Времени оставалось не так много. Нам следовало поскорее решить вопрос с поездкой на север. Сделать всё важно было осторожно, чтобы никто даже не догадался об истинной причине нашего визита туда.

- Чума на севере достигнет критической точки через три седмицы, - сказала я Шэну в тот же вечер, когда мы остались наедине в его кабинете. - В прошлой жизни Дамиан использовал эту эпидемию, чтобы завоевать любовь людей. Как я говорила ранее – он лично выхаживал больных, раздавал лекарства и всем своим видом показывал, кто достоин быть императором, а вы...

- Я был монстром в их глазах, который в итоге погиб, - спокойно закончил император. - Не успев насладиться властью. Ты уже говорила.

Я кивнула.

Шэн откинулся в кресле, потирая подбородок. В свете масляных ламп его лицо казалось ещё более резким, скулы отбрасывали глубокие тени.

- Сколько нам потребуется людей?

- Важно не количество людей, а достаточный объём лекарств. Мы должны запастись всем необходимым до того, как средств не останется. Наверняка Дамиан уже готовится и закупает всё необходимое.

- А рецепт? - Шэн прищурился. - Ты знаешь, как остановить чуму?

Я сглотнула.

В прошлой жизни я выучила этот рецепт наизусть. Дамиан заставил меня заучивать его, чтобы я могла руководить лекарями, пока он «вдохновлял народ своей заботой». Иронично, но его уроки теперь пригодятся мне, чтобы уничтожить его. Тогда я думала, что делала благое дело. Я помогала ему и радовалась, что могла оказаться полезной своему суженому и народу. А теперь думалось, что он использовал меня.

- Знаю. Корень женьшеня, цветы горной сливы, пепел феникса... мой пепел.

Шэн медленно выпрямился. В его глазах полыхнуло пламя настороженности.

- Твой пепел?

- Мои слёзы, если точнее, - поправила я. - Слёзы феникса обладают целительными свойствами. В прошлой жизни я плакала ночами, пока Дамиан спал. Мои слёзы собирали и добавляли в лекарства. Без них можно было справиться, но не настолько быстро. Тогда чума была побеждена за короткий срок, что дополнительно помогло принцу возвыситься в глазах людей, и его назвали благословенным отроком.

Император промолчал, но я заметила недовольство, мелькнувшее на его лице. Не хотел, чтобы я плакала? Спрашивать я не стала – это не так важно, ведь уже всё было решено.

- Мы выедем завтра на рассвете. Всё необходимое добудут, можешь не переживать об этом, а чтобы не вызывать лишние вопросы и подозрения, я объявлю, что еду показать будущей императрице границы. Познакомить с её будущими обязанностями. Никто не заподозрит, зачем на самом деле мы туда отправились. Когда мой брат явится, чтобы забрать себе любовь народа, он опоздает.

Это был разумный план.

И всё же, когда на следующее утро карета императора выехала из ворот дворца, я сложила ладони в молитвенной позе и прошептала короткую молитву богам.

Пусть на этот раз всё будет иначе.

* * *

Дорога на север заняла пять дней.

Пять дней в тряской карете, с частыми остановками, чтобы дать лошадям передохнуть, и короткими ночёвками в придорожных тавернах.

Шэн, вопреки моим ожиданиям, оказался прекрасным попутчиком. Он постоянно старался подбадривать меня, рассмешить и просто не скучать. Я считала его жестоким генералом, верила словам Дамиана и была убеждена, что Шэн Кэрроган недостоин трона, но теперь я видела – никто кроме него не станет лучшим правителем.

- Ты когда-нибудь ела в полевых условиях? - спросил император на второй день, когда я брезгливо поковыряла вилкой подгоревшую кашу.

- Я была императрицей, - ответила я с достоинством. - Меня кормили слуги.

- Пока ты только учишься обязанностям императрицы, - усмехнулся он, отодвинул мою тарелку и пододвинул свою - с ровно прожаренным мясом и свежими овощами. - Ешь. Силы понадобятся.

Я посмотрела на него с подозрением.

- А вы?

- Я уже поел, - он закрыл глаза, показывая, что не голоден и лучше немного подремлет.

Я не поверила, но спорить не стала.

На третий день мы почти подружились.

Шэн оказался невероятно эрудированным - он знал всё о тактике, стратегии, истории империи. Я рассказывала о травах, о свойствах фениксовой магии, о том, как отличить настоящую чуму от обычной лихорадки.

- Ты говоришь как лекарь, - заметил он, когда я в сотый раз поправила его, перечисляя симптомы.

- Скорее как женщина, которая видела, как умирают люди, - тихо ответила я. – Мне тогда было страшно. Я боялась, что ничего не смогу сделать, чтобы помочь им.

Шэн замолчал.

На четвёртый день я поймала себя на мысли, что расслабляюсь рядом с ним. Слишком расслабляюсь.

Он шутил - сухо, сдержанно, но метко. Я смеялась - впервые за много лет. Он поддразнивал меня за то, что я слишком много пью чай и слишком мало сплю. Я подкалывала его за его манеру хмуриться даже во сне. Казалось, что мы были знакомы целую вечность, что мы рождены друг для друга. Теперь нахождение рядом с ним было чем-то самым правильным в жизни, чему я не могла найти логичное объяснение.

- Вы всегда такой серьёзный? - спросила я, когда мы остановились на привал у реки.

- Только когда рядом со мной женщина, которая легко может переиграть меня в шахматы, - ответил он, глядя на доску, где моя фигура только что поставила мат его королю.

- Вы специально проиграли, - фыркнула я.

- Специально думаешь? Я бы не стал поддаваться... Просто ты оказалась сильнее и умнее, чем я думал.

Я отвела взгляд, чувствуя, как теплеют щёки.

Нет.

Только не это.

Я больше не позволю чувствам взять верх.

Я больше не буду той наивной девушкой, которая верит в любовь.

Я резко поднялась, сославшись на усталость, и ушла в карету, оставив императора одного у костра.

Спала я плохо.

Всю ночь мне снился Дамиан: я видела его лицо, искажённое ненавистью, и слышала его голос: «Ты пожалеешь».

На пятый день мы въехали в северные земли.

Здесь воздух был более холодным, в нём витал аромат хвойных деревьев, а люди вели себя более сурово, держались от нас в стороне, словно от прокажённых.

- До пика эпидемии осталось две седмицы, - прошептала я, глядя в окно. – Однако она началась раньше, чем принц Дамиан прибыл сюда в прошлом. Значит, мы сможем предотвратить её раньше, чем разгорится пламя, что унесёт сотни... нет, тысячи жизней.

- Обязательно предотвратим, - коротко бросил Шэн.

Найти место на постоялом дворе у нас никак не получалось. Зная, что перед ними император, хозяева лишь разводили руками и говорили, что мест у них нет. Они закрывали двери перед нами, проявляя своё неуважение.

- Здесь, на севере, меня не просто не любят. Меня презирают, - подметил Шэн.

Я молчала.

Что я могла сказать? Правду? Что через год эти земли будут проданы врагам? Что люди, которые сейчас отворачиваются от императора, умрут или станут рабами?

Я промолчала.

Мы уже собирались ехать в следующую деревню, когда кто-то дёрнул меня за подол.

Я опустила взгляд.

Маленькая девочка - лет семи, не больше - смотрела на меня снизу вверх огромными карими глазами. Её платье было застирано до дыр, волосы спутаны, на щеке в глаза бросалась грязная полоса.

- Госпожа, - сказала она тоненьким голосом. - Вы ищете ночлег?

Я присела на корточки и постаралась улыбнуться.

- Ищем, милая. Ты знаешь, где нас могут принять?

Девочка кивнула, схватила меня за руку и потянула в сторону.

- У хозяина Вэя. Он добрый, он всех пускает. Только...

- Что? - спросил Шэн, нависая над нами.

Девочка оробела, но не отступила.

- Только он старый и глупый, - выпалила она. - Все говорят, что он зря кормит сирот и берёт к себе бездомных. Но он говорит, что боги всё видят.

Я переглянулась с императором.

- Веди, - сказала я.

Постоялый двор хозяина Вэя стоял на самой окраине, у подножия холма, поросшего чахлыми соснами. Он был старым, покосившимся, с крышей, крытой соломой, и деревянными стенами, почерневшими от времени и дождей.

Но на пороге нас встретил улыбающийся старик - согбенный, с морщинистым лицом и добрыми глазами, которые смотрели на мир с мудрой усмешкой.

- Проходите, гости дорогие, - сказал он, кланяясь. - Места всем хватит. У меня и комнаты для знатных есть, и для простых.

- Откуда знаешь, что мы знатные? - настороженно спросил Шэн.

- А вы на лошадях, - усмехнулся хозяин. - У простых людей таких коней не бывает.

Он провёл нас внутрь.

Внутри было чисто, тепло и... многолюдно. Дети - девочки и мальчики разного возраста - сновали между столами, убирая посуду и подметая пол. Все в одинаковых холщовых рубахах, все худые, но сытые.

- Сироты, - пояснил хозяин Вэй, заметив мой взгляд. - Война северных кланов отняла у них родителей, а я мимо пройти не смог. Дал вот им кров да работу, хотя мало кто сюда захаживает, поэтому работой это сложно назвать. Но кто же ещё, если не я?

Шэн поджал губы, но ничего не сказал. Он глубоко задумался. Наверняка понимал, что многого не знал о нуждах своего народа.

Нам отвели лучшие комнаты - на втором этаже, с кроватями, застеленными свежим бельём, и маленькими окошками, выходящими в лес. Я успела умыться и переодеться, когда хозяин позвал нас к ужину.

За столом, кроме нас, никого не было - дети ели отдельно, на кухне.

Хозяин Вэй подливал нам чай, подкладывал еду и смотрел на императора с каким-то странным выражением.

- А я вас узнал, - сказал он, наконец, отставив чашку. - Ваше Величество.

Шэн замер с ложкой у рта.

- Не бойтесь, - старик усмехнулся в бороду. – Я слухам не верю и сужу по деяниям. Вы очень похожи на своего отца. Почивший император был великим человеком. Вас, здесь, конечно, не любят, государь. Говорят, что если бы наследный принц занял престол, то жизнь стала бы лучше...

- Я знаю, - сухо ответил император.

- Не просто не любят. Ненавидят. Боятся, - хозяин покачал головой. - Все мечтают, когда восстанет принц Дамиан и заберёт заслуженное. Говорят, он справедливый. Добрый. Не такой, как вы.

Я опустила взгляд.

В горле встал ком.

Они не знали.

Ни этот добрый старик, ни его приёмные дети, ни крестьяне в соседних деревнях - никто из них не знал, что их «справедливый» принц Дамиан уже сейчас готовит сделку с врагами. Что северные земли будут проданы за титул императора. Что эти люди - те, кто верят в него и ждут его восстания - станут разменной монетой в его грязной игре.

Я молчала.

В прошлой жизни я считала это правильным, оправдывала всё желанием добиться мира... Я думала, что так будет лучше. Жителям не пришлось отдавать свои жизни в очередной войне, но... никто не знал, как им жилось под контролем врагов. Дамиан говорил, что с ними всё хорошо, а я больше не верила ему.

В этой жизни я не могла позволить им пострадать.

- Люди изменят своё мнение обо мне, - устало сказал Шэн. - Если я докажу, что достоин.

- Конечно! Лишь поступки способны показать, кто на самом деле достоин, - согласно закивал старик. – Вы здесь, в моей простой лачуге, уважили старика. Для меня это уже большая честь. Я поддерживаю вас.

Мы с Шэном вышли на крыльцо после ужина, чтобы подышать свежим воздухом перед сном. Наши сопровождающие разбили лагерь неподалёку от деревни. Наверное, они уже сладко спали, ведь дорога всех нас утомила.

- Они все... все, кто отказывал нам в крове, верят, что Дамиан станет их спасением. Они считают меня узурпатором и мечтают о том дне, когда моя голова украсит ворота города.

- Они передумают, - ответила я.

- Ты не можешь этого знать. Даже если мы сумеем спасти их... Даже если будем добры. Мы не можем быть уверены, что их сердца растаят.

Я подняла на него глаза.

- Могу. Я знаю будущее, помните?

Уголки губ Шэна дрогнули в усмешке.

- И что ты видишь в нашем ближайшем будущем, моя императрица?

Я сделала шаг ближе. Мне хотелось держаться от него на расстоянии, но сейчас я чувствовала, что мужчина нуждался во мне, в моей поддержке, в подбадривающих словах, поэтому я оказалась рядом с ним.

- Оно говорит, что вы будете любимы, Ваше Величество. Может быть, не сразу. Может быть, не всеми. Но те, кого вы спасёте, запомнят это навсегда.

Шэн смотрел на меня. В его серых глазах отражалась луна - холодная, далёкая, но такая красивая. Ветер шевелил мои волосы, отбрасывая непослушные прядки на лицо. Шэн поднял руку и осторожно заправил непослушный локон мне за ухо.

Я невольно улыбнулась. В это мгновение я ненадолго позволила себе забыть, почему мы приехали сюда, почему я рискнула разрушить свою репутацию, и почему пообещала себе, что больше никогда не посмею влюбиться. Но это продлилось недолго, потому что я не могла позволить своему сердцу снова довериться кому-то. Не в этой жизни. Здесь я планировала идти по головам и не оглядываться назад.

- Нам нужно спать, - сказала я, отступая на шаг.

Шэн кивнул, не пытаясь меня удержать. Мы договорились стать преданными союзниками друг для друга – не больше. Он прекрасно понимал, что я искала не отношений и любви, а власти и возможности отомстить, поэтому не навязывался, давая мне желаемое.

Я ушла в свою комнату, закрыла дверь и прижалась лбом к холодной стене.

Он лучше, чем Дамиан.

Но я больше не позволю себе влюбиться.

Никогда.

Даже если он продолжит смотреть на меня так, будто я для него единственный источник света в этом тёмном мире.

Даже если его прикосновения обжигают не хуже моего пламени.

Даже если я чувствую себя живой, когда он рядом.

Я не посмею дать чувствам одержать верх.

Я не посмею повторить ошибки прошлого.

Я не посмею.

Не посмею ведь?