Сюй Шэн дважды перечитал эту фразу и почти мог представить голос Шао Чжаня, которым она была сказана.

Очень холодный, отстранённый тембр, но слова были совсем не такими.

Награда.

От одного только слова «награда», промелькнувшего в голове, температура тела Сюй Шэна начала неконтролируемо повышаться.

Он вспомнил тот вышедший из-под контроля поцелуй в темноте.

Хоу Цзюнь не заметил, что «учебный бог» и «школьный хулиган» уже тайком списались по телефону. Он почесал голову ручкой, всё ещё мучаясь над задачкой в тетради: «Разве эта задача, которую сегодня задал старик Чжоу, не слишком извращённая?»

Сюй Шэн поднял глаза и посмотрел на сидящего напротив парня. На нём была тёмно-синяя куртка из тонкой ткани, холодного оттенка. Чёрная чёлка свисала, слегка прикрывая глаза. Заметив взгляд Сюй Шэна, он холодно постучал кончиком ручки по бумаге, показывая: пиши давай.

Ну ладно.

Всего лишь три комплекта экзаменационных работ.

В один миг показалось, что эти задачи уже не такие сложные.

У Сюй Шэна даже появилась смелость побить отличника, сдавшего ЕГЭ на высший балл, и пнуть ногой первого ученика параллели.

Сюй Шэн опустил голову, зажав телефон под тетрадью, и тайком напечатал в диалоговом окне ответ: «Ты сам это сказал».

— Другие в последний момент хватаются за учебники, а я что, в последний момент хватаюсь за учебного бога?

Отправив сообщение, он собрался с духом, выбросил из головы то запретное слово «награда» и уставился на задачи в тетради.

Задачи, которые дал Шао Чжань, были не случайными — все они были целенаправленными упражнениями. Если разобраться с одной досконально, то однотипные задания потом решались без проблем. Если осилить все эти задачи и несколько комплектов тестов до экзамена, то на предстоящих промежуточных экзаменах действительно не должно было возникнуть серьёзных трудностей.

Сюй Шэн решил две задачи и заметил, что эти пункты знаний он, к своему удивлению, знал.

Поначалу Шао Чжань действительно уговорил его решать задачи, но после пары решённых Сюй Шэн уже не мог остановиться и хотел продолжать.

В средней школе в характеристиках Сюй Шэна от всех учителей-предметников неизменно писали: «Ребёнок не глупый, просто мысли не об учёбе».

У него не было интереса к учёбе — а без интереса ничему не научишься.

Учитель в средней школе не раз вызывал его для беседы: «Скажи мне, у других учеников плохая успеваемость — это потому что они проваливают одни предметы и преуспевают в других, а у тебя всё равномерно… по каждому предмету всё плохо, ко всем одинаково справедливое отношение!»

Затем он услышал от тёти Кан о школе «Лиян Эрчжун» и узнал, что в этой школе в среднем два дня в неделю уделяют рисованию.

Вот тогда Сюй Шэн и начал учиться днём и ночью.

То, что он сдал вступительные экзамены выше всяких ожиданий и поступил в линцзянскую «Шестую школу», было отчасти везением, но это также доказывало, что Сюй Шэн не был настолько безнадёжен, чтобы его нельзя было подтянуть.

«Слушай, метод решения задач за секунды, которому ты меня научил в прошлый раз, реально работает», — сидя в общежитии на пустующей кровати напротив и решая задачи, сказал Хоу Цзюнь. — «Раньше я просто не знал, как им пользоваться…»

Тань Кай покачал головой, глядя на выделенные Шао Чжанем важные моменты: «Спасибо брату Чжаню за спасительную милость. Моя мать сказала, что если я не войду в десятку на этот раз, по возвращении домой меня ждёт порка».

Они сидели вместе, повторяя материал и болтая.

Юань Цзыцян сказал: «У кого не так? Моя мать как-то раздобыла мой игровой аккаунт. Дайте-ка я вам поставлю голосовое сообщение, которое она мне прислала».

С этими словами Юань Цзыцян достал телефон, поколдовал с ним, и из динамика раздался голос матери Юаня. Судя по фоновому шуму, она играла в маджонг[1]: «Сынок, сдай промежуточные экзамены хорошо, понял? Сын соседней тёти занял второе место на параллели по итогам месячного экзамена. Задумайся сам — ты что, хуже других? Ну да, ты действительно немного хуже других детей, но ты же можешь приложить многократные усилия — я собрала!»

Запись прервалась, и тут же включилась следующая: «На чём я остановилась? Ах да, сынок, твой игровой аккаунт в "Созидании миров" сейчас у меня. Если в этот раз плохо сдашь — я его удалю».

Хоу Цзюнь: «Твой аккаунт в "Созидании миров" ведь всего лишь пятого уровня?»

Ну когда ученикам престижной школы играть в игры? За год с лишним всего лишь пять уровней и набрали.

Юань Цзыцян: «Ты что, пренебрегаешь пятым уровнем? А знаешь, сколько сил я вложил в этот аккаунт пятого уровня?»

«…»

Молчание.

Все присутствующие были потрясены удивительной боеспособностью матери Юаня.

Спустя полминуты Сюй Шэн, перенося ответы с черновика на экзаменационный лист, сказал: «Твоя мать — та ещё тёртая калач».

Близилось время выключения света. Сюй Шэн переписал все базовые задачи и взялся за тесты.

Хотя сегодня вечером все хотели заставить своего парня решать задачи в общежитии, но если людей много, такой метод становится слишком ограниченным. Шао Чжань взглянул на время и напомнил: «Вам, наверное, уже пора возвращаться?»

Сюй Шэн тоже почти закончил, и, думая о награде Шао Чжаня, попытался уговорить их разойтись по своим комнатам: «Скоро свет выключат».

«Скоро выключат?» — Тань Кай тоже заметил время, но они с Юань Цзыцяном наглядно демонстрировали, что значит отсутствие такта и готовность на всё ради повышения баллов перед экзаменом. — «Ничего, брат Чжань, у нас есть свой свет».

Из кармана Тань Кая появился простой компактный ночник. Он нажал на кнопку: «Смотрите, пусть он и маленький — мощь огромная, сверхдолгая автономность. С ним можно сражаться до самого рассвета».

Шао Чжань: «…»

Сюй Шэн: «…»

Сюй Шэну очень хотелось сказать: «Брат, ты — самый яркий свет в этой комнате».

Ты в этой комнате самый яркий, кто мешает.

К счастью, у Хоу Цзюня хватило такта: он понял, что имел в виду Шао Чжань. Ему было неловко и дальше их беспокоить. После отбоя оставаться здесь действительно было неудобно — может, Шао Чжань хотел отдохнуть. «Ладно, убери свой светильник. Если тебе не нужно спать, то брат Чжань хочет спать. Вставай, пошли».

Они, толкаясь, собрали тетради и попятились к двери: «Спасибо, брат Чжань, мы пошли».

Наконец-то ушли.

Одна и та же мысль мелькнула в головах и Шао Чжаня, и Сюй Шэна.

Сюй Шэн вздохнул, поднялся и переложил задачи, которые лежали у него на коленях, на стол Шао Чжаня: «Всё решил, проверь».

Задачи, которые Шао Чжань дал ему, были на уровне промежуточного экзамена: «Было трудно?»

«Трудно, — сдав экзаменационные листы, Сюй Шэн развернулся, упёрся поясницей в край стола и слегка наклонился к Шао Чжаню, приближаясь. — …Поэтому брат должен дать побольше награды».

На этой неделе была экзаменационная неделя. Днём в классе учителя почти не давали им времени на отдых — один тренировочный тест следовал за другим. Физкультуры не было уже почти неделю, и когда наконец отвоевали один урок, учитель физкультуры уже забыл, кто был старостой класса: «Я так долго не вёл у вас уроков… кто у вас староста?»

Тань Кай был весьма опечален: «Это моя карма?»

Всю неделю, днями и ночами, решать задачи и разбирать тесты. Если и хотелось чем-то заняться, то «местом для преступления» оставалась только комната в общежитии.

Сюй Шэн начал сам устанавливать хулиганские правила. Он говорил, находясь очень близко к Шао Чжаню: «Например, один поцелуй за каждую правильно решённую задачу».

Шао Чжань смотрел на него. Его рука медленно поднялась и наконец легла на голову Сюй Шэна — на вид это был чрезвычайно нежный жест, но в следующую секунду он приложил немного силы и безжалостно отодвинул Сюй Шэна: «Если ошибёшься не больше, чем на четыре задачи, — поцелую тебя».

Сюй Шэн: «…»

Он так и знал, что эта награда достанется не так просто.

Сюй Шэн чувствовал себя как рыба, увидевшая наживку, и ничего не мог с этим поделать.

Шао Чжань бегло просмотрел работы. На самом деле половина заданий была по материалу, который он уже объяснял Сюй Шэну: он объединил пройденные темы в комплексную проверку, а то, что ещё не разобрали, выделил отдельно.

Хотя обычно Сюй Шэн был несерьёзным, но когда действительно начинал решать задачи, втягивался довольно легко. История с сердечной линией [графиком-кардиоидой] в определённой степени изменила его отношение к этому предмету.

Подумать только — вот как сильно Шао Чжань на него повлиял.

Сюй Шэн опёрся на стол. Подождал около пяти минут. Шао Чжань проверил все задания и сказал: «Ошибок — пять».

«…» — Сюй Шэн не думал, что ему так не повезёт. — «Дашь шанс смухлевать?»

«Или сегодня пять, завтра четыре. Я думаю, в учёбе всё-таки нужно двигаться шаг за шагом».

Тогда Шао Чжань сказал про «четыре задачи» просто так, в основном чтобы подогреть интерес своего парня к учёбе. Было ли их больше четырёх или меньше — неважно. Он перевернул лист на первую страницу, собираясь объяснить ему ошибки. Объяснит одну — и зачеркнёт «крестик» рядом с ней, считая, что тот ошибся в четырёх: «Знаешь, в чём у тебя здесь проблема?»

Однако он недооценил решительность Сюй Шэна.

То, что Сюй Шэн только что усидел на месте и выполнил задание, уже было хорошо.

Когда Хоу Цзюнь и остальные наконец ушли почти перед самым выключением света, в корпусе общежития уже погасили свет, пока Шао Чжань проверял его работы.

Сюй Шэн стоял сбоку от Шао Чжаня, по-прежнему упершись поясницей в край стола, и сделал шаг прямо к Шао Чжаню. Тот не ожидал, что Сюй Шэн вдруг рванёт к нему, и, боясь, как бы он не ударился поясницей, инстинктивно отступил немного назад. Это отступление как раз и дало Сюй Шэну возможность.

Не прошло и двух секунд, как инициатива перешла к Сюй Шэну.

Теперь он оказался зажат между ног Шао Чжаня. Поскольку зазор между столом и стулом был очень узким, поясница Сюй Шэна плотно прижималась к краю стола, так что было неудобно, ноги тоже были стиснуты. Тогда он просто согнул одну ногу, упёршись коленом в бедро Шао Чжаня, принимая полустоячее-полусидячее положение.

«Ну тоже неплохо, — нависая сверху, Сюй Шэн наклонился и потянулся к воротнику куртки Шао Чжаня. Эта поза заставляла их быть очень близко. — Тогда я награжу своего парня. За то, что он дал мне столько задач».

Один стоял, другой сидел.

Шао Чжаню оставалось только смотреть на него снизу вверх. Он видел, как Сюй Шэн, заслонив собой свет настольной лампы, наклоняясь вперёд, постепенно пожирал оставшиеся лучи света.

Пальцы Сюй Шэна, сжимавшие воротник Шао Чжаня, сжались сильнее. Он опустил голову. Его поза и движения при приближении были резкими, но стоило его губам коснуться губ Шао Чжаня, как вся сила тут же исчезла.

Шао Чжань замер на мгновение, но быстро перехватил инициативу.

Дыхание мгновенно сплелось.

Его рука как раз оказалась на талии Сюй Шэна. Талия у парня была тонкой. Шао Чжань мысленно прикинул её объём ладонью, вспомнив, как на военной базе в Лючжоу, когда переодевались в военную форму, брюки Сюй Шэна были настолько свободны, что еле держались на бёдрах.

На этот раз поцелуй длился очень долго.

Юные, неопытные, неуклюжие, они исследовали друг друга.

Сюй Шэн сам не заметил, когда разжал руки и как изменил позу, усевшись прямо на колени Шао Чжаню, но смутно помнил, что в перерывах между сплетением губ и языков невнятно позвал: «Брат…».

Последней мыслью, всплывшей в голове, было: «Если бы такая награда была каждый день, я бы согласился решать задачи хоть всю жизнь».

Под руководством Шао Чжаня за целую неделю до промежуточных экзаменов Сюй Шэн усиленно занимался только математикой. Днём ли на уроках, вечером ли в общежитии — каждый день он сражался с математическими задачами. Такой метод концентрации на одном предмете приносил быстрые плоды: информация забывалась редко, и даже ночью Сюй Шэну снилось, как он решает задачи.

Целенаправленные тренировки в сочетании с поощрительной политикой позволили успеваемости Сюй Шэна по математике резко взлететь вверх. Разумеется, это было неразрывно связано и с тем, что его изначальные оценки были катастрофически низкими. Двоечнику, который никогда не учился, поднять балл с тридцати до девяноста — не проблема. Но вот как преодолеть «период застоя» — вот в чём был ключевой вопрос.

Убедившись, что Сюй Шэн полностью усвоил все данные ему задания, Шао Чжань устроил ему частный тест. На месячном экзамене у Сюй Шэна было пятьдесят девять баллов по математике, а теперь его порог застоя был на уровне девяноста с лишним баллов.

У периода застоя был один плюс: хоть прогресс и идёт трудно, но и откат тоже нелёгкий.

В день промежуточных экзаменов в линцзянской «Шестой школе» атмосфера в кампусе была необычайно серьёзной. Каждый ученик, заходя в класс, первым делом продолжал повторять — успеть просмотреть ещё один пункт знаний, пусть даже один.

Из школьной радиосети директор Гу подбадривал учащихся: «Первый экзамен сегодня утром — китайский язык. Возьмите с собой все необходимые принадлежности и отправляйтесь в свои аудитории и ждите начала. Учителя верят, что вы все сможете добиться хороших результатов! Главное — выложиться по полной! Удачи, экзаменуемые!»

Мэн Говэй зашёл в класс пораньше, велел всем рассесться по одному за каждой партой, расставил места и отдельно обратил внимание на Сюй Шэна, уткнувшегося в последнем ряду в сборник ошибок. Улыбнувшись, он сказал: «Лев!»

Рука Сюй Шэна дрогнула.

«Даже сборник ошибок завёл?» — Мэн Говэй и мечтать не мог, что доживёт до такого дня с Сюй Шэном. Он взглянул на сборник ошибок в руках Сюй Шэна и заметил, что ошибки в нём были разобраны чётко и ясно, все с упором на ключевые моменты. — «Неплохо! Отношение к учёбе становится всё лучше и лучше. Завуч Гу сказал, что ты спящий лев. Эй, он абсолютно прав. Учитель тоже ждёт от тебя хороших новостей!»

Сюй Шэн: «…»

Сюй Шэн понял: независимо от того, грянет ли гром, эти экзамены станут для него тяжёлой борьбой.

Примечания к главе:

[1] 麻将 (májiàng) — традиционная игра для четырёх игроков, популярная среди всех возрастов.