Подпоручики мои не то чтобы приуныли, но впечатлились и вид имели хмурый. Бледноватенький, но падать в обморок никто не спешил. Что ж, думаю, нужные выводы они сделали. Отправив их ночным рейсом по железке обратно в лагерь, сам я, однако, задержался в гарнизоне, направившись прямиком к великой княжне, которая, как подсказала слегка красноглазая подполковница в приёмной, ещё не спала.

— Соскучился? — произнесла она, стоило мне войти в кабинет.

Несмотря на темень за окном и время, перевалившее за полночь, Ольга сидела за столом, изучая какие-то документы. Что-то, видимо, поездка в Петербург изменила, раньше я в ней такого рвения к бумажкам не наблюдал.

— Помощи попросить хотел, ваше высочество, — сообщил я, присаживаясь на стул.

Но та лишь бросила на меня острый взгляд и недовольно буркнула:

— Я же просила, когда мы одни, чтобы без этих «ваше».

— А адъютана за стеной?

— Она ещё тут⁈ — нахмурившись, княжна подняла трубку телефона на столе и, дождавшись ответа, недовольно произнесла, — ты почему ещё здесь, я что сказала, можешь быть свободной. Да, это приказ. Да, я буду работать одна. Всё! Я сказала!

Положив трубку, вздохнула, — Вот упрямая же.

— Верная и исполнительная, — улыбнулся я, закинув ногу на ногу, — а также умная и надёжная. Какие ещё нужны?

— Такие, которые с первого слова понимают, — проворчала та, но было видно, что это следствие плохого настроения, а не настоящее недовольство подчинённой. — Так что за помощь нужна?

— Да так, хочу своим парням испытание провести в обстановке, приближенной к боевой. А то у некоторых от собственной крутости головокружение случилось.

— Хм, — чуть улыбнулась кончиками губ Ольга, — настолько сильно?

— Пока не настолько, — ответил я, — но уже шибко голову задирать начали, препятствий перед собой не видя. Так-то, конечно, те, кто переживут первый настоящий бой, быстро в себя придут, но мужской батальон — тема щекотливая, и победа нам нужна, но по возможности без безвозвратных потерь.

— Ну, тебе лучше знать, — чуть кивнула княжна, — так что от меня требуется?

— А ничего сложного, организовать засаду по маршруту следования роты.

Я достал из планшетки схему местности осколка, захватывающую портал, наш лагерь, лагерь учёных и край городских руин.

— Вот здесь, — я отметил точку, — рота войдёт на территорию поселения полуросликов.

— Полуросликов?

— Мелкие человекоподобные твари, живущие под землёй, — пояснил я, — известные воры, из их жилищ много чего выгребли, включая мой портрет.

— Поняла, — согласно кивнула Ольга.

— Задача роте будет поставлена: пройти по маршруту, по условно враждебной территории, предполагая, что возможно наличие тварей. Я буду в качестве наблюдателя, командовать поставлю одного из подпоручиков.

— А мои официры изобразят этих самых тварей, — понятливо усмехнулась Ольга.

— Именно. Тем более, что в гарнизоне есть отряды пластунок, которые смогут эту засаду грамотно обустроить.

— Так, — перестала улыбаться княжна, — это всё хорошо, но что по поводу применения оружия? Если твои начнут стрелять?

— Такое возможно, — кивнул я, — поэтому патроны в ружьях будут без порошка. Не так важно выстрелят ли они, мне будет достаточно, если они хотя бы успеют пулю зарядить магией. Правда, очень в этом не уверен. Ну, а к официрам гарнизона у меня одно требование: не калечить и не использовать сильную магию. Оглушать, обездвиживать, обезоруживать. Этого будет достаточно.

— Хм, это понятно, но сам понимаешь, всякое случается, девчонки в раж войдут, могут и помять слегка твоих.

— Не страшно, до десяти процентов временно выбывших с лёгкими ранами и травмами — это в пределах нормы. На боеспособность роты не повлияет.

— Тогда последнее, — взглянула на меня Ольга, — время, когда ты планируешь тренировку?

— После обеда, выход из лагеря в четыре часа дня, ориентировочно достигнут места засады после часа марша.

— Успеют устать, привыкнуть и расслабиться, — понимающе кивнула княжна.

— Именно.

* * *

Облегчённые боеприпасы, без порошка, по одной обойме в пять патронов на каждого стрелка за ночь интендантская служба гарнизона подготовить успела, и на следующее утро я лично проконтролировал, чтобы вооружавшиеся бойцы зарядили в винтовки именно их. Подсумки были заполнены камнями, как и заплечные мешки, имитируя полную походную загрузку.

Я оглядел выстроившуюся в две шеренги роту и гаркнул:

— Здравия желаю, стрелки!

— Здравия желаем, господин капитан! — хором пролаяли те мне в ответ.

В полную силу лёгких, слитно, громко, так что толком не разобрать слов. В общем, мне понравилось. Сразу видно, что настоящее армейское подразделение, а не банда

— Сегодня для вас будет последнее испытание. Полевой выход с полной выкладкой. Учебный, но не советую расслабляться. Совсем скоро мы выдвинемся на территории, на которые ранее не ступала нога человека, где безраздельно властвую твари, где их исконная земля. Поэтому к выходу относитесь, как к реальной боевой задаче, предполагая, что в любой момент по маршруту движения может произойти нападение.

Я оглядел повеселевшие лица. Про то, что скоро мы отправимся в неизведанное, они услышали, но моё предостережение, видимо, нет. Ну, что ж, через час самоуверенности в них поубавится.

Закончив с короткой речью, я подозвал к себе подпоручиков.

— Кораблёв, командование на тебе, — делегировал я полномочия командиру первого отделения, — я буду двигаться отдельно и наблюдать, как рота проходит маршрут. Вам тоже напоминаю, выход условно боевой, и отрабатывать вы его должны соответственно.

— Понял, командир, — кивнул подпоручик.

— Держи маршрут, — передал я ему планшетку с картой, где были указаны необходимые ориентиры.

— И вы, — перевёл я взгляд на остальных, — тоже своей головой не забывайте думать.

Парни, после шокирующего посещения морга, были в должной мере сосредоточены и замотивированы, в них я не сомневался. Но даже так им всё равно не справиться с засадой, просто потому, что в ближнем бою им нечего противопоставить внезапно возникшей угрозе, которая физически сильнее и быстрее. Они заранее обречены на поражение, и это тоже будет отличным уроком.

Я наблюдал, как рота живой змеёй потянулась в ворота, поднимая ногами красноватую пыль, затем, когда последний из стрелков покинул расположение лагеря, запрыгнул в паромобиль и выкатился следом, обогнув их по дуге, остановился на вершине холма, одобрительно хмыкнул, увидев, как Кораблёв отправляет в авангард одно из отделений и формирует боевое охранение. Мои уроки даром не прошли. Вступив первыми в бой, те дадут возможность остальной роте зарядить оружие магией и произвести заряженный залп. Вот только с засадой это не сработает.

Всё, дальше за ними смотреть смысла не было, и, надавив на газ, я поехал к месту планируемой засады.

Жилища полуросликов везде одинаковы, и поселения строятся по единому принципу. В центре большой дом, и он же общественный центр со старостой, как правило, представителем самой главной линии рода, а вокруг дома всех остальных родовичей, и чем дальше от центра, тем более дальнее родство было с главной ветвью, но было. Два рода в одном поселении не уживались. Поэтому крупных городов у них отродясь не было. Если бы они и женились там между собой в одном роду, было бы и вовсе отлично, мелкие гады давно бы выродились и подохли, но жён они выбирали из другого рода и вырождаться не собирались. Пока их не прибило проклятье Госпожи.

В общем, это поселение ровно ничем не отличалось от такого же возле портала, разве что здесь, прямо на центральном доме-холме, когда-то рос здоровенный дуб, от которого остался иссушенный голый остов, словно скелет когда-то могучего дерева. Вот к нему я и подъехал, выходя и оглядывая обманчиво тихую местность.

Раньше видеть в деле пластунок не доводилось, хоть кое-что про них иногда говорили, и сейчас я мог с уверенностью утверждать, что их искусство маскировки действительно было на высоте. Я ощущал шестым чувством, что за мной наблюдают, но вот так, сходу, засечь их присутствие не мог. Впрочем, бурлившая во мне мана, которой так любезно поделился Катон, позволяла это чувство легко оформить во вполне конкретный поиск живых существ.

Простейшее заклинание, скорее, даже ритуал, не требующий особых навыков, ведь здесь нет умеющих скрывать себя от магического поиска, и вот я уже ощущаю по меньшей мере сотню живых объектов вокруг себя. Парочка из которых была буквально на расстоянии вытянутой руки.

Обернувшись к широкому стволу дуба, я ухмыльнулся и вежливо постучал по нему костяшками пальцев. Звонкий стук подтвердил, что внутри пустота.

— Кто-кто в теремочке живёт?

Мне не ответили, но я явственно почувствовал, как внутри зашевелились.

— Мне нужна командира! — снова произнёс я, терпеливо дожидаясь.

Секунд десять ничего не происходило, и я уже хотел постучать снова, как с лёгким треском и шорохом часть дерева отделилась, открыв проём внутрь. Оттуда с недовольным видом выглянула знакомая подполковница и хмуро буркнула, оглядев меня нечитаемым взглядом:

— Какие люди и без охраны. — Затем, помедлив, с плохо скрытой язвительностью добавили, — прошу прощения, ваше сиятельство.

— Да бросьте, — махнул я рукой, довольно осклабившись, — столько вместе прошли, какие уж тут сиятельства. Я что приехал, — тут же перешёл я к делу, — мои вовсю шагают сюда, всё как положено, авангард, охранение, имейте ввиду.

— Разберёмся, — также хмуро ответила официра, продолжавшая дуться, что я её раскрыл.

— Нет, — вздохнул я, — так дело не пойдёт.

Подхватил её под локоток, ведя за собой, показал на раскинувшуюся перед нами местность, объяснил:

— Здесь и сейчас мне нужно, чтобы парни получили максимально наглядный урок, конкретный урок.

— Я знаю, — ответила подполковница, косясь на меня, — нужно показать, что женщины сильнее, несмотря на огнестрел.

— Да нет же, — вздохнул я, — не сильнее. А что в одиночку стрелки не способны противостоят всем типам угроз. Что боевая эффективность достигается путём взаимодействия всех родов войск. На открытой местности, имея преимущество в дистанции, моя рота расщёлкает любую цель до заклинательницы включительно. Но вот против засадной тактики будет работать крайне плохо. Вот что мне надо им показать. Что без прикрытия из официр, способных сдержать тварей в ближнем бою, им не выжить.

— Хм…

Та, наконец, задумалась, а я, ещё раз оглядевшись, спросил:

— Засадные группы пластунок в норах, небось?

Вообще, я и так видел с помощью заклятия поиска, что большая часть отметок укладывается в места расположения полуросличьих жилищ, но светить такую способность перед посторонними не хотел.

— В основном, — поморщившись, нехотя признала подполковница.

— Слишком предсказуемо, — припечатал я, — подпоручики у меня парни не глупые, авангард точно будет норы проверять. Нет, маскировать надо на виду. Чья, кстати, идея была?

— Ну, моя, — нехотя ответила официра.

— Тогда понятно, — сдержал я полный недовольства вздох.

Ставить пусть боевую, но не знающую специфики засадной тактики офицеру, командовать профессиональными диверсантками, какими были пластунки, где знания эти передавались из поколения в поколение внутри казачьих родов, было, по меньшей мере, не умно. Впрочем, винить тут оставалось лишь самого себя. Этот момент можно было предугадать.

— Не пойдёт, — снова произнёс я, — надо по-другому.

— И как именно? — вновь ревностно сощурила глаза женщина.

— А это они сами определят. Вызывай их сюда.

— Кого?

— Пластунок, конечно.

Спустя минут пять ещё одна рота, только теперь вся сплошь из солдат, стояла передо мной. Весьма специфически одетая, надо сказать. Не в классическую буро-зелёную форму. Длиннополые черкески, папахи на головах, на поясе кинжалы и нагайки. Из-под черкески выглядывали бурые мешковатые штаны, похожие на турецкие, а на ногах вместо сапог были мягкие кожаные чувяки, позволявшие передвигаться почти бесшумно.

Подойдя и заглянув в глаза рассматривающим меня со сдержанным любопытством женщинам, я громко произнёс:

— Я капитана Деев, командира магов-стрелков. Сегодня ваша задача произвести нападение из засады, пленить и обезоружить противника в лице военнослужащих моей роты. Сделать это нужно максимально быстро и по возможности без членовредительства. Хоть вам будут противостоять юноши, имейте ввиду, что все они одарённые, а значит физически примерно равны вам. Однако, в выучке они вам уступают и значительно. Рота на марше идёт с выставленным охранением и авангардом, согласно маршрута, пройдёт прямиком через эту местность с норами тварей. Но, первое, что проверят, эти самые норы. Они мужчины, а не глупцы, поэтому к вопросу маскировки надо подойти с большей выдумкой. И эту задачу я возлагаю на вас самих.

Посмотрев на часы на запястье, добавил:

— У вас около часа, действуйте.

Отошёл ко всё ещё скептически настроенной подполковнице и, больше ни слова не говоря, остановился наблюдать за происходящим. Потому что больше ничего говорить и не нужно было. Сотня женщин, не сговариваясь, как единый механизм, немедленно разбежалась по сторонам, принявшись готовить прямо на месте индивидуальные укрытия.

Тоже, кстати, похожая тактика была у мелких засранцев. Природная устойчивость к воздействию магии неплохо скрывала полуросликов от заклинаний поиска, поэтому они, даже не пользуясь невидимостью, ловко умели скрывать своё присутствие в поле. Ямка под кустом, припорошенная землёй и листвой, природные особенности местности, складки, холмы, глубокие пустоты, закрываемые сверху клинообразной пробкой из дёрна с землёй толщиной в несколько десятков сантиметров, даже наступив на которую, можно было не понять, что ниже пустое пространство.

И вот пластунки маскировались очень похоже. Каких-то полчаса — и ни единого намёка, что тут сидит в засаде сотня человек, не осталось.

— Хм… — вновь протянула официра рядом со мной, заставив меня улыбнуться.

А затем я потянул её за рукав, приговаривая:

— А пошли-ка в дерево, у тебя же там наблюдательный пункт.

Паромобиль я отогнал подальше, чтобы его наличием не выдать мой коварный план, а затем с удобством устроился с подполковницей в засохшем стволе дуба, стенки которого в толщину составляли едва десяток сантиметров.

На уровне глаз были проделаны смотровые отверстия, слегка прикрытые снаружи, через которые можно было наблюдать даже в бинокль.

А затем, ещё через четверть часа, на границе поселения показались точки, быстро превратившиеся в авангард колонны.

— Идут с опережением, — прокомментировал я, снова сверяясь с часами.

Отделение, меж тем, снизив скорость, осторожно принялось проверять ближайшие норы.

— Как и говорил, — покосился я на ведущую наблюдение рядом официру.

Та не ответила, но идущие от неё легкие волны раздражения я почувствовал. А вот пусть тоже моих парней не недооценивает.

Авангард дошёл уже почти до нашего центрального холма, как следом показалась основная колонна. Остановилась, дождавшись, когда парни впереди подтвердят жестами, что всё тихо, и только тогда начала втягиваться следом.

— А вот и момент истины, — прошептал я, максимально обостряя все чувства, чтобы не пропустить момент начала.

А затем, когда рота в полном составе оказалась внутри, словно из ниоткуда, как чёртики из табакерки, без всякой команды выпрыгнули пластунки, мгновенно оказываясь прямо среди растерявшихся стрелков.

Дальнейшее было сродни избиению младенцев. Ружьё в ближнем бою — штука не самая удобная, чем пластунки с успехом воспользовались, легко обезоруживая парней и ловко связывая им руки нагайками.

Не прошло и пяти минут, как всё моё воинство сидело, понурив головы, на земле, а ружья по всем правилам выставлены в пирамиды неподалёку.

Авангард и охранение тоже ничего сделать не смогли. Пока пытались разобраться, что происходит, незаметно подобравшиеся засадницы спеленали и их.

Подполковница, глядя на это, повеселела, и я, протянув руку, с лёгкой улыбкой произнёс:

— Поздравляю с победой.

— Кхым, — смутилась та, но ладонь пожала, а я, поправив китель, взялся за импровизированную дверь и, открыв проём, добавил:

— Ну-с, пойдёмте разбираться.

Спустившись с холма, подошёл к увидевшим меня и стыдливо отвернувшимся парням, после чего громко и чётко произнёс:

— Поздравляю вас, товарищи стрелки, вы разбиты. Будь на месте солдат гарнизона твари, здесь бы лежали ваши бренные останки. Причём, замечу, разбили вас даже не одарённые.

— Ружьё не стреляло, — внезапно послышался чей-то полный обиды вскрик.

— Не стреляло, — согласился я, — но против тварей обычная пуля вам бы помогла мало. А зарядить её магией…

Подойдя к ружьям, демонстративно осмотрел десяток первых попавшихся в руки и кивнул сам себе:

— Как я и думал. Никто не успел.

Вздохнув, снова посмотрел на парней и сообщил:

— У всех есть свои слабые и сильные стороны, и знать их — залог будущего выживания. Сильные вы знали до этого, слабые узнали сейчас. Скажите спасибо, что бой был не настоящий. И да, скажу сразу, победить вы не могли, никак. Потому что против вас работали мастерицы своего дела.

Игру «камень-ножницы-бумага» все знают? Так вот, стрелки бьют магов, маги бьют солдат, солдаты бьют стрелков. И это они ещё не использовали ружья сами. Вам, в отличие от тварей, хватит и одной простой пули в голову. Будь это по-настоящему, они бы залегли с двух сторон на возвышенностях, и вы бы все полегли под перекрёстным огнём, находясь для них, как на ладони. Запомните этот урок и больше подобных ошибок не повторяйте.