— Ну вот, началось… — обречённо вздохнул Хлад. — Лучше бы он и дальше лежал без сознания.
— Не скажи… — парировал я. — Кто-то должен руководить империей в отсутствие Романова.
— Так почему бы не забрать власть себе? — паразит тут же оживился. — Давай устроим переворот! Между прочим, имеем законное право! Прикончи мальчишку и заяви права на престол!
— Ишь, говна какая… — проворчал Хлад. — Всё неймётся ему императором быть…
— Сам ты говно! — возмутился паразит. — Пропердел всю пещеру за сотни лет! Молодым дорогу!
— Угомонитесь, — я осёк обоих. — Я не собираюсь никого убивать.
— Ну и зря! — фыркнул паразит и замолчал.
Можно подумать, что мне губернаторства и войн не хватает. Если так подумать, то вокруг меня столько всего, что голова должна была давным-давно взорваться. И самое смешное, что неизвестно, что хуже: скверна с технатами и тварями, которые постоянно лезут из пробоев разного уровня, или всякие генералы, которые пытаются свести счёты… Как по мне, вторые могут оказаться гораздо опаснее просто потому, что не знаешь, чего от них ожидать…
Я взглянул на первого советника, который ответил мне улыбкой. Сволочь. Я кивнул ему в ответ, но лишь для того, чтобы он и дальше продолжал думать, что я ничего не знаю. Трогать его прямо сейчас, на глазах у столь влиятельной публики, было бы большой ошибкой. Да и что я мог? Моё слово против слова первого советника. Да, я бы смог добиться того, чтобы его прямо здесь и сейчас арестовали, но схемы, которые он организовал, и его подельники могли в любой момент исчезнуть. Нет, к таким делам нужно готовиться, а с войной на носу делать это крайне сложно…
Поднимаясь по лестнице, я ухмыльнулся. У меня даже союзников толком здесь не осталось. Потёмкин, и тот попал в лапы технатов…
Садиться на трон, который ранее принадлежал по праву Николаю, мне очень не хотелось. Если бы была такая возможность, то я бы и вовсе постоял, но ситуация требовала отчаянных мер. Стоило мне присесть на трон, как в зале начались возмущения из разряда «что этот сопляк себе позволяет». Самое забавное, что никто из нас не понимал, к какому конкретно сопляку относились эти слова, ведь для генералов с седыми волосами и сам Николай в плане возраста недалеко от меня ушёл.
Что же касалось советника, то в этот раз он искренне улыбался. Оно и понятно, ведь для него подобные ворчания являлись самой изысканной и прекрасной музыкой на свете. Не удивлюсь, если он нас с Николаем представлял не сидящими на тронах, а поставленными к стенке, готовыми к расстрелу. Собственно, для этого Николай меня сегодня и позвал.
— Прости, что без предупреждения, — зашептал цесаревич скороговоркой. — Но другого выхода у меня нет. Я провалялся в отключке слишком много времени. Противник попался крайне неприятный… — он поджал от досады губы. — Но стоило мне прийти в себя, как они уже налетели на меня всей сворой и требуют ответов, которых у меня попросту нет. Половину того, что случилось, я и сам толком не видел.
— Зато видел я, верно? — я решил ускорить процесс переговоров перед тем, как нас начнут костерить.
— Верно, — кивнул Николай. — Тебе придётся держать ответ за всё, что случилось, но другого варианта просто нет. Не сможем выстоять против них… — он нахмурился. — И от Российской Империи может ничего не остаться.
— Умеешь ты обрадовать, — буркнул я уголком рта.
Пока цесаревич вполголоса вводил меня в курс дела, я неторопливо обводил взглядом зал и предателей, которые сидели в антимагических клетках чуть в стороне. Потёмкин глядел на всех злым, многообещающим взглядом. Конечно, он ведь Великий князь! Мало кто осмелится его прикончить, ведь за это обязательно спросит его род. Будь он трижды демоном, для них это не будет иметь никакого значения, кровь есть кровь. Может, ещё и выгоду в этом смогут отыскать…
Остальные предатели эмоциями были обделены. Кажется, им было абсолютно всё равно, что будет дальше. А может, предателям уже выдали новые распоряжения, и теперь они ждут удачного момента. В любом случае оставлять их на пятерых гвардейцев, которые стояли позади клеток, я бы не стал…
Я перевёл взгляд на остальной зал и невольно поморщился. Что им сказать? Правду? Правда им не понравится. Соврать? Раскусят, тут собрались далеко не дураки. Я лихорадочно перебирал варианты, прикидывая, с чего начать и о чём лучше деликатно умолчать, но времени на раздумья мне давать никто не собирался.
— Долго вы там ещё шептаться будете⁈ — рявкнул кто-то с задних рядов.
— Верно! Мы хотим услышать ответы! — поддержал его второй.
— Где император⁈ Отвечайте! — буквально рыкнул какой-то старый генерал, стиснув кулаки в белых перчатках.
— Видишь? — Николай закатил глаза. — Совсем оборзели, но сейчас они в своём праве. Император пропал, и даже если его убили, чего бы мне очень не хотелось, я не скоро взойду на престол.
Гул нарастал. Ещё немного, и эта толпа могла выйти из-под контроля. Николай это тоже почувствовал. Он медленно поднялся с трона, и зал мгновенно притих. Одно дело кричать из толпы, и совсем другое, остаться один на один с цесаревичем.
— Господа, — голос цесаревича прозвучал на удивление твёрдо. — Прошу вас впредь держать себя в руках. Да, император был подло схвачен врагами нашей Родины, но это не значит, что мы сдались! Я расскажу вам всё, что сегодня произошло, а Дмитрий Иванович будет поправлять меня, ведь именно он видел всё своими собственными глазами. Именно он дал бой стальным ублюдкам, которые и меня хотели взять в плен!
— Ваше Высочество! Прошу тысячу извинений за дерзость… — со своего места поднялся мощный мужик с пышными усами.
Мужчина чем-то напоминал Потёмкина. Сразу было видно, что он не просто так просиживал здесь штаны.
— Слушаю вас, Михаил Илларионович, — разрешил Николай. — Что вас беспокоит?
— Благодарю, Ваше Высочество, — он кивнул. — Я беспокоюсь по поводу предателей. Неужели мы будем обсуждать наши планы у них на глазах? Что, если они имеют возможность передавать данные технатам?
Николай от подобной постановки вопроса даже растерялся. Он думал решить их судьбу после собрания, на общем голосовании, чтобы разделить ответственность, ведь так его учили. Если дело пахнет порохом, самый лучший способ не дать ему воспламениться, залить водой.
В данном случае водой выступали сотни людей, которые находились в зале. Это было даже не ведро воды, а целый океан, ведь все участники мероприятия были вписаны в специальный протокол. А потом туда же внесут ещё и их голоса по поводу каждого поднятого вопроса.
— Ваше Высочество? — первый советник подошёл ближе. — Вопрос Михаила Илларионовича весьма своевременный. Что прикажете делать? Мы бы могли…
— Дмитрий, — Николай перебил советника, повернувшись ко мне. — Не мог бы ты взглянуть на них?
— Я? — я указал на себя, сильно удивившись подобной просьбе.
В зале вновь возмутились подобной постановке вопроса. Я ведь и правда не имел никакого отношения ни к науке, ни к медицине. Что я мог? Вернее, не так. Только Николай знал, на что я был способен, и тут же меня поставил под удар.
— Как будет угодно, Ваше Высочество, — я поднялся с трона и направился к предателям. — Насколько я знаю, ещё вчера все они были обычными… — я слегка замешкался. — Преданными сынами нашей необъятной родины, которые служили ей верой и правдой долгие годы. А уже сегодня стали нашими злейшими врагами…
— Верно, — Николай кивнул и начал свой рассказ. — Всё началось во время аукциона, который проводил Дмитрий Иванович. Предугадывая ваши вопросы, сразу скажу, что проводился он не просто так, ведь именно там мы пытались вычислить приспешников технатов…
Пока он пытался коротко и без прикрас поведать всем, что случилось, я спустился с лестницы и прошёлся по клеткам, внимательно осматривая голову каждого из предателей.
— Вот же твари… — прошептал я про себя.
Стальные пластины были похожи на клопов, которые вцепились в головы своим жертвам так сильно, что аж кожа натянулась.
— Что думаешь? — поинтересовался Хлад. — Кажется, эти штуки надёжно прикрепили…
— Какая разница, что я об этом думаю? — проворчал я в ответ. — Лучше скажите, что делать будем.
Даже несмотря на то, что всех предателей разоружили и теперь я видел их подноготную как на ладони, толку было мало. Я едва заметно усмехнулся. Вот она, «карающая длань» императора… Собственной персоной… Конечно, если его так можно было сейчас назвать.
Потёмкин сидел в клетке без правой руки. Насколько я понял, князь потерял её в бою с Маррохом, и никто не стал его лечить. Весьма предусмотрительно, ведь все прекрасно знали, на что он был способен…
Сам Маррох так и не смог внятно объяснить, почему она взорвалась. Интересно… Скорее всего, дело в откате, который он получил благодаря способности «Древнего зла» к росту.
Внимательно посмотрев на князя, я начал считать врождённые дары. Всего их было пять, и все они были крайне полезные. Ещё один золотой ребёнок, родившийся под удачной звездой. И названия все какие красивые… Я бы даже сказал благородные, как и он сам… По крайней мере, был…
Первым даром оказался никакой не телекинез. Я думал, что он силой мысли заставлял неведомую силу влиять на предметы вокруг, но оказалось всё гораздо проще. «Воздушная длань» с пламенной руной. Фактически этот дар превращал руку хозяина в воздушный вариант любых размеров, собственно, так он всех и карал. Просто хватал и сдавливал что было сил, но сдавливал далеко не просто так…
— Правильно сделали, что посадили его в клетку… — проворчал Хлад, глядя на дары.
— Согласен, эта настоящая «машина смерти»… — пропищал паразит. — Не хотел бы встретиться с ним в бою…
«Богатырская ярость» с радужной руной прибавляла ему триста процентов силы… Шутка ли… Я даже не представляю, как Маррох смог выдержать столь невероятное давление… Думаю, если бы он схватил меня или Вельди, то с лёгкостью выдавил бы из обоих всю начинку…
— Бэ-э… — Хлад поморщился. — Даже представлять не хочу.
— Ха-ха! — паразит довольно запищал. — А я бы посмотрел… Но исключительно ради любопытства, конечно… — тут же осёкся он.
Ещё одним интересным даром был дар, который прибавлял князю реального веса, в прямом смысле этого слова. Он так и назывался «неподъёмный» с мерцающей руной. Сколько там было этого веса, я не знаю, но не думаю, что кто-то был бы в состоянии сдвинуть его с места.
Остальные два были хорошими, но слабыми. «Быстрый шаг» со светлой руной давал возможность князю быстрее передвигаться на своих двоих. Здесь, мне кажется, любой другой дар «скорости» справился бы гораздо лучше. А второй дар и вовсе оказался банальной «регенерацией» с тусклой руной. Хотя, если бы я жил где-нибудь в лесу и охотился на тварей, я бы и ему был рад, бесплатно же…
— Не понял! А почему мы узнаём про Эраста только сейчас? — возмутился один из присутствующих. — Это же измена! Мы должны поймать его и предать суду! А после казнить!
— Прошу тишины! — зашипел на мужчину первый советник. — И без ваших комментариев разберёмся!
— Благодарю, — Николай кивнул. — Дмитрий, не мог бы ты пояснить нам, как же так случилось, что император был взят в плен?
— Мог, — я покопался у себя в сумке, выудив антимагическую шайбу. — Когда я отбил императора у советника, заметил ранение на спине, — я передал шайбу Николаю. — Когда-то и меня наградили подобным устройством.
— И что же оно делает? — Николай с опаской посмотрел на шайбу.
— Лишает магии, — сказал я, чем вызвал очередные волнения в зале. — Да, мало того что технаты сделаны из антимагического металла, так ещё они могут лишать магии нас с вами, поэтому будьте предельно осторожны. Избавиться от такой штуки будет практически невозможно.
— Прошу прощения… — седой мужчина с первого ряда поднял руку. — Вы сказали, что избавиться от неё невозможно, но сами стоите перед нами, живой и здоровый…
— Верно, — я кивнул. — Мне пришлось избавиться от конечности, чтобы избавиться от этой дряни.
— Ох… Вот оно как… — нахмурился старик. — Премного благодарен…
— Император избавиться от неё не мог в силу сложности ранения, — пояснил я, предугадывая, куда дул ветер. — Снаряд попал в спину.
— А где же была охрана? — прокричал кто-то издалека.
— Всю охрану перебили технаты, — ответил советник, помогая вести диалог с несговорчивой публикой.
— А что, если императора убили? — предположила какая-то женщина, прикрывшись веером, чтобы её не узнали.
— Вы думаете, что говорите⁈ — сразу несколько генералов повскакивали со своих мест.
— Жив, — за Николая ответил уже я, делая шаг вперёд. — Пока жив. И у нас ещё есть время это исправить. Если перестанем орать и начнём слушать.
На несколько секунд установилась тишина. Кажется, мой тон подействовал, поэтому я продолжил.
— Мы знаем, кто за всем этим стоит… Мы знаем, что у нас есть ровно сутки. Осталось лишь решить, какой будет ответ и кто конкретно его передаст… — я посмотрел на Николая. — Ваше Высочество, понимаю, вы бы хотели спасти всех подданных, которых таким вероломным способом превратили в предателей… Но я бы хотел извлечь одно устройство из любого из них. Полагаю, учёные на этот шаг ещё не решились?
На этот раз я обратился к Соловьёву, который стоял вместе с генералами позади тронов. Он, как обычно, решил спрятаться среди толпы, но я вывел его на свет божий. Уверен, ему это очень не понравилось, но ничего, будет знать, как вызывать меня на подобные сборища, да ещё и на главные роли.
— Нет, — сухо ответил он. — Нужно время, чтобы понять, как это сделать безопасно.
— Я предлагаю сделать это сейчас, — спокойным, холодным тоном предложил я. — Если потребуется, я сделаю это лично.
Как и сказал Михаил Илларионович, дальнейшие обсуждения в присутствии этих людей нежелательны. Я прекрасно понимал, что, беря на себя подобную ответственность, делал большую глупость, но кто-то же должен был.
Если Николаю суждено в будущем стать императором, то подобные решения не должны бросать на него тень. Пусть это буду я, его далёкий родственник… К тому же это крайне важный эксперимент, на который я хотел знать ответ немедленно…
В зале вновь наступила гробовая тишина, ведь никто из них, как я и предполагал, не собирался брать на себя ответственность.
— Полагаю, молчание — знак согласия, — я усмехнулся и в ту же секунду оказался у первой клетки, в которой сидел Потёмкин.
Не знаю, откуда появилась эта уловка, но если делать всё быстро, то никто даже спорить не будет хотя бы потому, что это была чистая правда.
— Откройте дверь, — приказал я гвардейцу, который стоял позади клетки.
Тот делать этого не спешил. Он посмотрел на первого советника и только дождавшись кивка, достал ключи, которые я тут же выхватил у него из рук. Ещё один звоночек… Посмотрел на советника, а значит, этот гад уже подбирает ключики к императорскому трону, окружая Николая своими людьми.
Открыв дверь, я вытянул Великого князя наружу.
— Щенок! — пробасил Потёмкин. — Сними с меня наручники, и я раздавлю тебя, как вонючего клопа! А потом я раздавлю всех вас! Каждого! — он поднял руки в наручниках и обвёл ими весь зал. — Никто не спасётся!
— Забавно! — ухмыльнулся я. — Ведь я собирался сделать то же самое! Не с вами, конечно же… — повернувшись к залу, добавил я с улыбкой. — Видите? — я развернул князя головой к присутствующим. — По форме эта пластина напоминает клопа! Сейчас мы эту заразу…
Активировав дар «хроносферы», я вцепился в пластину и с силой выдернул её из головы князя. Я сделал так по двум причинам. Во-первых, я бы и сам не хотел участи раба технатов. Если бы мне предложили лечение, которое лишь в пятидесяти процентах случаев сработает, то я бы согласился не раздумывая… А во-вторых, чем больше людей увидят эту пластину и на что она способна, тем лучше. У страха, как известно, глаза велики, люди запомнят и, увидев подобную, сразу же сообщат куда следует.
Как только мы с князем попали во временной карман, я, недолго думая, сломал антимагические наручники. С моими силами сделать это было проще простого, зато теперь я мог заняться лечением князя.
Игла, или хоботок, которым клон впился в голову Потёмкину, была сантиметров десять. Она не только уходила глубоко в мозг, но ещё и расходилась там крохотными жгутами, часть из которых при извлечении оборвались. Я этого не учёл, потому что не смог обнаружить на «радаре». Что там говорить, я даже иглу толком не смог опознать, ведь она никак не отображалась. Зато видел, как её обволакивала энергия, и этого было достаточно для того, чтобы решиться.
Дар «лечения» моментально пошёл в дело, залечивая рану и купируя остатки бесполезных жгутов внутри головы князя. Увы, но вытащить их уже невозможно…
— Момент истины… — прошептал я, отключая дар «хроносферы».
Я слышал, как зрители в зале охали и ахали, но всё это относилось лишь к тому, что я сделал пару секунд назад, когда вырывал «клопа». Теперь же всё было уже позади, а благодаря замедлению времени и моей скорости для них и вовсе прошли какие-то доли секунды.
Князь буквально упал на колени перед публикой. Схватившись за голову, он приложился к мрамору лбом, пытаясь осознать, что произошло. Я же радовался тому, что старик выжил после столь грубого вмешательства.
— Ты! Ты хотел меня прикончить? — громогласный голос Потёмкина прокатился по всему залу.
Я даже опешил от такого вопроса и, замешкавшись, не успел ответить.
— Молодец! — рыкнул он. — Так, вы все должны поступать с каждым технатом, которого встретите!
— Григорий Иванович! — первым не выдержал советник, который подбежал к князю на свой страх и риск. — Григорий Иванович, вы пришли в себя?
А нет… Хитрый гад всё просчитал, он уже приказал гвардейцам взять князя на прицел… Значит, просто набивал себе очки в достаточно безопасной обстановке…
— Пришёл, но мало что помню, — проворчал князь. — Всё было словно в тумане, словно кто-то мной управлял! Давал команды! Заставлял убивать…
Князь поднялся с колен и, выпрямившись, вздохнул полной грудью. Затем он окинул недобрым взглядом зал и повернулся ко мне. Сделав несколько шагов, он положил свои мощные лапищи на мои плечи.
— Сынок, спасибо! — обняв меня, он пустил скупую слезу. — Находиться в плену собственного тела было невыносимо…
Ух… Я и сам не ожидал, что у меня что-то получится. Я понимал, что времени на полное подчинение людей у технатов не было. Ну не могли они отвезти Потёмкина и ещё десяток важных персон куда-то, а потом вернуться как ни в чём не бывало. А значит, эту дрянь шлёпали им в затылки при первой же удачной возможности… Осталось только понять, кто подобным промышлял во дворце…
— Как там говорится? Кто не рискует, тот не пьёт шампанского? — вспомнил я старую поговорку.
— Никакого шампанского… — он отпрянул от меня. — Ты даже не представляешь, как у меня раскалывается голова…
Улыбнувшись, он повернулся к Николаю и, припав на одно колено, принёс новую присягу, в которой пообещал вернуть Романова целым и невредимым. Впрочем, другого я от Великого князя и не ожидал…