Восстановить рисунок было мало. Даже не полдела. Куда сложнее было нащупать след переброски, особенно с учётом, что осколок за время, прошедшее с момента отделения от планеты, успел очень сильно отдалиться.

Будь это в нормально пространстве и лети мы на нём в открытом космосе, я бы и вовсе не взялся, потому что разноимённые скорости каждую секунду давали бы погрешность в точности прыжка не в километры, а в сотни и тысячи километров, и очутится можно было как в ядре планеты, так и в безвоздушном пространстве в стороне от неё.

Но то, что осколок выбросило куда-то в совсем иную реальность, дело несколько облегчало. Он тоже отдалялся, но по-другому. Здесь скорости и векторы движения теряли свой физический смысл, и ими, рассчитывая прыжок, можно было пренебречь.

Но даже так у меня ушло трое суток и половина резерва, который я слил, пытаясь по отклику определить след, пока, наконец, не нащупал тоненькую ниточку направления.

Но и это было ещё не всё. Требовалось пробить телепортационный канал по этой ниточке, и вот тут уже свою лепту внесло расстояние. Когда осколок отошел ещё недалеко, несколько средней силы магов смогли этот промежуток преодолеть и провести по нему сотню человек. Теперь же я слил всю вторую половину резерва, напитывая портал, но так и не достиг конечной точки.

Упав на землю, морально и магически опустошённый, в затихающем свечении многолучевой звезды, я минут пять полежал, пялясь вверх, без каких-либо мыслей и эмоций, а затем, кряхтя, как старый дед, поднялся и побрёл к мирно шевелящему ушами коню. Они у него были длинные, гибкие и оканчивались кисточкой тоненьких слабо светящихся на конце жгутиков.

Усевшись на коня, дал ему обвить этими жгутиками ладонь, чувствуя, как эмпатическая связь резко усилилась, затем освободил руку и мысленно приказал возвращаться. Нужно было порталом уйти в осколок с бывшей вампирской башней, чтобы от источника под ней восполнить потраченное.

Здесь тоже были какие-то природные источники, мне поступали из окружающей среды какие-то крупицы маны, но этого было слишком мало, такими темпами на полное восстановление уйдут годы. Поэтому нужно было временно вернуться назад.

Две крепости с высохшим руслом реки между ними продолжали сиротливо стоять, словно гигантские надгробия на мёртвой земле, и если бы не десяток палаток возле портального круга с суетящимися вокруг них официрами, то ничего бы не говорило, что в этом месте есть какая-то жизнь.

Строить тут укрепления, как, собственно, и гнать солдат, посчитали излишним, не от кого тут защищаться, и попасть сюда можно было только через единственный активный портальный коридор, все остальные, которые могли отсюда вести в другие осколки, были, я это специально проверил, не активны.

Спрыгнув прямо возле портала, я отпустил животину обратно в её измерение, а сам бодро пошагал к княжне, что сидела на походном стуле, слушая вестовую, прибывшую, судя по работающему порталу, буквально только что.

Дождавшись, когда она отпустит незнакомую официру, подошёл сам и официальным тоном сообщил:

— Ваше высочество, для пополнения запасов маны мне требуется вернуться к башне.

— Не вышло с каналом? — уточнила она, продолжая чему-то хмуриться.

— Нет, но, думаю, если волью полный объём, конечную точку нащупаю.

— Возможно, с этим придётся повременить, — Ольга поднялась, окинула взглядом лагерь, обратив и моё внимание на какую-то излишне активную суету, и добавила, — только что передали, что у наших границ замечено нездоровое шевеление, и несколько послов прислали шифровки о странной активности в политических кругах Европы.

— Императрица говорила, что всё идёт к новому конфликту, — негромко ответил я.

— Реваншистские настроения, — кивнула в ответ княжна, — они у них никогда не исчезали до конца. Утихали на время, но и только. Но нет, это уже не просто желание, это действие, Слава. Тучи надвигаются, и очень скоро грянет. Я это чувствую. Знать бы только где.

Я понимал её. Как-никак командующая Российской армией, всё это её касалось в первую очередь. Поэтому не стал задавать глупых вопросов, только уточнил:

— Какой план?

— Ты пополнять запасы, я в гарнизон и оттуда, возможно, в Петербург, — ответила княжна не задумываясь. — Дальше по ситуации.

— Батальон?

— Место дислокации пока не меняйте, — подумав, ответила та, — продолжай заниматься чем занимаешься.

Тут она чуть кривовато усмехнулась:

— Будем наедятся, до применения его в бою не дойдёт, иначе это будет означать, что дела у нас швах.

Зря она так, конечно, своё место у моих стрелков в структуре армии вполне себе было, и вовсе не против тварей. Я не шутил, когда золотопогонницам говорил, что через пять лет они забудут, что такое шагать в полный рост, атакуя противника. И научатся ползать. Но косность мышления ломается тяжело, через кровь и боль. Впрочем, не хотелось бы отвлекаться на войну на Земле, ведь моя цель была так близка. Но, как бы то ни было, в любом случае мне надо было вернуться, чтобы восстановиться, а это с неделю точно в обнимку с источником. Вот и посмотрим, что будет. Если действительно гроза вот-вот готова грянуть.

* * *

Башня и крепость встретили меня ещё больше разросшейся линией обороны и частично заделанными брешами в стенах, направленными, что логично, к порталу, а не от него. В осколке нам бояться было некого, а вот портал, имея несколько активных, но не исследованных направлений, мог принести сюрпризы.

Моя сотня уже успела обжить одну из внутренних казарм и даже организовать стрельбище, где под надзором подпоручиков совершенствовались в меткости. И чем больше я наблюдал, тем больше склонялся к мысли, что это место — идеальная база для ротации и отдыха армейских подразделений. Что для светлых, что сейчас для нас. Была лишь одна проблема: обеспечение продовольствием, хотя из портала то и дело выкатывали узкие тележки, с той стороны подгоняемые парамобилями, а здесь закатываемые в крепость уже вручную. И, судя по их количеству, Ольга тоже считала, как я, особенно в преддверии войны. Всё же Иркутский осколок имел уязвимость в естественном разрыве пространства, соединяющим его с Землёй, закрыть который мы не могли, а вот в этот осколок уже попасть можно было исключительно с нашего позволения.

Но слишком задерживаться во дворе, наблюдая за рабочей суетой, я не стал, переместившись в башню, к источнику, чтобы ускорить процесс. Хорошо ещё, Иркутск находился далеко от возможного театра боевых действий, и даже начнись заварушка, нас, с большой долей вероятности, она коснётся не сразу.

Как же я ошибался.

* * *

— Командир, командир! — вырвал меня из сна тревожный голос.

Разлепив глаза, я сощурился, разглядывая парня, склонившегося над кроватью с фонарём в руке.

— Кораблёв? Что случилось?

Подпоручик был старшим суточного наряда, заступавшего на дежурство наравне с остальными подразделениями гарнизона крепости, и сейчас на его лице явственно читалось, что произошло нечто выбивающееся из привычного ритма службы.

— Срочное сообщение от Иркутского гарнизона, они атакованы превосходящими силами противника.

Известие было неожиданным, но плох тот генерал, что не готовится к самому худшему развитию событий. Поэтому, немедленно подорвавшись с кровати и принявшись спешно одеваться, я на ходу уже отдавал подпоручику приказы:

— Роту в ружьё, с собой суточный боекомплект и провиант, готовность к переходу в иркутскую зону. Даю полчаса.

Сам же немедленно поспешил в штаб, под который почти сразу определили командный этаж башни.

Известная мне подполковница, которую Ольга оставила здесь старшей, была на месте, как и остальные старшие официры наличествующие в крепости.

— Дамы, — поприветствовал я их, входя.

Было видно, что я попал в самый разгар жаркого спора, прервавшегося лишь с моим появлением. Недобро на меня покосившись, в который раз испытывая ко мне никак не проходящую неприязнь, подполковница только коротко мотнула головой, то ли призывая не мешать, то ли просто отойти в сторонку, пока большие тёти разбираются. Продолжила, с нажимом произнеся:

— А я говорю, приказа выступать не было. Последний приказ был сидеть здесь и обеспечивать охрану портала.

— Гарнизон под атакой превосходящих сил, — вспылила одна из майор, — мы должны выступить на подмогу.

— Без приказа мы никуда не выступим! — рявкнула подполковница, в конец разозлившись.

— Там гибнут наши сёстры, а приказа мы никогда не получим, если враг перехватил связь!

Ситуация на глазах накалялась, я видел по сжимающимся от ярости кулакам женщин, что тут скоро дело может закончится кровью, поэтому решил вмешаться:

— Ваше благородие, разрешите уточнить, как давно поступило сообщение о нападении?

Та поджала губы, продолжая сверлить подчинённую злым взглядом, но ответила:

— Вестовая с той стороны прибыла полчаса назад. Сообщение было передано дежурной по гарнизону по телефонной линии.

— Значит, фактически, прошло не меньше часа, — резюмировал я, быстро прикидывая в голове варианты. — Что ж, с большей долей вероятности, если новых сообщений не поступало, то либо гарнизон уничтожен, либо уничтожена связь, тем или иным способом.

А затем задал вопрос, который волновал больше всего:

— Где находилась великая княжна Ольга в момент нападения на гарнизон?

Тут подполковница сморщилась ещё сильнее и нехотя буркнула:

— В гарнизоне…

А вот это было уже нехорошо. И Ольга, и Лика вместе с ней. Две девушки, чья судьба волновала меня сильнее прочих. Была ещё сестра, но Вика, насколько я знал, продолжала нести службу на одном из объектов внутри иркутского осколка, поэтому была в безопасности какое-то время.

Но, несмотря на тревогу за них, мой мозг продолжал интенсивно просчитывать ситуацию. И, в первую очередь, пытаясь определить причину нападения, а также прикинуть состав нападавших. И прикидки эти не радовали. Иркутский гарнизон был местом достаточно неплохо укреплённым и многочисленным. Правда, наиболее боеспособная его часть находилась в данный момент внутри осколков, но и Ольга с Ликой, и ближний круг княжеской охраны были весьма сильны. Перебросить скрытно к Иркутску большую массу войск противника было невозможно, даже по воздуху на дирижаблях, поэтому внезапность нападения и фраза о превосходящих силах означали только одно: среди нападавших была как минимум одна аркана или, на западный манер, архимагиня. И ещё меня преследовала навязчивая мысль, что гарнизон — не их основная цель. Скорее всего, они его додавят, чтобы не получить удар в спину, когда начнут штурмовать укрепления, ведущие в иркутский осколок.

Чтобы прийти к таким выводам, понадобилось совсем немного времени, поэтому, когда я поднял глаза на подполковницу, решение у меня уже было.

— Там аркана, одна или несколько, и после гарнизона они пойдут сюда, — произнёс я внешне спокойно, — возможно, часть выживших тоже отступит внутрь осколка, это логично, здесь серьёзные укрепления, и есть возможность противника задержать. Думаю, её высочество примет именно такое решение. Поэтому моя рота выдвигается туда.

— Как старшая официра, я запре… — начала было та, но я оборвал её на полуслове:

— Я подчиняюсь напрямую великой княжне, а не вам. И принимаю решение самостоятельно. Вероятно, иркутский осколок мы тоже удержать не сможем, но сможем задержать противника для эвакуации сюда частей и работников режимных объектов, после чего оборвём портальную связь. Рекомендую подготовить всё для приёма людей и организовать дополнительную охрану портала с той стороны. Честь имею.

Я наклонил голову, прощаясь с молча наблюдавшими за мной официрами, и тут же телепортировался во внутренний двор, где уже строилась поднятая рота. Одного взгляда мне хватило, чтобы одобрительно кивнуть, моё распоряжение было исполнено, и на сутки боя парни были готовы. А больше сейчас нам и не требуется. Главное встретить выживших и влиться в оборонительный рубеж на входе в осколок.

Судя по бледным и встревоженным лицам, все о нападении знали, поэтому я только махнул рукой, привлекая внимание, и громко произнёс:

— Я вас готовил сражаться с тварями, но долг наш — защищать свою Родину от любых врагов, неважно, иномирные это твари или с нашей же Земли. И не обольщайтесь, что у них человеческое лицо, они не задумываясь убьют вас, поэтому не жалейте их тоже. Всё, мальчики, — я провёл взглядом вдоль строя, — детство кончилось, пора становиться взрослыми.