Покои императора оказались именно такими, какими я их помнила из прошлой жизни. Огромная кровать под балдахином из чёрного шёлка, стены, украшенные древними знамёнами, тусклый свет свечей в тяжёлых подсвечниках. Только хозяин здесь пока был другим. Шэн Кэрроган, мужчина, что пугал своей красотой и крутым нравом.

Дверь за нами закрылась с глухим стуком.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Шэн окинул меня изучающим взглядом, напоминая хищного зверя, что примерялся к своей добыче. В его глазах не было жестокости. Он смотрел на меня внимательно, и от этого по коже бежал самый настоящий табун мурашек.

- Ты дрожишь, - подметил император, приближаясь ко мне.

- От холода, - соврала я.

Шэн усмехнулся, но не стал спорить. Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо вверх.

- Ложь подходит тебе не так хорошо, как правда, леди Лэрриан.

Он наклонился и поцеловал меня, но не так страстно как в коридоре. Сейчас его губы скользили по моим медленно, пробуя на вкус, запоминая, вплетая в свои воспоминания. Его губы скользнули по моей щеке, по скуле, спустились к шее, и я невольно выдохнула, расслабляясь под этим напором.

Я не ожидала нежности.

Я готовилась к жестокости, к тому, что император возьмёт своё без лишних церемоний. Но Шэн... он был осторожен. Его руки, такие сильные, сейчас лежали на моей талии почти бережно, а поцелуи становились всё мягче, всё глубже, всё дольше.

Моё платье сползло с плеч.

Рукава упали, открывая ключицы, плечи, верхнюю часть груди. Воздух в комнате стал невыносимо горячим - то ли от свечей, то ли от магии, что пульсировала между нами.

Я откинула голову назад, позволяя ему целовать мою шею, и почувствовала, как его дыхание сбивается. Он хотел меня. Это было очевидно. И я... я была готова. Я тоже желала отдаться этому мужчине, прочувствовать всю его нежность

Шэн подхватил меня на руки и опустил на кровать.

Шёлк простыней холодил спину. Волосы рассыпались по подушке золотым ореолом. Я смотрела на императора сверху вниз, на его нахмуренное, сосредоточенное лицо, и ждала.

Он навис надо мной, опираясь на локти.

Его губы коснулись моего лба.

- Ты красивая, - сказал он тихо. - Опасная. И слишком смелая... Прийти ко мне, чтобы потребовать титул императрицы... Не каждая осмелилась бы пойти на такой шаг.

- Я знаю, - прошептала я.

Император отстранился, а я замерла, не понимая, что же случилось.

Шэн сел на край кровати, спиной ко мне. Его пальцы дрожали - я заметила это, хотя он старался скрыть. Он достал из-под кровати нож с резной ручкой, украшенной драгоценными камнями, и провёл острым лезвием по запястью. Алая кровь выступила на коже, собираясь в тяжёлые капли.

Они падали на белые простыни.

Кап.

Кап.

Кап.

- Что вы делаете? – я села, придерживая рукой сползающее платье.

- Оставляю след, - ответил Шэн, не оборачиваясь. - Если кто-то войдёт сейчас и увидит эти пятна - никто не усомнится, что между нами что-то было. Твоя репутация будет уничтожена. Помолвка с моим братом станет невозможна.

Я смотрела на красные капли на белоснежном шёлке и не могла вымолвить ни слова.

- Но... вы не...

- Я не монстр, - повернулся он ко мне, и в его глазах горела странная смесь желания и сдерживаемой силы. - Я не стану принуждать женщину. Даже если она сама согласна. Даже если она пришла ко мне с этим предложением. - Он помолчал, перематывая запястье, чтобы остановить кровотечение. - Я наслажусь нашей брачной ночью тогда, когда назову тебя своей императрицей. Тем слаще будет наша близость.

Я сглотнула.

В горле стоял ком.

- Вы... вы совсем другой... не такой, как говорят о вас другие.

- Слухи лгут, - усмехнулся Шэн, поднимаясь с кровати. Он подошёл к окну, встал так, что свет луны упал на его резкий профиль. - Император, который спит с мечом под подушкой. Который собственноручно казнит заговорщиков. У которого нет сердца. Всё это лишь часть правды.

Он замолчал.

Я сидела на кровати растрёпанная и чувствовала себя неожиданно... уязвимой. Перед его благородством, которого я никак не ожидала.

- Откуда ты знаешь про восстание? - спросил Шэн внезапно, не оборачиваясь.

Я опустила глаза.

Пальцы вцепились в край простыни - в ту её часть, где ещё не было крови. Поглубже втянув в лёгкие воздух, я набралась решимости.

- Если скажу, что переродилась - поверите?

Шэн медленно повернулся. На его лице я не могла разглядеть ни единой эмоции.

- Продолжай, - произнёс он.

Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

- В той жизни я была женой Дамиана. Императрицей. Я любила его. Доверяла ему. Я носила под сердцем его пятерых детей - сильнейших драконов и фениксов, каких не видел этот мир. А он... он предал меня. Он хотел убить меня во время обряда переноса душ. Он планировал отдать моих детей леди Джанэр, дочери советника. И он сверг вас, Ваше Величество, - добавила я, чувствуя, как голос твердеет с каждым словом. - Вы погибли достаточно быстро. Так и не успев насладиться властью.

Тишина.

- А леди Джанэр? - спросил Шэн, а голос его слегка дрогнул от напряжения.

- Была в сговоре с Дамианом. - Я не отвела взгляда. - Она носила его ребёнка. Чистокровного дракона. И они вместе планировали, как избавиться от меня и завладеть троном.

Шэн стоял неподвижно, и только его пальцы, сжавшие подоконник, выдали внутреннее напряжение. Мрамор под его ладонями пошёл трещинами. Леди Джанэр должна была стать его женой, советник хорошо всё обставил... и восстание началось в их брачную ночь, когда юная супруга императора опоила его снотворными.

- Во дворце всегда полно крыс, - сказал он, наконец, и в его голосе прозвучала усталая, тяжёлая насмешка. - Я готов поверить в это. Слишком многие смотрят на меня с ненавистью... - Он помолчал, а потом его серые глаза впились в меня с новой силой. - Беда в другом...

Я замерла.

- Если ты действительно переродилась, если ты была императрицей, если ты носила титул и стояла у власти... - Шэн отошёл от окна и приблизился ко мне. - Почему ты пришла ко мне? Почему не дождалась своего звёздного часа? Почему не использовала знания, чтобы возвыситься самой?

Я опустила голову.

Волосы упали на лицо, скрывая его.

- Потому что он предал меня, - сказала я тихо. - Не только вас. Не только империю. Он продал часть земель северным кланам ради мира. Он предал свой народ. Но самое главное... - мой голос дрогнул, и я не стала его сдерживать. - Он уничтожил меня. И моих детей. Я сгорела заживо, Ваше Величество. Я чувствовала, как пламя пожирает мои крылья, как души моих малышей рассыпаются в прах, потому что я не смогла их уберечь.

Я сжала кулаки.

- Я пришла к вам, потому что вы – его враг. Его самый страшный враг. Мне нужен союзник, который поможет избавиться от Дамиана Кэррогана и не позволит ему прийти к власти.

Шэн слушал молча.

А потом сделал то, чего я никак не ожидала.

Он опустился передо мной на колено.

Я ошеломлённо смотрела на него - на императора, преклонившего колено перед простой девушкой. Он смотрел на меня без насмешки, смотрел так, как смотрят на кого-то слишком дорогого.

- Я даю слово, - сказал он. - Если ты окажешься полезной. Если твои знания помогут мне удержать трон и разоблачить заговор брата - я буду уважать тебя. Я не заведу вторую жену. У меня не будет наложниц. Только ты. - Он помолчал, вглядываясь в моё лицо. - Пусть мы не влюблены. Пусть это союз, а не брак по зову сердца. Но ты мне интересна, феникс. И я думаю... мы могли бы построить нечто прочное. Крепкое. Такое, что не сломают никакие заговоры.

Я выдавила из себя улыбку.

- Это то, что мне надо, Ваше Величество, - прошептала я.

Я не нуждалась в любви или нежности. В прошлом мне более чем хватило этого уничтожающего чувства. Я нуждалась в преданности и уважении.

Шэн кивнул, поднимаясь.

Он снял с себя верхнюю одежду и аккуратно накинул мне на плечи, прикрывая оголённую кожу. Его пальцы задержались на мгновение на моей ключице - всего на секунду дольше, чем требовалось.

- Завтра я объявлю при дворе, что ты - моя женщина, - сказал он. - Помолвка с Дамианом будет расторгнута. Готовься к скандалу.

- Я готова, - ответила я.

- Хорошо.

Он отошёл к двери, открыл её и коротко бросил что-то стражникам. Я не разобрала слов, но через минуту в комнату вошли две служанки - молчаливые, быстрые, с кувшинами тёплой воды и чистыми простынями.

- Приведи себя в порядок, - сказал Шэн, не глядя на меня. - Я распоряжусь, чтобы тебя проводили обратно в сад. Предупреди родителей, чтобы приготовились к неизбежному.

Я кивнула и уже взялась за край платья, собираясь поправить его, как вдруг...

- Леди Лэрриан, - окликнул меня император.

Я подняла голову.

- Ты сказала, что в той жизни твои дети погибли, - его голос звучал тише обычного. - Но в этой... в этой жизни они родятся. Если ты захочешь.

Я замерла.

- Что вы имеете в виду?

- То, что сказал, - ответил Шэн. - Когда мы поженимся... я хочу детей. Наследников. Не ради политики. Не ради продолжения рода. Просто... - он запнулся, словно подбирая слова, что давалось ему с огромным трудом. - Ты была готова умереть за них. Ты сгорела ради них. Такая женщина заслуживает быть матерью.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

А я осталась сидеть на кровати, прижимая к груди его тёплый плащ, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

Я плакала не от боли.

Я плакала от того, что впервые за долгое время кто-то увидел во мне не инструмент, не сосуд для вынашивания наследников, не пустое место, а женщину, которая просто желала стать матерью и окружить своих детей любовью.