После слов о моей свадьбе с Ситаром я встала и молча пошла на выход.

Я даже спрашивать ничего не хотела. Вслед мне было сказано, что этот брак станет первым действием в новом спектакле. Но я никак не отреагировала, просто вышла из гостиной, громко хлопнув дверью.

Я с удовольствием вдохнула прохладный вечерний воздух. Тело приятно овеял ласковый ветерок. И я направилась в сторону горной гряды.

Эта многочасовая разъяснительно-назидательная болтовня меня утомила и основательно разозлила. Чувство ненависти к этим людям наполняло все мое существо. Я больше не хотела видеть самодовольные рожи этих снобов, которые всегда разговаривают со снисходительной улыбкой. Короли вселенной! Лорды, графы, бароны… Давно ли это все завелось в нашей империи? Лет двести как возродилось это доисторическое жалование титулов. Верхушка избранных, самых богатых и властных, вдруг решила обзавестись ярлычком аристократа. Для чего это было нужно? Чтобы еще четче провести границу между высшими и низшими, чтобы каждый знал свое место? Мой отец всегда смеялся над этой откровенной глупостью. Да и я никогда в повседневной жизни даже и не вспоминала о своем графском происхождении. Какое это могло иметь значение в моих занятиях и в выборе друзей? Это не влияло ни на что. И тут мне заявляют:

— Хочу тебе напомнить, что ты не какая-то девочка с улицы, ты — графиня! — передразнила я Винтера в его любимой поучительной манере.

Пиная по пути камни и крупные ветки, я добралась до дальних пещер, которые находились на самой границе охраняемого периметра.

Я села на краю крутого обрыва и засмотрелась вдаль. Передо мной расстилалась широкая степь, зеленая, с высокой травой. Внизу, вдоль узкой извилистой реки на обоих берегах паслись стада местных коров, гигантских трехметровых якиаров.

Приятный глазу пейзаж. Успокаивающий. Кого-то другого. Но не меня.

Я бы сейчас с удовольствием разбила в крошку парочку витрин.

Меня одолевали мысли о моем безвыходном положении. Было сильное желание сейчас же покинуть Орис и не возвращаться на Землю. Как я сейчас понимала отца и хотела к нему. Но куда мне деваться беременной и помолвленной? Не просто помолвленной, а связанной брачным контрактом.

Это же получается, что зорганец теперь распоряжается мной и всем моим имуществом. Чертова аристократия! Как я завидую Мире. Ей и таким как она можно все в этой жизни, а мне нельзя ничего. Или можно? Ведь я смогу жить на свою зарплату. Зачем мне деньги отца? А зорганец пусть себе все забирает и развлекается со своими содержанками. При этой мысли неприятно кольнуло в груди. Ревность? Проклятье!

Вдалеке послышался хруст каменной крошки под чьими-то ботинками. Я повернула голу в сторону звука и увидела приближающуюся ко мне фигуру зорганца. В душе невольно отозвалось теплом. Дэрк. Все-таки не могу быть к нему равнодушной. Хотя наравне с этим мне было очень обидно. Остро жалила мысль о сорока содержанках, о его певичке, из-за которой он чуть с жизнью не расстался, и эти все женщины на Ситаре, обновляющиеся каждые два дня… А у меня за всю жизнь только один Луиджи и был, и тот изменял.

Ну ничего. У меня теперь будет Ситар! Пусть и не по-настоящему, но ведь мы его с собой заберем. Ведь так? Ну не здесь же оставлять мальчишку с его подлой родней. А там я его поселю с нами в одном доме. Пусть мой зорганец живет в постоянном тонусе и не расслабляется. Тем более Ситару через три года исполнится 21 год, он станет совершеннолетним по законам империи, и тогда… А что тогда? Да не важно. Главное он будет всегда напоминать Дэрку, что он не последний мужчина в галактике.

Вот я дурочка! О чем я думаю? А без разницы. Мне теперь все можно. Я ведь и не такая уж и умная, оказывается. Вон как меня за нос годами водили. И больше всех меня разочаровал собственный отец. Держал меня всю жизнь за маленькую девочку.

— Можно? — зорганец присел рядом на соседний камень.

Я повернулась в его сторону и пристально посмотрела, чуть прищурившись.

— Да, — ответила я вполне дружелюбно.

Особой злости у меня на него в данный момент не было. А когда он приблизился и обдал меня ароматом мяты и цитруса, да засиял голубым светом в спустившихся вечерних сумерках, то я закономерно поплыла. И куда девались мои коварные мысли? Проклятые зорганские феромоны. Как я буду с ним жить? Он же так из меня веревки вить станет. Все-таки надо поискать блокаторы, не может быть, чтобы их не существовало. А если и нет, то надо будет их изобрести. Озадачу наших умников из университета, пусть поработают на благо человечества.

— Как ты? — поинтересовался Дэрк, явно не зная с чего начать разговор.

— Сойдет, — пожала я плечами.

Зорганец тяжело вздохнул. Загреб в ладонь мелких камушков и начал их по одному бросать вниз с обрыва.

— Ниса, я стал солдатом в раннем детстве и привык подчиняться приказам, — наконец-то он решился начать этот явно для него неприятный разговор. — Мой отчим, чтобы убрать с глаз долой позорного пасынка с сияющей кожей, запихнул меня в десять лет в закрытую военную школу.

Он усмехнулся, потом продолжил:

— Вот там повеселились. Зорганец в армии! Пытались из меня поначалу сделать местного шута. Но я выбил себе место под солнцем. Хотя первые годы не хило так выхватывал от старшеклассников за дерзость.

Он замолчал надолго, уставившись вдаль в направлении пасущегося стада. Я не мешала ему. Тоже молчала. Оказывается, в детстве Дэрку нелегко пришлось. Действительно, я даже не подумала о том, как это зорганец рос в аристократической среде. Ведь эта раса имеет определенную репутацию. И правда, они живут в империи на положении шутов. А тут он дослужился до звания полковника. Конечно, его происхождение повлияло на карьерный рост, но вот в школе детям плевать на статусы, там играет роль только твоя внутренняя сила и несгибаемость.

— Когда мне Винтер предложил это дело, я сначала отказался, ознакомившись со сценарием. Я представить себе не мог, как я все это с тобой буду делать. Мне много лет рисовалась одна и та же картина, как мы с тобой знакомимся. Мы сначала вместе ужинаем, много говорим. Потом гуляем всю ночь, взявшись за руки. Мне виделась именно такая банальная, но красивая история. Ты мне очень понравилась с первого взгляда. И я влюбился, хотя лично тебя не знал. Но я следил удаленно за твоей жизнью. Иногда, когда мы пересекались на приемах, рассматривал тебя со стороны. Ты очень красивая, Ниса. Полностью в моем вкусе. И забавная!

— В каком смысле забавная?

— Да так, не обижайся, — он опять перешел на серьезный тон. — Но потом Винтер спокойно заявил, что раз я отказываюсь, значит с тобой будет работать другой агент. И тут у меня в голове замелькали картинки, как какой-то мужик круглосуточно будет тереться около тебя, лапать или еще чего похуже позволять. И тогда я решился участвовать в этой операции. Меня каждый раз жутко ломало, когда приходилось доводить тебя до края. Особенно я сильно страдал после твоих приступов. Не знал, куда себя деть, и напивался в хлам. И, кстати, в ту ночь, когда я не ночевал дома и будто бы пошел в клуб, я был в баре, один. То, как я с тобой поступил напоследок в наш первый раз, это было просто скотство… Но я должен был сделать именно так.

— Этот секс тоже был прописан в сценарии? — я уставилась прямо ему в глаза, чтобы увидеть правдивый ответ.

— Что? Нет, что ты, все было не так. Сценарий — это общая линия поведения, манера себя вести. Нет. Про секс и не знал никто, — он горько усмехнулся. — Просто я должен был причинять тебе эмоциональную боль. Это была импровизация. Каждый раз я что-то делал и наблюдал за реакцией. Ниса, я профессиональный агент, а это значит, я актер и психолог, меня готовили для такой работы. Из меня сделали первоклассного манипулятора. Мне очень жаль, что тебе пришлось испытать на себе мои профессиональные умения. Прости, если сможешь.

Помолчав, он добавил:

— Хотя, признаюсь тебе честно, во многом мои издевки были искренними. Когда я травил тебя, то из меня выходила злость. Обида. Мне всегда было непонятно, как ты могла предпочесть этого слизняка Луиджи, а меня никогда не замечала. Хотя я не редко мелькал перед тобой, но оставался лишь фоном, смазанным пятном окружающей обстановки. И это отчасти оправдывало меня перед самим собой, когда в очередной раз я доканывал тебя насмешками, либо выводил на ревность. Но в любом случае, в твоих глазах это так себе оправдание. Поэтому я опять прошу меня простить. Очень надеюсь, что ты сможешь понять меня.

Он сидел, склонив голову. В сумерках его кожа начала сильно светиться, образуя вокруг него красивую синюю ауру.

— А у нашего ребенка кожа тоже будет сиять?

Дэрк посмотрел на меня и улыбнулся. Я видела, что он испытал облегчение, будто этим вопросом я сбросила камень с его души.

— Думаю, что да. Гены зорганцев доминируют. Я совсем ничего внешне не взял от матери. Она жгучая брюнетка с черными глазами и смуглой кожей. А я синеглазый блондин. Я копия своего биологического отца. Не знаю, как это работает на четвертинках, но думаю, что наш малыш будет очень похож на меня.

Мы смотрели друг на друга и улыбались.

Дэрк заправил прядь моих волос за ухо и спросил:

— Можно я тебя обниму?

— Можно.

Он усадил меня к себе на колени и прижал к груди очень крепко.

— Как же я боялся, что ты оттолкнешь меня после всего.

Дэрк начал целовать мои губы, нос, щеки, веки моих прикрытых глаз. Мне было в этот момент очень хорошо, а тяжелые мысли просто отступили в сторону.

Мы так просидели почти до самого заката.

— Нам пора, а то уже начинает холодать, — Дэрк снял меня с колен и усадил на камень. Сам встал на ноги и протянул мне свою ярко сияющую в ночной темноте ладонь. Я вложила в нее свою. Он крепко сжал мои пальцы. И я ощутила тепло и силу, подарившие в этот момент такую мне необходимую защиту и опору.

Дэрк повел меня по узкой тропинке в сторону лагеря, а я послушно шла за ним следом. Я была готова отправиться с ним куда угодно. Лишь бы только находиться рядом с этим несносным зорганцем, но таким близким и родным.

Он привел меня в свою квартиру. Я впервые оказалась на его личной территории. На меня с порога пахнуло привычным запахом мяты и цитруса. Я осмотрелась. Кругом все было строго и аскетично, и царил идеальный порядок. Патологический военный, мелькнула мысль.

Мы остановились в центре комнаты напротив друг друга. Тело зорганца сияло в полумраке, освещая пространство вокруг нас. Волшебство!

— Ниса, как хорошо, что теперь все точки расставлены, и это безумие прекратилось. Я так устал играть с тобой, — шептал Дэрк, покрывая мое лицо поцелуями.

Я молчала. Мне не хотелось говорить. Мне нужны были сейчас только его прикосновения, его дыхание, запах и шепот его нежных слов.

Его руки блуждали по моему телу, то жестко стискивая, то нежно оглаживая. Они пробрались под рубашку, под белье, лаская чувствительную кожу груди.

Я потянулась к замочкам на его форменной куртке и одним движением ее расстегнула. Я начала стягивать с его плеч грубую ткань, которая сейчас мешала видеть и чувствовать желанное тело.

Дэрк развел руки в стороны и позволил мне сначала снять китель, а следом стянуть и футболку. И вот он стоит такой мощный, с крепкими мышцами, крупными венами на руках, весь покрытый татуировками, и все это окутано голубым свечением. Сказочная картинка. Я прикоснулась губами к его груди, прошлась поцелуями по линиям сложных рисунков на его горячей коже, вдыхая опьяняющий аромат. Лизнула сосок. Дэрк простонал и крепко прижал меня к себе.

— Не могу больше, Ниса, я уже с трудом сдерживаюсь.

Он быстро избавил меня от рубашки и белья и подхватил на руки. Я обвила его шею руками и припала к его губам, сладким и мягким. Поцелуй закружил мне голову, а потом закружилось и все пространство, когда зорганец резким движением опрокинул меня на кровать. И я ощутила кожей спины прохладу покрывала, а сверху меня накрыто большое горячее тело.

Его жадные руки то больно мяли мои бедра и грудь, то нежно оглаживали кожу ног, рук, спины. Он проникал всюду. А губы исследовали каждый доступный участок. Я же в ответ покрывалась мурашками, а тело насквозь прошивало дрожью.

Сейчас меня изнутри распирало какое-то сильное чувство, которое требовало выхода наружу, иначе я просто взорвусь.

— Дэрк, — прошептала я ему на ухо, когда он целовал мою шею.

— Что маленькая? — он посмотрел мне в глаза.

— Я люблю тебя, — вырвалось как-то само собой, будто бы не я это сказала, а кто-то, живущий внутри меня своей независимой жизнью.

Он застыл, а я не понимала, что он сейчас думает и что чувствует. Я провела пальцами вдоль его щеки. Колючая. Я медленно изучала каждую его черту, пока он с серьезным лицом наблюдал за моими действиями, никак не реагируя на мои слова. А я наслаждалась зрелищем. Какой же он красивый! Каждая линия, каждая черточка этого совершенного лица. Кто тебя создал? Такие люди не рождаются у земных женщин, они приходят из другого мира. Инопланетный жиголо. Я усмехнулась этой мысли.

Дэрк наконец-то отмер и нежно улыбнулся.

— Я тоже тебя люблю, моя маленькая вредина. Я не ожидал от тебя такого признания.

И он поцеловал меня в губы протяжно и глубоко.

Он развел мои ноги в стороны и нежно провел ладонью по внутренней стороне бедра, медленно спускаясь к моему давно уже влажному и жаждущему месту моего до края возбужденного тела. Его теплые пальцы начали томительную неторопливую ласку, то ненадолго проникая внутрь, то выныривая и дразняще задевая чувствительную точку. Я в эти моменты всхлипывала и судорожно выдыхала, двигаясь навстречу, чтобы ярче прочувствовать каждое прикосновение.

Я уже умирала от нетерпения, ожидая его сладкого вторжения. Но мучитель Дэрк не спешил. Он лукаво улыбался, наблюдая за моими попытками ускорить процесс.

— Не торопись, маленькая, — шепнул он мне на ухо, обдав горячим дыханием. Эта пытка становилась невыносимой. Я обхватила его шею и с силой притянула к себе, впившись в губы жестким поцелуем. И укусила его за нижнюю губу в отместку за издевательства.

— Так, значит? — ухмыльнулся зорганец. — Сама напросилась. Буду мучить тебя дальше.

И он спустился ниже, чтобы добраться поцелуями до моей чувствительной до болезненности груди. Он ласкал ее долго, с наслаждением, смакуя каждый участок кожи. Я зарылась пальцами в его шелковые волосы, то оттягивая его за голову от себя, когда он сильно прикусывал сосок, то прижимая его к себе тесно, чтобы слиться с ним в одно единое целое.

Дэрк оторвался от моей груди, не спеша расстегнул ремень, затем издевательски медленно стянул с себя брюки. И я наконец-то увидела долгожданное зрелище. Этот огромный сияющий инструмент, торчащий прямо по направлению моего лица и зовущий к чему-то такому, что я еще никогда не пробовала. Я поймала себя на мысли, что хотела бы узнать, какого он вкуса. Но я не смогла решиться на такое.

Дэрк устроился у меня между ног и навис, опираясь на руки. Я с наслаждением рассматривала его крепкие, сияющие голубым светом, плечи, его руки с выразительно вылепленными мышцами. Красавец! И весь мой, думала я в то мгновение, когда он медленно и туго проникал в мое изнывающее от желания тело.

— О, боги! — выдохнула я со стоном, испытав долгожданное облегчение.

— Я весь твой, крошка, — усмехнулся этот негодяй.

Я обхватила его за талию и притянула к себе так, чтобы тесно прижаться. Как же хорошо ощущать эту тяжесть на себе. Кажется, ничего больше и не надо, только лежать под этим совершенным телом и ощущать в себе медленные ритмичные толчки.

Слишком неторопливое скольжение, очень тягучее и неглубокое, как будто Дэрк боится причинить мне вред. Это, наверное, из-за моей беременности. Но я не чувствовала ни боли, ни дискомфорта. Мне сейчас хотелось только одного — ощутить всю его мощь, весь его опаляющий огонь, чтобы он сорвался и снес нас обоих за край вселенной. И я не выдержала и попросила:

— Дэрк, я хочу тебя сильнее…

И он толкнулся глубже и ускорился. Постепенно наращивая темп до сумасшедшего.

Он жестко врывался в мое тело, не щадя и не думая, что происходит в этот момент со мной. Его руки впились в мою кожу до самого мяса, меня буквально вдалбливало в матрас, и я ощущала спиной каждую его пружину. Дэрк весь ушел в эту бешеную гонку, буквально распяв меня под собой. Было остро до боли, и опьяняюще сладко до натяжения всех нервов. Это что-то такое на грани муки и наслаждения, когда не знаешь, плохо тебе или хорошо.

Мне казалось, что я растворюсь в моем зорганце без остатка. И меня больше не будет.

Взрыв случился внезапно, и от неожиданности я вскрикнула. Какое же это блаженство! Дэрк начал двигаться еще быстрее и глубже и наконец остановился, протяжно прорычав мне в ухо самые грязные ругательства на свете. Он придавил мне всем весом, распластавшись на моем измученном теле. И хотя он лишил меня возможности дышать, я не отталкивала его, получая особое удовольствие от этого тесного сопряжения наших тел.

Зорганец приподнялся на локтях и, лукаво улыбнувшись, поцеловал меня в нос. А потом хриплым волнующим голосом сообщил:

— Ниса, ты не женщина, ты моя медленная смерть.