— Привет, хабиби, — горячо прошептал Клоп с порога. — Это тебе! — и протянул плюшевого зайчика размером с Ланкину ладошку.

— Привет, — тоже шепотом ответила она. — Муди, ну зачем?

Тот протиснулся в коридор и впился в Ланкины губы.

Она засопротивлялась:

— Ты что? Милка же спит…

— Вот именно, что спит, ничего не услышит…

Милка, что по всем наблюдениям должна была спать, бодрствовала, закрыв глаза. Момент показать, что она все слышит, был упущен. Сначала поняла, что пришел Мудик, потом до ушей донеслись чмоки, а кульминацией стал ритмичный звук ударов кровати о стену. Ей показалось, что Клоп зашел на минуту, когда послышались чмоки, неудобно было орать «А я все слышу!», а уж удары кровати вообще прерывать неприлично. Лучше сделать вид, что находишься в царстве Морфея.

Ланка тоже чувствовала себя неудобно, расслабиться в присутствии Милки не могла и молилась, чтобы все кончилось побыстрее. Но Клоп старался. Ему надо было слышать, что партнерша на седьмом небе, что Муди — такой знатный Муди и в постели с ним, как ни с кем не бывало, а Ланка словно рот заклеила. Клоп выбивался из сил:

— Ну? Ты скоро? — прошипел он. — Я больше не могу себя сдерживать!

Ланка с готовностью кивнула головой:

— Я все. Давно.

Мудик недоверчиво вгляделся в партнершу. Та поспешила ляпнуть что-то про фантастические два раза и он так яростно взревел в диком экстазе, что Милка аж подпрыгнула и благоразумно перевернулась на другой бок.

Через минуты две, кое-как успокоив рьяное биение сердца, она задумалась… Ей тоже хотелось внимания, заботы, ласки и огненных страстей в постели со сплетеньем рук и ног. Закрыв глаза, она мечтала о большой и светлой любви, которая обязательно нагрянет, когда ее совсем не ждешь… Сколько раз она говорила сама себе, что как только выкинешь мечту из головы и перестанешь о ней думать, как заветное сразу материализовывается. Но у нее не получалось не мечтать.

Вот и сейчас Мила живо представила, как неожиданно подворачивает ногу и трагически падает прямо перед Херритом. Он в ужасе: девушка разбилась, бережно берет ее на руки и мчится, как летящий со скоростью ветра супермен, к доктору. А потом навещает в больничной палате, носит цветочки и проникновенно глядит в глаза, наверняка осознавая, что встретил ту, которую ждал всю жизнь. Он сразу разглядит доброе сердце, безграничную душу и просто ангельский характер. Его поразит ее беззащитность и женственная слабость. Захочется любить, охранять, заботиться… Но Мила не сразу поверит в такие чувства, и Херрит поймет, какая она необыкновенная, докажет свою любовь, преодолев все испытания, разлуки и зависть обывателей! А потом Мила откроет свои объятия и признается, что сама влюбилась с первого взгляда, но не верила, что происходящая с ней сказка — самая настоящая правда. Как они будут счастливы!!! «Волны наслаждения захлестнут с головой», «души перенесутся как бы в другое измерение», «набухшие соски порвут тонкий батист блузки»…

«Надо подготовиться. Создать ситуацию… Придумать какой-нибудь предлог…» — думала Мила, опять успокаивая свое возбужденное мечтами сердце. — «Будем ждать удобного случая. Пусть я хорошенькая и только…»

Удобный случай представился буквально на следующий день: Херрит сам подсел к ним за столик в баре дайвинг-центра и после нехитрых разговоров о местном колорите рьяно завосторгался Красным морем:

— И где я только не нырял! Здесь же бесподобно! Чистейшая вода, богатый подводный мир! Жаль, что вы не видели…

Милкин мозг уловил подходящий момент и приказал хозяйке действовать:

— Я так тебе завидую…

— Научиться нырять с аквалангом не трудно! — сел на своего любимого конька Херрит. — Сначала нужно попробовать погрузиться с инструктором на метров десять максимум, почувствовать, что это такое. Соответственно я проведу инструктаж для ознакомительного погружения. А потом, если понравится, можно пройти курсы начинающих, получить сертификат…

— Ой! А можно я с тобой погружусь разок? — Милкины уши зарделись, как два пиона.

— Конечно! Давай завтра! — обрадовался Херушка. — А вы? — обратился он к остальным.

Нонка встрепенулась, открыла рот, но Ирина и Лана опередили нуждающуюся во всех и вся:

— Не… Мы боимся. Пусть сначала одна попробует, а там, может, и мы решимся на коллективный заплыв…

Милку уже трясло от сладких предвкушений: «Как это романтично! Я и Херрит! Наедине под водой! Там, где плавают прекрасные, золотистые рыбки, волнообразно шевелятся ультрамариновые водоросли и застыли в причудливых позах красные кораллы!»

***

На рассекающей морскую гладь яхте веселились человек двадцать. Туристы пели какие-то песни, рассказывали истории необычных погружений, вспоминали фильмы Кусто и предвкушали, что сегодня увидят под водой нечто неординарное. Херрит активно участвовал в разговорах, команда корабля разносила прохладительные напитки, некоторые дамы распластались на носу судна, чтобы позагорать, пока лодка не бросит якорь на месте погружения, а Милка, обиженная на весь белый свет, притулилась в углу кают-кампании.

Во-первых, она не ожидала, что будет столько народа. Во-вторых, из всего скопища дайвингистов она знала только Херрита, да и тот был занят рассказами о подводном мире разных океанов. В-третьих, Мила начала уже волноваться, что кандидат в страстные герои ее любовной истории вообще забыл о том, что сам пригласил кого-то на корабль. «Ну, хорошо… — думала она, — уж под водой-то я от него не отстану!»

Как только заглохли турбины двигателей, Херрит собрал всех новичков на палубу, чтобы провести ознакомительный инструктаж. После рассказа о нехитрых правилах поведения под водой и строгого наказа не отплывать от инструктора, он заботливо водрузил на Милку поверх специального костюма спасательный жилет, сделавший ее в два раза шире, ядовито-зеленые ласты, тяжеленный пояс из металлических брикетов в расчете один килограммовый брикет на десять кило ныряльщика и баллон с воздухом. Под занавес на мордочку Милки приладили маску, что закрыла большую половину лица и исказила всю красоту, и завершили перевоплощение, сунув ей в рот какую-то нашлепку с тянущейся из нее резиновой трубкой-«кишкой».

— Это регулятор с загубником, — информировал Херрит. — Когда будешь прыгать в воду, держи его руками, чтобы не вылетел.

Милка проигнорировала последние инструкции. Стоя на корме в надувном спасательном жилете, ластах, маске с торчащей изо рта трубкой, горбом-баллоном и поясом из железок, она чуть не плакала: «Где романтика, вашу мать?» Железяки и вся многочисленная экипировка ныряльщика придавили к деревянному настилу лодки и Милка с ужасом представляла, как она будет передвигаться. «Я тут как Скрудж Макдак!» — злилась Мила, когда с помощью двух туристов-мужчин ей все же удалось оторвать ласты от пола и переместиться на край кормы. Рядом стоял счастливый Херушка:

— Ну! Зажми руками маску с регулятором и прыгай! — скомандовал он.

«Куда прыгать?! Я ж сразу прилипну ко дну, благодаря этой амуниции утопленника!!!» — запаниковала Милка и округлившимися от страха глазами процедила в сторону Херушки:

— Я погибну!

— Мила, все уже прыгнули и никто не умер. Давай!

Она хотела сказать, что была готова почти на все, но погибать в расцвете лет не входит в ее планы, как один вредный немец смачно пнул начинающую дайвингистку под зад, и Мила, изобразив в полете офигевшую лягушку, скоропостижно рухнула в Красное море.

Вода сомкнулась на головой. Маска слетела. Уши заложило. Незадачливая начинающая сразу же превратилась в активно барахтающегося Ихтиандра, пытающегося найти у себя жабры. Кто-то вытолкнул ее на поверхность, когда Мила уже мысленно попрощалась со всеми родными и знакомыми. Рядом плавал Херрит:

— Одевай маску обратно, вставляй загубник и не махай сильно руками под водой! Знаки помнишь?

Мила помнила, но уже не была уверена, что сможет применить все инструкции на практике. Вытаращив и без того огромные глаза, она покачала головой.

— Никуда от меня не отплывать! — в очередной раз предупредил Херрит и потянул под воду.

Царство Нептуна ослепило и оглушило. Мириады разноцветных рыбешек бросились в разные стороны, как радужные брызги. Одна довольно крупная рыба, испугавшись непрошенных гостей, закопалась в донный песок буквально за секунду. Между причудливо изогнутых ветвей коралла затаилась мурена. Туристы неутомимо фотографировались на ее фоне, а также на фоне косяков рыбы и кораллов.

«Какая красота!!! Если бы не уродливый багаж на спине, на ногах и во рту, то можно было бы сказать, что нырять с аквалангом — очень романтическое занятие», — подумала Милка.

Они медленно плыли, словно в невесомости, разглядывали подводных жителей и жителей земного пространства, приобщающихся к природе, с интересом зависали над скатом, замаскировавшимся на дне, пытались кормить рыбу с рук. Миле уже казалось, что образовывается некая нить, связывающая ее и Херрита, что они так гармонично вписываются в атмосферу невесомости, что оба так наслаждаются этим молчаливым общением на необычном фоне морской природы. Херрит даже поймал крабика, показал его Миле и бережно, как драгоценность, опустил опять на дно. Тот быстренько проковылял в свое убежище. Милкин кандидат демонстрировал рыцарское отношение к любой рыбке, к любой ленточке водорослей. Она уже гордилась своим спутником, выставляя ему в уме все больше и больше плюсов. Даже хотела было показать на языке жестов, что «Ты, Херрит, супер!», как двое туристов, злостно проигнорировав предупреждение беречь окружающую среду, стали отламывать от кораллов веточки. Необычный морской сувенир точно произведет фурор в родной Европе. Херрит, не медля, рванул спасать подводный мир, приказав Милке никуда не отплывать. Если каждый отломит по куску, что мы будем смотреть лет через пять?

Пока он разбирался с парочкой вандалов, вдалеке показалась черная тень. Вредный немец, что спихнул Милку с корабля, подплыл к Херушке и с тревогой указал в сторону непредвиденного обстоятельства.

«Разрази меня гром!!! — запаниковала начинающая дайвингистка. — Говорила мне мама, не лезь, куда не просят!» И, подумав про самое плохое, Милка заметалась в поисках укрытия.

Херрит скомандовал «Не двигаться!» и замер, плавно зависнув там, где активно плавал ранее. Вся группа проделала то же самое и только пузыри, клубясь и булькая, как бы говорили, что два десятка ныряльщиков — живые люди, а не выброшенные кем-то в море куклы…

Акула небольших размеров, даже и не вильнув в сторону раскоряченных в разных позах дайверов, спустилась к кораллам, проверила какие-то только ей известные догадки и величественно удалилась в темноту моря. Все вздохнули с облегчением, хотя и были предупреждены, что акул-людоедов, а также опасных видов в этой части Красного моря не водится. В принципе, повезло, что они ее вообще увидели. Будет что рассказать, когда вернутся в отель, а уж как можно будет изобразить данную встречу с морским чудищем у себя дома!..

Пятнадцать минут первого погружения истекли, и Херрит поднял большой палец: «Поднимаемся!». Фигурки в ярко-оранжевых жилетах организованно потянулись наверх, оставляя за собой дорожки белых, клубящихся пузырей, и через некоторое время на поверхности показались первые головы. Херрит дотошно их пересчитывал. Но… Что за черт?! Одной головы явно не хватало… Он пересчитывал снова и снова, но баланс так и не сходился. Натянув маску и вставив загубник, Херушка с колотящимся сердцем нырнул обратно.

После нескольких минут плавания с нулевым результатом, осматривания каждого коралла и подводного валуна в душе его уже поселилась настоящая паника и мысли о бесславной кончине так удачно стартовавшей карьеры профессионального инструктора, как где-то на дне мелькнуло оранжевое пятно. Человек, казалось, присел отдохнуть, но все же тревога не оставляла: пузырей не было. То есть он не дышал…

«Животный мир опасен! — думала Милка. — Чтобы в нем выжить, нужно быть осторожным и знать повадки животных». Ей вспомнилась старая сказка про строптивую принцессу, которая отказывала всем женихам, находя в любом из них недостаток или изъян. Король-отец, замучившись ждать, объявил в сердцах, что отдаст ее замуж за первого встречного. Конечно, первый встречный в конце сказки все равно оказался принцем, но до того радостного момента строптивице пришлось многое узнать и понять. Был в той сказке момент, когда они встретили в лесу медведя и принц приказал принцессе не двигаться, так как зверь реагирует на движение, считает, что двигающийся предмет — угроза или, что проще, еда.

Получив от своего «принца» этот приказ, Мила спустилась на дно, замерла и даже не дышала. Справедливо решив, что пузыри могут привлечь внимание хищника, она постаралась расслабиться и неспешно считать до тридцати, потом делать вдох-выдох и опять углубляться в счет, не допуская вылета «предателей». Так и сидела, закрыв глаза (пусть съедят, но смотреть она на это не будет!), пока где-то на середине очередной «тридцатки» кто-то не ткнул ее в плечо.

«Я дорого продам свою жизнь!!!» — решила Мила и, вспомнив рассказы Стасика, со всего маху, на который была способна под водой, залепила чудищу в глаз. От неожиданного удара маска «чудища» взметнулась вверх, а загубник с регулятором молниеносно покинули рот, чуть ли не прихватив пару зубов для компании. Херрит предсказуемо задохнулся.

Мила быстро сообразила, что влепила в глаз далеко не акуле и терзаясь чувством вины, тут же стартовала вверх за маской своего принца, как торпеда. Херрит, уже надувший щеки от нехватки кислорода, выпучил еще и глаза, а также открыл рот в немом крике: реабилитирующая свой промах поднималась со дна непозволительно резко и вполне могла заработать симптомы кессонной болезни. Он храбро подпрыгнул за недотепой, но та, свято веря в возложенную на себя миссию спасения принцев и активно работая ногами, заехала ластой по бороде Херрита, чем окончательно выбила того из гонки. Если б Херушка мог сплюнуть и растереть, он бы так и сделал: Мила была уже на середине пути наверх. Он спокойно поймал плавающий рядом регулятор с загубником, засунул в его рот и получил возможность дышать.

Не успел сделать и три вздоха, как рядом материализовалась довольная собой плавающая неприятность и назойливо попыталась нахлобучить ему маску на нос. Херрит с понятным раздражением вырвал сей предмет, совсем не по азбуке дайвингиста повертел пальцем у виска и, схватив Милку за шиворот, стал подниматься…

Она в сто пятнадцатый раз корила себя за то, что напортачила и опять получился спецэффект, слушая, как орет матом Херушка:

— Ты чуть меня не угробила, фак май эз!!!

Фак, фак и еще раз фак… Всю дорогу, пока ехали обратно в отель. Неприятность не отсвечивала: пусть проорется, у него стресс, перенервничал. А она… Что она? Она прекрасно понимала, что не использовала счастливую возможность…

— Спасибо тебе за все, Херрит! Дайвинг — это так волнующе… — виновато промурлыкала Мила напоследок и, сойдя с корабля, побрела по пляжу к стоящим на отшибе шезлонгам, чтобы от души пореветь.