Поселение, к которому мы вышли, не сильно, но отличалось от тех, что я помнил из своего прошлого. Причём, сразу определить, что не так, у меня не получалось, что-то цепляло глаз, какая-то неправильность, но какая?

Хотя, стоило нам выйти к кромке полей, как я сразу увидел отличия. Колосья раймса, растения ближним аналогом которого была земная пшеница, были необычайно крупными, да и стебли в высоту доходили до середины груди. В Тёмной Империи таких не водилось, а единственное место, где мне довелось подобное видеть, были земли светлых эльфов.

Я вновь присмотрелся к видневшимся за полем домам и понял, что крыши у тех тоже на эльфийский манер. Вот только сами стены были сложены, это я ясно различил, из обычных обтёсаных брёвен, что для настоящих эльфов было крайне кощунственно. Их жилища были целиком выращены из живых деревьев, формируя стены и крышу под влиянием особой эльфийской магии.

Сочетание, которое в любое иное время на Тёмных землях было бы невозможным, но после того как часть планеты оторвало и унесло в какое-то иное измерение, такое открытие заставило меня лишь задумчиво хмыкнуть.

А потом нас заметили. Я бы сказал, очень поздно заметили, для места находящегося так близко от побережья нового моря. Особенно если это два десятка вооружённых людей, идущих совершенно не скрываясь. Словно здесь не опасались набегов каких-нибудь пиратов. Были в моё время и такие, ловко проворачивавшие свои дела, пользуясь конфронтацией двух государств. От преследования тёмного флота они скрывались в водах светлых, а от преследования светлого, в водах тёмных. Хотя, акции возмездия, периодически, нами проводились. Я сам лично участвовал в трёх. Уничтожали пиратские базы на островах в светлых водах. Скрытно выходили на позиции, двадцать минут на выжигание всего острова до голого спёкшегося камня магией, а затем сорок минут на отход, потому что светлые за час нагоняли в свои воды целый флот, поднятый по тревоге, верещящими о применении тёмной магии, детекторами.

Послышался чей-то встревоженный крик и вскоре, нам навстречу выдвинулась делегация встречающих. Тоже пару десятков, из которых примерно половина была магически одарёнными. Неплохо для заштатной деревеньки, но самым удивительным было не это, а видовой состав жителей.

На первый взгляд показалось, что это люди, но почти сразу я понял свою ошибку. Не люди, по крайней мере, не все. Полуэльфы, их всегда можно отличить по характерным изменениям и, самое необычное, что это были светлые полуэльфы.

На землях Тёмной Империи…

Впрочем, кто знает, что тут от неё осталось. Нет, тёмных полуэльфов я встречал, достаточно редко, потому что эльфийские заморочки с браком и продолжением рода существовали по обе стороны от границы, но встречал. И их происхождение было скорее поводом для сальных шуточек, чем реальным поводом длля презрения. Но вот светлые всегда были те ещё воинствующие ублюдки на тему чистоты крови. Светлого полуэльфа в светлых землях при встрече с эльфами чистокровными ждала бы немедленная и неминуемая смерть.

А тут, вот они, целая толпа.

— Спокойно, — предупредил я дам и троицу парней взявшихся за ружья, спиной почувствовав сгустившееся напряжеение, — угроза от них минимальна, маги есть, но относительно слабые. А мне нужна информация. Поэтому будем устанавливать контакт.

Мы продолжали стоять, всем видом демонстрируя мирные намерения, а те, приблизившись, рассредоточились, образуя полукруг и я увидел и парочку тёмных полуэльфов, до этого скрывавшихся за спинами своих более высоких светлых собратьев.

— Они какие-то странные, — немедленно прошептала мне на ухо, расположившаяся чуть сзади и слева Ольга, — вроде люди, но…

— Полуэльфы, — ответил я, — плод межвидового скрещивания. Удивительно, но дают вполне жизнеспособное потомство, приобретающее часть признаков обоих родителей, но в более слабой форме.

Княжну слегка покоробило, от фразы про плод, это было видно по лицу, но возмущаться она не стала, лишь ещё более внимательно принялась изучать сей пёстрый комитет по встрече.

— А вон те темнее, — не преминула заметить стоявшая справа Лика.

— Тоже полуэльфы, но второй родитель не светлый, а тёмный эльф.

Тут от что-то угрожающе гудевших селян отделился юноша, одетый посерьёзней прочих, в видавшую виды, ни единожды чиненую, но бережно смазанную, чтобы не ржавела, кольчугу, надетую поверх стёганого дублета, стёганые же штаны ныряли в голенища кожаных сапог, а на поясе висели ножны с мечом средней длины. Облачение не ополченца, но воина, пусть и молодого. Поза, манера ходить, всё выдавало в нём воинскую науку, причём, явно обучали по принципам тёмной пехоты.

— Кто вы, неизвестные пришедшие со стороны нового моря? — произнёс он, держа ладонь на рукояти меча.

Забавным оказалось, что говорил он на смеси темного наречия с светлым эльфийским диалектом. Так например «неизвестные» и «море», он произнёс по-эльфийски.

— Вернувшиеся домой воины Великой, — ответил я, с некоторым трепетом оживляя в памяти язык Тёмной Империи, в отличии от полуэльфа, в слова которого звучал какой-то необычный акцент, произнеся фразу чисто.

— Ты слишком молод, человек, чтобы называть себя воином Той что уже нет.

И вновь, «человек» и «той что уже нет» он произнёс по-эльфийски. И последнее меня слегка покоробило. Сама формулировка, которая была на грани оскорбления.

— Госпожа была, есть и будет, — произнёс я прищурившись, — и ты, мальчик, отведи меня к тем, кто менее невежественен чем ты.

— Мне тридцать пять вёсен, — гримаса злости исказила его лицо, — я намного старше тебя, человек.

А вот это было уже прямым оскорблением, потому что «человек» снова было сказано по-эльфийски, но с ударением на другой слог, так в светлых землях остроухие обращались к своим людским рабам.

За долю секунды сократив расстояние между нами, одной рукой я с силой сжал его ладонь на рукояти меча, не давая вынуть его из ножен, а второй схватил за горло. Почти не напрягаясь, приподнял над землёй, так, что ноги беспомощно задрыгались в воздухе, не находя опоры.

Глядя в его побагровевшее от натуги и недостатка воздуха лицо, и не обращая внимания на разом заоравших местных, буквально прошипел на чистейшем эльфийском:

— Ты — грязное семя обезьяны, что возомнила себя старшей расой, ам-бидаль! Сломать твою шею будет наслаждением.

А затем швырнул его в толпу остальных селян. Как я и думал, атаковать нас никто не бросился, из присутствующих парень был самым сильным бойцом. Кое-как поднявшись с земли, потирая шею, он, растеряв былой гонор, с странным выражением посмотрел на меня и хрипло спросил:

— Откуда ты знаешь эти слова?

Ам-бидаль — так эльфы зовут полукровок меж собой, но никогда не используют этот термин при посторонних. Я его узнал, по-сути, случайно.

— Я убивал много эль-филае, и с некоторыми, перед тем как отрубить голову, любил поговорить. Они открыли много тайн своего народа.

— Кто ты? — в глазах юноши промелькнул страх.

И правильно, только сейчас до него начало доходить, что я куда сильнее любого кого он знал до этого.

— Как я уже говорил — воин Великой госпожи.

А затем, нарисовав в воздухе замысловатый знак, заставил всплыть над головой Чёрное знамя — мой личный штандарт, под которым я водил в бой войска.

И вот тут его проняло окончательно, как, в целом и остальных. Да, прошло, возможно, несколько сотен лет, может и Тёмной Империи уже нет в помине, но великое прошлое, в легендах, в сказаниях, хоть как-то, но должно было передаваться.

Смертельная бледность наползла на лицо, и только остатки гордости не дали позорно сбежать и спрятаться. А я, мрачно усмехнувшись, развернул свою ауру в полную силу, придавив ею окружающих.

Досталось и нашим, Лика за спиной даже охнула от неожиданности, а кто-то из парней выдал весьма витиеватый матерный заворот. Откуда узнал только.

— Слава, это что сейчас было?

Я покосился на тоже слегка сбледнувшую Ольгу, пояснил:

— Раскрытие ауры. Так, обычно, только сильный маг видит потенциал других одарённый, но можно принудительно свою магическую ауру показать, раскрыв маноканалы. И когда это делает кто-то по-настоящему сильный, ощущается это вот так.

А затем я вновь произнёс:

— Как я уже сказал, я вернулся домой, поэтому организуйте мне встречу с кем-то из старших.

— Старших нет в деревне, они вернуться только к вечеру, — сглотнув, всё же нашёл в себе силы ответить парень.

— Я подожду, — я вновь посмотрел ему в глаза, — а пока расскажи и покажи мне, как вы живёте.

* * *

А вечером состоялась встреча с основателями деревни. И, как я и думал, это были потомки гарнизона той, покинутой пограничной крепости. И не только. Те два эльфа, что смогли защититься от проклятья Госпожи, они недолго пробыли пленниками. Когда выяснилось, что их страны больше нет, а на её месте ветер гоняет волны нового моря, противостояние с тёмными резко потеряло какой-либо смысл. Они осели тут же, вместе с бывшими противниками. Постепенно обзавелись и семьями, в виду отсутствия эльфиек, женившись на людских женщинах. И именно это больше всего говорило о том как сильно всё случившееся перевернуло их мировоззрение и сломало тысячелетние запреты. Чтобы сильные эльфийские маги сознательно плодили полукровок и создавали семьи с женщинами людского пола, мир действительно должен был измениться.

И вот эти двое и пережили остальных, включая коменданта крепости. Сильные маги, для них триста лет не такой уж и большой срок, на определённом уровне силы вообще перестаёшь задумываться о таком явлении как старость. Магия настолько сильно пропитывает тело, что начинает его менять. Мне, в своё время, пытались объяснить этот процесс более подробно, но половину терминов я просто не понял, тут нужно было быть Алдорой, то время которое я тратил на командование армиями, боевые тренировки и сражения, она тратила на книги и магические изыскания. Но главное уловил — чем сильнее маг — тем дольше может прожить.

Вот и эти двое, стоило им войти в находившуюся в центре деревни ратушу, где совет деревни и заседал и где, до их прибытия нас разместили, оказались сильны, поэтому выглядели достаточно молодо. Не так молодо как я, но всё же. При этом, старшему уже было сотен шесть или семь, такие вещи я умел определять весьма точно.

— Чёрный штандарт? Сейчас посмотрим, какому дураку взбрело в голову выдавать себя за него, — услышал я произнесённое по эльфийски, стоило двери открыться.

В ответ донеслось испуганное:

— Старший…

Но оба эльфа, не став дослушивать, решительно вошли в центральный зал, разом даванув на нас своей аурой. Правда, судя по оставшимся спокойными моим подчинённым и ольгиным официрам, ощущалась она куда слабее моей. Я же и вовсе ничего не почувствовал, потому что был многократно сильнее. Впрочем, они действительно могли считаться весьма опасными противниками, по земной классификации, старший подбирался к пятому рангу, а младший был крепким четвёртым.

— Этот дурак — я, — произнёс вставая, а затем, вновь соткал из магии знамя, одновременно выпуская ауру наружу.

Глаза старшего расширились, рот приоткрылся, а во взгляде я прочитал то, чего не было у остальных, если младшее поколение смотрел просто со страхом, то у этого, страх перемежался узнаванием.

— Мы встречались, — произнёс я утвердительно, убирая давление, — не так ли?

— Да… — судорожно дёрнул шеей эльф, словно от внезапно сдавившего горло воротника, — в битве при Марду. Я был во второй линии, видел как вы появились на поле перед войсками, приняв вызов нашего генерала.

— Помню, — я прищурился, — генерал Ардэй, тоже эльф. Пытался затыкать меня этими вашими стрелами, выхватив лук из-под плаща. Весьма подлый ход, как на мой взгляд.

— Нам сказали, что это была военная хитрость.

Я заметил, как по его лбу скатилась капелька пота. Тонко улыбнулся и добавил:

— Но это ему всё-равно не помогло, материального тела у меня уже тогда под доспехом не было. И с тех пор, никто из ваших больше на подобный поединок не отваживался.

— Генерал Катон. — Тихо, но так что я услышал, произнёс эльф.

— А да, Катон, — я согласно кивнул, — он да. Но он только думал, что сражается со мной. И победил одного из моих легатов, а не меня. Вот там точно была военная хитрость. Легат заплатил жизнью, но выиграл время, дав пройти порталом последним обозам с гражданскими.

— Все считали, что он победил вас.

— Все ошибались.

Известие, что мой легат выдал себя за меня, настигло меня всего за несколько дней, до того, как Госпожа воплотила в жизнь свой план. И что-то сделать я банально не успел, но всё же, гештальт, пусть спустя время, в другом теле и с Катоном превратившимся в действующую на одних инстинктах тварь, закрыл. Отомстив и за себя и за своего легата.

Им этого говорить я не стал, просто помолчал немного и произнёс:

— Ладно, это дело дней минувших, а я здесь чтобы думать о будущем, а не вспоминать прошлое.

Оба эльфа чуточку выдохнули и, последовав за мной, сели за стол. И я, наконец, смог задать вопрос, который волновал больше всего, кроме состояния Госпожи, конечно, что же тут за триста лет изменилось.