Мы продолжали сознательно держать режим изоляции, хоть Ольга и рвалась отправить кого-то в Иркутск, чтобы выяснить текущую обстановку. Я не дал, просто потому, что там нас могла ждать группа противника. Светлым архимагом меньше, конечно, особенно после моего подарочка ему вдогонку, но пока до его диверсанток дойдёт информация, что центра принятия решений больше не существует, пройдёт немало времени. Не удивлюсь, что они работают полуавтономно по имеющемуся набору инструкций. И инструкции «всё бросать и бежать» там просто не предусмотрено.

Ну и мне совсем не надо было туда, меня ждал мой прошлый мир, хоть я и не знал, чего от него ждать. Осталось ли там что-то после произошедшего катаклизма. Но я почему-то верил, что Госпожа смогла защитить свой народ.

И вновь неделя ушла на пополнение моего резерва. Всё это время я просидел в подвале башни в обнимку с обелиском, впитывая ману всем телом. Правда, итогом стал почти вдвое уменьшившийся приток. Запасы осколка были не безграничны, и их стоило поберечь, чтобы не схлопнуть его раньше времени.

И вот, наконец, я снова был на старом месте у переливающегося фиолетовым купола, вновь обновляя на земле рисунок печати.

Поднявшись, отряхнув колени, посмотрел вверх на замерших девушек, внимательно наблюдающих за мной, а затем на занявших прилегающие высоты моих стрелков и кольцо официр, обеспечивающих охрану.

В этот раз мы подстраховались по максимуму, чтобы уже точно никаких неожиданностей не случилось.

Встав по центру печати, прикрыл глаза, формируя в голове конечную цель, которую собирался достичь, а затем принялся вливать широким потоком ману, наполняя рисунок.

Я знал, даже не смотря на него, что рисунок начинает светиться ярко-голубым цветом, все штрихи, повороты и знаки. А затем, когда почувствовал, что ткань пространства раздаётся в стороны, раскрываясь, словно окно в абсолютную тьму, перенаправил ману в него, заставляя разворачиваться сквозь эту тьму проход, бегущий всё дальше по оставшемуся сотни лет назад следу.

Ещё и ещё, не жалея, чтобы река маны, идущая от меня, пробила засохшее русло, вновь соединив две части когда-то целого мира незримым мостом. И когда у меня оставалась едва одна десятая от всего запаса, я почувствовал, как с той стороны прибежала ко мне рябь от достигшей конечной точки дороги.

Ещё немного времени и сил я потратил на стабилизацию и укрепление прохода, добиваясь устойчивой связи, и только потом, открыв глаза, обернулся и победно вскинул руку, воскликнув:

— У меня получилось!

Печать мерно светилась, почти без пульсации, что говорило об устойчивости канала, а прямо передо мной серебрился овал портала.

Правда, сам заходить туда я не спешил, как бы мне не хотелось быстрее оказаться на родине. С учётом моего снова почти израсходованного резерва, это было совершеннейшей глупостью. Тем более у меня под рукой был отличный разведчик в виде варги.

Мой питомец, всё это время скучавший от вынужденного безделья, успевший обшарить все уголки обоих осколков, вынырнул из невидимости, всем своим видом выражая готовность нестись навстречу неизведанному. Будь собакой, уже отчаянно виляла бы хвостом.

Я старался особо её не показывать и берёг, чувствуя некоторую привязанность к ней, как отголоску моей прежней жизни. Поэтому и в момент нападения светлого архимага мысленным усилием не дал ей напасть, хотя варга в невидимости уже подбиралась для атаки. В момент, когда вся его свита была при нём, это было бесполезно, она бы забрала парочку магинь, но и только, что никак наши шансы бы не увеличило, а когда я произнёс слово силы, это уже было просто не нужно.

— Ну что, — спросил я негромко, положив ладонь ей на голову, — пора возвращаться домой?

Та подняла на меня преданный взгляд и выдала согласное: «Уф».

— Тогда вперёд! — толкнул я её в сторону портала, и та чёрной молнией метнулась внутрь, мгновенно исчезнув из этой реальности.

Задача у неё была простая: проверить, что с той стороны, и если безопасно, аккуратно разведать окрестности. Потянулись томительные минуты ожидания. Я периодически проверял стабильность канала, по чуть-чуть напитывая маной, если возникали посторонние колебания. В голову опять полезли непрошенные мысли, что если с той стороны вовсе жизни нет? Я даже приблизительно не мог представить, как себя повела планета, когда от неё оторвали кусок поверхности. Если сравнивать с Землёй, Светлое королевство с союзниками занимало площадь примерно равную Западной Европе. Что там теперь на его месте? Огромный провал? А всё остальное?

Затем я усилием воли задавил в себе беспокойство. У варги были чёткие инструкции, и если в течении получаса она не вернётся, значит она мертва. И тогда я обрываю канал. Мы возвращаемся на Землю, ударными темпами создаём новые стрелковые роты и добиваем противника своими силами. А потом возвращаемся, но уже вместе с Алдорой. Подключим профессору, поставим тут её преобразователи магии, а затем я под заклинанием высшей защиты пройду туда. Какие бы опасности там ни были, защитный кокон даст мне необходимое время, чтобы без помех вернуться.

Но тут портал чуть заметно вспыхнул, и из него выпрыгнула живая и невредимая варга. Тут же прильнула ко мне, а я погрузился в образы, которые она мне транслировала. И не смог сдержать улыбки. Там действительно был не очередной осколок, а уцелевший мир, с голубым небом и Светилом над головой. Была трава, деревья, насекомые и мелкие животные, при виде страшного хищника быстро попрятавшиеся кто куда.

Живой мир.

Большой отряд портал не выдержит, но пару десятков человек вполне, даже с запасом. Поэтому, подойдя к Ольге с Ликой, кивнул головой и сообщил:

— Идти можно, вблизи перехода опасности нет.

— А как там вообще? — неопределённо покрутила рукой в воздухе княжна.

Но я только улыбнулся:

— Лучше, чем здесь. Поэтому можно идти. Только не больше двадцати человек. Я возьму трёх стрелков, по остальным решай ты.

Ольга обернулась к Лике, улыбнулась, положив той руку на плечо:

— Ты точно со мной.

Та смутилась, хотя давно уже была в свите великой княжны, и последние события, как и поднятие ранга, неожиданно сблизили девушек ещё больше. Что, впрочем, удивительно было только для баронессы, не знавшей, что она фактически тоже Романова, и они с Ольгой двоюродные сёстры.

Пока они определялись дальше, кого из официр взять, я подошёл к стрелкам и, найдя взглядом свой первый десяток, коротко скомандовал:

— Корсаров, Кораблёв, Пичугин со мной, Козодоев старшим.

— Есть, командир, — почти хором ответили парни мне.

Меня порадовало, что приняли они мой выбор вполне буднично, не стремясь задавать вопросы вида: «А почему он, а не я?». Возмужали, хлебнули воинской науки и повоевать успели, став настоящими воинами.

Из официр тоже кандидатуры подобрались быстро. Полковница охранки, куда же без нее, подполковница — старшая официрской группы, пара великокняжеских телохранительниц и наиболее опытные официры гарнизона.

— Двинулись, — произнёс я негромко, вновь пуская вперёд варгу.

Выждал пять секунд и шагнул следом.

Обычно подобные перемещения мгновенны, вот ты тут, а через мгновение уже там. Но сейчас всё было по-другому. Нет, оно всё ещё было быстрым, едва ли дольше пары секунд, но я видел, как бушует и клубится за пределами извивающегося серебристого тоннеля странная, переливающаяся всеми оттенками фиолетового тьма. Но не та Тьма, которую знал я, используя в своих заклинаниях, нет, это была совершенно чуждая среда, не подчиняющаяся никаким законам. Хаос — это, пожалуй, было лучшим определением того, что я видел.

А затем тоннель окончился, и я оказался по колено в траве на опушке небольшой рощи. Невольно зажмурился, резко перейдя от лёгких фиолетовых сумерек к яркому солнечному дню.

А затем пришли запахи, давным-давно позабытые, за столетия, проведённые в бестелесном состоянии, но отозвавшиеся узнаванием где-то глубоко внутри. Услышав за спиной странный шум, оглянулся, увидел бескрайнюю водную гладь, начинавшуюся в какой-то сотне метров и терявшуюся за горизонтом. К ней вёл пологий спуск почти от того места, где я стоял. Пробормотал:

— Вот что произошло. Получается, теперь на месте Светлого Королевства новое море?

Отойдя в сторону, чтобы не мешать перемещению следующего, подошёл к ближайшему дереву, коснулся ладонью коры, вспоминая название. Оно было похоже на земную берёзу и тоже часто сравнивалось с юными стройными девушками. Правда, на Земле это говорилось про юношей, но сходство на лицо.

— Эадея, — вспомнил я название, негромко произнеся его вслух.

— Что? — немедленно переспросили сзади, и, обернувшись, я увидел успевшую переместиться следом Ольгу.

Княжна с жадным любопытством оглядывалась, впитывая новое для себя окружение. Природа была хоть и похожа на земную, но всё же не одинакова.

— Эадея — повторил я громче, — так называется это дерево. Кориост, стения, мердена, сиол, панлоск…

Я перечислял, одновременно показывая, попадавшиеся на глаза виды растений. Правда, не все. Всё же я не алхимик, но основные, которые можно было использовать в простых зельях, не требующих сложного оборудования, вспомнить удалось.

— Какое солнце красное! — раздался новый голос, и к нам подошла Лика.

— Светило краснее, верно, — кивнул я девушке. — Здесь и сутки длиннее, в земных часах чуть больше двадцати семи, и год четыреста тридцать два дня.

— Я бы хотела, чтобы в сутках было больше времени, — внезапно вздохнула Ольга, — можно было больше успеть.

— Всё одновременно такое необычное и в тоже время странно знакомое, — произнесла Лика, тоже, как и я, коснувшись древесного ствола рукой.

— И мне, — пробормотала княжна.

— Это в вас говорит голос крови, — ответил я, — да и мир вас принял. Чувствуете, как формируется новый источник?

— Что? — разом обернулись ко мне обе девушки.

— Прислушайтесь к себе, неужели не чувствуете, как он наполняется местной маной?

Когда я оказался здесь, то сам быстро почувствовал, как мои источник начинает напитываться от природного фона и постепенно замещать собой земной, и вот теперь видел подобный, только более медленный процесс и в них.

Они обе на мгновение замерли, а затем удивлённо взглянули, не понимая происходящего. Хотя Ольга, похоже, понемногу начала догадываться. Прищурилась, задумчиво переспросила:

— Голос крови? Хочешь сказать, потому что моя мать…

— Да, — я кивнул, — Алдора была сильнейшей тёмной магичкой после Госпожи, и мир это помнит, а вы её кровь, хоть и рождённые в другом мире, но несущие на себе слепок её души. Так что, думаю, вы и здесь будете одними из сильнейших.

— Мы? — растеряно произнесла слушающая нас Лика.

— Ты скажешь ей? — покосился я на княжну, и та, переведя взгляд с меня на неё, задумалась на мгновенье, а затем, коротко вздохнув, кивнула.

— Лика, — великая княжна коснулась плеча девушки, — твоя мать, которую ты знаешь, не родная тебе, на самом деле тебя родила совсем другая — цесаревна Романова, старшая сестра моей матери. Ты Лика Романова, а не Иванова.

Та застыла, но сомнение, мелькнувшее в глазах, заставило спросить:

— Вы так надо мной шутите?

— Какие уж тут шутки, — проворчал я, — разве не заметила, как быстро прогрессируешь в рангах, вместе со мной уничтожая тварей из осколков? Или думала, что ты просто гений-самородок из глубинки?

Лёгкий румянец, заалевший на её щеках, подсказал, что я недалёк от истины. Пришлось разочаровать:

— Нет, моя дорогая, ты просто царских кровей, да не простых, а потомок той, что в этом мире звали Тёмный цветок Айригаля.

— Это… сложно вот так сразу принять, — с запинкой произнесла Лика, её взгляд остановился на мне, и вдруг, с прорезавшися подозрением в голосе, она начала говорить, — А ты, ты столько обо всём этом знаешь. И тот странный маг тебя называл по-другому, и тот портрет…

— Да, да, — я кивнул, — я тоже отсюда, генерал тёмного воинства, Чёрный меч Госпожи, для врагов Чёрная смерть, один из сильнейших воинов своего мира, а сейчас, возможно, сильнейший.

— Но как?

— Долгая история, потом обязательно расскажу.

Оставшаяся группа успела полностью переместиться, и я, свернув портал, чтобы в него не попал кто-то случайный, посмотрел в сторону рощи. Проскочившая её насквозь варга заметила вдали какое-то поселение. Пора было знакомиться с местными жителями.