Кан Кай закончил говорить и, не дожидаясь ответа "Сюй Шэна", сам сунул кисть ему в руку: — Брат, прошу.

Шао Чжань: "..."

Сюй Шэн говорил, что раньше ходил на кружок — похоже, это правда.

Шао Чжань смотрел на церковный пейзаж перед собой и молчал.

Хотя Шао Чжань был гордостью Шестой школы Линьцзян, хотя многие называли его гением, — иногда гении не всемогущи. У гениев тоже бывают слепые зоны... Не у каждого гения есть способности к искусству.

Если бы перед ним сейчас лежала стопка экзаменационных листов, он бы и глазом не моргнул.

Шао Чжань отложил кисть, чтобы никто не заметил, что он держит её неправильно.

Кан Кай наклонил голову: — Почему не рисуешь?

Шао Чжань: — Я настраиваюсь.

Кан Кай: "... Ага."

Они знали друг друга с детства, и Кан Кай разбирался в Сюй Шэне, может быть, даже глубже, чем сам Сюй Шэн себе представлял. С того момента, как "Сюй Шэн" появился в дверях мастерской, он чувствовал что-то неладное. "Сюй Шэн" шёл с прямой спиной, без обычной ленивой походки. В глазах, обычно смеющихся, остался только леденящий холод.

Нельзя было сказать точно, но от него исходила аура, заставляющая держаться на расстоянии.

Кан Кай: — Ты сегодня нездоров? Или настроение плохое?

Шао Чжань бесстрастно ответил: — Плохое настроение.

Это объяснение устроило Кан Кая.

— Чтобы ни случилось, — сказал Кан Кай, — смотри на вещи проще. Нет такой беды, которую нельзя пережить.

Шао Чжань не хотел много говорить — чем больше скажешь, тем больше шансов ошибиться. Он нашёл предлог, чтобы выпроводить Кан Кая: — Есть что попить?

— Есть-есть-есть, — Кан Кай встал. — Будешь воду или сок?

Шао Чжань: — Воду.

Кан Кай вышел из комнаты, и по звуку шагов Шао Чжань понял, что тот поднялся на второй этаж.

Шао Чжань разблокировал телефон и быстро набрал:

— Ты быстрее.— Он просит посмотреть рисунок.— У тебя там уже всё?

Закончилось?

Похоже, это олимпиадное собрание и не собиралось заканчиваться. Один советник Гу только вступительную речь толкал минут десять, и только потом раздал листы.

Сюй Шэна окружали одни олимпиадники. Задачи на листе он не понимал ни одной. Он крутил ручку, сидя на заднем ряду, и вся комната была пропитана густой академической атмосферой.

Он, двоечник, когда-либо видел такое?

— Наверное, ещё немного. Держись.

Сюй Шэн отправил и задумался, придумал для Шао Чжаня идею и, пока советник Гу не заметил, продолжил печатать: Блин, может... предложишь ему подумать самостоятельно?

"Подумать самостоятельно".

Какая замечательная фраза.

Шао Чжань: "..."

Кан Кай спустился с бутылкой воды из холодильника, толкнул дверь и вошёл: — На.

Шао Чжань взял.

Кан Кай снова нетерпеливо вернулся к прежней теме: — Я уже с ума схожу. Скажи, эта цветовая гамма нормальная?

Воздух застыл на мгновение.

Если бы Шао Чжань мог предвидеть эту ситуацию, он сказал бы себе десятилетней давности: обязательно запишись на кружок рисования.

Может быть, под влиянием Сюй Шэна, Шао Чжань естественным образом задумался: а что бы на его месте сделал Сюй Шэн?

Как только эта мысль пришла, мысли естественным образом переключились на Сюй Шэна.

Прерванная позавчерашним раскатом грома мысль соединилась заново.

Он вспомнил чуть прищуренные "персиковые" глаза юноши, его голос с восходящей интонацией, или как тот беззастенчиво разваливался на парте и спал.

...

Шао Чжань обнаружил, что стоит ему об этом подумать — и температура его крови, кажется, поднимается на несколько градусов.

— Брат, — поторопил Кан Кай, — давай быстрее.

Шао Чжань вернулся к реальности, сжал пальцы в кулак и пришёл к решению: — Перерисовывай.

— Ага, пере... — Кан Кай подсознательно кивнул, повторяя за "богом рисунка" Сюй Шэном, но на середине запнулся: — Перерисовать?!

Что ещё оставалось Шао Чжаню? Исправить он всё равно не мог, оставалось только заставить его перерисовывать, тянуть время: — Вместо того чтобы думать, как исправить, лучше начать заново. Брось это. Продолжай думать. Может, придёт идея получше.

Это... вроде звучит разумно?

У Кан Кая слишком толстый фильтр на Сюй Шэна. Если в рисовании у них возникали разногласия — значит, Сюй Шэн прав.

Такое слепое обожание привело к тому, что Кан Кая и правда на время убедили эти слова.

— Вроде звучит разумно, — сказал Кан Кай. — Человек должен уметь возвращаться к началу, отбрасывать всё и отправляться в путь заново.

Хорошо, что ты поверил.

Шао Чжань посмотрел на время. С момента окончания уроков прошло уже почти полтора часа.

— Как у тебя там?

Через несколько минут ответил Сюй Шэн.

— Подумаешь, олимпиадное собрание. Меня этим не испугаешь. Уже всё решил.— Жди. Я только что на остановку пришёл.

Перед Сюй Шэном сидел Вечный Второй... нет, теперь уже первый по итогам месячных экзаменов.

Просидев без дела на заднем ряду больше получаса, Сюй Шэн придумал изящный план: под предлогом "дай-ка я посмотрю, как ты написал" взять у соседа спереди лист и списать. Хотя сосед, казалось, был не слишком расположен к нему.

Вечный Второй: — Зачем тебе моя работа?

Сюй Шэн сказал: — Я посмотрю за тебя. Иногда, когда человек пишет работу, он слишком погружён и ему нужно время от времени отстраняться.

Вечный Второй впервые слышал о таком необычном методе обучения.

Подумав, он передал свою работу "Шао Чжаню".

Хотя в прошлый раз у дверей кабинета он набрался смелости и остановил Шао Чжаня, сказав ему ту речь, его чувства к Шао Чжаню всё ещё были сложными. Он никак не мог понять, почему его самый сильный противник скатился до такого на экзамене.

Шао Чжань... как он мог так изменить своё отношение к учёбе?!

Когда Сюй Шэн вернул работу, Вечный Второй схватил её и уставился на него. Сюй Шэну стало не по себе.

Вечный Второй медленно раскрыл рот: — Что с тобой? Ты больше не любишь учиться? Раньше ты был не таким.

Сюй Шэн: — ?

— Что с этим Вторым?— Ты его обидел?— Он говорит какие-то странные вещи. Я вообще не понимаю.

Шао Чжань ответил: — Он узнал, что в день экзамена ты не чувствовал недомогания.

Сюй Шэн: "..." Как же он переживает за "Шао Чжаня".

Вечный Второй явно не собирался отворачиваться, пока не получит ответ.

Сюй Шэну нужно было срочно сдать работу и уйти. У него не было времени препираться. Он взял лист, встал и сказал: — Я сейчас понял, что в жизни не может быть только учёба. Раньше я был не прав. Теперь я понял: нужно чаще поднимать голову и смотреть на этот мир. В нём есть вещи гораздо интереснее, чем учёба... В другой раз поболтаем подробнее. У меня срочное дело, я пошёл.

Работу можно было оставить на столе — учитель соберёт потом.

Сюй Шэн огляделся. Советник Гу сидел на кафедре и читал книгу. Остальные ученики всё ещё писали, опустив головы.

Он сидел у заднего окна. Окно было распахнуто настежь. Сюй Шэн спешил, к тому же пробыв в теле Шао Чжаня уже достаточно долго, чтобы не думать постоянно о том, что он — Шао Чжань. Человеческую натуру как ни маскируй — не скроешь. Сюй Шэн наступил на парту, опёрся одной рукой на подоконник и перекинул длинные ноги через окно.

Он двигался быстро. Только сидящие рядом заметили движение и подняли голову, увидев мелькнувший край развевающейся школьной формы.

Заметив, что одноклассник поднял на него взгляд, Сюй Шэн на мгновение остановился и приложил указательный палец к губам, беззвучно сказав "тсс". Затем под ошарашенным взглядом ученика лениво зашагал к лестнице.

Этот ученик долго не мог прийти в себя.

... Бог учёбы?

Это тот самый бог учёбы, которого он знал?

Бог учёбы вылезает в окно?

Сюй Шэн сошёл с автобуса и всю дорогу бежал до мастерской. Кан Кай сидел перед чистым листом бумаги и чесал затылок.

Кан Кай был в отчаянии: — Я отказался от старого варианта, но лучшей идеи так и не придумал.

Голос Шао Чжаня звучал ровно, без оттенков: — Продолжай думать.

Кан Кай: — Хорошо.

Едва Кан Кай договорил, как снаружи послышался какой-то шум. Сегодня занятий не было, и в это время в мастерской никого не должно было быть. Кан Кай как раз думал об этом, когда в комнату вошёл парень в школьной форме.

Их взгляды встретились.

— Красавчик, — Кан Кай моргнул, убеждаясь, что не знает этого человека и что тот не учится в их мастерской. Будь здесь такой красавчик, он бы точно запомнил. — Ты кто?

Бывший друг детства задал ему такой вопрос. Сюй Шэн почувствовал сложные эмоции.

— Я... сосед Сюй Шэна по парте.

Шао Чжань закрыл книгу "Введение в искусство", которую взял от нечего делать: — Это я его позвал.

Сюй Шэн: — Ага. Мы живём в общежитии, вечно заперты в школе. Сегодня просто... вышли прогуляться.

Кан Кай посмотрел на одного, потом на другого.

В прошлых разговорах Сюй Шэн упоминал, что у него есть одноклассник — бог учёбы. Кан Кай представлял себе бога учёбы с линзами толщиной с донышко пивной бутылки, целыми днями зубрящего книжки. Сюй Шэн не говорил ему, что его сосед-отличник так выглядит.

Друг брата — друг Кан Кая. Кан Кай протянул руку: — Привет-привет. Я Кан Кай.

Сюй Шэн: — Я Шао Чжань.

Сюй Шэн подоспел как раз вовремя. Он взглянул на рисунок, который Кан Кай порвал раньше, и примерно понял, в каком направлении нужно править. Но при Кан Кае он не мог работать.

Сюй Шэн бросил взгляд на Шао Чжаня: придумай предлог, чтобы его выпроводить.

Какой предлог — вот в чём вопрос.

Перед приходом Шао Чжань заметил, что вокруг микрорайона и магазинчики, и супермаркет — всё рядом. А вот аптека была за несколько кварталов.

В итоге Шао Чжань под предлогом "что-то желудок разболелся" выпроводил Кан Кая.

Сюй Шэн сел на корточки, приклеил рисунок обратно на мольберт с помощью бумажного скотча, смешал краски и начал лихорадочно заполнять пустоты.

Шао Чжань опёрся о стоящий рядом мольберт и смотрел на него сверху вниз.

Сейчас Сюй Шэн, сидящий на табурете с кистью в руке, отличался от того Сюй Шэна, который все последние дни занимал его мысли, кружась в голове.

Это был уже не тот беспечный, расхлябанный тон.

Стиль рисования Сюй Шэна был ярко выраженным: смелые мазки, свежий выбор цветов. Он ни капли не боялся перекроить рисунок Кан Кая до неузнаваемости. За несколько минут он внёс простые корректировки и отложил кисть: — Готово. Посиди пока здесь.

Сюй Шэн прикинул время — Кан Кай уже почти должен был вернуться с лекарствами.

Сюй Шэн уступил место, сунул кисть в руку Шао Чжаню, а когда взглянул на рисунок под другим углом, заметил, что забыл добавить отражение окружающей среды на один предмет.

Боясь, что Кан Кай ворвётся, и понимая, что нужно добавить всего один мазок, менять местами было неудобно. Поэтому Сюй Шэн просто наклонился.

Его рука обогнула Шао Чжаня, сжалась поверх его руки с кистью, и пальцы переплелись.