«Умирающее животное» – упражнение на грани жизни и смерти, позволяющее перформеру почувствовать переход, переправиться через Стикс – реку, которая в древнегреческой мифологии из мира земного течет на «ту сторону», к Аиду, в царство смерти. «Стань тем, что ты ешь» – еще одна метаморфоза от человеческого к животному. Перформер исследует своего рода сумеречную зону, где нужно оставить позади все существующие границы между человеческим и животным, именно с целью познать промежуточное: ни-зверь-ни-человек.
Перформеры рассредоточиваются по залу и садятся на воображаемый стул лицом к публике. Это «сидение стоя» продлится какое-то время, поэтому важно занять удобное положение, слегка согнув ноги и выпрямив спину.
Перформеры воображают, что сидят за столом в роскошном ресторане. В заведении с добротными скатертями и салфетками, рядами бокалов и столовых приборов, а также шикарными официантами, наполняющими эти бокалы. Напротив перформера сидит воображаемый партнер (родитель или тесть, деловой партнер, возлюбленный, дальний родственник, хороший друг [подруга]…). Застолье проходит очень чинно, согласно правилам этикета. Приносят меню, заказывается несколько блюд. Перформер всё время поддерживает разговор с партнером по застолью, они выпивают аперитив, съедают закуски, подливается вино… и так до тех пор, пока не выносят основное блюдо: кусок мяса, экзотического мяса большого и опасного животного. В процессе поедания дичи в поведении перформера постепенно начинают происходить изменения. Если до сих пор он разговаривал немного искусственно и возбужденно, в несколько напыщенном, нарочито городском стиле, то сейчас переходит на повседневный регистр с разговорной лексикой, общается более буднично и непосредственно. Это выражается и в его поведении за столом, которое становится более непринужденным и расслабленным. Перформер уже не сдерживается, возможно, даже позволяет себе рыгнуть или случайно опрокидывает бокал. Это признаки начала смены кожи, первого этапа метаморфозы.
По мере того как тарелка пустеет, а кусок мяса всё дальше проходит пищеварительный процесс, атмосферу то и дело прерывает нечто, о чем никто не подозревал и что исчезает столь же внезапно: например, неожиданный рык, крик, неконтролируемое лягание, разинутая пасть, оскал… Лежащий на тарелке убитый дикий зверь восстает из желудка перформера, превращаясь в живую особь. Перформер сам не понимает, что происходит, совершенно не может сдерживаться, но в целом делает вид, что ничего не происходит. Будто ненадолго открывается шлюз, и нечто чуждое и примитивное прорывается сквозь все слои приличия. Затем шлюз снова задраивается. И потом открывается опять. Дикий зверь медленно, шаг за шагом просачивается сквозь кожу перформера: он становится тем, что ест. Перформер превращается в экзотическое, дикое, опасное животное, которое еще недавно лежало на его тарелке.
По мере того как зверь вырывается из загонов приличия, ему требуется больше пространства и динамики: он всё более свободно двигается, пытается провоцировать других зверей или прячется. Дикий зверь требует вернуть ему полную автономность. Как в звуках, так и в движениях он сполна отвоевал свою животную силу.
Как уже говорилось выше, суть упражнения – в промежуточном, в сумеречной зоне между животным и человеческим, в неопределенной переходной области: там, где инстинкт препарирует приличия, «нормальность» затрагивается чем-то, прорывающимся сквозь глубокое нутро. В юридической терминологии это называется «состоянием аффекта». То, что вырывается из-под корсета, – это пробуждающийся в человеке зверь, лишающий его человеческих форм. Нечто чистое, опасное, возможно, даже чудовищное (с точки зрения культуры). Нечто пограничное, непостижимое. Нечто взрывоопасное, со сверкающим оскалом. У этой промежуточной фазы есть определенная длительность и структура: метаморфозу от цивилизованного человека к животному важно переживать последовательно. Возможно, что одна рука еще чинно орудует вилкой, а другая уже превратилась в когтистую лапу. Или верхняя часть туловища ведет себя очень формально, а под столом из всех швов уже вылезает дикое животное. Возможно, что один кусок мяса отрезается по этикету и с самообладанием, а следующий зубами отрывается от кости, со всеми причитающимися звуками, будто это трепещущее сырое мясо. Медленно, шаг за шагом перформер позволяет дикому зверю зародиться в себе, как в первой серии упражнений с животными. Только после этого животное полностью выйдет на сцену и начнет свободно бегать по залу роскошного ресторана.
«Стань тем, что ты ешь» – не только демонстрация животного, но и исследование пищеварительных соков. Съеденное незамедлительно воздействует на тело: вся пищеварительная система участвует в этом упражнении, желудок, печень, селезенка и кишечник реагируют на то, что попадает внутрь через глотку. Кожа, возможно, станет одутловатой и вспотеет. Химическая реакция пищеварения, скорее всего, затронет и обоняние. Процесс сжигания-превращения пищи в энергию для тела переживается перформером изнутри, как своего рода лаборатория кислот, газообмена, расщепления… Это исследование сродни одной из первых трансформаций в животного, а именно в ящерицу, проглатывающую и переваривающую насекомое. Здесь также важно прежде всего исследовать организм изнутри.
Тело, показанное в этом упражнении, находится в состоянии разложения. Оно освободилось от постоянной формы, оно больше не зажато границами кожи. Это полусущество, где-то в промежутке между человеком и животным. Оно непостижимо, оно – гибрид.
Стань тем, что ты ешь. Перформер Ивана Йозич