Аика

Когда моим девочкам стукнуло семь дней, к нам домой с дружественным визитом пожаловал нежданный Гор, чем немало меня удивил. Безупречно стильный, он был, как обычно, высокомерен и немногословен, но оказался щедрым на подарки. Я же улыбалась, благодарила и абсолютно не понимала, за каким хреном он явился – мы не друзья… И слава Богу! Поэтому, когда Гор отчалил, я облегчённо выдохнула. Опасный тип. А как он на Алекс смотрел – мороз по коже!

– Жуткий мужик! – озвучила мои мысли сестра и зябко передёрнула плечами. – Мне казалось, что он нас сожрет.

Му-гу, этот мог бы.

– Ужасный! – пылко согласилась с нами Стефания, и я с готовностью кивнула.

Мы видели, что Стешка, скорее, обиделась, чем испугалась гостя. Оно и понятно – её, нашу очаровательную девочку-эльфа, он вообще не почтил своим вниманием, просто скользнул взглядом, как по пустому месту. К такому пренебрежению Стефания не привыкла. А вот я даже не удивилась, и возникло стойкое ощущение, что Гор приехал на разведку. Внимательно просканировал мою территорию, облизал плотоядным взглядом Сашку и, вручив мне букет размером с клумбу и щедрый сертификат в детский бутик, поспешно отчалил. Что называется, пришёл поздравить – даже не поинтересовался, кто у меня родился! Зато спросил, не нужна ли мне какая-либо помощь и напомнил, как ему не хватает моих волшебных ручек, что из его уст прозвучало двусмысленно. Это уже позднее, когда я привезла ему свои волшебные ручки, Гор начал живо интересоваться моими девочками – и большими, и маленькими. А в тот день, с превеликим облегчением проводив мутного визитёра, мы с девчонками втроём застыли на крыльце, объединённые общей антипатией.

– Ай, – шепотом позвала Стешка, – а что тебя связывает с этим драконом?

– Змеем, – исправила я. – Массаж раз в неделю.

– М-м, похоже, это какой-то особенный греховный массаж, – игриво предположила Алекс. – Знаешь, а мне кажется, я уже где-то видела этого Змея…

Я усмехнулась.

– Да, Саш, у этого грешника очень запоминающаяся внешность. Ваша с Вадиком свадьба гремела как раз в его ресторане. Думаю, Гор мог случайно попасться тебе на глаза… – Или неслучайно. – Хотя… ты ведь смотрела только на Вадика.

А Гор смотрел на Александрину. Как на добычу… как на сочный стейк… как на свою собственность. Конечно, она не помнит, ведь Алекс действительно не замечала никого, кроме Вадьки. А Гор привык подмечать всё. Тогда он заехал в ресторан на несколько минут, а завис надолго, пожирая взглядом счастливую невесту.

– «Антракт» его?! – отчего-то удивилась Стешка.

– И не только «Антракт».

– Да-а, интересный кадр… такой порочный и незабываемый, – томно замурлыкала Алекс. – С этим Змеем просто грех не согрешить.

Стешка посмотрела на неё, как на чокнутую, а я, прежде чем покрутить у виска, мысленно отмотала назад наш разговор – кажется, мы дружно определились, что Гор опасен… Но вдруг я поймала в фокус возникшего рядом Вадика и поняла, в чём дело – дёргаем тигра за усы? Как по команде, мы со Стешкой развернулись и поспешили скрыться в доме, оставив бывших супругов наедине.

– Алька, ты специально это делаешь? – рыкнул за спиной Вадик. – Я думал… тебе же было хорошо со мной…

– И не только с тобой, Вадичка, – куснула его Алекс, а мы со Стешкой замерли, взявшись за руки и не дыша…

– Сука! – зло просипел Вадька.

– Точно! – закивала мне Стешка, а в моём кармане с нарастающей громкостью запыхтела, замяукала радионяня, и мы рванули в глубь дома.

* * *

Мои насытившиеся пупсики уснули, по инерции продолжая причмокивать розовыми ротиками. И очень походили на двух нежных ангелочков.

– Стеш, – позвала я, – а мама уже знает, что стала бабушкой?

И не то чтобы мы сильно в ней нуждались… Но даже Папа Валик звонил по видеосвязи, просил показать ему внучек, и грозился прилететь к нам в сентябре, а мама…

Но находчивая Стешка вдруг не нашлась с ответом. Она растерянно заморгала и поджала губы.

Понятно.

А ближе к вечеру, когда мы все выползли во двор, состоялся дубль два – явление мамы с тортиком. Может, она на тортиковой фабрике работает, и теперь у неё этих тортиков…

– Вадимушка, сыночек, какая неожиданная встреча! – звонко завопила она, и тортик радостно взметнулся вверх вслед за мамиными раскрылёнными руками.

– Тс-с, – Вадька приложил палец к губам и кивнул на коляску. – Здрасьте, тёть Насть, а Вы, я смотрю, всё хорошеете и молодеете!

– Так, Вадька, – мама погрозила ему пальчиком. – Кажется, мы уже договаривались – никаких тёть. Просто Настя, да?

– Ну-у… раз уж я сыночек, то, может быть, мама Настя? – Вадька оглянулся и хитро нам подмигнул, а потом заключил нашу маму в объятия.

– Придурок, – тихо прошипела Алекс. – А то ему своей чокнутой мамаши не хватает.

Мама смеялась, кокетничала и с удовольствием оглаживала Вадьку, приговаривая как же он повзрослел и возмужал.

– Возмудел! – продолжала беситься Алекс, ворча себе под нос: – В штанах ещё проверь, нимфоманка престарелая.

– Саш, перестань, – прицыкнула на неё Стешка и тоже рванула обниматься.

– Ой, а что это вы все дома в будний день? – удивилась мама, попутно удивляя нас тем, что ей вообще знакомо понятие «будни».

– У меня каникулы, – прочирикала Стешка.

– У меня тоже, – подхватил Вадик, а мама уставилась на старшую дочь.

– А я в отпуске, – недовольно процедила Алекс и, многозначительно кивнув на коляску, добавила: – Хочу провести время со своими племяшками и помочь Айке.

Му-гу, а я здесь просто за компанию пришла посидеть.

И тут мама, наконец, заметила меня:

– Аинька, здравствуй, дочь, – распахнула она объятия, повергая всех нас в глубочайшее изумление.

Аинька? Это что-то новенькое!

Мама звонко чмокнула рядом с моими ушами, помотала перед моим носом тортиком и, всучив его мне в руки, обратила внимание на коляску:

– Ой, а кто это у нас тут такой маленький? – она сунула нос под тонкий полог и пропищала: – Ой, какие… А Павлик-то здесь?

– Не буди детей, они не знают, где Павлик! – рявкнула Алекс.

– Папа скоро будет, Анастасия Михална, он у нас весь в трудах, – пояснил Вадик и поинтересовался: – Ну? И как Вам внучки?

– Так!.. – маме аж взбледнулось. – Давайте сразу договоримся, чтобы никаких бабушек-внучек! Анастаси! Ясно?

Мы дружно хмыкнули, но уяснили. А потом мы все пили чай и слушали байки бабки Анастейши. Она щедро разбавляла чай коньячком и так воодушевилась всеобщим вниманием, что даже не заметила, как проснулись малышки и мы с Алекс унесли их кормить. А когда мы вернулись, мама по-прежнему удерживала внимание молодёжи. Стефания краснела, Вадька ржал, а Анастаси офигевала от ощущения собственной офигенности.

А потом мамин рейтинг популярности резко обвалился, потому что приехал долгожданный господин Рябинин – мой папочка. Он великодушно не стал указывать маме на выход, а она, вдохновлённая папиной лояльностью, пошла в наступление… Ах, Павлик, какие же у нас с тобой милые малютки – аж сердце разрывается от нежности!.. Почему в роддоме не была? Так это… Болела! – ох, как болела! И ведь совсем одна – хлюп-хлюп. И вообще, эти больницы так угнетают!.. Но, главное, что теперь мы все вместе – одной большой дружной семьёй! И наши с тобой дети, и наши… э-э… чудесные маленькие зайчики! А имена у них какие замечательные… Упс! И на Стешку глазами луп-луп – ну?!.. Какие имена-то?

Как будто Стешка знает! С именами вообще война идёт полгода, но я в ней не участвую – просто мысленно вычёркиваю все негодные варианты. А негодные – все!

– Алиса и Лариса! – гордо провозгласила Стефания.

– Алиса и Лариса! – радостно повторила мама и тесно придвинулась к папе.

– Пиписа! – недовольно передразнила Алекс.

– Лия и Кира! – припечатала я и все смолкли. – И не обсуждается.

– Мощно! – отмер Вадик.

– Лия – это очень красиво, – мечтательно протянула Стешка. – А Кира…

– Айка, ты серьёзно? – взвыла Алекс. – Кира Кирилловна? Это ж страшней, чем Марь Гавриловна! Её даже красивая фамилия не спасёт!

– Кирилловна? – оживилась мама, будто разнюхала великую тайну. – А какая фамилия-то, а?

– Отличные имена, дочик! – одобрил папа. – Завтра и зарегистрируем.

– Ну… – взял слово Вадик, – раз у нас всё так замечательно, и мы, наконец, пришли к консенсусу, то позвольте откланяться.

– Куда это? – нахмурился папа.

– В центр. Сегодня в танцевальной студии «Леди Ди» открытый урок по стрип-пластике. Такие сочные девочки соберутся!..

Вот козёл! Такой торжественный момент мне изгадил! И ещё, как назло, все тут же вытаращились на Алекс, ожидая реакции. И я, дура, тоже. Но сестрёнка молодец – достойно выдержала похер-фейс. Зато мама снеслась:

– Вадим, ты с ума сошёл?! Какие девочки? Ты что несёшь при жене?

– Бывшей жене! – в один голос напомнили маме бывшие.

– И что? Я не позволю унижать мою дочь! – не сдавалась мама и нечаянно увлеклась: – Мои дети не повторят мою судьбу! Я их растила для счастья… Павлик, что ты молчишь?!

– А что я должен сказать? Я бы сейчас тоже съездил в «Леди Ди»…

Как там говорила Алекс?.. От рябинки не родятся мандаринки? Прямо в косточку!

* * *

Уже поздно вечером, накормив и уложив моих маленьких засоней, я отправилась в комнату сестры. На звук пошла – на топот. В тёмной комнате Алекс танцевала в наушниках – дико… с надрывом! Я не слышала ритмов, и в ночной тишине этот танец казался пугающим… будто ритуальная пляска над пропастью. Луч света из приоткрытой двери упал на заплаканное лицо Алекс, и она запнулась, едва не упав. Бросила на меня злобный взгляд, сорвала наушники и, дойдя до кровати, рухнула на неё, как подкошенная.

– Ненавижу твоего брата! – прорычала она в подушку. – Почему у людей не может быть, как у пчёл? Сделал больно – сразу сдох!

– Тогда бы мы с тобой сейчас не разговаривали.

– Тоже верно. Ну, ничего-ничего… Этот блудливый пёс ещё увидит, что такое настоящий жаркий танец!

– Верно мыслишь, Сашок, но тогда тебе следует прекратить беситься и взять несколько профессиональных уроков, – осторожно заметила я. – Или несколько раз по несколько…

– Сама знаю! – огрызнулась Алекс.

– Ну, дерзай!

– Я уже лежу в этом направлении. А ты спать двигай!

– Саш, ты ведь понимаешь, что Вадька специально так сказал? Я уверена, что он не собирается…

– Ему же хуже! Потому что я собираюсь! – Алекс подскочила на кровати. – Как думаешь, Айка, этот твой Змей побогаче Рябинина?

– Дура! Не смей даже думать в ту сторону – с его крючка не сорвёшься.

– Такой крепкий крючок? – оскалилась Алекс. – А ты видела, Ай?

– Саш, твой сарказм догрёб до уровня, где ты сама не отличаешь шутки от…

– А я и не шучу!

* * *

Из горько-сладких воспоминаний меня выдернул тихий предупреждающий стук в дверь… Сколько же всего случилось с нами за эти три недели!.. А за год…

В дверном проёме нарисовалась Стешка в короткой весёлой пижамке и радостно прочирикала:

– Уже проснулась? С днём рождения, Айчик! И-и-и!.. – младшенькая на носочках проскакала к моей кровати, придушила меня в объятиях, пульнула дистанционные поцелуйчики племяшкам и пригрозила: – Жди здесь и закрой глаза! Я сейчас! – и, уже выбегая из спальни, оглянулась: – Кстати, Вадька примчит через полчаса… А Сашка, дурочка, дрыхнет без задних ног. Айчик, ты будешь в шоке от Вадькиного подарка, но пообещай не ругаться…

Стешка складывает ладошки в молитвенном жесте, а я улыбаюсь и киваю. Мне совсем не хочется ругаться! Я хочу принимать шокирующие подарки, кушать вкусную еду, вдыхать запахи цветов, леса, дождя!.. Вот оно, моё счастье – моя семья и наш дом, который наполнили радостью и любовью два солнечных лучика – мои любимые дочечки. Наши с Киром малышки. Я тянусь за мобильником и открываю фото Кирилла… Долго разглядываю…

Неужели возможно быть ещё счастливее?