Шао Чжань плохо знал одноклассников, но он часто помогал учителям проверять домашние задания и считать баллы. Встреченные имена он запоминал практически намертво. Если память ему не изменяла, во всей параллели второго курса не было никого по имени Кан Кай.

К тому же, если бы это был кто-то из школы, он бы не написал "приезжай немедленно".

Оставался только один вариант: в контакт-листе Сюй Шэна этот человек с пометкой "Кан Кай" был внешним.

Скорее всего, друг.

В окне чата значок "печатает" рядом с контактом то появлялся, то исчезал.

Кан Кай: — Если не приедешь — я правда умру.Кан Кай: — Всё равно завтра суббота. Выйти ненадолго — не проблема, брат. Я жду тебя на последнем издыхании!Кан Кай: — Даю час. Если не приедешь к шести — будешь забирать труп.

Шао Чжань: "..."

Тем временем в учительской.

— Шао Чжань, — Чжоу Юань раздал задания и потянулся за кружкой, — сначала перепиши эти десять задач.

— Ах, — Сюй Шэн стоял рядом, опустив голову. До него дошло только через пару секунд, и он поднял голову: "... Переписать?"

Сейчас Сюй Шэн был Шао Чжанем, а Шао Чжаню учителя всегда давали поблажку. Чжоу Юань сказал: — Ты что, можешь запомнить? Если память хорошая, можешь и запомнить.

Извините.

Не могу запомнить.

Сюй Шэну пришлось взять ручку и, под взглядом Чжоу Юаня, дрожащей рукой начать писать.

Прописи, которые Шао Чжань купил ему в прошлый раз, он некоторое время не тренировал.

Дисциплину сохранять трудно, а бросить легко. Бросив, Сюй Шэн снова вернулся к своему обычному почерку.

Возможно, из-за того, что в последнее время он был слишком скован...

Его почерк стал даже более небрежным и диким, чем раньше.

Под пристальным взглядом Чжоу Юаня Сюй Шэн схватил лист А4, прижал мизинец к бумаге и, стараясь писать как можно аккуратнее, вывел три иероглифа: "Задача 1".

К счастью, Чжоу Юань только мельком взглянул — зазвонил телефон. Чжоу Юань поднял трубку: — Алло, товарищ Гу. Да, слушаю.

Сюй Шэн с облегчением выдохнул и ускорился, надеясь переписать все задачи до того, как Чжоу Юань повесит трубку, и побыстрее убраться из кабинета.

Если он задержится здесь ещё — он боялся, что не выберется живым.

Хотя Сюй Шэн в большинстве случаев не сдавал домашние задания или писал в них только одно "Решение", за годы учёбы всегда находилось несколько слишком вспыльчивых учителей. Они постоянно вызывали его на разговоры из-за заданий, и он научился списывать у одноклассников.

Почерк у него был настолько неразборчивым, что даже иероглифы сливались в сплошную линию. Поэтому списывал он с феноменальной скоростью.

Кто бы мог подумать, что этот навык пригодится для переписывания задач?

Сюй Шэн быстро дописал до последней задачи.

Чжоу Юань, судя по всему, заканчивал разговор: — Сегодня уже вводим? Хорошо, я понял.

Сюй Шэн ещё ускорился, дописывая последние иероглифы. Кончик ручки коснулся точки в конце предложения.

— Щёлк.

Чжоу Юань повесил трубку, сел и потёр переносицу: — Вот что. Товарищ Гу только что сказал... — он запнулся на полуслове, увидев эту невероятно размашистую точку.

Как Сюй Шэн ни спешил, всё равно опоздал.

Мысленно Сюй Шэн извинился перед Шао Чжанем: "Я сделал всё, что мог".

Чжоу Юань открыл рот: — Ты... этот почерк...

— Учитель, — Сюй Шэн отложил ручку, лихорадочно перебирая в голове ключевую информацию, чтобы выжить: — ... Вообще-то, я в последнее время тренирую "бешеный курсив".

Чжоу Юань: — ?

Сюй Шэн выпрямился и, сжимая переписанные задачи, сделал шаг назад: — В прошлый раз в кабинете учитель Мэн спрашивал, что случилось с моим почерком.

Чжоу Юань вспомнил. Действительно, был такой случай — тогда Шао Чжань написал экзамен на двойку, а почерк был очень небрежным: — И ты всё ещё тренируешь?

Сюй Шэн сказал: — Я подумал: не стоит бросать только потому, что этот шрифт мне не подходит. Бросить легко, но я выбираю настойчивость.

Чжоу Юань: "..."

Сюй Шэн: — Я продолжу тренироваться.

В этом не было необходимости.

У него и так был прекрасный почерк, зачем ему учиться писать "бешеный курсив"?

Но Чжоу Юань не знал, что сказать. Помолчав пару секунд, он решил пропустить эту тему: — В общем, только что звонил товарищ Гу. Сказал, что все участники олимпиад должны сегодня после уроков собраться в конференц-зале номер три. Раз ты здесь — я не буду отправлять отдельное уведомление, иди прямо сейчас.

Чжоу Юань допил чай, поднял голову и обнаружил, что "Шао Чжань" всё ещё стоит перед ним, не двигаясь: — Чего застыл? Товарищ Гу уже в зале.

Сюй Шэн почувствовал, как воздух вокруг стал неестественно разреженным, настолько, что трудно дышать.

Какие олимпиады? Кто участник?

Олимпиады?

Сюй Шэн перевёл дыхание и только тогда вспомнил, что у Шао Чжаня была и такая роль.

Он знал, что Шао Чжань раньше участвовал во многих олимпиадах. На школьной стене почёта были развешаны его портреты, грамот не хватало места — его называли гордостью Шестой школы Линьцзян.

Сюй Шэн бесчисленное количество раз проходил мимо этой стены почёта. Раньше он не только перелезал через заднюю стену, но одно время, когда камера у передних ворот сломалась, он в десятом классе перелезал и через переднюю стену прямо перед носом советника Гу.

Спрыгивая с высокой стены, он оказывался прямо перед стеной почёта.

Он не всматривался в имена, но видел ряды медалей под ярким солнцем и бесчисленное количество раз проходил мимо человека, чьё имя было на этих медалях.

Сюй Шэн глубоко вздохнул: — Я понял.

Когда Сюй Шэн вышел из кабинета, он увидел сообщение от "себя".

Десять минут назад.

S: — Жду тебя в классе.

В пятницу после уроков ученики расходились быстрее всего. Толпа вытекала наружу, но многие оставались возле школы, толпясь на коммерческой улице. На фоне шумной толпы у ворот территория школы казалась необычайно тихой.

Когда Сюй Шэн вернулся в класс, Шао Чжань сидел спиной к доске на парте, вытянув длинные ноги. В распахнутую заднюю дверь врывался ветер, чуть приподнимая футболку на юноше.

Шао Чжань, бывший хулиган школы Наньпин, просто сидел — и уже выглядел внушительнее, чем Сюй Шэн в своём обычном амплуа.

Кто-то из соседнего класса, собрав вещи, проходил мимо двери седьмого класса и невольно заглянул внутрь, бросив несколько взглядов на "Сюй Шэна".

Когда Сюй Шэн подошёл, Шао Чжань наконец поднял глаза.

Они заговорили одновременно.

— Тебя друг ищет.— Участникам олимпиад нужно в конференц-зал.

Закончив.

Оба замолчали.

На мгновение стало непонятно, чья ситуация хуже.

Сюй Шэн взъерошил волосы: — Какой друг? Пусть сам разбирается. Некогда.

Шао Чжань разблокировал телефон, перевернул его и показал чат: — Этот товарищ по фамилии Кан. Говорит, если ты его не прикроешь — ему останется только труп забрать.

На экране.

Кан Кай: — Умоляю, спаси меня.Кан Кай: — Ты же обещал помочь....

Сюй Шэн мельком глянул и вспомнил, что в тот вечер пообещал быть наставником Кан Кая: "... Блин."

Сюй Шэн представил, как Кан Кай в своём репертуаре — истерика, слёзы, угрозы — и головой покачал: — Тебе придётся поехать.

Шао Чжань: — Адрес.

Сюй Шэн: — Адрес скину позже.

В сложившихся обстоятельствах телефоны и аккаунты в WeChat было невозможно вернуть — иначе тётя Кан и остальные могли бы заметить. Сюй Шэн добавил: — С телефонами разберёмся, когда вернёмся.

— А что там с твоей олимпиадой?

Насчёт олимпиад Мэн Говэй ещё на базе "Лючжоу" начал говорить с Шао Чжанем.

Тогда он только спросил о намерениях Шао Чжаня, не сообщив точного времени и деталей.

Шао Чжань: — Должно быть, просто собрание. Пока никаких уведомлений об олимпиадах не было. Участники из разных классов, иногда их собирают на тренировки.

Если просто собрание — то ещё ничего.

Сюй Шэн успокоился.

Самая серьёзная проблема сейчас — Шао Чжань поедет к Кан Каю. Шао Чжань, технарь до мозга костей, что он сможет подсказать Кан Каю по рисованию?

Сюй Шэн не успел спросить, но Шао Чжань спросил сам. Он спрыгнул с парты, встал на ноги и снова ткнул диалогом в лицо Сюй Шэну: — Объясни. Кто он?

Насчёт мастерской Сюй Шэн не мог много рассказывать. Он и сам не знал, как объяснить. К тому же времени было в обрез — ему ещё идти на собрание олимпиадников в роли Шао Чжаня.

В итоге Сюй Шэн сказал только: — Кан Кай... это из мастерской. Друг. Я в детстве ходил на... кружок рисования.

Ситуация была примерно такой.

Шао Чжань приподнял бровь и спросил: — И всё?

Сюй Шэн не понимал, на что он намекает: — А что ещё?

Когда Шао Чжань говорил, холод в его глазах и тон опускались вместе. Он приблизился к Сюй Шэну так близко, что тот мог разглядеть отражение в его зрачках, смешанное с мелкими искрами света: — Никаких других отношений?

В классе, после того как дежурные закончили уборку, вентилятор выключили.

Остался только ветер, гуляющий по коридору.

Сюй Шэн осторожно спросил: — Он иногда падает на колени и называет меня папочкой[1] — это считается?

Шао Чжань: "... Забудь."

В итоге они договорились: Шао Чжань поедет первым, постарается задержать Кан Кая, а Сюй Шэн постарается найти возможность слиться с собрания олимпиадников.

Собрание олимпиадников и правда оказалось таким, как говорил Шао Чжань — обычная плановая встреча, на которой разбирали задачи.

Советник Гу на трибуне вещал с воодушевлением: — Снова настало наше весёлое время олимпиадных тренировок!

Сюй Шэн всю дорогу сидел внизу и возился с телефоном.

— Уже вышел?

А тем временем.

Шао Чжань, следуя адресу, присланному Сюй Шэном, зашёл в жилой комплекс. Сквозь щель в двери виднелись картины, развешанные на стенах, и беспорядочно расставленные мольберты.

— Приехал.

Он только отправил ответ Сюй Шэну, как из двери вышел человек. Невысокого роста, с синим ведром в руках. Опустив голову, он заметил, что кто-то стоит перед ним, и поднял взгляд.

Вода в ведре Кан Кая колыхнулась: — Шэн-гэ?

Шао Чжань его совершенно не знал, не говоря уже о близости. Он отступил на шаг, соблюдая дистанцию, и с трудом выдавил "мм".

В руке у Кан Кая всё ещё была лайнерная кисть. Он взволнованно сказал: — Подожди минутку. Я схожу поменяю воду. Заходи внутрь, подожди меня там.

Шао Чжань бегло окинул взглядом ряды мольбертов в мастерской. Ни на одном не было следов свежей работы. После исключения оставалась только правая комната — там горел свет. На первом месте у входа лежала ещё не высохшая палитра, ведра рядом не было, а разбросанные на палитре кисти совпадали по цвету с теми, что держал вышедший человек.

Шао Чжань сел на свободный стул рядом с этим местом.

И точно. Вскоре вернулся Кан Кай с ведром воды. Он указал на мольберт перед собой и с порога спросил: — Взгляни на этот рисунок.

Примечания к главе:

[1] 叫爸爸 — «назови папой». В китайской молодёжной культуре шутливая форма доминирования, не имеющая отношения к родству.