– Дамы и господа, мы начинаем.

Мало-помалу публика притихла.

– Благодарю. Я доктор Люциус Пратт с кафедры философии в Университете Саймона Фрейзера.

Раздались короткие вежливые аплодисменты.

– Прежде чем представить сегодняшнего докладчика, мне бы хотелось напомнить формат встречи и несколько правил философского кафе.

– Доктор Ли откроет дискуссию кратким введением в тему. После этого мы совместно проведем две тридцатиминутных сессии вопросов-ответов с пятнадцатиминутным перерывом. В каждом зале есть ассистенты с микрофонами. Если хотите задать вопрос, пожалуйста, поднимите руку и дождитесь, пока к вам подойдет ближайший ассистент. Убедительная просьба формулировать вопросы и комментарии как можно короче, чтобы успеть дать слово максимальному числу желающих.

– Точно так же мы просим, чтобы ответы и возражения, – он поклонился Дариану, который любезно кивнул, – были как можно более краткими и по существу. Прошу соблюдать вежливость и ясность. В этой связи математические формулы не допускаются.

В зале раздались отдельные смешки. Несколько человек нахмурились.

– Наш сегодняшний гость – доктор Дариан Ли. По воле случая еще до рождения он подвергся воздействию ДННД-матрицы, которая наделила его выдающимися умственными способностями. Используя ее огромную вычислительную мощность, он быстро завершил образование и получил сразу несколько ученых степеней в таких дисциплинах как нанотехнологии, синтетическая биология и космология.

– Помимо прочего, доктор Ли известен своей работой в компании «Нейронано», которую его мать Шэрон Ли основала для разработки сенсорной матрицы, столь популярной среди современной молодежи. На данный момент большая часть его работы в этих областях строго ограничена на территории Северной Америки и Европы требованиями FDA и международными соглашениями по безопасности.

– В последние годы доктор Ли переключил внимание с нанотехнологий и синтетической биологии на более традиционные области – физику и космологию. Однако его исследования в этих областях оказались далеки от общепринятых.

– Мы невероятно рады приветствовать доктора Ли на последней встрече философского кафе 2037 года. Тема доклада – «Вселенная до вселенной». Прошу любить и жаловать!

Под стихающие аплодисменты Дариан оглядел море лиц и задумался, сколько из них враждебно настроены к самой идее его выступления еще до того, как он успел сказать хоть слово.

Он выделил небольшую часть ресурсов матрицы на составление профилей и биографий слушателей, подключился к одной из камер в зале №3, чтобы никого не упустить, и начал доклад.

– В первую очередь я хочу поблагодарить доктора Пратта за приглашение. Я впервые участвую в философском кафе и надеюсь на ваше снисхождение. Также мне бы хотелось выразить доктору Пратту глубокую признательность за вдохновение. Именно разговор, который однажды состоялся у нас за обедом, натолкнул меня на многие идеи, о которых сегодня пойдет речь и которые в конечном счете привели к гипотезе о поле консолидации реальности. В немалой степени именно благодаря доктору Пратту я смог переосмыслить традиционные представления о природе и происхождении вселенной.

Дариан поклонился доктору Пратту, и тот с заметной нерешительностью ответил тем же.

Хорошо сыграно. Очко в пользу доктора Ли, – подумали оба.

– Сегодня я хочу поговорить о том, как могла выглядеть вселенная на заре своего существования, о вселенной до вселенной, если угодно.

– Поскольку не все здесь физики, я начну с Большого взрыва и того, как, по мнению космологов, возникла вселенная. Не переживайте, я буду краток. После этого мы поговорим о ничто. Что философы, теологи и физики понимают под этим словом? Должен предупредить, все куда сложнее, чем кажется. Затем наша история примет немного странный оборот. Я расскажу о виртуальных частицах – мельчайших элементах ничто, – о том, что о них думают физики, почему мы уверены в их существовании, хотя не можем наблюдать их напрямую, и почему они настолько важны.

– Это подведет нас к моей последней теории, которая пытается ответить на одни из самых волнующих и фундаментальных вопросов нашего времени. Как реальные частицы и физическая вселенная могли возникнуть из предшествующего им хаоса виртуальных частиц? Откуда берутся «законы природы»? И наконец, как нам проверить эти идеи и применить их на практике?

– Начнем с того, о чем вы наверняка слышали. Ученые считают, что вся вселенная возникла в результате так называемого Большого взрыва, который произошел примерно 13,8 миллиарда лет назад. Почему мы уверены, что все сущее берет начало в Большом взрыве, в этом единственном моменте творения? Сама по себе эта идея возникла не так давно. К примеру, древние греки считали, что вселенная статична и существовала всегда.

Дариан вывел на экран слайд с хорошо знакомой галактикой Млечный Путь, изображенной так, как она выглядела бы с расстояния в сотни световых лет над ее плоскостью.

– До середины 1920-х годов астрономы полагали, что наша галактика Млечный Путь, насчитывающая сто миллиардов звезд, и есть вся вселенная, не имеющая ни начала, ни конца.

– В 1925 году Эдвин Хаббл при помощи 100-дюймового телескопа в обсерватории Маунт-Вилсон доказал, что за пределами Млечного Пути существуют и другие галактики. Внезапно вселенная стала гораздо больше и интереснее.

Слайд сменился знаменитым фото телескопа «Хаббл» – тысячи галактик в той части неба, которая раньше считалась совершенно пустой.

– Примерно в то же время физик Жорж Леметр разработал математическую модель, основанную на теории относительности Эйнштейна. Из его модели следовало, что вселенная расширялась из «первичного атома». Но ему никто не поверил, даже сам Эйнштейн. Спустя несколько лет Хаббл доказал, что вселенная не только расширяется, но с расстоянием от нас растет и скорость удаления галактик.

– С тех пор мы исследовали миллионы галактик с помощью куда более совершенных телескопов, включая космические обсерватории «Хаббл», «Джеймс Уэбб» и «Укун 3», и все они подтверждают то, что профессор Хаббл увидел больше века назад. Если прокрутить движение галактик вспять, мы приходим к выводу, что когда-то вся материя была сосредоточена в одной точке пространства, откуда затем начала расширяться.

– Эти расчеты и наблюдения положили конец идее статичной вселенной. В свое время высказывалась гипотеза о том, что вселенная перерождается снова и снова, проходя через циклы расширения и сжатия. Однако современные расчеты показывают, что расширение будет продолжаться вечно. Материи недостаточно, чтобы гравитация смогла стянуть ее обратно в одну точку. Сжатие не произойдет в будущем и, вероятно, не происходило в прошлом.

– Но не всех устроило такое объяснение. Концепция Большого взрыва сталкивается с очевидным вопросом: откуда все взялось? Если раньше ничего не было, то что взорвалось? Что стало причиной взрыва?

– Лучшее объяснение, которое дает космология, – ничто. Однако в физике и философии понятие «ничто» довольно сильно отличается. Оказывается, дать точное определение «ничто» так, чтобы все были довольны, крайне сложно – сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Обе стороны сходятся в одном: «нечто» не может возникнуть из абсолютного «ничто». Как же объяснить очевидное существование этого самого «нечто»?

– Давайте взглянем на это с точки зрения философской теологии. Идеи о сотворении мира в христианстве и ряде других религий предполагают наличие некой сущности или, если угодно, Бога, который находится вне пространства и времени, не имеет начала и конца и создал вселенную из абсолютного ничто.

Дариан сменил слайд с фото тысяч галактик на знаменитые фрески Микеланджело в Сикстинской капелле, изображающие христианского Бога в момент Творения.

– Давайте немного поразмыслим. Теологи утверждают, что Бог ни из чего не состоит. Другими словами, Бог находится вне материи и энергии, вне пространства и времени. И все же он достаточно могущественен, чтобы создать что-то из ничего. Но действительно ли это «ничто», даже с философской точки зрения?

– На мой взгляд, есть два возможных объяснения, которые вписываются в традиционную религиозную модель. Либо вселенная создана как часть Бога, либо, помимо Бога, существовало что-то еще, пусть лишь в потенциале, и именно из этого Он сотворил вселенную.

– Если вселенная возникла из части Бога и при этом состоит из «чего-то», то логично предположить, что из этого «чего-то», по крайней мере частично, состоит и сам Бог, особенно если вселенная до сих пор остается Его частью. С другой стороны, если Бог создал вселенную отдельно от Себя, значит, то, из чего Он ее создал, либо уже было «чем-то», либо обладало потенциалом им стать.

– Некоторые теологи говорят о «пустой комнате»: в ней нет абсолютно ничего, и существует она отдельно от Бога. Но пустая комната – это все же некое место, пространство. А значит, это уже не «ничто», а «нечто», верно? Либо в начале все было Богом, либо было нечто, пусть даже пустое пространство, которое Богом не являлось. В конечном счете креационистская идея всемогущего Бога, создающего «нечто» вселенной из абсолютного «ничто» не выдерживает проверки логикой.

***

Дариан как бы мимоходом обвел слушателей взглядом, наблюдая за подпрограммой фонового распознавания лиц. Данные разожгли его любопытство и отчасти объяснили его тревогу.

Статистический анализ выявил заметную долю участников, профиль которых явно не соответствовал профилю обычных посетителей подобных мероприятий. Помимо привычной смеси студентов и профессоров, в зале было необычно много людей без четких связей – ни в прошлом, ни в настоящем – с городскими университетами. На лекции философского кафе нередко заглядывали слушатели, не связанные с академическим миром, но обычно их набиралось не больше десятка. Сегодня же таковых было на удивление много. Впрочем, стоит ли удивляться, если вспомнить протест у входа?

Кроме того, анализ показал непропорционально высокую долю слушателей – как из университетской среды, так и вне ее, – тесно связанных с фундаменталистскими христианскими группами. Особенно многочисленными оказались представители Церкви истинных стражей Иешуа. Подозрительно многие из них недавно прибыли по туристическим визам из Новой Конфедерации, и нескольких Дарин точно видел среди шумных протестующих.

Может, они приехали в город ради какого-то крупного мероприятия и просто заглянули на огонек? Откуда столько желающих послушать мой доклад по физике?

Дариан расширил параметры фонового поиска и применил его к собственной внутренней записи зала. Программа зафиксировала переглядывания между представителями Церкви, при этом внимание явно фокусировалось на двух людях.

Личность первого человека не вызывала особого удивления. Будучи известным лидером Церкви истинных стражей Иешуа, преподобный Алан Ламонтань выделялся сразу, почти как публичная фигура. Те, кто узнавал его, как минимум испытывали любопытство, а порой и пристально следили за его реакцией на лекцию.

Второй человек поставил Дариана в тупик. Он не был знаменитостью и в остальном никак не привлекал к себе внимание матрицы. Поначалу он и вовсе не выделялся на фоне основной массы слушателей, но стоило принять в расчет микровыражения лица, как его ненависть к Дариану стала бросаться в глаза, будто горгулья в японском саду камней. По сравнению с другими слушателями его мимика отличалась необычайно высоким уровнем неприязни.

В остальном он был образцом заурядности: белый мужчина средних лет; не слишком бледный, но и не слишком загорелый; с короткими светлыми волосами; за собой явно следит, но без фанатизма. На нем была повседневная одежда: брюки цвета хаки и бежевый походный жилет.

Его лицо излучало непреклонную, стальную решимость. Первую половину лекции он почти не шевелился, тревогу вызывала лишь мимика. По мере того, как ужесточался его взгляд, матрица отслеживала едва заметные изменения: как лоб собирается в напряженные складки, как глаза неотрывно следят за молодым ученым, как сжимаются и разжимаются челюсти.

Дариан и без матрицы инстинктивно прочел в его взгляде смертельную угрозу. Чего матрица не могла объяснить, так это связь между этим человеком и членами Церкви ИСИ, которые то и дело поглядывали в его сторону. Согласно официальным данным, мужчина даже не имел к ним отношения, однако его явно узнавали.

Чем я мог заслужить такую открытую враждебность? Я ведь еще даже не коснулся спорных тем.

Дариан вздохнул. Все равно ничего не поделать. А судя по составу публики, дальше будет только хуже. Невзирая ни на что, он продолжил.

***

– Итак, мы пришли к одному выводу. Аргументы в пользу того, что Бог-Творец существовал до возникновения вселенной, ненамного убедительнее статической модели мироздания, которой придерживались древние греки. Греческая модель противоречит нашим наблюдениям, а модель креационистов всего-навсего перекладывает проблемы вечности и статичности на смежную вселенную, в которой есть существо, наделенное разумом и волей. Она не объясняет, как появилась вселенная, где обитает разумный всемогущий Бог. Не объясняет она и то, каким образом может существовать отдельное пространство, примыкающее ко вселенной с Богом – та самая пустая комната, из которой или внутри которой Он создал все сущее. Это попросту нелогично.

Что же на этот счет может сказать физика? Что за естественное «ничто» могло предшествовать Большому взрыву?

На следующем слайде была лишь сплошная чернота.

– В квантовой механике под «ничто» обычно понимается пространство, в котором нет ни материи, ни энергии. «Ничто» в физике не то же самое, что в философии или религии, поэтому физики называют его немного иначе – квантовым вакуумом. Квантовый вакуум лишен материи и энергии, в нем нет никаких объектов. Но это не означает, что он абсолютно пуст. На деле он полон виртуальных частиц или, иначе говоря, возмущений квантовых полей.

Ага, скажете вы, это уже не «ничто», а «нечто»! И да, и нет. Виртуальные частицы так называются, потому что не существуют в действительности. В квантовой механике они ближе всего к понятию «ничто». Виртуальные частицы постоянно возникают и исчезают.

Понимаю, многим из вас это покажется полной чушью. С тем же успехом, думаете вы, он мог бы назвать виртуальные частицы единорогами. Смысла в этом было бы примерно столько же. Одна воображаемая штуковина вместо другой, так? Давайте посмотрим, как бы это выглядело.

Единороги возникают сбалансированными парами: единорог и антиединорог. В течение короткого времени один из типов единорогов может преодолеть небольшое расстояние, прежде чем снова соединиться с антиединорогом того же типа. При соединении оба аннигилируют. Но происходит это за такое малое время и на таких коротких расстояниях, что единороги не поддаются наблюдению. Зато мы можем наблюдать реальные эффекты, к которым они приводят.

Согласен, звучит глупо. Однако между единорогами и частицами есть разница. В отличие от единорогов, виртуальные частицы не просто концепция. Откуда мы это знаем?

Мы используем виртуальные частицы для объяснения таких явлений, как квантовое туннелирование. Это хорошо задокументированный феномен, при котором электрон может исчезнуть с одной стороны изолятора и мгновенно появиться с другой, несмотря на барьер. На этом эффекте основаны полевые транзисторы и вся современная электроника с квантовыми точками.

Даже самое обычное статическое электричество есть не что иное как проявление виртуальных частиц. В данном случае частицам, которые испускаются электронами при движении в заряженном веществе.

Благодаря виртуальным частицам мы можем с поразительной точностью вычислить длину волны света, испускаемого при нагревании чистого химического элемента. Погрешность таких расчетов не превышает десяти миллионных процента. Другими словами, мы принимаем теорию виртуальных частиц, поскольку она обеспечивает высочайшую точность расчетов.

Вероятно, многие из вас слышали о двух разновидностях реальных частиц – фермионах и бозонах. К фермионам относятся кварки, электроны и нейтрино. Бозоны отвечают за перенос взаимодействий между фермионами. К ним относятся фотоны, глюоны, бозоны Хиггса и другие. Мы можем рассчитать, как все эти реальные частицы связаны с виртуальными.

Все ведь слышали о знаменитом уравнении Эйнштейна E=mc²? Энергия равна массе, умноженной на квадрат скорости света. При атомном взрыве масса переходит в энергию. Многие не понимают, что уравнение Эйнштейна работает и в обратном направлении. Если сконцентрировать в одном месте достаточно энергии, она превращается в массу.

На экране появилось знакомое изображение грибовидного облака после атомного взрыва. Его быстро сменило необычное изображение со множеством странных пузырьков, символизирующих взаимодействия между виртуальными частицами и кварками внутри протона.

– Энергия связи, которая удерживает виртуальные частицы внутри реальной, составляет основную часть ее массы. В случае протона на эту энергию приходится около семидесяти процентов.

На реальные частицы можно взглянуть и по-другому – как на полные стоячие волны в квантовом поле. Что это означает?

Представьте, что каждая реальная частица – это закольцованная струна. Такая струна и есть волна квантового поля. При определенной частоте волна, достигнув конца петли, начинается заново, создавая стоячую волну. Примерно то же самое происходит во время футбольного матча, когда зрители на трибунах пускают волну: она обходит стадион по кругу и начинается заново. Стоячие волны в замкнутой петле – то есть реальные частицы – стабильны.

С другой стороны, виртуальные частицы – это всего лишь незавершенные фрагменты полной стоячей волны. Они крайне нестабильны и мимолетны. Время их жизни настолько мало, что мы не успеваем их обнаружить.

Недавно мы доказали, что любую из известных реальных субатомных частиц можно смоделировать не как твердую точку или шар, а как бурлящее скопление виртуальных частиц, которые случайным образом появляются и исчезают, но при этом сохраняют согласованность поведения в целом.

Как же эти хаотичные виртуальные частицы с их беспорядочным поведением – эти незавершенные всплески – превращаются в стабильные стоячие волны? Если говорить коротко, благодаря резонансу.

Две резонансные, или совместимые, волны на одной и той же замкнутой струне усиливают друг друга. При совпадении с естественным резонансом струны образуется стоячая волна.

Итак, представьте, что одна частичная волна в квантовом поле встречается с другой частичной волной той же частоты. При этом вторая волна как бы достраивает первую. И если собрать вместе достаточное количество таких резонансных частичных волн, возникнет полная стоячая волна. И вуаля! Виртуальное становится реальным. Перекрывающиеся фрагменты оказываются избыточными и выпадают из образовавшейся реальной частицы в виде излишка энергии связи.

Другими словами, реальность, или известная нам вселенная, представляет собой эмерджентный феномен, возникающий при взаимодействии виртуальных частиц, которые нельзя наблюдать напрямую. Образно выражаясь, физическое «ничто» квантового вакуума заполнено бесконечным множеством крохотных кусочков воображения, которые существуют вне размерности и времени.

С моей точки зрения, очень похоже на кучу единорогов, вернее, на «ничто».

Почти никто не засмеялся. Большинство слушателей непонимающе таращились, ерзая на сиденьях.

– Что, никто не смеется? Да ладно вам, это же забавно!

Ух, ну и публика, – подумал Дариан.

Но дело было не только в этом. Он чувствовал, как накаляется атмосфера.

Что-то не так.

Сделав глоток воды, Дариан с чувством смутного беспокойства вернулся к лекции.

– Целая вселенная, в которой нет ничего, кроме виртуальных частиц, крайне хаотична, но нам показалась бы совершенно пустой. В ней спонтанно возникают виртуальные частицы самых разных видов, но после краткого взаимодействия они почти сразу исчезают.

Большинство таких взаимодействий очень недолгие, поскольку незавершенные волны соседних частиц почти наверняка не совпадают по резонансу.

Это подводит нас к вопросу, который и послужил мотивацией для моей исследовательской группы: как вселенная, наполненная хаотичными нестабильными виртуальными частицами, могла породить упорядоченную реальность, которую мы наблюдаем сегодня?

Как вообразить полностью естественный механизм эволюции виртуальной материи в реальную путем естественного отбора без вмешательства или толчка со стороны разумного творца? Другими словами, без участия Бога?

Главная проблема самопроизвольного возникновения вселенной из ничего касается вовсе не создания материи и энергии. Как мы уже выяснили, физическое «ничто» отнюдь не пусто. Квантовый вакуум, глубже самого глубокого вакуума в открытом космосе, буквально забит энергичными виртуальными частицами.

Проблема заключается в том, что во вселенной до Большого взрыва виртуальные частицы еще не успели породить согласованный набор стабильных, упорядоченных правил взаимодействия. Они существовали, просто их существование не отличалось устойчивостью.

Наша новая теория выросла из размышлений над этой проблемой. Что, в свою очередь, привело нас к следующему вопросу, а потом к следующему, и так далее. Как виртуальные частицы, заполняющие великое ничто до Большого взрыва, образовали стабильные связи посреди окружающего хаоса? Как взаимодействия виртуальных частиц распространялись от одной пары к другой?

Наша лучшая гипотеза на этот счет звучит так: упорядоченная вселенная начала выкристаллизовываться из хаотичного бульона виртуальных частиц благодаря уже упомянутому мной резонансу. В очень редких случаях рядом оказывались частицы, колебания которых при наложении могли образовать стоячую волну в квантовом поле. Такие стоячие волны были первыми реальными частицами и стали островками стабильности посреди вселенной хаоса.

Стоячие волны этих реальных частиц вступали во взаимодействие с незавершенными волнами своих виртуальных соседей. Наши модели показывают, что после множества попыток – слишком большого, чтобы сосчитать, – этот процесс мог привести к образованию более крупных стабильных областей. Хотя вероятность такого исхода крайне мала.

Но до того, как произошел Большой взрыв и сложилась причинность, которую мы знаем и любим, даже крайне маловероятные события должны были рано или поздно произойти со стопроцентной гарантией.

Резонансы легли в основу правил, определяющих, как взаимодействуют материя и энергия, иначе говоря, в основу законов природы. Законы эволюционировали из этих первых взаимодействий. Их не создавала и не навязывала внешняя сила. Резонансы, благодаря которым сложились принципы образования и взаимодействия частиц, возникли случайным образом из бесконечного множества вариантов.

Наша вселенная, сформированная этим процессом, сосуществует с бесчисленным множеством других виртуальных вселенных. Однако, в отличие от нее, эти виртуальные вселенные не смогли сформировать стабильный набор взаимодействий и стать реальными.

Это отличает нашу теорию от так называемой теории мультивселенной, согласно которой любая вселенная, которая может существовать в потенциале, существует и в действительности. Отчасти это верно, но реальной, иначе говоря, стабильной смогла стать лишь наша вселенная. А альтернативные так и остались виртуальными, не сформировав достаточного количества стабильных связей между своими виртуальными частицами. Все эти бесчисленные варианты по-прежнему существуют: они вступают во взаимодействие, появляются и исчезают. Уму непостижимо, правда?

Дариан переключился на слайд с аналоговым секундомером. Поверх изображения был выведен большой знак вопроса.

– У меня есть для вас еще одна головоломка. Подумайте о колоссальном, практически бесконечном количестве взаимодействий, необходимых для образования нашей вселенной, а также об абсурдно малой вероятности того, что нужные частицы окажутся в строго определенном месте в строго определенное время. Представили?

А теперь, с учетом сказанного, сколько времени, по-вашему, потребовалось нашей вселенной, чтобы воплотиться в реальность, то есть развиться естественным путем из окружающего хаоса? Кто-нибудь попробует угадать?

Дариан оглядел зал. На экране продолжала двигаться стрелка секундомера. Он дал публике помучиться несколько секунд.

– Нет желающих? Вас можно понять. Вопрос как-никак с подвохом. Во вселенной, которая, как я и описал, только пытается возникнуть, вопрос о времени не имеет смысла.

Невозможно измерить время до того, как возникнут первые стабильные взаимодействия. Хаотичная вселенная существовала вечно. Время было неизмеримо, насколько это можно вообразить. Без причин и следствий время не имеет направления.

В такой хаотичной вселенной время можно грубо определить как возможность наступления того или иного события. Приняв такой подход, мы видим, что у вселенной было достаточно времени, чтобы развиться в реальность. Ведь возможности, по сути, бесконечны.

Есть и другой вопрос, над которым мы уже давно ломаем голову: как все это могло привести к Большому взрыву?

Пока что наш ответ выглядит так. Если частичные волны виртуальных частиц могут без труда сосуществовать в одной точке пространства, то в случае со стоячими волнами идентичных реальных частиц, особенно тех, что мы называем фермионами, все иначе. В этом заключается принцип запрета Паули.

Помните островки стабильности, о которых я упоминал раньше? С ростом количества таких областей они мало-помалу объединялись в достаточно крупное ядро.

Влияние этих областей на соседние виртуальные частицы за счет резонанса стало огромным. Стабильные взаимодействия начали распространяться наружу, что приводило к появлению все новых реальных частиц. Ядро реальности разрасталось со сверхсветовой скоростью, поскольку резонанс виртуальных частиц не ограничивается скоростью реальных фотонов.

Виртуальные частицы, объединяясь в реальные, не любят занимать одно и то же пространство. Они стремятся разойтись. Это привело к высвобождению колоссального объема энергии, кульминацией которого стал Большой взрыв. Хотя, на мой взгляд, правильнее было бы говорить о Большом цветке.

Наша вселенная не взорвалась, а расцвела посреди хаоса. Область стабильной реальности распространилась в окружающее пространство, где раньше существовали лишь несогласованные виртуальные частицы. Я считаю, что этот процесс до сих пор происходит на границах реальной вселенной, которая продолжает расширяться со сверхсветовой скоростью в бесконечном хаосе виртуальных частиц.

В этом смысле древние греки были правы: наша вселенная действительно существовала всегда. Вселенная хаотичной виртуальной материи существовала вечно до Большого взрыва. Эта виртуальная материя – источник нашей вселенной, а стабильные взаимодействия, которые сложились между сливающимися виртуальными частицами, мы воспринимаем как законы природы.

Дариан сделал паузу, чтобы выпить воды и перевести дух.

– Я прекрасно понимаю, что описанное мной кажется вам невероятным и уж точно не очевидным. Превыше всего наука ценит прагматичность. Мы можем строить самые экстравагантные теории и гипотезы, но их научное признание возможно только после того, как они пройдут проверку реальностью. Реальность всегда выступает окончательным арбитром истины.

Каким же образом проверить эти идеи? Как перейти от диких предположений к научно обоснованным знаниям? Мы не можем вернуться в прошлое на 13,8 миллиарда лет, чтобы проверить происхождение вселенной, и не можем отправиться на триллионы лет в будущее, чтобы узнать, что с ней станет.

Вот здесь и начинается самое интересное. Мы считаем, что можно создать устройство для генерации сложных полей, которые будут усиливать и отбирать конкретные взаимодействия между виртуальными частицами. И я говорю не о тех частицах, которые естественным путем превратились в реальные частицы нашей вселенной.

Дариан заметил, как несколько человек смерили его недоверчивым взглядом.

– Как только эти виртуальные частицы войдут в резонанс, они сформируют крошечные вселенные с собственными законами природы, отличными от наших.

Еще несколько человек нахмурились.

– Такие поля мы называем «полями консолидации реальности», или ПКР, поскольку они консолидируют новый набор законов природы в заданной области пространства. Оказывается, сгенерировать ПКР на удивление легко. Все, что требуется, – это рассчитать форму поля, которое позволит выбирать новые резонансы между соседними виртуальными частицами.

Для этого подойдет любое поле, но электромагнитные сгенерировать проще. Самое сложное – это вычислить форму перекрытия большого количества электромагнитных полей, чтобы приоритет получали конкретные резонансы между виртуальными частицами. Как нетрудно представить, математика довольно сложна.

Физики в зале понимающе усмехнулись.

Дариан еще раз сверился с подпрограммой матрицы. Никто не вызвал тревоги, кроме уже отмеченных преподобного Ламонтаня и мужчины в жилете. Нужно присматривать за этими двумя во время ответов на вопросы.

– Сейчас моя команда занимается разработкой очень быстрого и мощного компьютера, а также новых направлений математики, при помощи которых мы будем вычислять поля, необходимые для генерации ПКР в очень малом объеме идеального вакуума – около ста кубических сантиметров.

Как только эта задача будет решена, мы проведем серию экспериментов, чтобы проверить, действительно ли физические свойства внутри ПКР отличаются от тех, что определены законами нашей вселенной. Я рассчитываю, что уже в течение нескольких месяцев мы сможем доказать правильность наших выводов, и предвижу последующий сдвиг научной парадигмы.

Среди моря озадаченных, скучающих и раздраженных зрителей Дариан насчитал удручающе мало тех, кто по-прежнему слушал его с неподдельным вниманием.

Отвлекшись, он не заметил, как преподобный Ламонтань обменялся взглядом с рассерженным мужчиной. Тот едва заметно кивнул.