Переход от одного упражнения к другому всегда происходит последовательно. Он составляет неотъемлемую часть этюда, это этап детального проживания метаморфозы – наиважнейшей составляющей фабровского театрального языка. Трансформацию в новый образ перформеру следует прожить изнутри – ткань за тканью, слой за слоем тело приспосабливается к новым обстоятельствам:
перестраивается мышечная масса, изменяются скелет и температура тела. Однако и внешние факторы, такие как сила тяжести и кислородное голодание, также могут воздействовать на смену образа, происходящую с перформером. В исследованиях, связанных с поиском границ выносливости, переход к следующему упражнению обычно происходит через возвращение к трехфазной дыхательной технике (см. с. 34), составляющей основу фабровского педагогического проекта. Так перформеры вновь обретают покой, возвращаясь к балансу физического и ментального состояний.
«Рисовая бумага/огонь» – упражнение, призванное перевести воображение в физическую энергию. А точнее, оно позволяет найти границу между двумя экстремальными формами физической энергии: легким состоянием бытия и телом, охваченным неистовой болью.
Первая часть этого исследования состоит в прогулке по воображаемой рисовой бумаге. Перформер представляет себе пол, покрытый тончайшей хрупкой рисовой бумагой, такой нежной, что каждый шаг, каждое неосторожное движение способны надорвать или смять ее. Наставник призывает учеников-перформеров наступать как можно легче. Тело касается бумаги, будто нежный ветерок.
Всю силу тяжести и давление нужно трансформировать в дыхание и невесомость. Метаморфоза направлена на легкость и плавность, но замедляться не обязательно – это не лунная прогулка, ритм шагов остается обычным. Необходимо пробудить в себе легкость.
Происходит это в первую очередь через позвоночник. Инструктор приглашает перформеров исследовать, где ощущается тяжесть скелета и как окружающие мышцы могут помочь в том, чтобы сила тяжести меньше сжимала его, приподнимая так, будто к позвоночному столбу привязана веревка, вытягивающая его вверх. Лопатки не задираются, а оседают в стопы, так что позвоночник максимально открыт, а в легкие можно набрать больше воздуха. Тело удлиняется, становясь легче. Весь процесс сопровождается брюшным дыханием: на равное количество счетов вдох, выдох и задержка дыхания. Контроль за этим размеренным глубоким дыханием позволит лучше распределить вес тела. То есть при ходьбе происходят поиск высоты и бóльшей вертикальности, благодаря чему снижается давление на рисовую бумагу.
Помимо вытяжения позвоночника, раскрытия позвоночного столба и брюшного дыхания, последним фактором, способным облегчить давление, являются стопы: ступня ставится очень легко, без опоры на какую-либо одну точку, каждый шаг представляет собой невесомое плавное движение. Нужно попытаться касаться пола стопой очень нежно. Перформерам предлагается чувствовать и думать от ступней: как кожа ступни касается пола; какой он на ощупь; какова его материальность; какой он температуры? Стопы и мозг связаны друг с другом: ступни должны быть разумными и в высшей степени осознавать любой контакт. Скрип деревянного пола свидетельствует о том, что перформер еще слишком тяжел. Шаги должны быть беззвучными, мягкими и легкими.
По команде инструктора хрупкий пол из рисовой бумаги превращается в полыхающее пламя. Перформер должен представить себе раскаленную плиту, обжигающую стопы при каждом шаге. Образ с огнем переходит в физическое действие: с каждым касанием пола вверх по телу взлетает боль. Это реакция на яркий болевой раздражитель, который нужно сделать видимым и ощутимым. Каждый раз, когда на огненную массу ставится стопа, всё тело пронизывает болевой шок. Благодаря воображению болевые стимулы должны стать как можно более реальными, чтобы тело на самом деле могло предаться боли и пробудились те же физические рефлексы, что и в ситуации с настоящими огнем и болью. То есть упражнение не ограничивается подпрыгиванием и криками – это слишком поверхностно, слишком искусственно, не прочувствовано и не совсем оправдано физически. Огонь должен стать бомбардировкой для нервов, и именно эта нервная боль будет поводом для полнейшей физической вовлеченности в упражнение. Жуткие приступы боли вводят тело в состояние тотального стресса вплоть до гипервентиляции и судорог. Тело пребывает в настоящей опасности, разыгрывается катастрофа, отчего на нервную систему оказывается чрезмерное давление. Сенсорно-моторная нервная система непрерывно посылает сигналы между ступнями и мозгом о наличии острой непрекращающейся боли. Из-за этой гиперактивации надпочечники вбрасывают дополнительный адреналин, что стремительно приводит к учащенному сердцебиению. Именно это реальное физиологическое воздействие, реакция гормонов и органов на стресс будут использоваться перформером в упражнении, направленном на как можно более правдивое переживание нервной боли. Болевые импульсы должны оказывать на тело видимое воздействие, а по телу гулять ощутимые вспышки молний. Если предаваться этому целиком, находясь в тотальном принятии, то тело сможет отреагировать только «правильно»: прыжки и крики перестанут быть внешней реакцией, а станут рефлекторной реакцией на реальную боль.
Рисовая бумага/огонь. Перформер Ивана Йозич
Разумеется, не каждое тело одинаково реагирует на боль. Три базовые реакции центральной нервной системы на острую опасность – борись, беги, замри. Пока один перформер парализован страхом, другой, возможно, попытается убежать, а третий начнет бороться, пытаясь выбраться от огня. Для перформера важно проследить, что на самом деле происходит с телом в ситуации паники, и последовать импульсу, продиктованному центральной нервной системой. Чем естественнее это происходит, тем сильнее перформанс. Главное задание этого упражнения – научиться, не задумываясь, реагировать на экстремальный раздражитель, избегая какой-либо формы медитации, действуя только в соответствии с рефлексом выживания. Что касается наиболее чувствительной болевой точки, то она тоже зависит от нервной системы каждого: пока один чувствует, что у него обугливаются ступни, у другого от боли будут взрываться голова, лодыжки или гениталии. Перформер должен продемонстрировать, где именно болевой раздражитель ощущается так сильно, что он не в силах выносить боль.
Это исследование, по сути, о рефлексе и контроле. В первой части упражнения – «Рисовой бумаге» – осуществляется контроль за счет связывания мозга и ступней друг с другом: мозг как можно более легко наступает на пол, «стопы думают тело вверх». Воображаемая веревка приподнимает позвоночник. Во второй части контроль взрывается безумной болью: от боли перформер сам не свой, контроль полностью утрачен, тело стало сгустком рефлексов. Насколько экстремально контролирующее сознание в первой части, настолько же сильна потеря контроля во второй. Упражнение нацелено на то, чтобы ощутить два противоположных полюса шкалы контроля.
Неожиданно и внезапно бушующее пламя снова превращается в тончайшую рисовую бумагу. Перформер моментально приспосабливается к новым обстоятельствам. Паника выводится дыханием, сначала с помощью неспешного точного выдоха через воображаемую соломинку, переходящего затем в знакомое трехфазное дыхание: на равное количество счетов вдох, выдох и задержка дыхания. Тело вновь становится легким, скелет вытягивается вверх, уровень адреналина падает, сердцебиение замедляется, давление на стопы отсутствует. После оглушительного крика всё погружается в тишину. Перформеры передвигаются по сцене, как перышки.
Затем пол снова вспыхивает. Кульминация внутреннего покоя и медитации одним хлопком сменяется на кульминацию боли. Эти пики чередуются без какого-либо перехода: тело должно немедленно приспособиться к новым условиям, в которых оно находится. Имеет значение лишь телесная правда: нужно следовать первобытному рефлексу. Снова и снова. Рисовая бумага – огонь – рисовая бумага – огонь.