Две седмицы превратились в череду выматывающих будней.

Я перестала замечать смену света и тьмы за окнами. Время измерялось иначе - количеством новых больных, которые прибывали слишком часто. Сначала это были жители окрестных деревень. Потом - торговцы, заехавшие на север по делам. Потом - солдаты из пограничного гарнизона.

К концу первой седмицы лазарет разросся до трёх этажей.

К концу второй - мы заняли соседнее здание.

- Я больше не могу, - прошептала я Шэну, когда мы остались одни в коридоре. Была глубокая ночь, больные спали, лекари валились с ног. - Их становится больше. Что бы мы ни делали, их становится больше.

Шэн стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня мутными глазами. За эти дни он осунулся, похудел, под глазами залегли чёрные тени. Но он продолжал работать - менял повязки, разносил отвары, успокаивал умирающих.

- Мы должны найти источник, - сказала я. - Не просто лечить, а искоренить эту заразу. Иначе...

- Иначе что? - его голос был хриплым.

- Мы проиграем. Вылечить всех не получится. Мы, скорее, погибнем сами.

Шэн кивнул и попытался оттолкнуться от стены, чтобы идти. Но ноги не послушались. Он пошатнулся, схватился за косяк и медленно сполз вниз.

- Ваше Величество? - я подскочила к нему, схватила за плечи, заставляя поднять голову.

Его лицо было бледным.

Слишком бледным.

А на шее, у ворота рубашки, я заметила тёмное пятно.

- Нет, - выдохнула я, оттягивая ткань. - Нет, только не ты...

Багровое пятно.

Маленькое, с монетку, но уже пульсирующее, расползающееся.

Красная чума.

- Шэн, - я впервые назвала его по имени без титула, сама не заметив этого. - Ты заражён.

Он посмотрел на меня и слабо усмехнулся.

- Прости, что лишил поддержки и стал твоим пациентом, - прошептал император.

- Это не смешно! - я почувствовала, как в горле встаёт ком. - Ты не имеешь права болеть! Ты - император!

- Императоры тоже смертны, - ответил мужчина, обессилено прикрывая глаза.

Я уложила его в отдельной комнате – в той, где спала сама первые ночи. Велела лекарям принести чистые простыни, отвар из корня женьшеня и цветов горной сливы. Сама села рядом на табурет, боясь, что если я уйду, то случится неизбежное.

Шэн метался в лихорадке.

Он не стонал, не жаловался, но его лицо искажалось от боли каждый раз, когда пятна расползались дальше. Кожа горела, дыхание хрипело и прерывалось.

- Пей, - я подносила к его губам ложку с отваром. - Пожалуйста, пей.

Он пил. Послушно, как ребёнок. Глотал через силу, давился, но пил.

А потом отворачивался и выплёвывал обратно.

- Лекарство не держится, - сказал старый лекарь, покачивая головой. - Очень сильное заражение. Его Величество такими темпами не доживёт до утра.

- Доживёт, - отрезала я. - Оставьте нас.

Лекарь поклонился и вышел.

Я осталась с Шэном одна.

Всю ночь я сидела рядом, протирала его лоб влажной тряпкой, поила отваром, шептала слова, которые он, вероятно, не слышал.

- Ты не умрёшь, - повторяла я. - Я не позволю. Ты слишком нужен мне. Этой империи. Этим людям, которые только начали верить в тебя.

Он не отвечал.

Только дышал - тяжело, надрывно, с каждым вздохом будто отдавая часть жизни.

К рассвету жар усилился.

Шэн начал бредить.

- Отец... не надо... я не просил трон... - шептал он, хватая ртом воздух. - Брат... брат хочет убить меня...

Я сжала его руку.

- Никто тебя не убьёт. Я здесь. Я рядом. Я никому не позволю навредить тебе. Слышишь меня? Император, как же твоё обещание сделать меня своей императрицей? Ты слишком нужен мне, чтобы сбегать сейчас. Слышишь?

Шэн повернул голову, и его мутные глаза вдруг сфокусировались на мне. В них горел огонь. Такой же горел в них в ту ночь, когда я готова была отдаться ему.

- Арианна, - произнёс император хрипящим голосом.

- Я здесь, - повторила я.

Он резко сел - так, что я не успела отстраниться. Его рука взметнулась к моему затылку, пальцы вцепились в волосы, и он поцеловал меня.

Не нежно. Не осторожно. Он целовал так, как тонущий хватается за последний глоток воздуха - отчаянно, жадно, почти жестоко.

Я вскрикнула ему в губы, но он не отпустил.

Его язык вторгся в мой рот, его зубы куснули мою нижнюю губу - сильно, до крови. Я почувствовала металлический привкус, почувствовала, как его магия смешивается с моей, как что-то перетекает от него ко мне или от меня к нему.

А потом он обмяк.

Упал на подушки, закрыл глаза и задышал ровнее.

Казалось, что смертоносная хватка отпустила его.

Я сидела, прижимая пальцы к прокушенной губе, и смотрела на Его Величество. На его щеке, там, где ещё час назад горело багровое пятно, осталась только бледная розоватая полоска.

Она бледнела прямо на глазах.

К утру Шэн поправился.

Совершенно.

Он встал с кровати, накинул рубашку и вышел в коридор - бледный, но твёрдо стоящий на ногах. Лекари ахнули. Солдаты перекрестились.

- Что случилось? - спросил Шэн, приблизившись ко мне. – Ты ранена?

- Ничего страшного. В бреду вы были... вы укусили меня во время поцелуя, но это ничего.

Шэн замер.

- Я... - он провёл рукой по волосам, пытаясь вспомнить. - Я ничего не помню.

- И не надо, - я отвернулась. - Главное, что вы здоровы.

А ещё я узнала средство, способное быстро избавить от болезни – кровь феникса.

В прошлой жизни я знала, что слёзы феникса обладают целительной силой. Но кровь? Кровь феникса – это куда более сильная магия, и я не собиралась ждать.

В тот же день я добавила в отвар несколько капель своей крови. Самые тяжёлые больные - те, кого мы уже списали со счетов - начали поправляться на глазах.

- Это чудо, - прошептал старый лекарь, глядя, как женщина, которая ещё вчера не могла дышать, садится на постели и просит есть.

- Всё благодаря крови феникса, - шептала я себе под нос. – Дар перерождения, данный для спасения жизней.

Я добавляла кровь в каждую порцию отвара. Каплю за каплей. День за днём.

Больные выздоравливали.

Эпидемия отступала.

Но я с каждым днём чувствовала, как силы покидают меня.

Шэн тоже заметил это.

- Ты едва держишься и совсем не отдыхаешь, - произнёс император, застав меня за тем, как я режу палец над котлом с отваром. – Что... что ты делаешь?

- Добавляю лекарство, - ответила я, пряча руку за спину.

Он схватил меня за запястье, разжал пальцы и увидел порезы. Старые, новые, совсем свежие - мои руки были покрыты ими, но меня это не страшило.

- Твоя кровь, - понял Шэн, и его голос похолодел. - Ты добавляешь в отвар свою кровь.

- Это помогает, - ответила я, пытаясь высвободить руку. - Самые тяжёлые поправляются. Я не могу остановиться.

- Не можешь? - он сжал моё запястье так, что пальцы побелели. - Посмотри на себя! Ты таешь на глазах! Ещё немного - и ты сама умрёшь!

- Лучше я, чем тысячи, - сказала я тихо.

- Нет, - отрезал Шэн. – Я не позволю тебе жертвовать собой. Ты - моя невеста. Будущая императрица. Мать моих детей.

- Но...

- Никаких «но», - он притянул меня к себе, и я упёрлась ладонями в его грудь. - Если ты продолжишь в том же духе - я увезу тебя в столицу силой. Запру во дворце и не выпущу до самой свадьбы. Ты меня поняла?

Я смотрела в его глаза, наполненные отчаянной заботой, и у меня перехватывало дыхание.

- Поняла, - прошептала я.

- Повтори.

- Я поняла, Ваше Величество.

- Шэн, - поправил он. - Для тебя - просто Шэн.

Он отпустил меня и отошёл к окну.

- Мы сделали достаточно, - сказал он, глядя на улицу. - Тысяч смертей удалось избежать.

Я подошла к окну и выглянула на улицу.

Там, на площади перед постоялым двором, стояли люди.

Много людей.

Крестьяне с окрестных деревень, солдаты из гарнизона, торговцы, чьи товары пропали из-за карантина. Они держали в руках цветы, свечи, хлеб.

И они смотрели на окно, где стоял Шэн, с благоговением.

- Смотри, - сказала я тихо. - Они больше не ненавидят тебя.

Шэн замер.

- Они благодарят тебя. Они называют тебя спасителем. Императором, который не побоялся остаться в месте, которое другие обходят стороной, - я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Ты сделал это, Шэн. Ты завоевал их сердца.

Император стоял неподвижно, вглядываясь в лица людей, которые кланялись ему. Он отвечал им коротким кивком, но вёл себя сдержанно, как закалённый в боях истинный воин.

- Это ты сделала, - сказал он наконец. - Без тебя я бы не справился. Ты вытащила меня с того света. И кажется... теперь я у тебя в долгу.

- Вы тоже помогли мне избежать ненужной помолвки, поэтому мы квиты, Ваше Величество. Никто никому ничего не должен. Став императрицей, я смогу помогать людям ещё больше и заботиться о них. Это великая честь для меня.

Шэн замер на мгновение, обернувшись в мою сторону. Он смотрел на меня внимательно, словно совсем не узнавал.

- Арианна, - позвал он немного дрожащим голосом. - Это всё, что тебя волнует? Мнение народа? Их благодарность? Единственное, чего ты хочешь – их признание?

Я судорожно сглотнула ком в горле и вопросительно посмотрела на мужчину.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, - он шагнул ближе, сокращая расстояние между нами до нескольких дюймов, - Ты спасла этих людей. Ты работала дни и ночи напролёт, жертвовала собой, плакала, истекала кровью. И всё это - ради титула?

Между нами полыхнул жар, пробирающий до мозга костей. Я постаралась отстраниться, но император сделал шаг вперёд, не отпуская меня.

- Нас связывает лишь договорённость, Ваше Величество. Вы не забыли? Это выгодно нам обоим... мы договаривались, что так и останется. Ничего больше между нами быть не может.

- Ничего больше, - повторил император, и в его голосе послышалась горечь. - Хорошо. Я запомню.

Он отвернулся и сделал шаг к двери.

- Шэн, - окликнула я. Он замер, не оборачиваясь. - Спасибо. Что не бросили меня. Что были рядом.

Он не ответил.

Только чуть склонил голову и вышел из комнаты.

Я осталась одна, прижимая руки к груди, где бешено колотилось сердце.

«Ничего больше», - сказала я.

Но почему тогда так больно?

Почему эти слова прозвучали как ложь?

Дверь распахнулась снова.

Я ожидала, что он вернулся, что он не оставил меня, и я скажу, что не думаю так на самом деле, но это был не он...

В комнату влетел запыхавшийся слуга - один из тех, кого император оставил в лазарете.

- Госпожа! - выдохнул он. - Госпожа, там...

- Что там? - я мгновенно взяла себя в руки.

- Принц Дамиан! - слуга побледнел. - Принц Дамиан прибыл на север! Его карета уже въезжает в деревню!

Мир покачнулся.

Дамиан.

Здесь.

В тот самый момент, когда эпидемия пошла на спад, а народ полюбил императора.

Зачем?

Я выбежала из комнаты и помчалась вниз по лестнице, потому что знала, что нужна ему... императору, который наверняка разозлится на своего брата и захочет прикончить его. Шэн уже стоял на крыльце, а его рука сжимала эфес меча.

- Ваше Величество, - я подбежала к нему, запыхавшись. – Вам не следует с ним встречаться.

- Предлагаешь императору скрываться от принца?

На дороге, окутанная клубами пыли, показалась чёрная карета. В прошлом Дамиан объезжал в ней деревни, вылечивая больных и собирая урожай славы. Сейчас же он опоздал. Зачем тогда появился? Наверняка до него уже дошли слухи, что сам император борется с эпидемией... Зачем тогда он примчался? Неужели рассчитывал, что таким образом отнимет у Шэна любовь людей? Нет! Не бывать этому! Они видели всё собственными глазами, и никто больше не убедит их, что на троне восседает недостойный правитель.