне удастся убедить его, что капсула безопасна. Он же видит, что новая матрица не только не причиняет нам вред, но и помогла стать умнее – настолько, что уже сейчас мы в состоянии понять большую часть твоей теории. Уверен, он изменит свое мнение.

– Надеюсь. – Дариан зевнул. – Простите, ребята, но мне нужно поспать. Давайте поговорим в понедельник и посмотрим, как обстоят дела.

Он сдался и позволил сну затянуть себя в безмятежную пустоту. Грег и Кэти погасили свет и на цыпочках вышли из палаты.