— Значит, пятый ранг⁈ — Ольга сделала пару шагов, развернулась, снова прошла мимо нас, подозрительно косясь.

Мы с Ликой стояли перед великой княжной в её кабинете, провожая глазами.

— Так точно, — постаравшись говорить уверенно, ответила Лика, — профессора проверила своими приборами.

— Да и я вижу, что пятый, — добавил я.

Наша с Ликой интимная близость продлилась недолго, с момента, как мы оказались на кровати, до кульминации прошло меньше пяти минут. Не совсем то, что я планировал, собираясь потратить на девушку час-полтора. По полной выразить, так сказать, свою благодарность за её бескорыстную поддержку.

С другой стороны, она подняла ранг, а это подарок куда больший, чем даже долгие любовные ласки.

Правда, такой магический всплеск от кучи одарённых, что тоже находились в крепости, скрыть не удалось. Мы едва успели одеться, как в дверь требовательно начала стучаться быстрее всех сориентировавшаяся профессора.

Стоило нам открыть, как она немедленно сунулась внутрь с каким-то прибором, мерно попискивающим в руках и слегка шевелящим двумя антеннками-усиками, расположенными на торце. Бросив на нас лишь короткий отсутствующий взгляд, прошла мимо, принявшись водить прибором по сторонам и в итоге безошибочно вышла к кровати, на которую мы впопыхах набросили покрывало.

Стоило устройство поднести ближе, как усики его возбуждённо встопорщились, а писк стал почти непрерывным и режущим слух.

Разогнувшись, она строго посмотрела на нас, молча наблюдающих за всеми этими манипуляциями, и требовательно произнесла:

— Что здесь произошло⁈

— Нечто волшебное, — чуть смутившись и покраснев, ответила Лика.

— Вижу, что волшебное, — грубо буркнула учёная, — Что конкретно? А то такой всплеск магии этого мира был, что у меня аж аппаратуру зашкалило.

— Аманда, — со вздохом я подошёл, беря женщину под руку, — ну, как вы думаете, что конкретно могло произойти на кровати в комнате, где остались наедине мужчина и женщина?

Та непонимающе глянула сначала на меня, затем на зардевшуюся баронессу, потом перевела взгляд на мятую, что было видно даже под покрывалом, постель, и тут до неё дошло. Покраснев, как помидор, она что-то несвязно забормотала и рванула к двери. Правда, замерев на пороге, произнесла, стараясь на нас не глядеть:

— Зайдите ко мне, как освободитесь. Я бы хотела снять кое-какие параметры.

— Да мы уже, — я покосился на Лику, — как бы всё.

— Нет-нет, я не тороплю, — Аманда поспешно захлопнула за собой дверь, и я услышал её быстро удаляющиеся шаги.

Подумал про себя: «Ну и ладно».

Хотя зайти к ней стоило, потому что я пока сам не совсем понимал, что произошло. И почему у моей партнёрши случился такой порыв. В том, что наша связь послужила для этого неким катализатором, я понимал, но дальше… Дальше суть случившегося от меня ускользала. Да ещё и слова профессоры. Что выброс был магии именно моего прежнего мира. Я был уверен, что свою держал при себе, а Лика форсировала свой земной источник. Хотя, в теории, выброс мог быть двойной, и земная часть спрятала от меня неземную. Но опять же, откуда у Лики могла оказаться другая мана, она же не перожденец, как я.

В общем, ответы на эти вопросы нужно было ещё найти.

Посещение профессоры, с одной стороны, подтвердило, что у Лики вырос объём внутреннего источника, с другой, внятного ответа, почему это произошло, она тоже найти не смогла. Если бы соитие между мужчиной и женщиной последней повышало ранг, всех мужиков давно бы держали на строгом учёте и выдавали в пользование с почасовой оплатой. Но такого не было.

К тому же, у Лики это был не первый раз, но это Аманда восприняла спокойно, сделав пометку в наспех набрасываемых в блокноте записях. Правда, когда я сказал, что у меня тоже не первый, заработал сразу два взгляда: один профессоры — задумчивый, а другой от баронессы — ревниво-обиженный. Видимо, она надеялась, что до неё я ни с кем.

Ларчик так и не открылся, и учёная нас отпустила, разочарованная, понятное дело. Ну ещё бы. Открыть способ преодолевать верхнюю границу заложенного природой потенциала, даже на один ранг — это будет куда почётней даже метода взаимодействия с магией осколков. Можно прогреметь на весь мир. Ну, когда решаться такое обнародовать.

А затем я повёл Лику к великой княжне. Не сдаваться, но предупредить, что расклады несколько меняются, потому что у нас теперь есть свой полноценный пятый ранг. И вот мы стояли перед ней, а та, меряя шагами комнату, пыталась разобраться, как девушка так внезапно выросла.

— Погодите, — Ольга замерла и, вперив взгляд сузившихся глаз в Лику, произнесла, — я, конечно, знаю, что ты поднимаешь ранги так быстро, как никто, но в прошлые разы для этого требовалось победить какое-нибудь чудовище. Но сегодня я что-то такого не припомню.

— Ну, чисто технически, победила, — не удержался я от комментария, — не совсем чудовище, правда.

Не, ну а что, профессора же уже знает. Нет, она не станет болтать всем подряд, но от её высочества скрывать не будет, так пусть та узнает из первых рук.

— Слава! — одними губами произнесла, дёрнувшись, девушка, расширившимися глазами глядя на меня.

Взгляд Ольги стал ещё более подозрительный, и она переадресовала вопрос мне:

— Так, Слава, говори.

— Сегодня она победила меня, — я развёл руками, мол, случается.

Княжна застыла, брови её поползли вверх, но, к её чести, сходу как-то это комментировать она не стала. Только покачала головой, вздохнула и, посмотрев на Лику, попросила:

— Баронесса, будьте добры, оставьте нас, к вам у меня вопросов больше нет.

Перевела взгляд на меня и тоном чуть более холодным добавила:

— А вот к вам, княжич, у меня вопросов стало больше.

Я кивнул, затем ободряюще улыбнулся Лике, скованно шагнувшей к выходу из кабинета, прошептал:

— Всё будет хорошо.

Она мне не поверила, но толику беспокойства я с неё снял, поэтому через несколько секунд мы с княжной остались вдвоём.

С минуту мы стояли в тишине, я, с вежливым вниманием глядя на Ольгу, а та, в свою очередь, заложив руки за спину, задумчиво буравила взглядом ковёр под ногами. Наконец, отмерла, но только вместо ожидаемого неудовольствия или злости на её лице была какая-то детская обида.

— Почему она, а не я⁈ — произнесла княжна с такой экспрессией, что я на миг даже растерялся.

— Эм, ваше высочество, если вы про наше с ней, как выразилась профессора, соитие, то смею напомнить, у нас с вами уже всё было. Тогда, в поезде.

— Но меня ты в ранге не поднял, — её обвиняющий перст ткнул в меня, — почему выбрал её, мы обе на четвёртом… были.

Нда…

— Ваше высочество, — стараясь говорить как можно спокойней, терпеливо произнёс я, — в том, что баронесса подняла ранг, моей заслуги нет. Ну, если только минимально. Никаких ритуалов не проводил, в голове такого желания не держал, результат удивителен и для меня тоже.

— Слабо верится, — ответила продолжавшая хмуриться Ольга, — только ты с ней, гхым, и вот пожалуйста. Совпадение? Не думаю. А вот со мной — нет. В чём же причина?

— Ну, — я развёл руками, — тут только три варианта: несовпадение места, времени или разница в самом человеке. Просто баронесса отличатся от вас, ваше высочество.

— Не так сильно, как ты думаешь, — буркнула та, продолжая о чём-то напряжённо думать, поджав губы.

В её словах была определённая недосказанность, но с вопросами я не спешил, терпеливо дожидаясь, когда она сама решит выйти на откровенность.

— Ладно, — сдалась она первой, — помнишь, я рассказывала про свою тётю, которая подняла восстание против прошлой императрицы? Лика её дочь и моя двоюродная сестра. Такая же Романова. И, кстати, по законам о наследовании может претендовать на императорский трон. Вот только это выяснилось совсем недавно, и она о своём происхождении не знает. И не должна узнать, Слава, ты понимаешь?

— Понимаю, — ответил глядя, ей глаза в глаза, — у вас одна кровь, поэтому ты думаешь, что тоже могла вырасти в ранге?

— Да, — подтвердила Ольга, — даже если это случилось не по твоей воле, но ты повлиял, я уверена.

Вообще, открытие, что моя томская ещё подруга, на самом деле, царских кровей, было любопытным. И, возможно, объясняло случившееся. Алдора не просто так переселяла своё сознание только в дочерей, и даже не для поддержания иллюзии сохранения царской крови. Скорее всего, в крови её сохранялось что-то, что позволяло расширять земной источник за счёт магии осколков. А здесь, прямо под крепостью огромный источник маны. Поэтому Лика вырастала, когда мы побеждали очередную тварь. Исходившая из неё мана накладывалась на пиковые эмоции, которые она переживала в тот момент, когда в очередной раз каким-то чудом мы выживали и побеждали, и расширяла её резерв. Не душа Алдоры, но её отголосок, оставшийся в крови. И оказавшись в постели со мной, она тоже испытала близкий по силе эмоциональный взрыв, что и поспособствовало очередному прорыву.

Стоило мне всё это обдумать, как, взглянув на княжну, я задумчиво произнёс:

— А знаешь, может, ты и права, между вами нет особой разницы. Можем попробовать поднять и тебя тоже.

Она замерла, удивлённо распахнув глаза, а потом с лёгкими нотками неуверенности в голосе уточнила:

— Что, прямо сейчас?

И тут же оглянулась, словно проверяя, нет ли посторонних.

— Ну, а что тянуть? — пожал я плечами, — тем более не факт, что получится с первой попытки, возможно, придётся долго пробовать разные варианты.

— Какие варианты? — прорезалась в её голосе опаска.

— Разные, — снова пожал я плечами, — откуда я знаю, что у тебя вызовет максимальные эмоции. Возможно, придётся пробовать что-то такое, чего ты ещё не испытывала. Может, даже неприятное. Важна, как я понимаю, сила эмоций, причём, не обязательно положительных, может быть, даже лучше через боль или ощущение приближающейся смерти.

— Слава, — просквозила в словах княжны паника, — ты что со мной собрался делать⁈

— Вызывать в тебе сильные эмоции, — чуть удивлённо посмотрел я на неё, — я же говорил.

— Я, конечно, подумывала ещё раз с тобой переспать, — призналась Ольга, глядя на меня большими глазами, — но от такого, пожалуй, откажусь.

— Зачем переспать, — удивился уже я, — через постель с Ликой вышло, потому что она очень давно об этом мечтала и хотела, поэтому эмоции и захлестнули. С тобой такое не пройдёт. Максимум хорошо проведём время, и только.

— Ну, может, ты знаешь какие-нибудь особые техники? — внезапно спросила она.

— Особые техники? — я задумался, вспоминая свой богатый опыт. — Вообще, у меня была мысль кинуть тебя в логово каким-нибудь тварям или с башни сбросить. Перешагнуть свой предел нелегко, помню, меня, ещё до того, как я генералом стал, похожим образом поднимали. Увезли в Северное море, связали и в шторм выбросили в ледяную воду за борт. Когда меня акула укусила, я сразу сильнее стал.

— Я не хочу, чтобы меня кто-то кусал, и с башни падать не хочу, — глядя на меня, княжна даже на шаг отступила, — найди что-то другое.

— Другое? Тогда нужно что-то, что с тобой ещё не делали. Точно! — я щёлкнул пальцами, — придумал. Только, — тут я серьёзно на неё взглянул, — сразу говорю, твоя жизнь и здоровье не пострадают, но пострадает гордость.

— Гордостью я готова поступиться, — весьма легкомысленно произнесла та.

— Ты так думаешь. Но хорошо. Предупреждаю, эмоции ты испытаешь такие, каких не испытывала никогда.

— И что мне надо делать?

— Ничего, кроме того чтобы спуститься к источнику магии под башней и сделать так, чтобы там больше не было никаких свидетелей. А всё остальное обеспечу я.

* * *

Спустя час я спускался по лестнице на самый нижний подземный этаж, неся в руках большой деревянный ящик, а следом за мной по ступенькам солидно лязгали кандалами толстые, отливающие синевой цепи, которые я перекинул через плечо.

Возле источника, как и было договорено, никого не было, только великая княжна, стояла, разглядывая мягко светящийся обелиск по центру. Я зашёл, запирая за собой дверь, наложил купол тишины, а затем и более серьёзную сферу отрицания, которая не должна была дать вырваться наружу ещё одному магическому всплеску. Очередные вопросы от Аманды мне были не нужны.

— А это точно нужно? — Ольга ткнула пальчиком в скинутые с плеча цепи.

— Это необходимо.

Я обошёл обелиск и, найдя в полу характерные металлические проушины, одобрительно кивнул. Такой большой концентратор был здесь создан искусственно и пробуждён ритуалом. Весьма кровавым. Потом надобность в удержании жертвы отпала, но элементы крепления для удерживающих пут остались. И теперь я собирался их применить по прямому назначению.

Но прежде чем приступать, подошёл к царевне почти вплотную и ещё раз уточнил:

— Ты точно хочешь стать сильнее?

— Я должна, — последовал твёрдый ответ.

— Цена может быть высока.

— Если это не моя жизнь и здоровье, то я согласна.

— Хорошо, тогда становись сюда, спиной к обелиску. Да, вплотную. Руки заведи назад, прижми тоже. Ноги чуть пошире и тоже плотнее к камню.

Стоило ей произвести все манипуляции, как я сноровисто зацепил на её запястьях и лодыжках железные браслеты и стянул винтами. Прямо поверх одежды, конечно, чтобы сильно кожу не натирало. Прошёл к петлям и, продев цепи сквозь проушины, резко натянул так, что княжна охнула, после чего просунул в звенья металлический штифт, фиксируя в натянутом положении.

— Слава, а ты точно знаешь, что делаешь, — вновь прорезалось опасение в её голосе.

— Знаю, — отстранённо произнёс я, вспоминая то время, когда был настоящим тёмным генералом.

Затем обошёл обелиск, вставая перед Ольгой, и добавил:

— Только зови меня не Слава, а Хозяин.

— Я не… — девушка опасно сощурилась, но хлёсткая пощёчина, которую я залепил ей от души, заставила прикусить язык и замолчать.

— Говорить будешь только тогда, когда я прикажу.

А затем, глядя ей прямо в глаза, запустил руку за ворот рубахи в расстёгнутом кителе и, резко дёрнув вниз, разорвал её, оголяя полную заколыхавшуюся грудь.

— Ты моя рабыня, а я твой хозяин и буду делать с тобой всё, что захочу. А будешь сопротивляться, накажу.

Она всё ещё не верила, не воспринимала это с той серьёзностью, какая была необходима, я видел это по глазам. Что ж, скоро она поймёт, что я не шучу и не играю. Подойдут любые эмоции. И самая сильная из них — гнев. Вот когда она возненавидит меня и захочет убить, вот тогда станет сильнее. А пока…

— На колени!

И рывок цепи заставляет её ноги подогнуться.

* * *

Выходил я оттуда спустя долгих три часа, неся на руках потерявшую сознание княжну. Всё получилось, и явно увеличившийся внутренний источник об этом красноречиво свидетельствовал, вот только далось ей это нелегко. Равно как и мне не принесло никакого удовольствия. Вот только что-то другое не принесло бы эмоций такой силы. Только не с ней. Либо бой не на жизнь, а на смерть, либо унижение, такое, какого она даже представить не могла.

Что ж, теперь они вновь с Ликой равны. Хотя это не главное. Княжна хотела силы не для банального соперничества с собственной кузиной. Просто в этой войне или ты сильный, или тебя уничтожат. Противник ясно дал понять, что церемониться и соблюдать хоть какие-то правила войны не намерен.

И теперь она стала сильнее. Пусть и таким путём. Тот момент, когда цель оправдывает средства. Или ты, или тебя, третьего не дано. Боюсь только, это оставит свой след, и всю жизнь она будет помнить эту комнату с обелиском, цепи и меня напротив.