Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Я сел на лежанке, Дана заворочалась рядом и накрыла одеялом свои оголённые плечи.

— Кир, — позвал меня снаружи голос Бертрана. — Вставай. Свен зовёт.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги, на ходу застегнул ремень и подхватил меч.

— Не уходи, — сквозь сон произнесла Дана.

— Я ненадолго, — ответил я и поцеловал её рыжую макушку.

Я натянул тунику и вышел на улицу. Бертран стоял, прислонившись к стене. Его раненая рука висела на перевязи, под курткой угадывалась кольчуга, а на поясе был меч. За плечом Бертрана висел плотный походный мешок.

— Собрался куда-то? — спросил я.

— Посмотрим, — односложно бросил он и первым зашагал к дому старосты.

Я последовал за ним. Деревня вокруг только просыпалась. У колодца возилась одинокая женщина, из соседнего дома пахло свежим хлебом, где-то за сараем перекрикивались дети.

У дома старосты было тихо, но следы вчерашнего празднования никуда не делись: прямо у крыльца стоял пустой бочонок, трава была примята, а на скамейках и пеньках оставлены пустые глиняные кружки. Впрочем, я не жалел, что провёл вчерашний праздник в компании Даны. Думаю, она тоже.

У входа в дом старосты стояли Фрол и Кнуд. Они выглядели хмуро, видимо с похмелья. Оба были при топорах. Фрол косился на меня исподлобья, а Кнуд вовсе отвернулся, когда наши взгляды встретились.

— Бурная выдалась ночка? — спросил я и кивнул на пятна разлитого алкоголя на крыльце.

— Заходи уже, — буркнул Фрол и открыл дверь.

Бертран хлопнул меня по здоровому плечу.

— Удачи, парень, — негромко сказал он и пошёл в сторону ворот.

Я немного постоял снаружи, чтобы дать свежему воздуху отогнать ночную негу, и вошёл внутрь. Судя по виду и словам деревенских, разговор у Свена ко мне был не из лёгких.

В избе было темно. Единственное окно выходило на север, и утреннее солнце сюда почти не заглядывало. Свен сидел за столом. Его меховая шапка лежала рядом, а седые волосы торчали в разные стороны.

На столе горело две свечи, и в их свете староста рассматривал исписанный аккуратным почерком лист пергамента.

— Кого там принесло… — сказал он и поднял голову. — А, наёмник. Садись.

Он отложил пергамент в сторону и показал рукой на скамью перед собой.

— И тебе здоро́во, Свен, — произнес я и занял место перед старостой.

Свен смотрел на меня исподлобья и барабанил пальцами по столу, будто пытался подобрать правильные слова.

— Бон посватался к Дане, — наконец сказал он. — Я дал согласие.

— Поздравляю, — сухо ответил я. — А я здесь причём?

— Я же просил вас вчера не задерживаться, — многозначительно протянул он. — В итоге весь праздник пропустили.

— Ты вчера быстро Бона героем назначил, — пожал плечами я. — Хотя мы втроём монстра одолели. Теперь не жалуйся, что тебе на празднике было героев мало.

Свен выдохнул сквозь зубы и ещё постучал пальцами по крепкому дереву.

— А из кого мне героев лепить прикажешь, наёмник? — устало протянул он. — Из тебя что ли? Так ты сегодня к нам завалился, а завтра так же и отвалишься. Проходили, знаем…

— Тогда какие у тебя ко мне претензии, Свен? — спокойно спросил я.

Свен заметно поморщился и перестал стучать по столу.

— Пошто мне девчонку совратил, а? — вкрадчиво прошептал он. — Я ведь не для тебя её растил, наёмник. И не тебе её из деревни забирать.

— Растила её знахарка, а не ты, — строго ответил я. — Да и увезла бы её знахарка уже давно в Шторрен-форт, если бы не чахотка. Сам говорил.

Свен ударил кулаком по столу.

— Ты меня ещё поучи, как деревней управлять, наёмник! — хрипло сказал он. — Сдохла твоя знахарка. И мы без травницы вслед за ней пойдём.

— Ты за тоном следи, — предупредил я старосту. — Я тебе не деревенский, чтобы меня на съедение твари бросить и забыть. А Дана — не скот, чтобы ты её в сарае запер и воли не давал.

— Так кто ей мешает? — деланно удивился Свен. — Пусть замуж выйдет, да будет ей воля. А ты здесь чужой.

— Это ты уже говорил.

— И повторю, если не понял.

Я встал и посмотрел на старосту сверху вниз. Свен отвёл взгляд и нащупал рукой свою палку.

— Я рисковал жизнью ради вашей деревни, — сказал я спокойно.

— Рисковал, — Свен не спорил. — И я тебе заплатил сполна. Трофеи твои никто назад не воротит. Но это не значит, что ты можешь отобрать у нас Дану.

— Я не собираюсь никого отбирать. Если она сама решит уйти, пусть уходит.

— Сама решит? — горько усмехнулся Свен. — Она девка молодая, несмышлёная. А ты… Куда тебе деревня, наёмник? Тебе бы воевать, сражаться, а не лес валить. Долго ты не протянешь. До первой твари, первого разбойника или демона посильнее твоего. И её за собой потащишь.

— И Бон с таким раскладом согласен? — спросил я.

— Он в Морвен ушёл, за вещами. Вернётся через пару дней. Тебя к этому времени в моей деревне уже не будет.

— Быстро ты всё решил, — усмехнулся я.

— А чего тянуть? — ощерился Свен. — Деревне нужен защитник. Вокруг Хольца бандиты шастают, со Стены их каждую луну пачками спускают. Волки вернулись. А теперь ещё и эти… химеры.

— И ты решил всё и за Дану, и за Бона?

— Решил! — снова стукнул по столу Свен. — Потому что они свои, а ты нет.

Свен замолчал, и в тишине было слышно, как где-то за дверью скрипнула половица.

— Ты уйдёшь сегодня, наёмник, — сказал Свен. — И дорогу до Хольца забудешь.

Я смотрел на Свена и видел уставшего озлобленного старика, готового на всё, чтобы сохранить прежний порядок.

— Ты ведь и за меня уже решил, — покачал головой я. — А с чего ты взял, что я б не остался в Хольце? Что мне лес или лесных тварей валить зазорно? Дурак ты, Свен. Как был им, так и остался, хоть и дожил уже до седых висков.

Свен тяжело выдохнул и поднялся на ноги. Он подошёл к окну и остановился, разглядывая соседнюю избу. А затем громко крикнул:

— Фрол! Кнуд! Мы закончили. Проводите наёмника к воротам.

Похоже, никакие аргументы не могли пробить его толстую шкуру.

— Кир… — виноватым голосом позвал меня Фрол.

— Я и правда чужой, Свен, — твёрдо произнёс я. — И быть своим с тобой не хотел бы и под страхом смерти.

Я развернулся и вышел из избы старосты. Едва я покинул его дом, как система направила мне сообщение:

Хольц перестанет быть для вас безопасной зоной через: 10 минут.

Я зашагал к воротам. Фрол и Кнуд шли за мной, и ни один из них не проронил ни слова.

Когда мы прошли мимо избы знахарки, я заметил, что у входа стоят ещё двое лесорубов. Они опирались на топоры и выглядели хмуро.

— Даже попрощаться не дадите? — спросил я, не оборачиваясь.

Фрол за спиной тяжело вздохнул.

— Свен не велел, Кир, — его голос был тихим. — Сам понимаешь, как оно тут у нас…

Я понимал: В Хольце правит бал один упрямый баран. Сил противостоять ему сейчас у меня не было. Не сражаться же мне с ним или с деревенскими.

— Ты не серчай на Свена, — сказал Кнуд, когда мы почти подошли к воротам. — Он мужик старый. Деревню свою любит.

— Это ты расскажешь следующему лесорубу, когда его бросят на съедение в лесу, — произнес я.

Кнуд хмыкнул, но отвечать не стал.

Мы дошли до ворот. У частокола валялся и дремал Волчок. А у входа со свёртком в руках стояла Марфа. Её седые волосы выбивались из-под платка, а под глазами были заметные тёмные мешки от усталости. Когда она увидела меня, то грустно улыбнулась и подалась вперёд.

— Фрол мне давеча сказал, ты уходить надумал, — тихо произнесла она. — Я подумала, что глупости это всё. А вон как оно получается…

Улыбка сошла с её лица, и глаза заметно заблестели.

— Ты уж не расстраивайся, что так вышло, — с теплотой в голосе сказал я. — Фрол прав. Я ещё вчера уйти решил.

— Ну… — Марфа замялась. — Спасибо тебе, Кир.

— Не за что, — пожал плечами я.

— Есть за что, — настояла Марфа. — За то, что ты человек. И сына моего просто так не оставил.

Мне стало немного неловко. Марфа шмыгнула носом и протянула мне свёрток.

— Я тут собрала тебе кой-чего в дорогу, — засуетилась она. — Сухарей, грибочков сушёных, чуть рыбы солёной, что мой Михей в ручье выловил…

— Спасибо, — я с благодарностью принял свёрток и пристроил его в подсумок.

Марфа крепко взяла меня за плечи и подержала так несколько секунд. А затем отошла и осенила меня знаком богини жизни Вереи.

— В добрый путь, — сквозь слёзы произнесла она. — И если будешь ещё в Сером лесу, не забывай про нас.

— Не забуду, — пообещал я.

Я подошёл к Волчку и потрепал его за мохнатую макушку.

— Ты уж пригляди за Даной, — прошептал ему я.

Пёс фыркнул и лениво мотнул головой.

— Счастливого пути, Кир, — сказал Фрол и открыл ворота.

— Бывайте! — попрощался я.

Ворота за моей спиной закрылись. Я вдохнул свежий лесной воздух.

В десятке метров по тропе стоял Бертран. Его мешок лежал на земле, меч висел на поясе, а в руках он держал пару кожаных сапог.

— Так и знал, что вещи тебе собрать не дадут, — растянулся в улыбке он, когда я подошёл ближе. И протянул мне сапоги.

— А ты здесь чего забыл? — ухмыльнулся я и привязал их за шнурки на пояс.

— Мне кольчугу подлатать надо, — произнёс Бертран. — А это прямая дорога в Бракмур. Ну а если уж нам с тобой по пути…

Он подхватил мешок с земли, закинул его за плечо и первым зашагал по тропе. Я покачал головой и двинулся вместе с ним. Похоже, не для одного меня Хольц остался позади.

К отряду присоединился новый участник: Бертран.

До повышения уровня Пути Изгоя необходимо выполнить и другие условия:

— Участников отряда: ⅔.

— Убито монстров: ⅔.

— Уровень: ⅔.

Надолго задерживать мысли на системном сообщении я не стал. Сейчас было совсем не до этого.

Какое-то время мы шли молча. Лес сомкнулся за нашими спинами, скрыв из виду деревню. Только узкая извилистая тропа уходила вперёд, теряясь между стволами деревьев.

— Жалко Дану, — покачал головой Бертран, когда мы прошли с полсотни шагов. — Девка она хорошая. Сколько я с этим старым бараном не бодался, всё бестолку.

— Свен выжимает из людей всё, что может, — ответил я.

— В смысле? — не понял Бертран.

— Пока есть польза — держит рядом. Тебя, меня, Михея. Теперь Дану и Бона.

Я перечислял, загибая пальцы.

— Ты на него работал. Я за него рисковал. Бон остался в деревне. А Михей в лесу. — продолжил я. — Свен не из тех, кто просто отпустит человека, пока с него можно что-то поиметь.

Бертран усмехнулся.

— Ты прав, — сказал он. — Но он не просто так это делал.

— Может, и не просто так, — я кивнул. — Но обменял двух бывалых воинов на одного пацана.

— Ему только повод нужен был, — тяжело выдохнул Бертран. — Совсем к старости лет разум растерял.

— Ты ведь давно в Хольце, — заметил я. — Корни уже пустил.

— И поэтому должен спину гнуть на Свена до самой смерти? — расхохотался Бертран. — Это ещё успеется. А вот в одном отряде с Героем походить… я о таком и подумать не мог.

— До Героя путь далёкий, — сказал я.

— Ну так и пойдём помаленьку, — произнёс Бертран и разгладил бакенбарды. — Сначала до Бракмура доберёмся, а там видно будет.

— Если там есть кузнец, то деревня побольше Хольца? — спросил я.

— Раза в четыре, — прикинул Бертран. — Кузнец там хороший, и по утвари, и по броне и клинкам работает. Его иногда барон к себе вызывает в Шторрен-форт, чтобы солдатам помочь.

— Дорого, небось?

— Дорого, — согласился Бертран. — Но в Бракмуре деньги водятся, не чета Хольцу.

— А из Бракмура куда? — поинтересовался я, когда тропа сделала очередной поворот.

— Там уж как повезёт, — Бертран пожал плечами. — Может, к барону податься. Там всегда работа есть: охрана, разведка, монстров погонять.

— И демонов, — вспомнил я слова Бона о том, как погиб его отец.

— И демонов, — посмурнел Бертран. — Пару зим уже как о них талдычат. Если они под боком у барона силу наберут, всем туго придётся.

Мы продвигались всё дальше в лес. Тропа петляла между стволами, обходила валежник и ныряла в овраги. Чем дальше мы отходили от деревни, тем меньше говорили и тем внимательнее смотрели по сторонам.

Лес вокруг становился тише. Птицы замолкли, ветер стих, и даже листья перестали шуршать.

— Подожди, — остановил Бертрана я.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Прямо через тропу проходили едва заметные следы какого-то монстра с острыми когтями. Я смог разглядеть их только благодаря навыку.

— Следы уходят в кустарник, — едва слышно прошептал я и достал меч. — Забираем левее.

Бертран обнажил клинок и поменял наш маршрут. Мы прибавили шаг. Какое-то время двигались напряженно и вслушивались в каждый шорох. Но постепенно лес вокруг ожил: снова запели птицы и зашелестела листва. И все же я оставался начеку.

Вскоре солнце начало клониться к закату.

— Пора искать место для ночлега, — предложил я.

— Да, — согласился Бертран. — Вон там, кажется, есть удобная полянка.

Он свернул с тропы, и я пошёл за ним. Поляна была небольшой, окружённой плотными зарослями орешника. Земля была сыровата, но место казалось укромным.

— Здесь и остановимся, — решил я.

Костёр разводить не стали. Я лишь перетащил кусок сломанного пополам поваленного дерева в середину поляны, чтобы было на чем сидеть.

Бертран достал флягу с водой, отпил и протянул её мне. Я передал ему сухарей и несколько кусков вяленой рыбы.

— Что за гильдия охотников в Морвене? — спросил я у Бертрана, когда мы закончили трапезу. — Через них можно найти работу?

— По-разному, — пожал плечами Бертран. — Деревня там была бедная, как и Хольц. А как гильдия охотников там дома выкупила, так они по-другому зажили.

Было слышно, что в голосе Бертрана пробиваются нотки зависти.

— Но нам они сейчас не по пути, — произнёс Бертран. — Если только крюк не дать.

Пока я убирал сверток в подсумок, заметил несколько медных монет королевства, о которых уже почти забыл.

— В Бракмуре есть менялы?

— Хуже, парень, — усмехнулся Бертран. — Там есть торгаши. Только за королевские монеты много ты от них не получишь.

Я кивнул и поднялся на ноги.

— Ладно, хватит пока разговоров, — произнёс я. — Я подежурю, а ты отдохни. Позже сменимся.

— Как скажешь, — согласился Бертран.

Он устроился на землю, прямо под обломком дерева, и подложил под голову походный мешок. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Я сел на край дерева и внимательно вслушивался и всматривался в лес.

Ночь в Сером лесу отличалась от чащи. Здесь, ближе к тропам, деревья стояли реже, и в просветах между кронами виднелись звёзды. Они мерцали высоко над лесом и почти не давали света. Ветер шуршал листвой, где-то далеко ухала птица. Я безуспешно старался отогнать мысли о Хольце. Я провёл там слишком мало времени, чтобы назвать Хольц домом. Но достаточно, чтобы оставить в нём кое-что своё. И кое-кого.

Я потёр переносицу и прогнал дурные мысли, для которых сейчас не место и не время. Вместо этого заставил себя думать о том, что ждёт впереди: Бракмур. Нужно наконец избавиться от этих чертовых сапог, чтобы не таскать их на себе по лесу. Обменять монеты и понять, что делать с когтями и зубами Химеры. Дальше можно двинуться в Шторрен-форт. Или куда-нибудь еще. Куда-нибудь, где я смогу стать сильнее.

Время тянулось медленно. Я следил за временем по движению луны по небу. И слушал, как где-то в кустах скребётся мелкая живность. Обычная мирная ночь…

А потом я услышал хруст.

Я медленно потянул меч из ножен и активировал навык.

Использован навык: «Звериное чутьё».

Мир изменился. Звуки стали резче. Я слышал, как бьётся сердце Бертрана, как в десятке шагов от поляны пробежала мышь, а где-то далеко падает сухая ветка. Запахи ударили в нос: трава, кора… кровь и шерсть. Темнота в одночасье отступила. Одинокая тень обходила поляну по широкой дуге и замирала, стоило мне хоть немного пошевелиться.

— Бертран, — тихо позвал я.

Бертран проснулся мгновенно и тут же нащупал рукоять меча, лежащего рядом.

— Слева, — я двинул головой в сторону зарослей орешника, где кралась одинокая тень. — Один зверь.

Бертран напрягся и поудобнее перехватил меч. Мы поднялись на ноги и встали в полушаге друг от друга, спина к спине. Сбоку нас немного прикрывало бревно.

Едва монстр завидел движение, как зарычал и прыгнул. Я успел выставить меч, но сил не хватило. Тяжёлое тело врезалось в меня и сбило с ног. Я завалился на землю и выругался от резкой боли в плече. Когти прошли в сантиметре от шеи. Я ударил локтем, попал по чему-то твёрдому, и зверь взвизгнул и откатился в сторону.

— Кир! — крикнул Бертран и занес меч.

Я вскочил, отплевываясь от земли и крови. Волк закружил вокруг нас. Желтые глаза горели в темноте, пасть была разинута, и я слышал его тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Держимся рядом, — сказал я и вновь выставил меч перед собой.

Бертран кивнул, и мы начали медленно поворачиваться вслед за кружившим вокруг нас волком. Зверь следил за нами и выбирал момент. А мы ждали его атаку.

Волк прыгнул снова, и его поджарая туша легко перелетела через поваленное бревно. Я ушёл в сторону, пропустил его мимо, и рубанул мечом прямо в бок. Лезвие вскрыло кожу, но неглубоко. Таким же ударом его встретил Бертран. И его клинок щедро обдало кровью зверя.

Волк приземлился и уже разворачивался для нового броска. Мне пришла в голову безумная мысль.

— Поставь блок справа! — выкрикнул я Бертрану и использовал «Хищный рывок».

Использован навык: «Хищный рывок».

Количество врагов в радиусе: 2.

Мир перед глазами смазался. Мы с волком рванули одновременно. Я влетел в него по прямой и вспорол ему брюхо от горла до задних лап. Затем меня силой развернуло назад и ноги сами бросили меня в Бертрана.

Дзынь.

Наши клинки столкнулись и мы оба по инерции сделали по два шага назад. Волк свалился на землю, так и не завершив свой прыжок.

— Ты рехнулся! — выпалил Бертран. — А если бы я не успел⁈

Вы убили: Лесной Волк (Уровень 4).

Получен опыт: 50 ед. (50% от 100 ед.)

— Так ведь успел. — ответил я.

Я потер запястье, в котором до сих пор отдавалась сила блока Бертрана. Все же характеристик в Силе у него было побольше моего.

— Ты стал еще безумнее, чем я помню по Утёсу. — выдохнул Бертран и огляделся по сторонам. — Его стая где-то рядом?

— Вокруг их нет. — ответил я и вытер меч о траву. — Но нам лучше уходить. Сейчас это отличная приманка для всех чудищ в округе.

Бертран кивнул. Пока он разбирался с походным мешком, я успел срезать ножом пару клыков и оттяпать хвост.

Сработал навык «Коллекционер».

Вы можете заменить текущий навык «Хищный Рывок» на новый:

«Рык Волка» (Активная): Повышает сопротивление ментальным дебафам на +5%.

В этот раз менять свой «Хищный Рывок» на другой навык я смысла не видел. Мобильность сейчас важнее, чем сопротивление дебафам.

— Я готов. — отрапортовал Бертран.

Я поднялся на ноги и мы скорым шагом двинулись прочь от мертвого волка.

— Сколько нам отсюда до Бракмура? — спросил я, когда мы достаточно отошли от поляны.

— К ночи дойдем, если без остановок. — ответил Бертран.

До самого рассвета мы шли молча. Мы двигались дальше и дальше, и оставили труп волка далеко позади. Как и любую тварь или человека, которые заставили его в одиночку напасть на двух вооруженных людей.

Остановиться на следующий привал мы решили, только когда солнце было уже высоко над горизонтом. Лес вокруг заметно поредел, и для отдыха мы выбрали край валежника в стороне от тропы.

— Тут нормально, — сказал Бертран и опустился на поваленное дерево. — Отсюда ещё полдня, а то и день до Бракмура.

Хотя сил еще было полно, ночной бой с волком все же давал о себе знать.

— Отдыхай, — сказал Бертран. — Я посторожу.

Я не стал спорить. Сел на землю, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Вокруг была тишина. Только птицы перекликались в кронах, да ветер шевелил листву. Вот только сон никак не шел.

Когда я уже начал клевать носом, Бертран тихо позвал меня:

— Кир… Кир!

Я подскочил на ноги и завертел головой в поисках опасности.

— Во-о-о-н туда глянь, — Бертран показал пальцем куда-то над деревьями.

Я повернулся и увидел дым. Серый, едва заметный на фоне неба дым поднимался где-то далеко над лесом. Шел он со стороны чащи, откуда на нас ночью выскочил волк.

Я всмотрелся повнимательнее. Костёр? Пожар? Или что-то другое? Нет, отсюда не разобрать.

— Давай-ка вернемся на тро… — хотел было предложить я.

Но тут со стороны кустов затрещали ветки и к краю валежника вывалилось сразу трое людей в потертых кожаных куртках и самострелами наперевес.

— А ну стой, где стоишь, ведьмино отродье! — рявкнул тот, что был впереди. У него на поясе болтался кинжал с костяной рукоятью, а на голове была стеганая шапка.

Все три самострела нацелились мне в грудь.

Я замер. Рука сама дёрнулась к клинку, но я себя остановил. Болт быстрее любого меча.

— И не смей хвататься за клинок, — голос охотника стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Или я тебя изрешечу!