Вернувшись к себе, я упала на кровать и попыталась уснуть.

Я чувствовала чудовищную усталость. Недавний приступ, тяжелый разговор с опекунами, ночь любви и ссора с Дэрком. Это адский коктейль из эмоций. И я его проглотила, но переварить никак не получалось.

Переживать из-за зорганца не было никаких душевных сил. Ощущалось полное опустошение. И даже какое-то безразличие.

И сна не было. Я проворочалась в постели часа два, когда в дверь постучали.

— Госпожа Радински, вас вызывают срочно в штаб наблюдателей, — донесся из-за двери бодрый голос моего помощника.

— Николас, скажи всем, что я устала и сегодня никаких встреч не будет.

— Хорошо. Еще какие-то распоряжения?

— Да, Николас. Принеси мне, пожалуйста, завтрак.

— Хорошо. Буду минут через тридцать.

— Жду.

Я повернулась на другой бок и прикрыла глаза. И наконец-то мой мозг заволокло дурманом сна. Но ненадолго.

Опять раздался стук в дверь.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Если это Николас, то он подождет и, не получив ответа, оставит завтрак у дверей. А если это кто-то другой, то меня ни для кого нет.

— Ниса, девочка, хватит валяться в постели. Открывай!

Проклятье! Это доктор Дарис.

— Открывай, родная. Мы по делу, — донесся и голос Винтера. Куда же без него?

Придется их впустить. Эти не отцепятся.

Я села на кровати и свесила ноги. Голова закружилось, и меня замутило. Я вскочила и помчалась в ванную.

— Открывай, солнышко! Важный разговор, — веселым тоном вещал Дарис.

— Да провалитесь вы оба пропадом, упыри! — бурчала я себе под нос, умываясь холодной водой.

Я поглядела на себя в зеркало. Лицо вытянулось, черные круги залегли под глазами, лихорадочный румянец играл на щеках. Вид отличный.

И я пошла открывать.

— Совсем ты плоха, я вижу, — заявил доктор, когда увидел меня на пороге.

— Зачем пришли? — я не стала церемониться с незваными гостями.

— Какая ты стала дерзкая, я посмотрю, — хмыкнул Винтер и без приглашения прошел в комнату. Критически осмотрел царящий в ней беспорядок, затем устроился в кресле у окна. Нога на ногу, руки сложены на груди. Хозяин положения.

А Дарис тем временем бесцеремонно схватил меня за подбородок и покрутил лицо в разные стороны.

— Что с тобой случилось, маленькая? Вчера ты от нас уходила в лучшем виде.

— А разве не понятно? — усмехнулся Винтер. — Наша кошечка ночью гульнула всласть.

По лицу Дариса пробежала черная тень, рот скривился в недовольстве.

— Ты была у Дэрка? — в вопросе сквозила такая злость, будто бы я его блудливая жена.

— Конечно! — заявила я ядовитым тоном. — Он же мой муж!

— Я же его просил! — возмутился Дарис. — Приступ был два дня назад. Любые эмоциональные нагрузки противопоказаны!

На этих словах я рассмеялась. Они мое здоровье берегут.

— А что? — я с вызовом посмотрела на доктора. — Какие-то ваши планы порушились?

— Вообще-то, да, — в своей позитивной манере вмешался Винтер. — Сегодня в лагере исследователей объявлены срочные сборы. Экспедиция сворачивается. Мы все возвращаемся на Землю. На послезавтра назначен старт. С орбиты уже спустился наш корабль и началась погрузка. Тебя, кстати, твой помощник сегодня именно по этому поводу в штаб вызывал. Ты не пришла. Поэтому мы не поленились и пожаловали сами.

— Уже улетаем? — я была потрясена. — А как же работа? Мы как раз в самом разгаре.

— Да, — ответил Дарис. — Все, что нужно, мы уже здесь закончили. Осталось одно незначительное мероприятие, и все. Потом стартуем.

— Какое мероприятие?

— Твоя свадьба, Ниса! — рассмеялся Винтер. — Завтра вечером состоится обряд. А послезавтра во второй половине дня мы все покидаем Орис. Мы — это я, Дарис, Флит, ты, вся твоя группа исследователей, а также слюнтяй Луиджи, твой жиголо и твой новый молодой муж Ситар.

Слово «жиголо» он выделил особым ядовитым тоном. Неужели они с Дарисом и правда ревнуют?

— А зачем эта свадьба, до сих пор не понимаю?

— Все узнаешь потом, не забивай себе голову.

— Неужели сложно ответить? В этом есть что-то плохое?

— В этом есть сюрприз. Поэтому мы не можем раскрыть тебе все карты. Но тебе, Ниса, ничего не угрожает. Брак фиктивный. Просто играешь роль для местных жителей. И все. Это же не сложно?

— А если я откажусь?

— Ниса, девочка, — начал Винтер. — Не глупи. Подумай о ребенке.

— Вы что, мне сейчас угрожаете?

— Нет, дорогая, — Дарис тепло улыбнулся. — Просто хотим, чтобы ты не лезла в игры больших дядек. Делай, что тебе говорят взрослые, и у тебя лично все будет в порядке. Ты талантливый ученый, прекрасная женщина, будущая жена и мать. Зачем тебе путаться в чужих интригах? Просто сыграй свою маленькую роль. И все. Хорошо?

— Хорошо, — выдохнула я.

Я понимала, что это очередная подлая игра. И так же я осознавала, что не мне с ними бороться. Если они что-то решили сделать, то они это сделают. И лучше не стоять у них на пути. Затопчут.

* * *

Я присоединилась к сборам в лагере. Суета стояла ужасная. Голова у меня кружилась от недосыпа и сумасшедшей беготни от одного объекта к другому.

После обеда пришлось встретиться с мэтром Флитом. Опять подписывала ворох бумаг, связанных с оформлением отношений с Ситаром. Разумеется, здесь возникла масса сложностей. Было два пакета документов. Один комплект представлял собой орисианский брачный договор. Это очень простой и краткий документ, всего на три листа. И имеющий юридическую силу только на Орисе.

А вот второй пакет был очень объемным. Ситар вывозился с планеты не как мой муж, а как подопечный. Оформить его моим мужем было невозможно по двум причинам. Первая. Он несовершеннолетний по законам империи, так как не достиг двадцати одного года. Вторая и самая главная, брак между жителями закрытой планеты и гражданами империи не является правомерным из-за отсутствия соответствующих пунктов в законодательстве.

Приписать Ситару несколько лишних лет было не проблемой, пояснил мне мэтр, но вот как оформить брак, он не знал. Не нашлось ни одной лазейки в законодательстве. Поэтому был составлен договор об опекунстве между мной и комитетом по межрасовым контактам.

Флит ворчал, что бюрократы из комитета вытянули из него все жилы, цепляясь к каждому пункту договора. Данный документ оформлялся в рамках программы адаптации жителей закрытых планет на территории свободной империи. Иными словами, Ситар выступал в роли подопытного, на котором будет проверяться готовность расы к внешним контактам. Вот такая юридическая уловка была придумана матерым юристом Флитом.

Я прочитала несколько листов, наученная горьким опытом. Но потом махнула рукой. Надеюсь, мэтр не станет меня подставлять. Я опять подписала, не читая, целую массу документов. Потому что от усталости уже плыло перед глазами.

От Флита я вышла с квадратной головой и направилась примерять свадебный наряд, который привезли в штаб наблюдательского корпуса. Шили платье местные мастерицы по меркам, снятым еще в госпитале, где я отходила после приступа.

После примерки я отправилась к себе на пару часов, чтобы отдохнуть перед вечерней работой.

У входа в мою комнату меня караулил Дэрк. Ожидаемо.

— Привет, — зорганец отлепился от стены и приблизился ко мне вплотную.

Я задрала голову, чтобы увидеть его глаза. В них я не обнаружила никакого раскаяния. Понятно. Он остался при своем мнении.

— И тебе здравствуй, — ответила я холодно.

— Дуешься?

— Дуюсь.

— Зря.

— Это мне решать.

Обогнув массивную фигуру зорганца, я попыталась войти в комнату, но Дэрк перегородил мне дорогу рукой, уперев ладонь в противоположный косяк.

— Ниса!

Я посмотрела в его наглые глаза, наполненные самодовольством и уверенностью в своей силе, которая и правда была на его стороне. Хоть физически, хоть юридически.

— Что? — я начинала раздражаться.

— Завтра ты выходишь замуж, и тебя ждет ночь в брачном шатре.

Я округлила глаза. О такой подробности я не знала. Мне вообще ничего не рассказали о завтрашнем дне. Как мило.

— В каком шатре?

— Ну ты же не маленькая. И вроде бы изучала обрядность орисианцев.

— Изучала. Но этот брак фиктивный.

— Но для местных он настоящий. И поэтому ты вынуждена будешь уединиться со своим молодым мужем.

— Что ж, — я пожала плечами.

Одной гадостью больше, одной меньше, какая уже разница.

— Раз надо, то я уединюсь.

— Я пришел тебе напомнить, милая, — Дэрк приблизил ко мне свое лицо, обжигая горячим дыханием. — Что ты — моя девочка. И только моя. Без вариантов. Второго Луиджи я тебе уже не прощу.

— Ты сейчас о чем? — я искренне не понимала.

— О том, милая, что у тебя врожденное пристрастие ко всяким убожествам. И я тебя предупреждаю. Не вздумай в эту ночь поддаться своей слабости.

Я стояла округлив глаза. Вот он о чем. Он думает, что я могу переспать с Ситаром. С этим мальчиком. О, боги! Внутри поднялась волна злости. И я решила сказать гадость.

— Ну ты же сам говорил прошлой ночью, что готов ко всему. И даже к тому, что я могу полюбить кого-то…

Я не успела договорить. Дэрк толкнул меня к стене и прижал своим мощным телом. Он больно схватил меня за подбородок и поднял его вверх, так, чтобы видеть мои глаза.

— Не стоит со мной играть, маленькая. Я этого не люблю. И я тебя предупредил. Надеюсь, ты меня услышала.

Зорганец меня поцеловал грубо, властно, зло. Оторвавшись от моего измученного рта, он еще раз внимательно посмотрел мне в глаза. Потом подмигнул, улыбнулся злорадно, и, отстранившись, резко развернулся и ушел быстрым шагом.

Меня наполнили чувства обиды и ненависти. По какому праву этот человек ведет себя как мой хозяин? Я ничего ему не должна. Ничего! Почему я превращена в его вещь? Только потому, что мой дорогой папочка без моего согласия подписал брачный договор? Что за дикие законы? И как же все ночные рассуждения зорганца о будущем, где у каждого есть право разлюбить. Выходит, что эту привилегию он предусмотрел только для себя. На меня это правило не распространяется.

Я кипела. И единственное, чего я сейчас хотела, так это объявить зорганцу войну. Я не хочу ему подчиняться!

* * *

Немного отдохнув, я вернулась в штаб, чтобы продолжить сборы. До самого позднего вечера я решала проблемы с документацией, сверяла списки собранного оборудования. Сортировала, отмечая, какие контейнеры уже погрузили, какие еще нет, а какие приборы еще даже не упакованы. И беспрерывно отвечала на вопросы сотрудников, как им быть с теми или иными образцами, что делать с незаконченными проектами. И так далее, и так далее, и так далее…

Возвращалась я к себе выжатая до предела. А ведь завтра еще свадьба. С утра меня отвезут в племя, чтобы подготовить к обряду по местным традициям. Я, наверное, это все не выдержу. Надо сегодня постараться выспаться.

На подходе к своему корпусу я заметила Ноули. Он стоял, привалившись спиной к стволу огромного местного дуба с гигантскими фигурными листьями, создающими густую тень. Я даже сначала усомнилась, мой ли это аспирант, так как сумрак, создаваемый кроной, делал предметы едва различимыми. Но спокойная расслабленная поза фигуры, с руками, сложенными на груди, и головой, склоненной на бок, выдавала именно моего назойливого ухажера. Сил выслушивать его очередную тираду не было, и я попыталась пройти мимо, сделав вид, что я его не заметила.

Но парень меня окликнул:

— Госпожа Радински, постойте!

— Здравствуйте, Энтони, — я вынуждена была остановиться.

— Ниса, я все еще предлагаю вам свою помощь, — он сразу же перешел к делу.

Какая прелесть! Столько времени молчал, а тут вдруг решил активироваться. Как раз в тот момент, когда я уже нахожусь на пределе терпения. Такое ощущение, что Ноули работает в одной команде с моими опекунами и зорганцем.

— А! Вот оно что, — начала я язвительным тоном. — И все также в обмен на мое тело.

— У каждого человека есть свои жизненные позиции. Я знаю, что в ваших глазах я подлец. Но я вас уверяю, что у Винтера, Дариса, Флита, таких дорогих вам и уважаемых вами людей, да и у того же Кэстэра, точно такие же принципы. В мире деловых людей нет идеалистических воздушностей, которые вы так свято исповедуете, госпожа Радински. Есть только цель и способы ее достижения. И все. Я уже вам сказал, что хочу именно вас видеть своей женой. Это — моя цель. И я ее обязательно достигну. При этом я буду делать все, что для этого потребуется, не останавливаясь ни перед чем. И сейчас, если вы мне уступите, еще можно будет обойтись меньшими жертвами.

— Вы мне сейчас угрожаете, Тони?

— Нет, просто предупреждаю и предлагаю наиболее щадящий вариант.

Я вдруг вспомнила свое положение и мне стало смешно. Я расхохоталась в голос. Ноули стоял и терпеливо ждал, когда закончится моя истерика.

— А вы в курсе, господин Ноули, что ваша желанная добыча не только выходит замуж за местного дикаря, она еще и беременна от полковника Кэстэра. И если вы вдруг окажетесь не против беременной женщины, то тут вас ожидает еще одна неприятность. Этот ребенок будет светиться как лампочка, и все будут точно знать, что он не от вас. И в довершение всего у вашей цели есть тяжелое психическое заболевание. Как вам? Хотите такую жену? Тони, мальчик, в мире много нормальных женщин. Почему вы зациклились на одной неказистой особи с кучей проблем?

У Ноули на лице не дрогнул ни один мускул. Он стоял и спокойно смотрел в мои глаза. Что-то теплое, сочувствующее мелькнуло в его взгляде, мне даже стало как-то не по себе. Неужели он и правда в меня влюблен? Мне его настойчивость больше напоминает спортивный интерес, желание молодого самца самоутвердиться и доказать свою полноценность.

На мой словесный срыв Энтони ответил спокойным тоном:

— Вы считаете, госпожа Радински, что для меня, человека с большим состоянием, будет проблемой прокормить чужого ребенка? Или мне, у которого такой высокий статус в обществе, есть дело до того, о чем будут трепаться по углам придворные сплетники? И вы считаете, что ваша проблема с психикой для меня новость? Я всегда знал об этом. Кстати, вам только кажется, что это тайна за семью печатями. О ваших срывах шепчется каждый второй. Но только тихонечко и оглядываясь по сторонам, чтобы не разозлить ваших опекунов. Так же все будет и после, когда вы станете моей женой. Все будут вам мило улыбаться и опускать взгляд при встрече. Что касается того, зачем мне именно вы? Я имею достаточно возможностей, чтобы выбирать себе женщину по своему вкусу, а не соглашаться на то, что мне будут навязывать по принципу выгоды. Если я не захочу, я вообще не буду жениться. А вас я выбрал сам. Уже давно. И привык к этой мысли. Я. Так. Хочу.

Последние слова он проговорил четко и очень выразительно.

Ноули помолчал недолго, скользя взглядом по моей фигуре, будто бы пытаясь изучить каждую деталь.

И вдруг взгляд его стал жестким и он заговорил тихо, но твердо:

— Подумайте хорошо, Ниса. Мы пока еще можем решить вопрос мирным путем. Дальше я начну действовать жестко. Я устал ждать.

А затем он внезапно преобразился в милого парня, улыбнулся широко и добродушно. Заправил мне за ухо выбившийся локон и тепло попрощался:

— До встречи, дорогая госпожа Радински.

Он повернулся ко мне спиной и пошел в сторону штаба исследовательского лагеря.

А я стояла потрясенная и недоумевала.

Почему все сегодня мне угрожают?