На завтрак я пришла раньше всех.

Выбрала столик на двоих в самом углу и, как только появилась первая попавшаяся девушка из экспедиционной группы, я ее позвала к себе. Это оказалась юная лаборантка, которая впервые отправилась в экспедицию. И она счастлива была присоединиться к моему обществу. Эта восторженная девушка сразу же начала щебетать о научных достижениях в области генетики. А я была и рада. Во-первых, я избавилась таким способом от навязчивого общества капитана, который, когда вошел в столовую и обнаружил, что место рядом со мной уже занято, скривил приветливую улыбку, но в глазах при этом читалась досада. А во-вторых, общество этой наивной особы не раздражало, а отвлекало от ненужных мыслей.

А ненужная мысль вошла в столовую среди последних в обнимку с Харатой. Зорганец мило ей улыбался, выдвинул перед ней стул, принес завтрак и на нее и на себя. И все время, пока они завтракали, занимал девушку беседой. В общем, все выглядело так, что и не догадаешься, что вчера днем этот галантный кавалер пикантно ублажал другую женщину в ее каюте.

Вся эта ситуация отзывалась болезненным скрежетом где-то в области груди. Не то досада, не то обида, не то злость, не то грусть, я даже на могла дать точного определения этому саднящему душу чувству. Но мне в этот момент очень хотелось подойти к этой парочке и сначала отхлестать по щекам зорганца, чтобы кожа горела огнем, а потом Харату… А что сделать с этой бесчувственной куклой? Да просто взять ее под локоток и выпроводить в рубку. Пусть работает. Незачем ей общаться с такими мужчинами как мой жиголо. Все равно не оценит. Пусть найдет себе какого-нибудь инженера-гронианца с солидными накоплениями. Это ее точно возбудит.

О, боги!

Что крутится в моей голове?

Провались оно все пропадом!

Я даже Луиджи так не ревновала, когда застала его с любовницей.

А еще я выхватила взглядом фигуру моего аспиранта. Я даже не заметила, когда он появился в столовой. Ноули вообще умеет незаметно перемещаться. Вот сегодня ночью. С чего это он в нужный момент оказался в трюме? Следил за мной? Когда я выходила из каюты, то оглянулась по сторонам, никого не было и все двери были закрыты. Такое ощущение, что Ноули напичкал все пространство жучками. Не удивлюсь, если это окажется правдой.

Парень сидел с довольным лицом и нагло таранил меня взглядом. Интересно, что его так радует в этот момент? Но я решила не анализировать его настрой и просто отвела взгляд. Не до него сейчас.

После завтрака я провела небольшое совещание с группой и пошла к себе, чтобы поработать. Материала по Орису настолько много, что навряд ли за время дороги его получится полностью изучить.

Но все было бесполезно. Мне приходилось по несколько раз перечитывать один и тот же текст, что в конечном счете меня утомило, и я отбросила планшет в сторону.

Мои мысли способны были перемещаться только по двум направлениям. Первое — зорганец и Харата, а второе — Ноули, который вчерашним преображением в хищника меня сильно озадачил.

Развалившись на кровати в форме звезды, я изучала металлический глянцевый потолок со своим полуразмытым отражением и силилась придумать способ отвлечься от этих двух раздражителей. От проклятого зорганца, пустившего мою размеренную жизнь под откос. И от вездесущего, буквально проросшего своими корнями во все точки пространства, Ноули.

Но никаких идей не приходило. Только если убить их обоих.

В коридоре послышался сильный шум. До этого момента доносился только приглушенный гул многочисленных голосов, на который я не обращала внимания. А тут я различила визгливые вопли своего бывшего мужа. Я вскочила с кровати и выглянула из каюты. Прямо у моих дверей стоял зорганец и за воротник рубашки держал моего бывшего мужа. Тот в свою очередь усиленно изворачивался, пытаясь ударить соперника то рукой, то ногой. Но зорганец ловко уклонялся от его неловких попыток. На зрелище собралась уже внушительная толпа, заполнив коридор с двух сторон. Стоял гомон, разбавляемым смехом и подначками. Луиджи сопел и выкрикивал ругательства. Зорганец молчал.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась я.

— Пусти, тварь, — донеслось от бывшего.

— Ничего не происходит, — бесстрастно ответил зорганец.

— Да отцепись ты, клещ.

— Господа! — послышался взволнованный голос капитана. — Расступитесь, пожалуйста, мне нужно пройти.

Этого я уже вынести не могла.

Да что же это такое?

Сейчас сюда весь экипаж сбежится, включая и красавицу Ирну Харату. Почему-то именно перед ней мне больше всего не хотелось позориться.

Не долго думая, я схватила обоих мужчин за рукава и втащила в свою каюту. Надо сказать, они покорно последовали за мной без сопротивления. И тут боковым зрением я заметила своего аспиранта, который стоял с взволнованным выражением лица. Не знаю зачем, без всяких объяснений, на автомате, я протянула руку, схватила его и тоже завела к себе. Я захлопнула дверь как раз перед изумленным лицом капитана и успела напоследок услышать:

— Госпожа Радински, вам нужна помощь?

Да!

Мне очень нужна помощь моего психиатра, потому что в таких количествах пить успокоительные таблетки я больше не могу.

Троица разбрелась по каюте. Зорганец развалился в кресле у иллюминатора, Луиджи присел на край кровати, потирая шею, видимо, она у него пострадала, а Ноули устроился у барной стойки на высоком стуле.

— И что это было? — поинтересовалась я у всех.

— Тебе, милая, теперь ни за что не отмыть свою репутацию, — глумливо заметил зорганец. — Зря ты нас всех к себе затащила.

— Не вижу в этом ничего предосудительного. А то, что там кто-то будет строить свои грязные предположения, это не мои проблемы.

— Напрасно ты так считаешь. Если бы ты знала, из-за чего заварилась эта каша, то сто раз бы подумала, прежде чем впускать нас к себе.

— Да что ты все крутишь вокруг да около, говори прямо.

— Ну… — зорганец как-то гаденько хихикнул, мне это не понравилось, и я напряглась.

— Что? Говори уже.

— Твой бывший отловил меня сейчас в коридоре и во весь голос выкрикнул…

Зорганец не договорил и расплылся в издевательской улыбке.

— Что выкрикнул?

— Может, ну его, не говорить тебе ничего. Глядишь, никто всерьез и не примет эту историю.

— Говори! — меня начинало трясти.

— Этот придурок во всеуслышание предложил нам с ним на пару тебя как следует отжарить…

Я уставилась на него в непонимании.

— Что предложил?

— Секс втроем он предложил. Ты, я и он. Поняла? А когда я отказался, то обозвал мне слабаком. И начал кричать, что раз я не согласен, то вместо меня он пригласит капитана. Тот не станет упираться, потому что у него громадный кредит на звездолет. А ты, Ниса, будто бы иначе сексом заниматься не можешь, только с двумя самцами одновременно. Именно такими словами он этот и сказал.

— И это все слышали? — упавшим голосом спросила я, оседая вдоль стены.

Меня начал сотрясать беззвучный смех. Потекли слезы, заболел от сильного напряжения живот, невыносимо сдавило горло, даже воздуха стало не хватать. Потом пред глазами все подернулось дымкой, и вдруг стало темно. Я ощутила приятную легкость в теле. И все начало восприниматься как бы со стороны.

— Ниса! — как сквозь вату донесся взволнованный голос зорганца.

* * *

Не хотелось открывать тяжелые веки и выходить из умиротворяющего небытия. Но сознание беспощадно возвращалось. До меня донесся разговор, который меня сразу очень заинтересовал.

— Доктор Чарлис, нет, нельзя было дать приступу пройти естественным путем. Дарис дал четкие указания, что если приступ случится еще до Ориса, то резко его купировать, — слышался голос доктора Гриса, врача из состава экспедиционной группы.

— Я, конечно, все понимаю, — начал возражать корабельный доктор. — Ниса пациентка доктора Дариса и ему виднее, как правильно поступать. Но когда я соглашался наблюдать госпожу Радински в пути на Орис, я не предполагал, что мы будем купировать начало таким варварским способом. Однажды у девушки остановится сердце.

— Дарис не стал бы так рисковать, уверяю вас, — успокаивал его Грис.

— Я только удивляюсь, — продолжал Фрэнк Чарлис. — Как с такой лошадиной дозой стабилизаторов девушку не вынесло на тот свет?

— Но вы же видите, что ее состояние в норме.

— Разумеется, если не брать во внимание то, что она лежит как овощ уже вторые сутки. А так физиология, конечно, в норме. Только вот когда вернется сознание и способность двигаться? Вот это большой вопрос.

— Я связывался сегодня с Дарисом, — продолжал оправдываться доктор Грис. — Он заверил меня, что все под контролем.

— Ну, будем надеяться на благоприятный исход. Но я предупреждаю, что если приступ повторится, я буду действовать так, как сам посчитаю нужным.

— Не беспокойтесь, до Ориса такого не случится. Осталась всего неделя.

И вдруг я почувствовала прикосновение к щеке. Легкое поглаживание теплых пальцев. Тихий голос зорганца почти прошептал:

— Ниса, давай выкарабкивайся, маленькая.

А потом еще тише пробубнил себе под нос, но я разобрала каждое слово:

— Бывший, пожалуй, был лишним персонажем.

Голоса смолкли, послышались удаляющиеся шаги и хлопнула дверь.

— Ну что, девочка, — ласково заговорил с моим телом доктор Чарлис. — Постарайся выкарабкаться, а то я никогда себе не прощу, что пошел на поводу у этих безжалостных экспериментаторов. Надо же, и как додумались до таких схем лечения? Новаторы.

Судя по шагам, мужчина ушел в соседнее помещение. А я лежала и могла только слышать и думать, не имея возможности пошевелить даже кончиком пальца.

Как недвижимое, но зато все понимающее, бревно я пролежала, к счастью, недолго. Уже через несколько часов я смогла пошевелить пальцами рук и аппаратура издала радостный писк, на который вбежал счастливый доктор Чарлис:

— Ну, слава богам! Как же я боялся, девочка, что ты не очнешься.

Мы встретились с маленьким добродушным старичком взглядами и я ему тепло улыбнулась.

В медотсеке я пробыла до самого прибытия на Орис.

Меня, разумеется, навещали, причем абсолютно все, сводя с ума своим нескончаемым потоком.

В последний день путешествия меня выписали из лазарета.

* * *

Звездолет наконец-то достиг планеты Орис.

Вся экспедиционная группа с личными вещами собралась у входа в шлюз. Все радостно гомонили, устав от двухнедельного перелета. Мне тоже уже натерпелось ступить ногой на живую почву, настолько уже надоел пластик корабельного покрытия. Когда капитан дал разрешение, мы устремились на выход стройной колонной.

Я покрутила головой в поисках своего зорганца, но не обнаружила его среди покидающих корабль. Странно. И куда он запропастился? Решил остаться со своей Харатой? Хотя утром, на завтраке, он с ней тепло прощался. Ласково ей улыбался и утверждал, что будет по ней скучать. Что пройдет каких-то два с половиной месяца и он вернется на Землю. Харата же в своей бесстрастной манере заверила, что не будет скучать, потому что есть средства связи и они смогут общаться ежедневно. От этой милоты у меня свело зубы и захотелось разбить стакан, из которого я пила сок.

И вот сейчас мы наконец находимся в порту Ориса, уже почти все покинули борт, и даже Харата стоит у входа и ждет. Звездолет без простоя отправляется дальше. Следующая точка назначения планета Дакар, откуда нужно забрать туристов.

На другой стороне площади расположилась группа военных. Интересно, зачем? Обычно экспедиционные делегации встречают наблюдатели из гражданских. А тут собрались люди в мундирах, да почти все при офицерских чинах и в парадной форме. Кого они ожидают? Потому что нашу группу они полностью проигнорировали. Нас встретили экспедиторы из наблюдательского корпуса и сейчас занимаются погрузкой оборудования.

И тут случилось нечто.

Я не поверила своим глазам.

Это что он еще затеял, мерзавец? Решил меня опозорить перед наблюдателями?

Зорганец вышел из шлюза упакованный в парадную военную форму.

Он буквально сиял в лучах яркого Орисианского солнца многочисленными нашивками и наградами. Его фигура ослепляла и повергала в трепет своим недосягаемым величием. Он двигался твердой чеканной походкой, которая свойственна исключительно военным.

Я даже зажмурилась. Потом открыла глаза, но видение не исчезло.

Зорганец продолжал свое триумфальное шествие. Волосы его были гладко зачесаны и забраны в маленький хвост. Лицо суровое, без привычной игривости. Он даже стал выглядеть старше.

Я уже было направилась в его сторону, чтобы оттащить и устроить взбучку за очередной спектакль, но тут же остановилась, когда площадь сотрясло многоголосием.

— Полковник Кэстэр! Долгих лет службы и верности империи! — прокричали с другого края площади армейское приветствие.

И тут же к зорганцу подбежал молодой человек в военной форме и, отдав честь, отчеканил:

— Господин полковник, адьютант Рик Остен прибыл в ваше распоряжение. Имею приказ сопроводить вас к месту вашей службы и расквартировать.

— Вольно, лейтенант, — отдал приказ не свои голосом мой бывший жиголо.

Затем он развернулся и сделал шаг в сторону Хараты, смотревшей на него с удивлением, что совершенно не вязалось с ее расовым темпераментом. Видимо, она была в не меньшем шоке, чем я. Зорганец достаточно громко проговорил, так, чтобы слышал весь порт:

— Дорогая, всего пара месяцев и я весь твой. Только закончу дела на Орисе.

И он крепко прижал женщину к себе и поцеловал, куда не понятно. В губы или в щеку. Не было видно. Затем отстранился и ласково погладил ее по щеке. А после этого резко развернулся и, не оборачиваясь, направился в сторону военного внедорожника, поджидавшего на середине площади. Адъютант быстро подскочил и открыл перед ним дверцу. Когда зорганец разместился на пассажирском сидении, парнишка торопливо обогнул капот машины и заскочил на водительское место. Раздался рык заработавшего двигателя и авто сорвалось с места, оставив после себя густое облако дорожной пыли.

Я и вся моя группа стояли и таращили глаза от удивления. За две недели полета всем примелькался мой развязный зорганский жиголо.

И никто не ожидал такого внезапного перевоплощения.