С тех пор как Дамиан отбыл в восточные земли, император с головой ушёл в дела государственной важности. Северные границы требовали укрепления, южные провинции мятежничали, а восточный союз нужно было скреплять не только браком ненавистного брата, но и торговыми соглашениями, военными договорами, взаимными обязательствами.

Я почти не видела своего жениха.

Иногда слуги приносили мне записки от Его Величества. Короткие, но содержащие в себя так много: «Скучаю», «Думаю о тебе», «Сегодня впервые за долгое время улыбнулся, вспомнив, как ты спорила с советником о поставках зерна».

Я улыбалась, читая эти строки. Его слова помогали мне, поддерживали и придавали сил. Я знала, что делала всё правильно. Даже если в глазах многих министров до сих пор оставалась злодейкой, которая охомутала императора и заставила его заниматься заботой о беспризорниках.

Приют на восточной окраине был почти готов.

Рабочие закончили ремонт на прошлой неделе. Мебель завезли три дня назад. Учебные классы, спальни, кухня, столовая - всё сияло чистотой и новизной. Даже сад, который я оживила своей магией, расцвёл, будто только-только наступила весна.

- Госпожа, - Лин подала мне список последних покупок, - недостаёт только дополнительного комплекта постельного белья для мальчиков. Поставщик обещал привезти завтра утром.

- Проследи, чтобы не обманул, - ответила я, пробегая глазами столбцы цифр. - И ещё... добавь в заказ тёплые одеяла. Зима будет суровой.

- Уже добавила, - Лин поклонилась. - Вы говорили об этом на прошлой неделе.

Я подняла глаза.

- Хорошая память, Лин. Ты становишься незаменимой.

Служанка зарделась от похвалы.

Я вернулась к бумагам. Счета, накладные, прошения, приглашения - всё это грудой лежало на моём столе, ожидая подписей и решений. Казалось, чем больше я делала, тем больше дел появлялось.

Но это не пугало.

Не пугало - потому что я видела результат.

Вчера ко мне приходили представители трёх знатных домов. Они слышали о приюте и хотели вложить свои средства в открытие похожих заведений - не только для сирот, но и для бездомных, которые могли бы выполнять определённую работу.

Ещё не став императрицей, я сумела завоевать уважение. Меня боялись, но при этом уважали. Моё имя звучало теперь не только, как «злодейка, нырнувшая в постель императора», но и как «леди, сделавшая невозможное».

- Леди Лэрриан, - говорил глава дома Тан, кланяясь так низко, как кланяются только императору, - ваше начинание вдохновило нас. Мы хотим создать приюты для тех, кто потерял кров и надежду. Люди будут работать - ткать, обрабатывать землю, заниматься ремёслами. А мы обеспечим им еду и крышу над головой.

Я тогда долго смотрела на него, не веря своим ушам. В прошлой жизни ничего подобного не было. Дамиан не поощрял благотворительность, считая, что каждый должен заботиться о себе сам. Он говорил, что помощь слабым делает их ещё слабее. Что сильные выживают, а слабые умирают. Он называл это естественным отбором. Дамиан был уверен, что знатные дома осудят благотворительность, которую будет оказывать императорский двор, но они оценили. Оценили и готовы были вложиться.

Я верила ему тогда.

Какой же дурёхой я была.

Тогда же в моей голове родилась ещё одна идея - та, что не давала покоя уже несколько дней.

Приют для женщин. Для тех, кого отвергли мужья, выгнали из домов родители, прокляли собственные дети. Для женщин, которые остались одни - беззащитные, никому не нужные, растоптанные жизнью. Для женщин, чья репутация была беспощадно растоптана. В каждой провинции были такие.

Я точно знала это.

В прошлой жизни я сама могла стать одной из них - если бы Дамиан изгнал меня в холодный дворец, как обещал. Если бы мои родители отвернулись от меня...

Я не стала думать, как всё сложилось бы «если». В конце концов, теперь я стала сильнее и могла помогать другим. Я не собиралась останавливаться в этом стремлении.

- Лин, - позвала я, - принеси бумагу для письма. Я напишу главам домов, которые предлагали сотрудничество. У меня есть для них новое предложение.

- Вы всё ещё работаете, госпожа? - голос матери раздался от дверей.

Я подняла голову.

Матушка стояла на пороге моего кабинета в дорожном платье, с лёгким платком на плечах. Она приехала в столицу на несколько дней, чтобы помочь с открытием приюта, но я чувствовала, что истинная причина была иной.

Она хотела убедиться, что у меня всё хорошо.

Матушка переживала.

Хотя и знала, что я сама сделала этот выбор, но она волновалась. Поначалу, когда обо мне шли ужасные слухи, она ночами не спала, по словам отца, а сейчас... Она выглядела отдохнувшей, но я чувствовала её материнское беспокойство.

- Здравствуй, мама, - я отложила перо и поднялась. - Не ожидала тебя так рано.

- Экипаж мчался быстрее ветра.

Я встала и обняла матушку, чувствуя, как все невзгоды растворяются в таких нежных, родных объятиях.

Матушка заняла место в кресле напротив. Он удовлетворённо вздохнула, рассматривая моё рабочее пространство.

- Отец просил передать, что он гордиться тобой. Ты сделала невозможное. Ты показала, что женщины способны на великие подвиги.

Я улыбнулась.

- Передай ему, что я тоже горжусь им. Его победа над северными кланами до сих пор у всех на устах.

Мать кивнула и замолчала. Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом - не осуждающим, скорее вопросительным. Как будто хотела спросить о чём-то важном, но не решалась.

- Мам, - я подошла и села рядом, взяв её за руку. - У тебя всё в порядке?

- У меня? – матушка удивилась такому вопросу. - Арианна, это я должна спрашивать тебя. Ты так изменилась за эти месяцы... Я смотрю на тебя и не узнаю. Такая взрослая. Такая уверенная. Моя маленькая птичка превратилась в...

- В кого? - спросила я, когда она замолчала.

- В императрицу, - ответила мать, и в её глазах блеснули слёзы. - Настоящую императрицу. Достойную этого титула.

Я сжала её руку.

- Ещё рано говорить об этом. Свадьба только через месяц. Пока я просто принцесса, невеста Его Величества, которая исполняет свои обязанности.

- Не просто исполняешь! Ты уже правишь, - возразила мать. - Я слышу, что говорят люди. Они называют тебя благодетельницей. Говорят, что благодаря тебе император открыл сердце народу. Что он стал добрее. Человечнее.

- Это не благодаря мне, - покачала я головой. - Шэн всегда был таким. Просто раньше никто не давал ему шанса.

Мать посмотрела на меня с удивлением.

- Ты называешь его по имени?

Я замерла.

- Прости, матушка. Просто... когда мы одни...

- Не извиняйся, - мать улыбнулась. - Я рада. Очень рада, что ты нашла того, кто делает тебя счастливой.

Счастливой.

Была ли я счастлива?

Я думала об этом, глядя в окно на залитый солнцем сад. Счастье - такое странное, незнакомое чувство. В прошлой жизни я думала, что знаю его. Я думала, что счастлива с Дамианом...

Это было не счастье.

Это была иллюзия.

Настоящее счастье - это когда ты просыпаешься утром и чувствуешь, что день прожит не зря. Когда ты помогаешь тому, кто не может помочь себе сам. Когда ты видишь благодарность в глазах ребёнка, которому подарили дом. Когда ты знаешь, что кто-то скучает по тебе.

- Да, мама, - сказала я, оборачиваясь к ней. Теперь я уверена, что испытала вкус настроящего счастья. - Я счастлива.

Понимая, что матушка наскучалась и хочет узнать больше о моей жизни во дворце, я вызвалась провести для неё небольшую экскурсию, а после ужина, наполненного тёплыми разговорами, мы пораньше легли спать, потому что открытие приюта назначили на раннее утро.

Я встала затемно, разбудила Лин и принялась наряжаться. Не в роскошное платье - в простое, но элегантное, из плотного шёлка, расшитое скромным узором из полевых цветов. Волосы заплела в высокую косу, украсив её живыми розами из дворцовой оранжереи.

Сегодня я не должна была блистать. Этот радостный день посвящён детям, которые, наконец, обрели дом. Место, где о них обязательно позаботятся.

Во дворе приюта собрались все - и сироты, уже успевшие обжить новые комнаты, и приглашённые гости из знатных домов, и простые горожане, пришедшие поглазеть на невиданное зрелище. Сам император удостоил открытие своим присутствием - и это было событием, о котором говорили уже несколько дней.

Я стояла у входа, приветствуя гостей, и ждала.

Шэн опаздывал.

Не сильно - на четверть часа, не больше. Но сердце моё колотилось где-то в горле, и я ловила себя на мысли, что нетерпеливо перебираю пальцами край платья.

- Госпожа, - Лин подошла сзади, - говорят, экипаж императора уже въехал на улицу.

Я кивнула, выдохнула и заставила себя успокоиться.

Шэн приехал в сопровождении лишь нескольких стражников - без обычной свиты, без советников, без церемоний. Выйдя из кареты, он подошёл ко мне с широкой улыбкой на губах.

- Леди Лэрриан, - он взял меня за руку и поднёс к губам. - Вы прекрасны, как всегда.

- Ваше Величество, - я присела в реверансе. - Добро пожаловать в наш приют.

Он не отпустил мою руку.

- Покажешь мне?

Я провела его по зданию.

Мы шли медленно, останавливаясь у каждой комнаты. Я рассказывала всё в мельчайших деталях: здесь будет спальня, здесь учебный класс, здесь столовая, здесь кухня. Шэн слушал внимательно, иногда задавая вопросы, иногда просто кивая.

Ему нравилось происходящее. Мрачный император, которого боялись окружающие, изменился до неузнаваемости. Он раскрыл своё сердце и будто бы стал ближе к народу, который когда-то избегал его и тыкал в его сторону пальцами, называя недостойным.

Когда мы вошли в спальню для девочек, император опустился на корточки перед маленькой Мэй - той малышки, что назвала меня доброй.

- Как тебя зовут? - спросил Шэн мягким голосом.

- Мэй, - прошептала девочка, сжимая в руках тряпичную куклу.

- Красивое имя, - Шэн улыбнулся. - Тебе нравится здесь?

Мэй кивнула, потом замотала головой, потом снова кивнула.

- Я боюсь, - призналась она. - А вдруг это ненадолго? Вдруг нас снова выгонят?

Император на секунду замер. Его лицо стало серьёзным, почти суровым.

- Никто вас не выгонит, - сказал он твёрдо. - Обещаю.

- Правда? - глаза девочки расширились.

- Правда, - он протянул руку, и Мэй несмело вложила в неё свою ладошку. - Я - император. Императоры не нарушают обещаний.

Мэй улыбнулась, и в её глазах застыли слёщы.

Я стояла в дверях и смотрела на них, чувствуя, как сердце замирает в груди. Этот суровый мужчина, которого боялись министры, которого ненавидели враги, которого называли жестоким и безжалостным - сейчас сидел на корточках перед маленькой девочкой и говорил с ней так, будто она была самой важной персоной в империи.

И я любила его за это.

Потом Шэн решил посетить кухню.

Повар, старый толстяк с добрым лицом, растерянно заметался, увидев императора.

- Ваше Величество, здесь грязно, неуютно, вам не стоит...

- Стоит, - отрезал Шэн. - Покажи, где вы храните припасы.

Повар нерешительно повёл императора за собой, словно боялся, что получит выговор, если что-то будет не так. Однако Шэн просто желал убедиться, что детям хватит еды, и они не будут нуждаться во всех необходимых для детского организма витаминах.

- Если чего-то не хватает, вы можете обращаться ко мне лично. Я распоряжусь, чтобы здесь всегда всего было в достатке.

Повар поклонился так низко, что едва не коснулся лбом пола.

- Ваше Величество, вы... вы как отец родной...

Шэн усмехнулся и вышел.

В саду его окружили дети.

Самые смелые подбежали первыми. Потом - остальные. Они крутились вокруг императора, тянули его за руки, наперебой рассказывали, кто какую кровать выбрал, кто с кем дружит, кто научился писать своё имя.

Шэн слушал.

Он слушал каждого - не перебивая, не отмахиваясь. Он спрашивал, уточнял, запоминал имена. А потом случилось то, чего я никак не ожидала.

Один из мальчишек - самый маленький, лет пяти - споткнулся о корень дерева и упал. Малыш громко заплакал, разбив коленку.

Шэн опустился на колени перед ним, не обращая внимания на грязь.

- Не плачь, - он взял мальчика на руки, прижал к себе. - Всё будет хорошо. Сейчас твою коленку забинтуют, и боль пройдёт.

- П-правда? - всхлипывал ребёнок.

- Правда, - император погладил его по голове.

Мальчик затих, уткнувшись в тёмный камзол Шэна.

А я стояла в стороне, смотрела на эту картину и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

С того самого дня, когда я переродилась и получила второй шанс, я не позволяла себе плакать от эмоций, но сейчас не смогла сдержаться.

- Ты плачешь, - матушка приблизилась и протянула мне расшитый шёлковый платок. – Что случилось? Всё вроде бы получилось.

- Это от радости, - ответила я, промокая глаза. - Просто от радости.

Матушка посмотрела на императора, который всё ещё держал на руках маленького мальчика, и покачала головой.

- Кто бы мог подумать, - сказала она тихо. - Этот человек... совсем не такой, как о нём говорят.

- Он не такой, - согласилась я. - Он лучше.

Мы смотрели, как Шэн отпускает мальчика, как тот бежит к другим детям, забыв о боли. Как император поднимается, отряхивает пыль с коленей и оглядывается в поисках меня.

Наши взгляды встретились.

Он улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ.

В этот момент - под лучами осеннего солнца, посреди цветущего сада, окружённая детьми, которые обрели дом - я поняла, что не ошиблась.

Шэн Кэрроган станет прекрасным отцом.

Он будет сильным, чтобы защитить, и нежным, чтобы успокоить.

Он станет прекрасным отцом для наших детей. В этом я была уверена. Наша семья будет крепкой, любящей и самой сильной. Мы сумеем позаботиться не только о себе, но и обо всём народе империи.

- Арианна, - Шэн подошёл ко мне, взял за руку. - Спасибо.

- За что? - удивилась я.

- За то, что ты есть, - он сжал мои пальцы. - За то, что поверила в меня. За то, что дала мне шанс.

Я хотела ответить, но не нашла слов.

Вместо этого я просто кивнула и улыбнулась.

Он тоже улыбнулся.

И в этот момент, глядя в его глаза, я поняла, что прошлая жизнь осталась где-то далеко-далеко. В новой я готова была снова распахнуть свою душу и довериться этому мужчине. Я готова была отдать ему всю себя без остатка.

- Ваше Величество, - позвала я тихо. - Вы станете прекрасным отцом.

Шэн замер. Его глаза расширились - в них мелькнуло удивление, потом нежность, потом что-то ещё, такое глубокое, что у меня перехватило дыхание.

- Ты так думаешь? - спросил он.

- Я знаю, - ответила я. - Я же говорила – я умею смотреть в будущее.

Он притянул меня к себе - прямо на глазах у детей, у гостей, у моей матери. Прижал к груди и прошептал в волосы:

- Тогда давай не будем ждать слишком долго.

Я подняла голову.

- Что ты имеешь в виду?

- Детей, - он улыбнулся. - Давай не будем ждать слишком долго.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

- Ваше Величество, мы даже не поженились ещё...

- Скоро, - он поцеловал меня в лоб. - Очень скоро.

Где-то рядом засмеялись дети.

Мать, стоявшая в стороне, вытирала слёзы.

А я наслаждалась объятиями, что обещали мне самую надёжную в этой жизни защиту.