Лондон. Даунинг-стрит, 10

Достаточно скромно выглядящее трёхэтажное здание из чёрного кирпича, отделённое от тротуара кованной узорчатой решёткой, и простая на вид дверь с молотком в виде головы льва вряд ли сказали бы непосвящённому, что именно здесь находится центр принятия решений, от которого зависит вся внешняя и внутренняя политика Соединённого королевства. Впрочем, непосвящённых сюда никогда бы и не позвали.

В резиденции леди-казначея и премьер-министры Великобритании было, по обыкновению, тихо. Просительниц здесь не принимали, как и не устраивали публичных собраний, а доступ к телу фактической главы государства имели только главы министерств и различных государственных служб. И титул тут ничего не значил, будь ты хоть герцогиня, но без веской причины в святая-святых тебя не допустят. Да даже королева, возникни у неё такое желание, могла лишь попросить премьер-министру прибыть к ней, но сама с визитом заявиться не могла.

Пройдя мимо кресла при входе, когда-то предназначенного для ночного сторожа, а сейчас находившегося тут лишь как дань традиций, министр иностранных дел, едва сдерживая себя, чтобы не перейти с шага на бег, торопливо пересекла длинный коридор с портретами бывших премьер-министр и дёрнула на себя дверь приёмной, тут же найдя взглядом секретаря:

— Доложите, что здесь глава Форин-офиса со срочным сообщением.

— Премьер-министр пока не принимает, — холодно произнёс тот, глядя на посетительницу сквозь очки в тонкой оправе, — ждите.

— Это весьма серьёзный вопрос, не терпящий отлагательств, — с нажимом произнесла женщина, — касается России.

Секретарь пару мгновений молча изучал лицо министры, затем также холодно кивнул и, поднявшись, без стука скрылся за дверью кабинета.

Спустя минуту вернулся, отступив в сторону:

— Вас ждут.

— Благодарю, — сухо бросила та на ходу, спеша войти, но сразу за порогом натолкнулась на недовольный взгляд сидевшей за столом главы государства, невольно остановившись.

— Ну и что там такого срочного произошло в берлоге этой русской медведицы?

Судя по некоторому беспорядку на столе, который успел отметить цепкий взгляд министры иностранных дел, совсем недавно тут происходило весьма бурное действо. Видимо, после которого мадам премьер-министр и изволила отдыхать. О извращённом вкусе той в любовных утехах и о роли секретаря, оставшегося за дверью, многие знали, хоть об этом и не принято было говорить вслух. Но, быстро собравшись с мыслями, доложила:

— Помните доклад по иркутской зоне? Мы смогли завербовать агента, имеющего доступ внутрь. И скажу сразу, это было весьма нелегко, меры безопасности русские там предприняли беспрецедентные.

— Не прибедняйтесь, — фыркнула премьер-министр, откидываясь в кресле, — взяточничество в России — это национальный вид спорта, просто одни дают, а другие берут. Если кто-то отказывается от денег, значит он просто хочет ещё большие деньги.

— Не скажите, — насупилась глава Форин-офиса, — там всем заправляют военные, а русских официр подкупить намного сложнее, чем чиновниц, тем более там постоянно находится младшая дочь русской Императрицы великая княжна Ольга. Буквально чудо, что у нас получилось.

— Ну ладно, — проворчала премьер-министр, — получилось и получилось. И что там такого интересного смогла нарыть ваш агент?

— Лучше прочтите сами, — протянула папку с бумагами министр иностранных дел.

Вяло взяв её, женщина с некоторым скепсисом на лице принялась бегло проглядывать доклад, но быстро стала серьёзной, собралась, выпрямившись в кресле, и вчиталась в текст по новой. От былой расслабленности не осталось и следа, а в кабинете установилась гробовая тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом откладываемых листов. Наконец, она подняла взгляд на главу Форин-офиса и опасно сощурилась:

— Это достоверная информация, что русские теперь могут использовать артефакты из осколков?

— Да, подтверждают два источника, особенно про порталы, которые соединяют разные осколки. И ещё в иркутском осколке ведётся активное строительство каких-то военных заводов. И ещё я там отдельно пометила про подразделение, которое они создали из мужчин-одарённых, судя по донесениям, русские могут делать ставку на них, как на новое оружие.

— Так, — резко оборвала ту премьер-министр, — меня сейчас этими россказнями про мужчин не отвлекайте, особенно про новое оружие. У меня сейчас не то настроение, чтобы слушать фантастические истории. Вот то, что они смогли подобрать ключик к магии того мира, это уже серьёзно. Наши экспертки давно бьются над артефактами оттуда. Есть мнение, что мир там был куда развитее нас магически. К слову, про русских императриц давно слух ходит, что они не без помощи каких-то найденных артефактов свою мощь получили, очень может быть, что вы как раз смогли нащупать след. Но в любом случае, это слишком большое преимущество, чтобы мы могли позволить русским его иметь.

— Что вы предлагаете?

— Предлагаю? — бровь премьер-министры иронично дёрнулась вверх, — я не предлагаю, я действую. Свяжитесь с нашими партнёршами в Европе и за океаном, мне нужны их архимагессы или, как русские их называют, арканы.

— А причина?

Премьер-министр усмехнулась, ответив:

— Сообщите, что пора начинать операцию «Немыслимое».

* * *

Мы выдвигались к месту, куда ушёл гарнизон крепости, вдвоём. Только я да княжна. Да и то, я бы один поехал, но Ольга за мной увязалась чисто из любопытства. Ей здесь, откровенно говоря, было скучно. Подсознательно она ждала чего-то более эпичного. В предыдущем осколке были титаны, драконы и ангел, а тут ничего. Вот вообще ничего.

Возможно, она подсознательно ожидала открытия ещё каких-нибудь тайн моего бывшего мира. История про вампиров её весьма впечатлила. Но с этим всем здесь оказалось бедновато, прямо скажем.

Вот в надежде, что, может быть, мы всё-таки найдем что-нибудь интересное, она и ехала сейчас со мной верхом. Да верхом, потому что мне не улыбалось несколько десятков километров топать на своих двоих. Вспомнив кое-какие заклинания из своей прошлой жизни, я призвал пару эфирных скакунов.

Эфирными они назывались с лёгкой руки какого-то безымянного призывателя, и это не совсем отвечало действительности, потому что их воплощение здесь было вполне материальным. С нюансами, конечно. Потому что сама суть этих животных была весьма необычной.

Не обладая какими-то боевыми способностями, они, однако, пока их подпитываешь магией, без устали могли нести тебя сутки напролёт. Причём по любой местности: хоть холмы, хоть болота, хоть водная гладь. Каждая из их шести ног создавала в месте контакта с поверхностью пятно силового поля, фактически опираясь исключительно на него, а не на то, что под ним. В идеале их можно было даже поднять в воздух. Были попытки. Правда, никто на моей памяти так и не решил проблему с тем, что не имея под ногами хоть какой-то относительно твёрдой опоры, эти коняги начинали беспорядочно в воздухе вращаться вокруг своей оси, потому что им самим было абсолютно фиолетово: скачут они вверх ногами, вбок ногами или вниз. Сколько бились с этой проблемой, но так и не решили. В итоге так и остались они условно наземным транспортом.

— Ваше высочество! — Нахмурилась подполковница, глядя, как Ольга уверенно вскакивает в седло диковиной магической зверушки. — Как без охраны-то?

— Если что, — посмотрела та сверху вниз на подчинённую, — у меня есть Святослав, который справится с любой проблемой.

— А если не справится? — неприязненно буркнула та, стрельнув в меня злым взглядом.

— А если не справится он, то не справится и никто из вас. — ответила княжна и, гордо вскинув голову, перевела взгляд на меня, сообщив, — Я готова.

— Отлично, ваше высочество, — я кивнул в ответ, мысленно заставляя коней под нами двигаться вперёд, добавил, видя, как та оглядывает шею скакуна, ища намёк на сбрую и поводья, — управлять ими не надо, я сейчас их движения синхронизирую, и ваш будет скакать ровно туда же, куда и мой. Поэтому можете просто наслаждаться поездкой.

— Ну, хорошо, — улыбнулась та, — буду наслаждаться.

Мы неспешно отъехали на сотню метров, провожаемые угрюмыми взглядами телохранительниц, после чего, подчиняясь ещё одному мысленному посылу, скакуны ускорились, и башни стали быстро отдаляться, пока не исчезли за очередным холмом.

Здесь, за высохшим руслом реки, были уже бывшие земли Тёмной империи. Когда-то благодатная равнина с сочной травой по пояс, тут бы вовсю колосились поля пшеницы и ржи, если бы не граница. После нескольких вырезанных в ночи светлыми лазутчиками деревень, желающих рисковать жизнью, селясь так близко, не было.

Забавно, что светлые не дрогнувшей рукой резали мирняк не только исконно тёмных рас, но даже людей, которых было примерно поровну в обеих фракциях. Под громким лозунгом, что те предались Тьме, естественно. Хоть крестьянам что Тьма, что Свет были, в общем-то, безразличны, растить урожай они не помогали. И, как я успел выяснить ещё в прошлой жизни, простой народ по обе стороны от границы ничем друг от друга, по большей части, не отличался. Если бы не кукловоды, планомерно взращивающие ростки слепой ненависти, исповедуя древний принцип «разделяй и властвуй».

Теперь же мы проносились по безжизненной равнине, разве что из-под копыт не летела сухая красноватая пыль, да ветер лишь чуть трепетал волосы. Впрочем, если бы не особое поле, окружавшее животных, которое гасило встречное давление воздуха, на такой скорости нас просто бы сдуло из седла. Потому что неслись мы километров сто в час, может, даже больше, как на хорошо разогнавшемся автомобиле. И несмотря на это, легко могли даже переговариваться друг с другом, благо я обоих скакунов пустил рядом ноздря в ноздрю.

— Красота! — Запрокинув голову и прикрыв глаза, произнесла княжна, озвучивая ощущения от поездки.

Ну ещё бы, так плавно обычные лошади не могли, да даже автомобильные рессоры не отрабатывали неровности пересечённой местности так эффективно.

Ещё раз внимательно взглянув на существо под собой, которое я по привычке называл лошадью, но внешне, конечно, земную лошадь оно напоминало достаточно условно, Ольга восхищённо произнесла, коснувшись синей кожи, начисто лишённой какого-либо волосяного покрова, но на ощупь весьма бархатистой и тёплой:

— Какие интересные создания!

— Да, — покивал я, одним глазом следя за ориентирами, которые были указаны комендантом, другим косясь на спутницу, — весьма полезные.

— А кто их создал?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Не мы это точно. Заклинание лишь призывает их в этот мир. А где они живут, где их родной мир, кто знает?

— То есть ты просто выдернул их неизвестно откуда и заставляешь себе служить?

— Не заставляю. У меня с ними что-то вроде эмпатической связи. Да и они никогда не были агрессивны к призывателям. Существуют здесь, пока их подпитываешь маной. А когда подпитка заканчивается, их просто переносит обратно.

— А их могут убить? — снова поинтересовалась Ольга.

— Не убить, развоплотить. — Ответил я. — Но насколько знаю, это тоже приведёт лишь к тому, что они вернутся в свой план. Особенность их воплощения такова, что в этом мире они словно бы тень себя реальных. А тень, как ты понимаешь, нельзя убить.

Объяснение было, конечно, так себе. Мне кое-кто из наших магов пытался рассказать, насколько, на самом деле, уникальны эти существа и их взаимодействие с нашим миром, но всё это оказалось слишком сложно для восприятия. Мне банально не хватало академических знаний. Как я говорил, я всё же больше практик, чем теоретик. Но вот такое, что называется, на пальцах объяснение я понял и теперь уже смог донести и до Ольги.

Фиолетовый купол над головой плавно превратился в стену, когда мы доскакали до края осколка. Я притормозил, ещё раз изучив местность, после чего направил обоих скакунов вдоль границы неторопливым шагом, ища следы проводимого ритуала. Впрочем, стоило нам взобраться на очередной холм, как я увидел в низине остатки давно заброшенного лагеря.

— Здесь. — Произнёс, соскакивая на землю, а затем медленно двинулся, изучая всё, что попадалось на глаза.

Время в осколке, будто остановившись, не тронуло ни палатки, ни остатки скарба, даже потухший костёр выглядел так, словно его затушили несколько дней назад. Здесь же я нашёл и часть аккуратно сложенного оружия и доспехов, которые не смогли забрать с собой. В основном светлого, трофейного. У дальней оконечности лагеря полукругом стояло с десяток подвод, на части которых продолжали лежать бочки и ящики. А в самой его середине чернел большой вытоптанный круг, и пусть остатки магии из него давно выветрились, но по характерным бороздам в земле смог восстановить рисунок многолучевой звезды.

Присел, касаясь рукой, попытался влить немного маны, но тут же понял, что часть линий разрушена и требует восстановления.

— Что это? — негромко уточнила Ольга, остановившись рядом.

— Что-то типа временного портала, но не соединяющего с конкретной точкой, а переносящего на определённое расстояние. Похоже, осколок ещё не успел далеко отойти от материнской планеты, поэтому это сработало.

— А стационарного у вас не было? Такого, каким мы пришли сюда? — тут же полюбопытствовала она, но я лишь отрицательно качнул головой.

— Мы их так близко от границы не делали из соображений безопасности, переброска осуществлялась магами по маяку глубоко в тылу. Вот уже внутри Империи между городами было стационарное сообщение.

— И что, мы дальше не пройдём?

— Ну почему же, — я поднялся, ещё раз осматривая рисунок, — здесь они смогли создать телепортационный канал. Если заставить его вновь заработать, влив достаточно маны, возможно, он сможет вновь нащупать прежнюю точку выхода. Собственно, стационарные порталы и стали возможны из-за того, что единожды соединённые координаты оставляют в подпространстве след, по которому можно попробовать пройти ещё раз.

— Но столько времени прошло.

— В этом и загвоздка, — покивал я, — но шанс есть.

После чего достал широкий нож и принялся поправлять нарушенные линии. Соединить там, вывести на правильный радиус здесь, отсечь ненужное. После удара светлых среди тёмных остались лишь крепкие середнячки, поэтому звезда была сильно усложнена из-за необходимости запитывания от множества источников, но сейчас должно было хватить и меня одного. Тем более, других, способных оперировать местной магией, у нас не было.

Пока я занимался, нарезая круги вокруг рисунка на земле, княжна решила проинспектировать, что за ящики стояли на подводах. Я услышал треск дерева и вылезающих со скрипом гвоздей, которыми были забиты крышки, а затем протяжное и полное отвращения:

— Фу-у!

Прервался на миг, посмотрев в её сторону. Поинтересовался:

— Нашла что-то?

— Тут какое-то гнильё, от одного запаха чуть не вывернуло, — пожаловалась Ольга, поспешно отходя от ящиков, а я, со вздохом прервавшись, пошёл тоже посмотреть, чего она такого нашла.

— Странно, что органика не растворилась, в осколках это быстро происходит, — произнёс задумчиво на ходу, а затем, подойдя ближе и благоразумно задержав дыхание, заглянул внутрь тоже.

Мгновения мне хватило, чтобы понять, что передо мной и отскочить, сходу захлопывая крышку ящика и вбивая ладонью вылезшие гвозди. Качнув головой, рукой провёл по пыльному боку, делая видимой характерную эмблему из трёх перекрещенных кругов, символизировавших три направления магии, совместный плод которых и находился сейчас внутри.

— Что это? — немедленно уточнила княжна, явно сообразившая по моей реакции, что это не самая безобидная штука.

— Это? О-о, — поджав губы, я окинул подводы внимательным взглядом, считая сколько тут этого добра, — одна весьма занятная субстанция.

Находилось тут никак не меньше трёх десятков ящиков с подобной эмблемой, и я даже понял, почему комендант не решился взять их с собой. Слишком уж это был опасный груз. Я бы на его месте и вовсе оставил их там, где они лежали, в самых глубоких подвалах башни, и на всякий случай башню разнёс и всё заровнял, чтобы не догадались, что там внутри.

Одного ящика хватало, чтобы сделать несколько десятков квадратных километров площади полностью непригодными для жизни. Ни на день, ни на неделю, а практически навсегда. Мало того, местность становилась смертельно опасна для любых живых существ. Выпусти содержимое на волю, и оно будет бесконтрольно распространяться, пожирая любую органику на своём пути, и остановится лишь, когда сработает заложенный в ней механизм контроля. Её никогда не применяли, кроме как во время закрытых испытаний. Предполагалось, что будет оно использоваться, как средство устрашения и сдерживания светлых, если те начнут широкомасштабное наступление. Предпосылки были. Кто же знал, что наступать они готовились только после убийства Госпожи и сильнейших тёмных магов.

И вот теперь это оружие было в моих руках. И даже я не знал, как эту опасную дрянь уничтожить, ведь магию оно поглощало с не меньшим аппетитом, чем органическую материю.