Я не спала всю ночь - ворочалась, смотрела в потолок, считала удары собственного сердца. Волнение никак не желало отступать. Я боялась, что мы можем не успеть, старалась вспомнить, случилось ли что-то ещё плохое в прошлом, что мы могли бы предотвратить в настоящем, но ничего не приходило в голову.

Лин помогла мне одеться в дорожный костюм - тёмно-синий, почти чёрный, из плотной шерсти, подбитый мехом. Короткая куртка, удобные штаны, высокие сапоги на плоской подошве. Волосы заплела в тугую косу. Этот костюм был удобен для верховой езды, пусть сейчас я больше походила на мальчишку, чем на будущую супругу императора. Я уже давно перестала выглядеть, как изнеженная леди, привыкшая лишь к шёлку и кружевам. И хорошо. Сейчас я могла гордиться собой.

- Госпожа, - Лин протянула мне небольшой мешочек с травами и мазями. – Я собрала лекарства. Всё как вы велели.

- Хорошо, - я повесила мешочек на пояс. - Ты остаёшься в столице. Присмотри за приютами.

- Но, госпожа...

- Лин, - я посмотрела на неё твёрдо. - Присмотри за приютами. Это приказ.

Служанка опустила голову.

- Слушаюсь.

На рассвете мы выехали.

Шэн ждал у ворот - на вороном жеребце, в простом дорожном плаще без знаков отличия. Рядом - десяток всадников из личной гвардии. Никакой кареты, никаких слуг с флажками. Это был не официальный визит императора, а знак его доброй воли. В пафосе и признании сейчас никто не нуждался.

- Готова? - спросил император, когда я подъехала.

- Готова, - ответила я, проверяя, надёжно ли закреплён меч, подаренный мне отцом на совершеннолетие.

Шэн усмехнулся.

- Ты с оружием?

- Я же генеральская дочь, Твоё Величество, - повторила я свои слова. - Не забыл?

Шэн покачал головой, но в глазах его заплясали золотые искры.

- Не забыл. Как я мог забыть, что мне досталась самая необычная девушка в империи?

Мы тронулись, не тратя время на лишнюю болтовню.

Путь на восток занял четыре дня.

Четыре дня непростой дороги с короткими привалами и дремотой у костра. Мы почти не разговаривали - берегли силы. Только иногда Шэн подъезжал ближе, поправлял мне плащ, молча протягивал флягу с водой.

Слова были не нужны. Мы проявляли заботу друг о друге, как только могли.

Вечером третьего дня мы остановились в небольшой деревне. Хозяин постоялого двора - низенький, полноватый мужичок - засуетился, увидев таких гостей.

- Комнаты, конечно, есть, но простые, не для вельмож...

- Сойдут, - бросил Шэн, отдавая поводья конюху.

Ночью я не спала.

Сидела на подоконнике, смотрела на тёмное небо, на чужую деревню, на огни, мерцающие вдалеке. Пожары. Я чувствовала их запах - даже отсюда, даже за сотни лиг. Горький, удушливый, как напоминание о том, что могло случиться.

- Не спится? - голос Шэна раздался за спиной.

Я не обернулась.

- Думаю.

- О чём?

- О прошлом, - я помолчала. - О том, как глупо я жила. Как много упустила. Как слепо верила.

Он подошёл ближе, встал рядом.

- Прошлого не вернуть. Но можно изменить будущее.

- Ты тоже так думаешь?

- Я знаю это.

Император обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, чувствуя тепло его тела сквозь ткань рубашки. Так хорошо просто побыть рядом с ним. Просто чувствовать, что я не одна.

- Шэн, - позвала я тихо.

- М?

- Спасибо.

- За что?

- За то, что ты есть.

Он не ответил. Только поцеловал меня в макушку и прошептал что-то неразборчивое - тихо, словно молитву.

На четвёртый день мы въехали в город, где случился первый пожар.

Пепелище встречало нас запахом гари и тишиной. От большого зернохранилища остались только обугленные стены да чёрные балки, торчащие в небо, словно скелет какого-то древнего чудовища. Вокруг суетились люди - разбирали завалы, искали хоть что-то уцелевшее.

Одни плакали. Другие молчали. Третьи смотрели на нас с надеждой.

- Ваше Величество! - к нам бросился староста - седой, сгорбленный старик. - Ваше Величество, вы приехали! А мы уж думали, забыли про нас...

Шэн спешился.

- Рассказывай, - приказал он. - Всё. С самого начала.

Староста заговорил - сбивчиво, путая слова.

- Ночью разгорелся пожар. Никто не заметил, когда всё началось. Люди бежали с вёдрами, но вода не помогала - зерно горело, как солома. Пятеро погибли. Почти всё зерно сгорело. Мы не переживём зиму, - закончил старик, вытирая слёзы. - Не переживём...

Я смотрела на пепелище и чувствовала, как внутри поднимается пламя ледяной ярости.

Дамиан Кэрроган не думал о несчастных людях... Ему было наплевать на всех. Он просто шёл к своей цели по их головам.

Тот, кто называл себя справедливым.

Тот, кто в прошлой жизни сел на трон, купленный кровью и слезами.

- Где остальные зернохранилища? - спросила я.

- В двух лигах к востоку, госпожа, - ответил староста, косясь на меня с опаской. - И ещё одно - к югу, на холме. Их пока не тронули.

- Пока, - подчеркнула я. - Шэн, нужно выставить охрану. Круглосуточную. И проверить всех, кто работает в хранилищах.

Шэн кивнул и отдал приказы своим людям. Солдаты разъехались в разные стороны - к холму, к южному хранилищу, к другим точкам.

А мы остались на пепелище.

Я подошла к обгоревшим стенам, положила ладонь на горячий камень. Магия феникса отозвалась внутри - робко, нерешительно. Здесь нечего было спасать. Ничего не осталось. Все запасы уничтожены, но пока целы другие хранилища, народ выживет и не ополчится на императора.

- Я найду его, - сказал Шэн, вставая рядом. - Кто бы это ни был - я найду его.

- Он не прячется, - ответила я. - Он ждёт.

- Ждёт? Чего же?

- Нашего поражения.

Следующие два дня прошли в бесконечных проверках и допросах.

Шэн лично обошёл все уцелевшие зернохранилища, проверил затворы, поговорил со сторожами. Я ходила за ним тенью - не мешала, не вмешивалась, только слушала и запоминала.

Люди смотрели на императора иначе, чем на севере: там - с благоговением. Здесь - с надеждой.

- Ваше Величество, - сказал один старый крестьянин, глядя на Шэна слезящимися глазами. - Вы не оставите нас?

- Не оставлю, - ответил император. - Даю слово.

Крестьянин перекрестился и заплакал.

Я стояла в стороне и думала.

В прошлой жизни Дамиан тоже давал обещания. Он говорил много красивых слов, но... сдерживал ли он их?

Нет.

Ни одного.

Он лгал о своей любви и преданности. Лгал, чтобы заслужить уважение. Лгал, чтобы заполучить такую желанную власть.

Шэн был другим. Император, что провёл в прошлом немало времени на поле боя, не умел говорить красиво, но он держал свои обещания. Даже если сложно было справиться, он всегда делал это.

- Арианна, - он подошёл ко мне, отвлекая от мыслей. - У меня есть план.

- Какой?

- Засада, - Шэн понизил голос. - Если поджигатель захочет ударить снова - он выберет следующую цель. Самое большое оставшееся хранилище.

- То, на юге?

- Да, - он кивнул. - Мы спрячем людей внутри. И будем ждать.

- И сколько ждать?

- Сколько понадобится.

Мы ждали две ночи.

Прятались в пустых бочках, за мешками с мукой, под деревянными настилами. Дышали пылью, мёрзли, терпели. Шэн был рядом - так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке.

- Не шевелись, - прошептал он, когда я хотела поправить затекшую ногу.

- Моя нога онемела.

- Потерпи.

- Не могу.

- Можешь.

Я закусила губу и замерла.

Тишина.

Только ветер воет за стенами. Только мыши скребутся в углах. Только сердце колотится где-то в горле.

А потом я услышала шаги.

Тихие, осторожные. Кто-то крался вдоль стены, стараясь не шуметь. В темноте блеснула сталь, и я затаила дыхание.

Человек подошёл к куче мешков, достал из-за пазухи тряпку, пропитанную маслом. Чиркнул кремнем. Огонёк - маленький, рыжий - заплясал на фитиле.

Шэн выскочил первым.

Удар - и человек рухнул на землю, не успев даже вскрикнуть. Фитиль удалось тут же затушить.

- Зажгите свет! - скомандовал император, и солдаты зажгли факелы.

Я подошла ближе, посмотрела на лицо лежащего человека.

Незнакомец. Молодой парень, лет двадцати, с пустым, испуганным взглядом. Он был одет в простую одежду. Наверняка кто-то голодающий получил несколько монет за поджог и был рад этому. Какой же глупец!

- Кто тебя послал? - спросил Шэн.

Парень не отвечал.

- Кто послал? - повторил он, наступая на руку парня сапогом. Хрустнули кости.

- Не скажу, - прошептал тот, бледнея от боли. - Лучше убейте.

- Убьём, - пообещал Шэн. – Но сначала ты всё расскажешь.

Я смотрела на этого мальчишку - обычного, ничем не примечательного - и думала. Кто он? Наёмник? Фанатик? Просто запуганный человек, втянутый в чужую игру?

- Он не скажет, - вмешалась я. – Но это и неважно, ведь я уже вижу.

Шэн обернулся.

- Что ты видишь?

- Метку, - я опустилась на корточки перед парнем, оттянула ворот его рубахи.

На шее, у самого плеча, красовалось чёрное клеймо - в виде дракона, сжимающего корону. Знак дома Кэрроганов. Но не императорский, а тот, что использовался для личной охраны наследного принца.

- Он служит твоему брату, - сказала я. - Дамиану.

Парень побледнел ещё сильнее.

- Всё, что нужно было знать, мы узнали, - я поднялась. - Дальше пусть работают дознаватели.

Шэн смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах горел холодный огонь - не тот, что согревает, а тот, что испепеляет.

- Отведите его в столицу, - приказал он. - Под усиленной охраной. Там его допросят так, что не останется сил сопротивляться.

Солдаты подхватили парня и поволокли прочь.

- Даже сейчас, когда он далеко, не может успокоиться. Мой брат всегда был невыносимым. Возможно, именно по этой причине отец решил передать трон мне. Он понимал, что Дамиан не справится, что мой брат не сможет стать достойным правителем, потому что всё, что его волновало – признание и власть. И никогда он не думал о благополучии своих подданных.

Я молчаливо приблизилась к императору и обняла его, потому что чувствовала, что он нуждается в этих объятиях. Он нуждался в моей близости, и я хотела успокоить его. Как бы то ни было – Дамиан уже не сможет захватить трон, а всех его последователей мы выловим поодиночке и уничтожим. И тогда ничто не будет угрожать императору и его правлению.

Шэн взял мою ладонь, поднёс к губам, оставляя нежный поцелуй.

- Ты моё чудо, Арианна. Моё самое большое чудо в этой жизни.

Я ничего не ответила. Только прижалась к нему ещё сильнее, и почувствовала, как страх отступает. Страх за будущее. Страх за империю. Страх за нас.

Потому что рядом с ним я не боялась ничего.

Вскоре мы вернулись в столицу.

Лин встретила меня на пороге с заплаканными глазами.

- Госпожа, наконец-то! Я так волновалась...

- Всё хорошо, - я сняла плащ, отдала служанке. - Как приюты?

- Всё идёт по плану. В первом корпусе уже начали сушить травы. Ткацкие станки привезли, мастера обещают обучить всех желающих за месяц.

- А жилой корпус?

- Передавали, что к концу недели закончат отделку, - Лин помогла мне снять сапоги. - Госпожа, вы устали? Прикажете приготовить ванну?

- Да, - я прошла в спальню, опустилась на кровать. - И разбуди меня завтра на рассвете.

- Но вы же только приехали...

- Лин, - я посмотрела на неё устало, но твёрдо. - Дела не ждут.

Служанка вздохнула, но кивнула - она уже знала, что спорить со мной бесполезно.

Я лежала в горячей ванне, смотрела на потолок и думала.

Пожары. Предательство. Дамиан. Всё это было важно. Всё это требовало внимания и сил.

Но главное сейчас - другое.

Свадьба.

Она состоится совсем скоро.

Готова ли я не просто стать женой мужчины, которого сумела полюбить вопреки всем страхам? Готова ли я стать матерью для всего народа?

Конечно, да...

Если Шэн готов править своей империей, то я просто буду рядом с ним и всегда поддержу. В конце концов, я уже сделала для империи куда больше, чем все мои предшественницы.