Я проснулась на рассвете от крика. Подскочив с кровати, я попыталась вспомнить, где нахожусь. Северные границы! Постоялый двор. Точно!.. Наскоро одевшись и даже не посмотрев на себя в зеркало, я выбежала в коридор. Спустившись по старенькой скрипящей под ногами лестнице, я выскочила во двор и застыла, пытаясь переварить увиденное.

Шэн стоял посреди двора в одной рубашке, небрежно заправленной в штаны, а у его ног лежала она... та самая девочка, что привела нас на постоялый двор старика Вэя.

Она лежала на спине, раскинув тощие руки, а её лицо... оно было покрыто багровыми пятнами. Такие же пятна виднелись на шее, на запястьях, на лодыжках, выглядывавших из-под застиранного подола.

Красная чума.

Я узнала её сразу.

В прошлой жизни я видела эти пятна тысячи раз. На лицах умирающих. На телах детей, которых мы не успели спасти. На руках Дамиана, подхватившего заразу, но сумевшего быстро справиться с ней благодаря лекарству, что усиливали мои слёзы.

- Не дышите! - закричала я. - Не дышите рядом с ней! Отойдите все! Закройте рты и носы!

Люди замерли.

Солдаты императора - закалённые воины, которых не испугать ничем - попятились. Кто-то прижал к лицу рукав, кто-то отступил на несколько шагов.

- Что это? - голос Шэна прозвучал резко.

- Чума, - ответила я, опускаясь на колени рядом с девочкой. - Красная чума.

Болезнь началась раньше, чем я ожидала, а мы пока не успели подготовить лекарство. Следовать действовать быстрее. Ещё быстрее.

Я провела рукой над телом девочки, не прикасаясь к коже. Моя магия феникса отозвалась тугой болью в груди. Внутри девочки бушевал огонь, но не живительный - пожирающий. Болезнь сжигала её изнутри, и если не помочь...

- Мне нужна вода. Кипячёная. Чистые тряпки. И травы - те, что я перечислила вчера, - я подняла голову и посмотрела на онемевших слуг. - Бегом!

Никто не шелохнулся. Мои слова ничего не значили для этих людей, потому что они считали меня недостойной находиться подле императора. В их глазах я была всего лишь девкой, которая отдала свою невинность в обмен на власть.

- Вы не слышали приказа?! - рявкнул Шэн. - Выполнять!

Люди бросились врассыпную.

Император опустился рядом со мной на корточки. Его лицо было бледным, но спокойным - настолько спокойным, насколько это вообще было возможно.

- Что я могу сделать? - спросил он тихо.

- Уйти, - ответила я, не глядя. - Вы - император. Если вы заболеете...

- Я никогда не отправлю женщину туда, куда боюсь пойти сам, - резко перебил он. - Я не брошу и этого ребёнка. Что делать?

Я подняла на него глаза.

Император смотрел на меня спокойно и твёрдо. Без страха. Без сомнений.

Даже если он заразится, я могла позаботиться о нём. Он не будет болеть долго... Лекарство поможет ему.

- Помогите мне перенести её в дом. И следите, чтобы никто не приближался. Эта зараза передаётся через дыхательные пути. Если кто-то вдохнёт воздух рядом с больным...

- Я понял.

Император подхватил девочку на руки и двинулся в дом. Я постаралась взять себя в руки и не поддаваться панике. Нельзя. Она будет самым худшим советчиком в этой ситуации. В прошлом я делала это сотни раз. Просто моё юное неокрепшее тело пока ещё не привыкло, но ничего... я справлюсь.

Хозяин Вэй, бледный как смерть, стоял на пороге и смотрел на свою приёмную дочь широко раскрытыми глазами.

- Цзе... что с Цзе? - прошептал он.

- Мы поможем ей, - ответила я, проходя мимо. - Но вы должны сделать то, что я скажу. Немедленно изолируйте всех, кто контактировал с ней. Детей - в отдельную комнату. Взрослых - в другую. И никаких поцелуев, объятий, никакого совместного сна.

- Но...

- Или они умрут все, - отрезала я. - Выбирайте.

Старик замолчал, понимая, что лучше согласиться со мной, чем потерять кого-то ещё.

Следующие часы превратились в самое настоящее испытание на прочность. Мы устроили лазарет в самой большой комнате. Я велела вынести все ковры и занавески, открыть окна - но так, чтобы не было сквозняка, вымыть полы кипятком с добавлением золы.

Цзе - так звали девочку - лежала на топчане в центре комнаты. Её дыхание было хриплым, прерывистым, пятна расползались по телу с пугающей быстротой.

- Корень женьшеня, - бормотала я, перебирая принесённые травы. - Цветы горной сливы. Полынь. Имбирь. Всё в котел, залить кипятком, настоять не меньше часа.

Лекари из свиты императора смотрели на меня с недоверием. Один из них, пожилой, с седой бородой, осмелился возразить:

- Леди, такой отвар не поможет при красной чуме. Требуется...

- Я знаю, что требуется, - перебила я. - И я знаю, что травы не вылечат её полностью. Но они дадут организму силы бороться. А вы тем временем приготовьте повязки. Марлевые, сложенные в несколько слоёв. Каждому, кто входит в эту комнату обязательно надевать повязку на лицо. И менять каждые два часа.

Лекарь хотел возразить, но Шэн, вошедший в комнату с травами коротко бросил:

- Делайте, что говорит леди Лэрриан.

Лекарь склонился и продолжил выполнять мои требования, делая вид, что не пытался со мной поспорить.

К полудню принесли ещё троих.

Мальчик-подросток, работавший на кухне. Старуха, торговавшая травами на рынке. Молодая женщина - жена кузнеца из соседней деревни. Болезнь не выбирала, а косила всех, кто попадался на её пути.

- Нам не хватит мест, если больные продолжат поступать сюда, - сказал главный лекарь, вытирая пот со лба. - Мы не справимся с большим потоком.

- Расширяйтесь, - приказал Шэн. - Занимайте соседние комнаты. Освободите весь первый этаж.

- Но, Ваше Величество...

- Это приказ.

К вечеру первый этаж превратился в лечебницу.

Я перевязывала, поила отварами, меняла повязки, успокаивала страждущих. Мои руки были в чужой крови, платье промокло насквозь, волосы выбились из причёски и липли к лицу. Но я не останавливалась.

Шэн был рядом.

Он делал то, на что не решился бы ни один другой император. Он собственноручно перетаскивал больных, менял простыни, держал людей, когда им становилось плохо. Он не морщился от запаха болезни, не отворачивался от вида крови.

- Ваше Величество, - прошептала одна из служанок, глядя на увлечённого делом дракона широко раскрытыми глазами. - Он же... он же император. Зачем он...

- В первую очередь он человек, - ответила я. - В отличие от тех, кто только говорит о милосердии на словах.

Служанка перекрестилась и продолжила свой путь

К ночи принесли ещё пятерых.

Я выдохлась. Мои руки тряслись, перед глазами плыло. Если бы не магия феникса, которая теплилась где-то глубоко внутри, согревая и давая силы - я бы рухнула без сил.

- Иди отдыхать, - сказал Шэн, подходя ко мне. Он выглядел немногим лучше, чем я - под глазами залегли тени, на скуле засохла чужая кровь. - Ты ничего не сможешь сделать, если свалишься сама.

- Я не могу, - ответила я. - Ещё не всё...

- Можешь, - он взял меня за плечи, заставляя посмотреть на него. - Я приказываю тебе отдыхать. Это не обсуждается.

Я хотела возразить, но он наклонился ближе и тихо добавил:

- Если ты умрёшь - кто будет лечить их? Я в травах не разбираюсь. И слёзы феникса добыть для них не смогу.

Император пытался шутить, но я видела в его взгляде неподдельную тревогу.

- Я... хорошо, - кивнула я. – Я посплю совсем немного, а потом вернусь.

- Поспи достаточно, чтобы организм отдохнул.

Я спала на топчане в углу. Рядом, на соломенном тюфяке, пристроился один из лекарей - старик, который сперва сомневался в моих знаниях, а теперь молча выполнял всё, что я просила.

Среди ночи меня разбудил крик.

Я вскочила, не понимая, где нахожусь, и бросилась к постели девочки.

Цзе металась от жара. Её лицо пылало, пятна слились в одно большое багровое пятно, покрывавшее всю левую половину лица.

- Держите её! - скомандовала я, и чьи-то руки - большие, сильные - прижали девочку к топчану.

Шэн.

Он не ушёл.

Он остался здесь, в этой проклятой комнате, полной смерти, и держал умирающую девочку, пока я разжигала магию.

- Слёзы, - прошептала я, закрывая глаза. - Мне нужны слёзы.

Я заставила себя вспомнить.

В прошлой жизни я плакала легко - от боли, от обиды, от предательства. Сейчас же слёзы не шли. Я пересохла внутри, выгорела, стала более холодной и полной ненависти.

Но девочка умирала.

И я напомнила себе боль, через которую прошла в прошлом.

Я вспомнила лицо Дамиана в тот момент, когда он называл меня пустышкой. Вспомнила Джанэр, прижимающуюся к нему с победной улыбкой. Вспомнила лекарей, которые должны были убить меня во время обряда. Вспомнила, как мои дети умирали, даже не родившись.

Слёзы потекли сами.

Горячие, солёные, магические. Они капали на лицо Цзе, на её багровые пятна, на её сухие, потрескавшиеся губы.

Я плакала и собирала свои слёзы, чтобы добавить их в снадобье для исцеления больных. Только так мы могли спасти их. Как потеряла сознание – я даже не поняла, но очнулась я в чьих-то объятиях.

Меня несли наверх, в маленькую комнатку под самой крышей. Шэн - это был он - опустил меня на кровать, укрыл одеялом и сел рядом на край.

- Цзе? - прошептала я.

- Жива, - ответил он. - Пятна почти исчезли. Лекари говорят, что ещё день-два - и она поправится.

Я выдохнула.

- А другие?

- Троих мы потеряли, пока ты спала, - его голос был ровным, но я слышала в нём боль. - Старуху и двоих детей. Остальные... остальные держатся.

Я закрыла глаза.

Трое.

В прошлой жизни их были тысячи. Целые деревни вымирали за неделю.

Трое - это мало. Но для меня - это слишком много.

- Мы справимся, - сказала я, не открывая глаз. - Мы остановим это.

- Я знаю, - ответил Шэн, - я не сомневаюсь в тебе.

Он молчал несколько мгновений, а потом я почувствовала, как его рука накрыла мою - осторожно, почти невесомо.

- Ты невероятная, - сказал он тихо. - Я знал, что ты смелая. Я знал, что ты умная. Но чтобы ты плакала над чужим ребёнком, тратила свои силы, свою магию, свои слёзы... - он замолчал, подбирая слова. - Дамиан идиот, что потерял тебя.

Я не ответила.

Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала тепло его ладони на своей руке.

Оно согревало.

Оно успокаивало.

Оно давало надежду.

«Я больше не позволю чувствам одержать верх», - подумала я.

Но в этот самый момент, когда его пальцы сжимали мои, а дыхание касалось моей щеки - я поняла, что эта битва, возможно, уже проиграна.

Не сейчас.

Не сегодня.

Но когда-нибудь...

Я отогнала эту мысль и провалилась в сон - глубокий, без сновидений, похожий на смерть.

А когда проснулась - Шэн уже был внизу, в лазарете.

Он менял повязки больным.

Собственными руками.

И никто из тех, кто называл его жестоким убийцей, не мог отвести взгляда от этого зрелища.

- Он... он же император, - прошептал один из крестьян, глядя, как Шэн промывает рану его жене.

- Он император, - согласилась я, проходя мимо. – Который заботится о своём народе, несмотря на слухи, которые распускают о нём.

Крестьянин посмотрел на меня, потом на Шэна, потом снова на меня.

- Может, мы и правда ошибались в нём, - сказал он тихо.

Я не ответила.

Но внутри меня что-то ёкнуло.

Люди менялись... Быть может, Дамиан тоже изменится и не станет жестоким убийцей, который свергнет с трона своего брата? Могла ли я полностью переписать историю? Даже если нет, то я планировала сделать всё возможное для этого.