«В единстве — сила~!»
Радио продолжало атаковать барабанные перепонки. Динамик был спрятан за дверью. Радио играло не только в комнате — на тенистой аллее за окном тоже пело: «Эта сила — железо, эта сила — сталь!»
В коридоре раздавались стоны. Несмотря на нежелание, все активно поднимались.
Хоу Цзюнь, перевернувшись, вспомнил вчерашние указания инструктора, резко сел на кровати и, закрыв глаза, начал искать военную форму, на ходу натягивая её: «У нас всего пятнадцать минут. Время не ждёт. Просыпайтесь, Кай-цзы! Хватит спать!»
Тань Кай был как ходячий мертвец — действия отделились от сознания, руки словно пудовые: «Я так хочу спать… Мне вдруг кажется, что учёба всё-таки приятнее…»
Хоу Цзюнь запустил в него подушкой. Как староста, он никого не боялся. Вторая подушка прилетела прямо в голову Сюй Шэну: «Хватит про учёбу, все вставайте!»
Сюй Шэн: «…»
Сюй Шэн сел, опираясь руками на простыню. Покосившись вбок, он увидел, что Шао Чжань уже надел военные штаны и стоял к нему спиной, натягивая куртку. Верхняя часть тела парня была обнажена. Линия спины плавная, лопатки выступают остро, ниже — стройная талия. Всё ещё с той юношеской незрелостью, присущей их возрасту.
Сюй Шэн увидел это лишь на секунду — в следующую татуировка и спина были скрыты.
Шао Чжань поднял руку и застегнул пуговицы на одежде. Он не стал обращать внимание на взгляд Сюй Шэна, только напомнил: «У тебя ещё десять минут.»
Сюй Шэн чертыхнулся, откинул одеяло и начал переодеваться.
Одеться, почистить зубы и умыться много времени не занимало. Самым хлопотным было приведение вещей в порядок. Хоу Цзюнь с трудом сложил своё одеяло в аккуратный кубик. Он боялся, что хулиган снова нарушит правила — если он не ошибался, вчера, когда инструктор Ван показывал, как надо, этот товарищ даже не слушал.
Хоу Цзюнь обернулся, чтобы поторопить, и действительно увидел бездельничающего Сюй Шэна, прислонившегося к спинке кровати: «Шэн-гэ, ты…»
Не мог бы ты делать всё по правилам!
Хоу Цзюнь не закончил — он увидел, что отличник помогает складывать одеяло, и перестроился на ходу: «… У тебя одеяло неплохо сложено.»
Сюй Шэн одобрительно кивнул: «Я тоже считаю, что мой сосед по парте хорошо складывает одеяла.»
Вчера Сюй Шэн нагло попросил Шао Чжаня. Сегодня пошёл ещё проще: я не умею. На этой койке ты вчера хоть спал — не хочешь же ты после сна отказаться от койки?
Шао Чжань, сложив одеяло, бросил: «Завтра сам сложишь.»
Сюй Шэн: «Ладно. Завтра придумаю, как тебя упросить.»
Шао Чжань хотел что-то сказать, но передумал. В конце концов он просто холодно взял кепку Сюй Шэна, лежавшую у изголовья, и нахлобучил ему на голову, закрыв почти весь обзор: «Застегнись, спускайся строиться.»
Через десять минут радио переключилось с «В единстве — сила» на пронзительный сигнал. Вместе с сигналом инструктор у входа в общежитие отсчитывал время через мегафон: «Товарищи, у вас осталось пять минут, три минуты, две… последняя минута!»
В дверях толпился народ. Ученики в спешке выходили, на ходу одеваясь.
Сюй Шэн не торопился. Он медленно подошёл, встав в строй в последнюю секунду.
Утренняя разминка заключалась в беге. По кругу. Девушкам — пять кругов, парням — восемь.
Тань Кай, будучи физоргом, и то чуть не отдал концы.
Инструктор Ван сказал: «Потерпите, осталось два круга. Верьте, что вы сможете…» — посмотрев на замедляющегося Тань Кая, который уже бежал вровень с первым рядом, инструктор спросил с искренним недоумением: «Парень, ты точно физорг?»
Тань Кай, говоря, терял последние силы и отстал прямо во второй ряд: «…Я физорг.»
От этого весь класс не смог удержаться от смеха: «Кай-цзы, тебе не стыдно!»
Тань Кай: «…»
Сюй Шэн тоже веселился. Он бежал и смеялся, толкая локтем Шао Чжаня: «Как он вообще стал физоргом? Если бы физрук был здесь — уволил бы на месте.»
Шао Чжань безжалостно восстановил картину дня выборов: «Потому что никто не хотел.»
Реалистично.
Жестокая реальность.
Солнце заливало эту группу людей. Спины покрылись лёгким слоем пота. Нёсся горячий ветер. Сюй Шэн смеялся, не скрываясь, голос взлетал вверх. Он долго не мог угомониться и во время бега опять закатал рукава. Слушая рядом звонкий смех парня, Шао Чжань на мгновение почувствовал, как сбивается сердечный ритм.
Тань Кай под общий смех махнул на себя рукой и побежал всё медленнее, отставая, пока не оказался в самом конце, рядом с Сюй Шэном и остальными: «Шэн-гэ, Чжань-гэ, хорош надо мной смеяться! Ещё немного — и я отстану от своего отряда…»
Хоу Цзюнь с досадой: «Если ты отстанешь от своего отряда, можешь не возвращаться!»
Но не только голос этого человека, но и голоса всех остальных из седьмого класса тоже врывались в сознание Шао Чжаня, захватывая его с непреодолимой силой.
Шао Чжань прищурился. Он подумал: обычно по утрам солнце такое яркое?
«Хорошо, отлично. Наш седьмой отряд, без ведущего, полагаясь только на собственную выдержку, за исключением физорга, все выдержали, — закончив разминку, сказал инструктор Ван. — Достойно похвалы.»
После разминки седьмой отряд строем пошёл в столовую завтракать.
Был перерыв на полчаса. В девять — снова сбор, а затем дневные занятия.
За прошедший день на базе «Лючжоу» ученики уже хорошо ориентировались в столовой. Все были голодны до чертиков, и обычная еда в столовой, которая в обычное время вызывала бы только жалобы, сейчас показалась очень вкусной: «Я, наверное, с голодухи рехнулся — откуда это варёное яйцо такое вкусное?»
«И эта булочка — нежная!»
Шэнь Вэньхао нахваливал: «Мягкая, но упругая. Горьковатое послевкусие переходит в сладость. Скользит по языку прямо в душу. Аромат муки ударяет в нос…»
Хоу Цзюнь не захотел отставать. Он зачерпнул ложку каши и восхищённо сказал: «Эта пшённая каша — воды много, крупы мало, но пьётся — одно слово: гладко!»
Тань Кай смотрел, как всё на столе расхвалили, и остался только один солёный овощ: «Это… тут сложновато.»
Сюй Шэн: «…»
Шао Чжань: «…»
Сюй Шэн отложил палочки и присоединился к потоку лести: «Я попробую.»
«Эти солёные овощи…» — Сюй Шэн запнулся, полностью забыв свой уровень китайского. Он долго думал, подбирая слово «освежающий», но не успел он ничего выдать, как край стола кто-то задел.
Их стол был близко к окну раздачи. Между рядами был проход. Удар был довольно сильный — стол сдвинулся на несколько сантиметров.
«Как ты ходишь — на стол налетаешь?» — голос был знакомым.
Сюй Шэн поднял глаза и увидел, как Ян Шивэй выходит из-за спины ударившегося о стол, с подносом в руках. Несколько человек, одетых в форму Хунхай, были, видимо, с ним. Он усмехнулся: «— Извинись перед человеком.»
Сюй Шэн рефлекторно посмотрел на реакцию Шао Чжаня и увидел, что его лицо похолодело до жути.
Тот, кого Ян Шивэй дёрнул за воротник, с улыбкой извинился: «Извините, поднос нёс, засмотрелся.»
Когда тот извинился, Ян Шивэй отпустил его воротник, остановился у стола Шао Чжаня: «В прошлый раз встретил тебя, не успел поговорить как следует. А у нас, оказывается, судьба есть. Ах да, представлюсь — я одноклассник Шао Чжаня по средней школе.»
Формально в этих словах не было ничего плохого, но атмосфера была не та, и интонация — тем более.
Хоу Цзюнь и Тань Кай переглянулись, не зная, стоит ли здороваться.
Ян Шивэй только начал качать права — впереди явно было продолжение.
Шао Чжань его не боялся, не боялся, что он тут начнёт молоть языком. После того как Сюй Шэн рассказал, что столкнулся с людьми из Хунхай, он уже морально подготовился. Ян Шивэй не из тех, кто легко отстанет, но в любом случае это было хлопотно. Только он поставил палочки, собираясь сказать «выйдем, поговорим», как Сюй Шэн напротив ударил наотмашь: «Представляться не надо. Нечего тут знакомить.»
Ян Шивэй, чьё внимание было приковано к Шао Чжаню, не ожидал такого выпада с другой стороны и опешил.
Он обернулся и только тогда заметил парня напротив.
Незнакомый.
Такое лицо сложно забыть, если раз увидел. Он выглядел беззаботным, а под конец даже приложил бесплатную улыбочку. Только в улыбке читалось одно слово: проваливай.
«И ещё, — сказал Сюй Шэн. — Не торчи здесь. Проход загораживаешь.»
Ян Шивэй считал, что за всю жизнь мало кто смел перед ним выступать. В средней школе — Шао Чжань. А этот, неизвестно откуда взявшийся — второй.
Да кто он такой?! — кричал Ян Шивэй про себя.
Откуда вылез? Ещё и дерзит ему?
Ян Шивэй был настолько ошарашен этими двумя фразами Сюй Шэна, что забыл все свои заготовки.
Хоу Цзюнь умел читать обстановку. Тут явно была вражда. Он взял поднос и сказал: «Все поели? Пошли-пошли, возвращаемся отдыхать.»
Но Шэнь Вэньхао и Юань Цзыцян — эти двое проницательностью не отличались: «Мы не доели…»
«Какое «не доели», — Хоу Цзюнь силком отобрал у Шэнь Вэньхао булочку и положил на поднос. — Ты доел.»
Ян Шивэй: «Ладно, скажу прямо. Вы, может, не знаете…»
Сюй Шэн посмотрел куда-то за его спину и выдал: «— Здравствуйте, инструктор!»
Ян Шивэй опешил и обернулся.
Шао Чжань почувствовал, как его дёрнули за козырёк кепки. Хоу Цзюнь и остальные уже ретировались. Сюй Шэн тоже лениво поднялся с подносом и другой рукой потянул его за козырёк: «Чего застыл? Пошли.»
Эта встреча, полная скрытого напряжения, была разряжена несколькими словами Сюй Шэна и своевременным отступлением одноклассников.
«Где? Я не видел никакого инструктора.»
«Какого инструктора, — выругался Ян Шивэй вполголоса. — Нас развели.»
Ян Шивэй уставился на удаляющуюся спину Шао Чжаня, скрежеща зубами: «…Это не конец.»
Шао Чжань поставил поднос. Хоу Цзюнь и остальные ждали у входа в столовую. Увидев Шао Чжаня, они не стали задавать вопросов и просто оставили инцидент в столовой позади.
Весь день, помимо строевой подготовки и маршировки, они также посетили музей военной истории. С людьми из Хунхай почти не пересекались. База «Лючжоу» была слишком большой — не факт, что встретишь даже своих. Не говоря уже о Хунхае. Если только те сами не найдут, как в прошлый раз — вероятность случайной встречи была мала.
Вечерние занятия закончились рано.
Сюй Шэн, помывшись, обнаружил, что Шао Чжаня в комнате нет: «А где мой сосед по парте?»
Хоу Цзюнь: «Лао Мэн приходил, забрал Чжань-гэ. Кажется, насчёт ведущего на закрытии. Подробностей не знаю.»
Сюй Шэн не стал расспрашивать, взял телефон и посмотрел время. В панели уведомлений было несколько непрочитанных сообщений.
Одно от Чжан Фэна: Играть будешь?
Остальные от Кан Кая.
Кан Кай: Моя мама сказала, что в этом году экзамены реформировали. Это новые учебники с интенсивом.
Кан Кай: Объём экзамена расширили.
Кан Кай приложил фото нескольких книг. На обложке был пример рисунка. Сверху — «Скетчинг сцен», кроме неё ещё две книги «Цветовой пейзаж».
Сюй Шэн давно отошёл от художественной студии. Кан Кай изредка ещё присылал ему соответствующие сообщения. В основном под предлогом «посмотри, пожалуйста, этот рисунок». Прямо он этого не говорил.
Кан Кай тоже боялся, что его намерения слишком очевидны. После на вокзале их общение в сети сводилось в основном к бытовым темам.
Как раз он был в студии.
Прождав долгое время ответа от Сюй Шэна, он не выдержал и открыл WeChat: Мама велела тебе прислать. Без задней мысли.
Как только это сообщение ушло, тот товарищ наконец ответил.
S: Мм.
S: Как здоровье тёти Кан в последнее время?
Кан Кай: Хорошо. Она постоянно вспоминает, когда ты заглянешь. Иногда мне кажется, что я не родной.
Они перекинулись парой фраз. Сюй Шэн ответил и в паузе, ожидая ответа Кан Кая, пролистал историю чата обратно. Поколебавшись пару секунд, нажал «сохранить» на фотографии.
В этот момент в дверь комнаты постучали. Незнакомый парень нерешительно приоткрыл дверь: «Отличник здесь?»
Хоу Цзюнь был ближе всех к двери: «Моего Чжань-гэ нет. Если есть дело — скажи, я передам.»
«Снаружи несколько человек… не из нашей школы, — сказал парень. — Говорят, хотят его видеть. Сказали, если не выйдет через пять минут — не обессудят, вывалят всё наружу.»
Хоу Цзюнь: «А?»
Рука Сюй Шэна, печатавшая сообщение, замерла.
Только он подумал, что если те сами не придут, то на базе «Лючжоу» они в жизни не столкнутся — и вот они сами заявились.
Пять минут.
Успеет ли Шао Чжань вернуться за пять минут — ещё вопрос.
Сюй Шэн снова вспомнил Шао Чжаня, сидящего на подоконнике в коридоре прошлой ночью на ветру, и настырность этих типов в столовой утром. В нём закипела злость без видимой причины: «Где они?»
Парень, передавший сообщение, тоже был остановлен снаружи: «В, в переулке у второго корпуса зоны А…»
Тем временем.
Кан Кай как раз собирался действовать постепенно. Обсудив бытовые мелочи, собирался перевести разговор обратно. То, что этот художник-бог Сюй Шэн бросил рисование — болела не только его душа, но и душа его мамы.
Очень болела: мир живописи потерял гения! Не говоря уже о потере для всех художественных вузов!
Несколько рисунков Сюй Шэна двухлетней давности до сих пор висят на стене студии — их так и не сняли.
Кан Кай собирался печатать, как вдруг пришло сообщение.
S: Всё, некогда.
Кан Кай: ?
S: Схожу подерусь.