Используя драгоценные секунды, пока Ольга тянула с ответом, я лихорадочно просчитывал ситуацию. Попасть сюда, в осколок, не имеющий выхода на Землю, они могли только через портал. Причём двойной. Но сделали это, судя по всему, так, что не подняли тревогу в крепости и не всполошили мою роту, расположившуюся аккурат у портального круга. То есть подобное под силу было провернуть лишь тому, кто досконально знал, как работает портальная система светлых. Разбирался в ней лучше, чем я. А значит, это точно был не тёмный. Светлый маг, сомнений нет.

Я разглядывал парня, силясь припомнить, видел я его раньше или нет. Не на Земле, конечно, в моём мире. Если брать за основу, что переродившаяся душа попадает не в случайное тело, а близкое по внешности, либо частично внешность подстраивает под прежний образ, то я вполне мог этого мага видеть. Вот только вряд ли он был таким же молодым, как сейчас. А ещё светлые обожали бороды, обязательно седые, хотя могли выглядеть, как угодно. Им казалось, что это добавляет солидности. Мысленно примерив на его лицо бороду, я начал прокручивать в голове портреты всех известных мне архимагов. Приходилось заучивать, чтобы не пропустить случайно в бою. Больше, конечно, по аурному слепку, но в силу особенностей наших вторых источников маны, ни он у меня, ни я у него видеть не могли.

Вереница разнобородых адептов светлой магии пронеслась перед внутренним взором, но не то, всё было не то. И тут я чуть не ахнул, когда в голову пришёл самый банальный ответ. Кто же мог переродиться, как не сильнейший архимаг Светлой Коалиции.

Виндор Светлый собственной персоной. Правда, все утверждали, что он давно отошёл от управления кругом магов, вёл затворнический образ жизни в своей башне, высоко в горах занимаясь одному ему известными вещами. Может, поэтому и смог переродиться, что сразу под удар проклятия не попал.

Плохо было, что я не представлял его истинного могущества. В боях он никогда участия не принимал, складывалось ощущение, что ему до войны с Тёмной Империей дела нет. Его образ как такого, оторванного от мирских дел, мага, погружённого исключительно в познание магических глубин, вполне себе бытовал даже в кругах других магов Света.

И вот теперь он стоит тут, явно вознамерившийся уничтожить помеху в лице Ольги, считая её тем фактором, что не даёт окончательно разобраться с Российской Империей.

Теперь уже у меня сомнений, кто стоит за этой войной, не было. И успела осторожно закрасться мысль: а так ли вампиры были первопричиной всего в моём? Но обдумывать это нужно было потом, сейчас действовать. И было очень хорошо, что стояли противники достаточно плотно, и меня за угрозу не воспринимали, всё внимание сосредоточив на девушках. И это давало мне время на каст высшего заклинания, на какое с восстановленным резервом я был способен, «Слово Силы: Смерть». Три секунды на воплощение. Безумно долго в нормальном магическом бою, но здесь эти секунды у меня были, на мои манипуляции просто не обратили внимание.

А затем я тихо произнёс лишь одно слово:

— Умрите, — простирая ладонь в сторону окруживших парня магичек.

Заклинание, которое гарантированно уничтожает любое существо, не имеющее защиты от Тьмы. А у них её не было, потому что на Земле что магия Света, что магия Тьмы, неизвестны.

Слово Силы высосало у меня резерв почти досуха, едва хватило. В бою с индианками я на такое ещё не был способен, но здесь сработало, и все, услышавшие его, мгновенно умерли. Не помогла им вся их магическая сила. Кроме парня. Но было бы слишком глупо надеяться, что тот не прикрыл себя от всех возможных вариантов.

Стоило телам безвольными мешками осесть на землю, как невозмутимое выражение вмиг с лица мага пропало. Он отступил назад, дёргано обернулся, оглядывая своих и убеждаясь, что остался один. Вновь вперил взгляд в великую княжну, произнёс одновременно растерянно и зло:

— Это не ты! Я наблюдал за тобой.

Затем его взгляд метнулся ко мне, натолкнулся на глумливую ухмылку, которую я себе позволил, и шокировано выпалил:

— Грёбаная тьма, это не она, это ты!

— Виндор Светлый, — я произнёс это имя, внутренне порадовавшись тому, как шок превратил его лицо в гротескную маску, — думал, я тебя не узнаю?

— Кто ты⁈ — на лбу парня заблестели бисеринки пота, а я, обозначив лёгкий кивок, почти официально представился:

— «Чёрный меч» — так меня называли свои, а вот ваши называли чуть по-другому — «Чёрная смерть».

— Генерал тёмной суки, — зло процедил тот, — я должен был догадаться, что она спасла именно тебя. Её любимчик, а кто-то поговаривал, что и любовник.

Если он пытался таким образом меня разозлить, то у него не вышло. Госпожа выше досужего мнения кого-либо, поэтому я только снова ухмыльнулся и произнёс:

— Всё может быть. Но в свою очередь скажу честно, не ожидал, что кто-то из ваших смог спастись. Я видел, что осталось от вашей столицы.

Ни он ни я не предпринимали попыток напасть, просто потому, что Светлый с испугу наложил на себя заклинание абсолютной защиты, которая переливалась вокруг него слабо светящейся сферой. Такую не пробить ничем, но минус в том, что пока она не спадёт, сидящий внутри тоже ничего не может сделать.

— Слава, давай его просто убьём, — вмешалась в наш разговор зло сощурившаяся великая княжна, — к чему эти разговоры?

— Ха, глупая девчонка, — лицо Виндора немедленно приняло надменное выражение, — твои познания в магии, как и у всех вас, самодовольных и наглых баб, ничтожны, примитивны. Вы пользуетесь магией, как первобытный охотник дубиной, не понимая, что в ваших руках в сотни раз более совершенное оружие. Даже имея столь незначительный дар, я сумел подчинить себе самых влиятельных женщин вашего мира.

— Дай угадаю. Нашёл артефакты своих светлых дружков? — поинтересовался я, примерно догадываясь, каким путём он это подчинение произвёл.

— У дружков? — он презрительно посмотрел в мою сторону, — нашёл, только это были мои собственные артефакты. Кто, ты думаешь, создал эти все и другие? Да даже тот, что ты смог извлечь. Я, я, генерал, и только я. Никто в нашем мире не мог со мной сравниться в магическом искусстве.

— Госпожа могла, — заметил я спокойно.

— Могла? Да она просто была хитрее и украла мои собственные разработки! А затем сбежала, организовав эту свою Империю. Хотя я предлагал ей безраздельно править всем миром, как муж и жена. Что, — он вновь с холодной усмешкой посмотрел на меня, — не ожидал узнать такое о своей Госпоже? Да, мы были мужем и женой. Сильнейшие маги мира. Бессмертные. Мы могли безраздельно править, потому что перед нашим объединённым даром не мог устоять никто. Абсолютная власть, абсолютная сила. И она всё это предала ради жалких слабосилков. Ещё и спасать бросилась таких как ты, вместо того, чтобы спасать себя. Впрочем, — он растянул губы в презрительной улыбке, — на это и был расчёт.

— Мне казалось, инициаторами были вампиры.

— Мои самые верные слуги, — внезапно ответил тот, — жаль, что они не спаслись. В этом мире они бы мне пригодились.

— Я нашёл одного, — не удержался я от ремарки, — но должен огорчить, нашу встречу твоя верная собачка не пережила.

— Плевать на них всех. Я сделаю себе новых, как только сломаю сопротивление вашей жалкой империи. Вот тогда никто мне не помешает.

А затем случилось сразу несколько вещей. Абсолютная защита спала, вновь позволяя ему действовать. Сам Виндор замерцал, спуская приготовленное на кончиках пальцев заклинание, а я, почувствовав, как вокруг него формируется телепортационный канал, ведущий куда-то далеко из осколка, не долго думая зашвырнул туда лёгким телекинетическим усилием, на которое немного накапало маны, подхваченную телегу с ящиками смертельно опасной всё пожирающей дряни. Не забыв, естественно, запустить механизм её активации. Через секунду на пригорке остались только мы с Ольгой и Ликой, да разлился в воздухе явственный запах озона — всё, что осталось от пробоя пространства.

— Он исчез⁈ — немедленно вопросила меня княжна, продолжая напряжённо вглядываться в место, где стоял противник, а теперь лежали только трупы его приспешниц.

— Переместился, — ответил я задумчиво.

Всё ещё не до конца определившись, правильно ли сделал, подчинившись порыву и отправив вслед за ним отраву.

— Далеко?

— Кто знает, — пожал я плечами, — но точно за пределы осколка, возможно, к маяку где-то на Земле. Вполне ожидаемо. Светлые архимаги частенько экстренную телепортацию подвешивали на какой-то из личных артефактов, чтобы в случае смертельной опасности перенестись.

— Светлые архимаги… — Ольга поморщилась, — если я правильно поняла, этот был у них самым главным? Если уж те вампиры ходили у него в слугах.

— Верно, — я кивнул, — только он успешно изображал не интересующегося ничем отшельника, многие века не вылазившего из собственной башни, высоко в горах.

— А насчёт, что он и твоя Госпожа, как он её назвал, были мужем и женой?

— Ничего не могу сказать, — пожал я плечами, — может и так, но мне о таком неизвестно. Когда я родился, Империя существовала уже триста лет и просуществовала ещё пятьсот.

— А то, что ты был её любовником?

Я с улыбкой покосился на произнёсшую это Лику и отрицательно качнул головой:

— Она любила всех нас, но любовь эта была нематериальна.

— И всё-таки этот, как ты его назвал — Виндор Светлый, — недовольно взглянула на баронессу княгиня, — он, получается, ещё старше тебя, а вёл себя, как какой-то недоросль. Слишком дёрганый, слишком истеричный.

— Молодое тело влияет, от этого не уйти, — ответил я, впрочем, сам доподлинно не зная, так ли это на самом деле.

— Как я поняла, вся эта война — его рук дело?

— Верно, — утвердительно кивнул.

— Жаль, что этот гад ушёл, — зло сплюнула себе под ноги княжна, — теперь он будет осторожней.

— Теперь он будет мёртв, — произнёс я, — как и всё вокруг него на сотни километров.

— Те ящики, — догадалась Ольга.

— Они. И по возвращении на Землю нас ждёт масса удивительных открытий. А вражеская коалиция не досчитается какой-нибудь страны.

У меня были догадки, какой именно, но я решил дождаться возвращения.

— Так может, с его смертью войне конец? — неожиданно произнесла Лика, до этого молча впитывавшая новую для себя информацию.

Не всё из услышанного, думаю, было ей понятно. Но юная баронесса была совсем не дура и в логику умела, поэтому, отрицательно качнув головой, я объяснил:

— К сожалению, всё не так просто. Коалицию, естественно, в условиях потери этого тайного кукловода накроют разброд и шатание, но они слишком завязли в войне, чтобы так быстро и просто признать своё поражение. Тем более, насколько я понимаю, реваншистские настроения в Европе бродили и так, просто он ловко подхватил их и многократно усилил. Нет, нам всё ещё необходима сила для победы. Просто мы выиграли для себя ещё немного времени.

— И что ты будешь делать? — поинтересовалась уже Ольга.

— Опять восполнять резерв, — устало вздохнул я, показал пальцем на трупы, — на них угрохал всё, что было.

* * *

Вывалившись прямо из воздуха в метре от пола в своём тайном убежище, Виндор поднялся на ноги, чувствуя, как его переполняет злость. Хотелось немедленно кого-нибудь убить. Но тут уже схлапывающееся портальное окно буквально отрыгнуло из себя здоровенную телегу, чуть не зашибившую светлого мага, чудом успевшего прижаться к стене. Телега снесла стоявший посередине лабораторный стол, разметав дорогостоящее оборудование, и застыла передними колёсами вверх, рассыпав содержимое по полу.

— Это всё, что ты придумал, генерал? — ядовито буркнул Виндор, отряхиваясь и пиная приземлившийся ближе всех ящик, — убить меня телегой? Я сильнейший маг Све…

Но договорить он не успел, активация выплеснула из ящиков активно пузырящуюся и дурно пахнущую жижу, которая принялась жадно пожирать всё, до чего смогла дотянуться. Пожирать и расти.

— А-а! — вскрикнул маг, когда попавшая на ботинок капля мигом добралась до кожи, растворяя ту, словно сильнейшая кислота.

Он буквально взорвался ярчайшей вспышкой света, пытаясь выжечь заразу, но та только радостно взбурлила, переваривая всю ударившую по ней мощь, и Виндора с головой захлестнула поднявшаяся волна.

Все имеющиеся защитные артефакты протянули его агонию буквально на несколько секунд, а затем величайший маг Света обоих миров был растворён и переработан в однородный питательный субстрат, ещё больше увеличив объем жижи, которой в рамках его убежища было уже тесно.

Слабое место обнаружилось быстро. Зачарованная дверь ухнула в топку субстанции, как сухие дрова, та выплеснулась в коридор, походя съела вторую дверь, всё быстрее адаптируясь к местной магии.

На комнату с операторами ей хватило десятка секунд, никто не успел даже подняться с места. А потом, набирая массу всё быстрее, она прорвалась наверх, захлёстывая резиденцию премьер-министры. Тут её продвижение несколько замедлилось. Камень, из которого было сложено здание, в пищу не годился, поэтому, пока субстанция катилась по коридорам, тратя время на преодоление дверей, это позволило части сотрудников сбежать, но предупредить городские власти они не смогли или не захотели, занятые спасением собственных жизней.

Лондон перестал существовать через два часа, его успело покинуть едва ли десять процентов жителей. Но жижа, обильно покрывавшая дома, выплёскивающаяся из окон и канализационных люков, не остановилась на достигнутом. Для того количества, что было в ящиках, столица Великобритании была откровенно мала. Пошла дальше, перерабатывая деревья, траву, даже чернозём, распространяясь во все стороны, как пожар. И уже к концу первых суток, как она появилась под зданием на Даунинг стрит, вся центральная часть Англии была покрыта ею, от западного, до восточного побережья Туманного Альбиона. Уцелела только часть Уэльса да территории за Адриановым валом. Страшнейший удар, все последствия которого ещё предстояло выяснить. Но одно было ясно: Великобритания уже вряд ли могла именоваться Великой, с почти уничтоженной метрополией, лишенная руководства и большей части населения.