Аика

Проходя через двор, я оглядываюсь, чтобы ещё раз увидеть Кирилла, но папа уже прикрыл калитку, и за воротами ни звука. Я притормаживаю в замешательстве – что ж там происходит? Папа сейчас явно не в духе и наверняка понимает, чем мы занимались. Да уж… наверняка! Усмехаюсь про себя и сверлю взглядом ворота. Нет – папа не должен обидеть Кира. Киваю собственным мыслям и, сделав шаг, спотыкаюсь о кота.

– Опять ты?! – рявкаю очень недружелюбно.

Вообще-то, у меня веский повод для недовольства. Полтора месяца нас с малышками не было дома, а как меня встретил Бегемот? Этот урод нагадил в мои тапки! Прямо на моих глазах!.. Едва не лопнувших от изумления. Стешка тут же попыталась кота оправдать, объяснив, что он очень скучал, а я не обращала на него внимания и… вот – он обиделся. И вообще, это в природе котов и бла-бла-бла!..

Серьезно? А если начну вот так обижаться?! Чхать я хотела на его природу – это мой дом, и я никому не позволю его засирать. Я схватила кота за шкирку и, распахнув дверь, вышвырнула его на улицу. Бегемот, крякнув совсем не по-кошачьи, проделал в воздухе тройное сальто… моё сердце на миг трепыхнулось… и забилось ровно, когда кот приземлился на четыре лапы. Так-то вот я поступаю с засранцами – это в моей природе!

А теперь бесхвостый негодяй трётся о мои ноги, заглядывает мне в глаза и жалобно хрипло мявкает.

– Надеюсь, это раскаяние? – сурово спрашиваю. – Ладно, пошли в дом и впредь чтоб свои природные минералы в лоток складывал! Понял?

Мы дружно шагаем на крыльцо, я протягиваю руку к двери, но дверь сама гостеприимно распахивается нам навстречу. Сперва меня чуть не сбивает с ног радостный Август, но следом за ним передо мной вырастает сисястая рыжая растрёпа.

– Ты ещё тут под ногами крутишься! – рыкнула Алекс на собаку и перевела яростный взгляд на меня. – Ай, ты нормальная? Мы не знаем, что думать! Где ты шляешься, ты хоть на часы смотрела? – Алекс упёрла руки в бока и перегородила весь дверной проем.

– А папа разве не сказал? – я удивлённо моргаю и прикидываю, как бы просочиться мимо этой фурии. – Саш, дай пройти.

– Сказал! – противным голосом передразнивает меня Алекс, но всё же сдвигает свою фигуру в сторону, пропуская меня в дом. – А потом твой чокнутый папа всю округу облазил!

– Зачем? Он ведь видел, с кем я уехала, – я округляю глаза и уже представляю, что мог разглядеть господин Рябинин, потому что далеко ходить не надо.

Но Сашка меня не слушает – она вытягивает шею и дёргает носом:

– Айка! Фу-у! Ты же вся сексом провоняла, как… Ой, потаскушка-а! Я надеюсь, ты хоть с Рябининым не обнималась?!

– Н-нет… кажется, – я растерянно обнюхиваю свою курточку. – Ой, я сначала в душ… Саш, а девочки нормально уложились спать?

Я вижу, как со второго этажа по лестнице торопливо спускается Стефания, на ходу запахивая халатик и чередуя улыбки с зевками. И на фоне этой милой картины слова Алекс звучат, как удар по голове:

– Ну надо же – вспомнила о детях! Хороша мамаша! А ты, когда в тёмный лес на потрахушки умчалась, ты о них помнила?.. Они вообще без тебя не засыпа-а-а-а… – Алекс взвизгивает и запрокидывает голову. – Стешка-а-а… ты совсем дура?

– А ты, если умная, т-тогда думай, что г-говоришь. Или тебе дети уже усп-пели надоесть? – Стешка отпускает рыжие волосы, а Алекс отпрыгивает и ощетинивается:

– Что ты несёшь, кошка бешеная? Она ускакала и даже телефон с собой не взяла.

Кто – я, что ли? Да какой телефон?! Я о нём и не вспомнила… Да и с кем мне ночью созваниваться?

– А д-для чего ей т-телефон? – озвучивает мои мысли Стешка. – Чтобы ты смогла п-позвонить в самый ответственный мо-момент и нервы п-потрепать? Или ты думаешь, что б-бесконечные звонки твоего Гора могли внести к-культурное разнообразие в Айкино свидание?

Вот чёрт! – я же Змею позвонить забыла!

– Этот урод своим звонком разбудил Кирюшу после того, как я целый час её укладывала! – обороняется Алекс. – И я не упрекаю Айку, просто напомнила об ответственности.

– К-кому – Айке об-б ответственности? – взвизгнула Стешка. – Уж кто бы г-говорил! Напомни, а это, с-случайно, не тот урод, на котором ты ускакала в заснеженный лес и сорвала мой праздник?

Сашка побледнела…

А я вспомнила, как в тот вечер взбледнулось нам всем…

Гор сам предложил отметить совершеннолетие младшенькой в его «Антракте», а поскольку заранее о ресторане мы не позаботились, а перед самым Новым годом все приличные места забронировали для праздничных корпоративов, от предложения я не отказалась. У Гора уже были заняты четыре банкетных зала, но для нас он выделил самый маленький – резервный. Праздник проходил на ура, Стефания была счастлива… А потом…

А потом Алекс улизнула на минуточку, чтобы организовать самый торжественный момент – вынос многоярусного торта… и пропала. Какой там торт! Мы со Стешкой забыли обо всём на свете, разыскивая Сашку и подгоняя себя всякой жутью, что лезла в наши головы. «Антракт» за городом, поблизости только лес и трасса – куда могла исчезнуть Алекс?.. Мама верещала на весь ресторанный комплекс, что всех ожидают извращённые пытки в немыслимых позах, если с её дочерью что-то случится… Папа Валик обливался потом и со слезами и надеждой взирал на деятельного папу Пашу… Гости, а это были в основном Стешкины одноклассники, притихли и, оставшись без десерта, испуганно подъедали закуски.

Обыскать отель и все подсобные помещения не представлялось возможным без разрешения хозяина – охрана Змея своё дело знала. Вот только и Змей потерялся. Спустя полчаса, за которые мне казалось, что я физически ощущаю, как седеют мои волосы, папа Паша со своими помощниками напали на след. Уж не знаю, кто победил бы в той битве – папа или Гор, но, к счастью, Алекс не допустила кровопролития. У неё якобы случилась любовь, а в лесу она устраивала свою личную жизнь и не позволит всем, кому не лень, расстраивать её женское счастье. Мне только одно было непонятно – почему в лесу, если здесь целый отель?.. Оказалось, Змей показывал ей свои владения, но внезапно взыграл гормон неудержимый. Ну, бывает…

Помню, мама тогда обозвала Сашку шлюхой, а папа Валик молчал и держался за сердце. А папа Паша с Гором расстреливали друг друга взглядами и это противостояние за несколько месяцев никуда не делось – перетекло в холодную войну. От гостей, конечно, все подробности скрыли, а Стешка, наплевав на свой день рождения, радовалась и плакала от счастья, потому что Алекс жива и снова с нами. А я… я тоже была очень рада и немного озадачена…

А уж как я озадачена сейчас, когда мои любимые девчонки шипят друг на друга, как две взбесившиеся кошки:

– …И если ещё раз протянешь ко мне свои тощие ветки, я их тебе поотрываю! – лютует Алекс. – Поняла меня, ромашка саблезубая?!

– А ну-к-ка, рискни! – Стешка выпятила грудь вперёд и шагнула к сестре, а та, в свою очередь, тоже подалась навстречу и вцепилась хищным взглядом в младшенькую, будто и правда прикидывая, что бы такого у неё оторвать.

– Девчонки, вы с ума посходили? – я метнулась между ними и развела руки в стороны. – Да вы что… из-за чего?! Я… простите, что оставила на вас девочек… Просто вы сказали, что соскучились, и я подумала…

– А что это у вас тут происходит? – прогремел папин голос. Будто холодной водой окатил.

И мы сразу заметили, как грозно шипит Бегемот, выгнув спину, как поскуливает Август, поджав хвост… и услышали, как в ночи громко прокукарекал Мухтар, намекая, что он тоже часть семейного коллектива и тоже очень волнуется в своём сарайчике и вообще – скоро рассвет.

– А… это м-мы рассп-прашиваем Айку, как всё п-прошло, – нашлась Стешка, а я, стараясь не встречаться взглядом с папой, буркнула себе под нос «Я сейчас» и сбежала в душ.

Обидеться я не успела, но спокойно обдумать всё случившееся, греясь под тёплыми струями воды, мне тоже не удалось. К запертой двери ванной комнаты приклеилась Алекс и, тихонько подвывая, поведала мне о том, какая она дура, и как безумно любит меня и маленьких Кирюшек, и, между прочим, стоит сейчас на коленях, вымаливая моё прощение… А ещё, как она испугалась, что Гор, не дозвонившись, приедет сам…

Вот чёртов Змей! Он просил позвонить ему сразу, как только я вернусь в Воронцовск, и грозился, что это в моих интересах, и в каких местах я потом буду рвать себе волосья, если проигнорирую его. И как я о нём забыла?.. Хотя… в нашей чокнутой семейке это неудивительно. Ладно, утром позвоню.

* * *

Господин Рябинин успокоился, что все девочки дома, и уехал к себе, так и не дождавшись моего очищения – и слава богу! Утро вечера мудренее, а пока мне не очень комфортно смотреть ему в глаза.

У нас предрассветный пижамный девичник! Две мои сладкие конфетки тоже принимают пассивное участие – мирно сопят в кроватках, а мы с Алекс и Стешкой втроём развалились на моём широком ложе, и сна ни в одном глазу. Столько ж ещё всего не обсудили!

– В этой сумасшедшей семейке все норовят меня сделать лысой, – ворчит Алекс, а Стешка хихикает. – Сегодня Кира выдрала у меня половину волос! А ещё дала в глаз кубиком!.. Спасибо, что тот резиновый. Теперь я знаю, у кого на УЗИ торчали яйца. У Лии они ещё в утробе отвалились. Э, Айка, а вы сегодня предохранялись, кстати?

Ох, я ж хотела сразу принять меры!

– Не очень…

– Это как понимать? Сложили из презервативов магический круг? – интересуется Алекс, а Стешка хрюкает в подушку.

– У нас их совсем не было, – признаюсь сестре.

– Нормально?! И кто здесь скандировал за суперответственную Айку?! Спасибо, я спросила, – Алекс шустро подорвалась с места. – Сейчас принесу чудотворную пилюлю.

– Они ж, н-наверное, вредные, – с сомнением тянет Стешка.

– Да правда, что ли? А каждый год по двойне рожать не вредно?! – рявкнула Алекс и исчезла за дверью.

– Ай, – шепчет Стешка, – а ты Ки-кириллу когда с-скажешь о девочках?

– Я сегодня хотела, но… как-то не пришлось. Решила разграничить… м-м… удовольствия.

– Не п-понимаю, как ты вообще с-смогла от него уйти? Вы ведь с-столько не виделись!.. Я бы, наверное, т-так не смогла… Айчик, ты д-думаешь, мы тут без тебя не с-справились бы?

Я молчу, не зная, как сказать, что мне и сейчас очень-очень хорошо, в нашем девичьем царстве. Не так как с Киром – по-другому, но без этого я не смогу. А как это всё объединить, чтобы гармонично… чтобы не потерять всё то, что мне так дорого…

– Стеш, как ты можешь знать, смогла бы ты или нет, если у тебя нет никого? Я имею в виду серьёзные чувства…

– А я п-представляю Феликса, – огорошила меня Стешка, – и сразу п-понимаю, что…

– Какого, на хрен, Феликса? – это Сашка вернулась и сразу окрысилась.

На сей раз я с ней солидарна. И мы обе укоризненно замолчали на Стешку.

– А-а… ш-што вы на меня так… к-как две змеи, смотрите? – насупилась младшенькая. – Я давно всё п-поняла, но это же не значит, что думать п-перестала. Я не могу вот так взять и разлюбить по команде.

– Да как вообще можно любить того, кого даже ни разу не видела, не общалась?! – спрашиваю у Стешки, потому что откровенно не понимаю. Но, как ни странно, отвечает Алекс:

– Да как… Я вот тоже мечтала упасть под Челентано…

– Дура! – крутит у виска Стешка. – Он же старый д-дед!

– Вот поэтому я до сих пор и прозябаю с вами… Вокруг меня вечно то старпёры, то кобели, то маньяки..! Айка, глотай пилюлю быстро!

Я послушно выполняю, а Стешка мечтательно произносит:

– Вот лежит сейчас твой Кирилл в одинокой х-холодной п-постели и считает минуты до встречи с тобой. А ведь ведь всё в т-твоих руках, Айка…

Я в красках представляю картину, нарисованную Стешкой, и от волнения у меня пересыхает во рту. А тут ещё недавнее сообщение Кира, в котором он пожелал мне спокойной ночи и признался, что уже очень скучает… Я не хочу, чтобы Кириллу было одиноко… Смотрю на спящих малышек и бормочу:

– Я не знаю его адрес…

В ответ Сашка громко фыркает, будто упрекая.

– Ты можешь спросить у меня, – говорит она ехидно. – И адрес, и номер медицинского полиса, и…

– Адреса будет достаточно, – я улыбаюсь, а Стешка тихонько пищит:

– Айка, надень чулки и то твоё черное п-платье с каплей на сп-пине!

– И трусы не надевай! – догоняет ценный совет Алекс.

Надеюсь, Кир мне обрадуется…