Я наблюдал, как уже глубокой ночью к вилле приехали какие-то люди и забрали какой-то плотный сверток. Наверняка это было тело Петра. Он решил, что от него нужно избавиться как можно скорее. И это правильно.

Иван был поблизости, но ни во что не вмешивался. Охрана тоже молчала.

Почти сразу мне стало ясно, что без толкового руководителя, они безопасность Беркутова не обеспечат. Иван мне доложил, что среди них возникли недопонимания и этим следовало воспользоваться.

Получив от Ивана информацию о том, что Беркутов заперся в своем кабинете, я продолжил наблюдение.

Несложно предположить, что сейчас творилось в голове у главы НИИ «Гроза». Беркутов переживал очень непростой момент, утратив доверие. Главная мысль — что делать дальше? Бежать? Нет, исключено! Сидеть на вилле, параллельно ища нового начальника охраны? Это время! Искать Громова? Но где? Фёрде хоть и небольшой город, но найти в нем отдельного человека не так-то просто даже с ресурсами!

Вообще, вспоминая, какие дела он творил и проворачивал, несложно представить, какой это жесткий, циничный, осторожный и рассчетливый человек. Понятие морали, чести и совести у него наверняка на последнем месте. Однако, каким бы монолитом не казался самый умный и коварный человек, у него непременно есть слабые стороны. И у Беркутова этой слабиной, к моему удивлению, оказалась склонность к сильной, буквально пожирающей разум паранойе.

В течении всего пары дней, обнаружив несколько грамотно сфальсифицированных нами улик, он настолько испугался за свою жизнь, что всерьез поверил — Петр его предал. Без сомнений. Ну а куда еще он пропадает? С кем встречается? Куда забрал часть денег?

Мгновенно утратив к нему доверие, Беркутов решился на самый радикальный метод. Убрать Петра, пока тот не обеспечил Громову проход на виллу. Использовать нож или пистолет, Беркутов бы не стал. Слишком грязно. А вот отравить своего защитника ядом, подмешав его в элитный алкоголь — это вполне в его духе. Почерк содеянного меня вообще не удивил. Только слишком уж быстро его понесло.

Обычно зерно сомнения зреет неделями, а тут всего три дня. Что же, человеческий мозг потемки, а эта особенность Беркутова пришлась нам на руку!

Здравый смысл, логика, острый ум и умение разбираться в людях неожиданно отступили куда-то на задний план. Этот человек мгновенно стал жертвой, утратив всю свою решительность. Если он и не сломался, то из колеи был выбит капитально.

Иван еще дважды сообщал мне, что Беркутов за всю ночь ни разу не вышел из кабинета. Он не спал, не ел. Просто сидел там один и думал. Паранойя пожирала его заживо.

Утром Иван, как обычно, подал ему завтрак. Беркутов тихо сидел в кресле, бледный, с красными глазами и растерянным взглядом. Бокал с виски стоял рядом — полный, нетронутый.

— Иван, — голос главы научно-исследовательского института был тихим и слабым. Он смотрел в одну точку. — Ты ничего не слышал прошлой ночью?

— Нет, хозяин. Я спал.

— Спал… — Беркутов устало усмехнулся. — А я даже глаз не сомкнул. Все думал, размышлял. Пётр был единственным, кому я доверял, кто обеспечивал мою безопасность. Но все оказалось не так, как я рассчитывал. Знаешь, как говорят? Рыба гниет с головы, а я грешил на свою охрану. Я даже подумать не мог, что именно начальник охраны решил меня предать! — Беркутов замолчал на несколько секунд, сжав подлокотники кресла так, что побелели костяшки. — Ты говорил, что видел его с человеком, похожим на Громова, да? Точно видел?

— Видел, хозяин. У отеля «Север».

— Почему ты сразу мне не сказал?

— Боялся. Вы же знаете Петра, он непредсказуем. Он вполне мог что-нибудь со мной сделать.

— М-м-м… Уже не важно.

Беркутов слегка махнул рукой, уставился в стену. Выждав минуту, Иван молча вышел, но не на кухню — в подсобку, где была спрятана его рация.

— Максим… Он практически сломлен! Охрана бестолково бродит по вилле, но ими никто не командует!

* * *

Мы приступили ко второму этапу. Нужно было расшатать обстановку внутри виллы.

Иван ждал примерно до полудня, когда наконец-то, Беркутов все-таки покинул свой кабинет и поднялся на второй этаж. Там он какое-то время работал с документами, шуршал бумагой и кому-то звонил. Выбрав подходящий момент, он тихо прошёл в гостиную, достал из кармана сложенный лист бумаги. Бумага была самой обыкновенной, купленная мною в портовой лавке. Текст я написал от руки, крупными печатными буквами. Текст незамысловатый, рассчитанный на то, что это подтолкнет Беркутова к совершению новых ошибок.

«Беркутов. Я знаю, что ты отравил своего начальника охраны. Этим ты только облегчил мне задачу. Вот только он не предавал тебя. Спасибо, что избавил меня от лишней работы. Помни, даже сейчас я рядом! Громов»

Иван положил записку на стол в гостиной, прямо на свежую газету, которую Беркутов обычно изучал особенно тщательно. Придавил ее краем хрустальной пепельницы — так, чтобы сразу бросилась в глаза.

Через час Беркутов спустился. Иван, будучи на кухне, услышал его крик из кухни. Потом оттуда же донесся отборный мат.

— Иван! Иван! — он потряс смятым листком у него перед лицом. — Как это сюда попало?

— Не знаю, хозяин! — испуганно пробормотал тот, изобразив крайнее недоумение. — Я ничего не видел. А что это?

— Неважно! — Беркутов затравлено посмотрел в сторону входной двери. — Кто мог зайти? Где охрана?

— Охрана на постах. Как и всегда.

Беркутов выругался. Яростно скомкал записку, а после сунул ее в карман. Задумчиво прошёлся по комнате, потом резко остановился, вновь посмотрел на Ивана.

— У нас же есть камера! Посмотри, кто входил в дом!

Иван кивнул, вышел. Он намеренно долго просматривал запись, прекрасно зная, что в дом никто не заходил и камера ничего не сняла. Через десять минут вернулся.

— Никого, хозяин. Камера чиста. Может, это кто-то из охраны оставил? Или… — он замолчал, будто не решаясь сказать. Здесь он намеренно вытягивал паузу — в точности, как я ему и велел.

— Или? — Беркутов насторожился, посмотрел на него внимательным взглядом. — Ну?

— Или кто-то уже внутри.

В яблочко! При этих словах, Беркутов побледнел ещё сильнее. Тут же рванул к ближайшему телохранителю и приказал им быстро и внимательно обыскать весь дом — каждый угол, каждую комнату, подвал. Наёмники бестолково топтались по комнатам около часа, открывали двери, мешали друг другу. Заглядывали в шкафы и под кровати. И никого.

— Может, это какая-то шутка? — спросил один из охранников.

Но Беркутова уже было не узнать. Лицо стало серым, на лбу выступили капельки пота. Глаза навыкате.

— Шутка? — Беркутов посмотрел на него затравленным взглядом, но в голосе чувствовалось раздражение. — Какие тут шутки? Громов был здесь! Как вы его пропустили, черт возьми?

— Но камера же ничего не записала! — тут уже свою лепту внес Иван, так как ему тоже нужно было присутствовать в обсуждении. Быть на виду.

— Значит, плохо искали! Он уже ушел, но он наверняка где-то рядом с домой! Осмотрите территорию!

Охрана разошлась выполнять команду. А Беркутов снова остался в гостиной один. Иван вышел во двор — якобы проверить входные ворота. На самом деле это понадобилось для того, чтобы подать мне сигнал: два коротких вспышки фонарём

Нужно было продолжать.

В семь вечера, когда Беркутов ужинал в гостиной, вдруг зазвонил телефон. Стационарный, в прихожей. Беркутов не любил, когда ему звонили по этому номеру — его знали только те, кто работал с ним по ряду важных вопросов. Иван взял трубку, послушал, потом повернулся к Беркутову.

— Вас, хозяин. Какой-то Свинцов!

Беркутов изумленно открыл рот, затем поднялся и медленно подошёл к аппарату. Взял трубку трясущейся рукой.

— Я слушаю!

— Беркутов, — медленно и четко произнес я, выделяя каждое слово. — Я уже совсем близко!

— Откуда ты взял этот номер? — пробормотал Беркутов. Мысли путались у него в голове.

— Для такого как я, это пара пустяков! Знаешь, чем я сейчас занимаюсь? Смотрю на окна твоей виллы, я вижу твой затылок!

— Врёшь! — заорал Беркутов, мгновенно пригнувшись. Он с опаской посмотрел на ближайшее окно.

— Можешь верить во что хочешь. Без Петра ты все равно, что без защиты. Зачем ты его убил?

— Он предатель!

Тишина. Я слышал его дыхание — тяжелое, прерывистое.

— Скоро я приду за тобой. Возможно сегодня, — произнес я жестким голосом. — Или завтра. Или через неделю. Тебя уже ничего не спасет! Жди! Или беги!

Я положил трубку.

* * *

Всю ночь Беркутов не спал. ВНа вилле было темно, тут и там по комнатам бродили вооруженные наемники с фонариками. Интересно было наблюдать за человеком, который совсем недавно рассчетливо вел охоту за моей головой, а потом неожиданно взял и сломался. Причем так, что даже для меня это стало неожиданностью.

Беркутов выглядел хуже некуда. Появились мешки под глазами, руки дрожали. Он везде ходил с пистолетом в кобуре, а второй держал на столе.

Иван подал кофе, но Беркутов отодвинул чашку.

— Позови мне… —начал он и осекся, вспомнив, что нового начальника охраны он так и не назначил. — Кто теперь старший из охраны?

— Молодой, Ларс. Он из бывших военных, но я точно не знаю.

— Пусть зайдёт ко мне.

Ларс поднялся в кабинет, пробыл там минут двадцать. Вышел хмурым, ничего не сказал Ивану. Охрана вообще его не замечала, считая, что обязанности прислуги слишком просты. Очевидно, что Беркутов уже в который раз приказал усилить бдительность, выставить посты у всех дверей не только снаружи, но и внутри. Наёмники без Петра не представляли серьезной угрозы, но тем не менее и на них у меня были планы.

В полдень Беркутов ушёл в душ. Иван ждал. Это был его шанс.

Он поднялся в кабинет, открыл сейф ключом, с которого я сделал дубликат. Внутри — пачки норвежских крон, доллары, несколько конвертов, фальшивые паспорта, пистолет «Вальтер». Иван выгреб всё. Деньги и документы себе в рюкзак, а паспорта разорвал на части и бросил здесь же, на ковре.

Внутри сейфа остался только один лист бумаги. Иван положил его на место, закрыл дверцу.

Через час Беркутов спустился в гостиную. Жаль я не видел, как он открыл сейф, ведь то, что он обнаружил внутри, способно было выбить почву из-под ног у кого угодно.

— Охрана! — заорал он так, что стёкла задрожали. — Иван! Ко мне!

Иван поднялся. Беркутов стоял у пустого сейфа, трясясь всем телом.

— Где деньги⁈

— Не знаю, хозяин. Я почти два часа убирался на кухне, даже не выходил оттуда.

— Кто здесь был?

Иван лишь пожал плечами, изображая недоумение.

— Может, тот, кто написал записку?

Услышав эти слова, Беркутов вздрогнул. Отшатнулся. Посмотрел на лист бумаги, в своей же руке.

«Деньги мне пригодятся, спасибо». Да, кстати! Я уверен, что паспорта тебе больше не понадобятся!

Беркутов бросил лист на пол, словно тот был заражен чем-то мерзким. Затем бывший глава НИИ подошел к окну, с опаской выглянул наружу и тут же спрятался обратно!

— Он внутри, — прошептал Беркутов. — Он уже здесь. Но как? Откуда?

— Может, это Ларс? — спросил Иван. — Эту охрану Петр нанял недавно, быть может… Быть может, кто-то из них помогает Громову?

Беркутов медленно повернул голову, посмотрел на Ивана долгим, тяжёлым взглядом.

— Ларс… — повторил он. — Позови его.

Ларс поднялся. Беркутов заговорил с ним спокойно, даже ласково. Спросил, откуда он, где служил, почему уволился. Ларс отвечал, не понимая, к чему клонит хозяин. Допрос ничего не дал, поэтому Беркутов отправил его обратно.

— Иван, — сказал Беркутов устало. — Включите сигнализацию. Громову ее не обойти. А я спущусь в подвал, буду спать там. Внутри безопаснее всего!

— Хорошо, как скажете! — Иван едва сдерживал себя, чтобы не высказать ему все, что о нем думает. Ведь сейчас Беркутов был куда более уязвимым. Но он прекрасно понимал, какие будут последствия!

Иван отправился убирать первый этаж, рядом с гардеробной. Через полчаса сигнализация взвыла — резко, громко. Ее активировал я — она была простой, учитывая принцип действия. Слышно было во всех комнатах и на улице тоже.

Это еще больше напугало Беркутова, который решил, что Громов не стал пускать слова на ветер и перешел от угроз к делу. У него ведь была масса возможностей, при этом оставался невидимым.

Иван тем временем вскрыл оружейную комнату, воспользовавшись личным ключом Петра, который тот потерял в день своей смерти. Внутри было достаточно оружия, но меня интересовало радикальное средство. Такое, чтобы один раз и бабах!

Иван опоздал, но все же появился и просунул между прутьями решетки взятый из запасов Петра одноразовый гранатомёт РПГ-18. У меня был достаточно большой опыт использования этого оружия. Духи в Афганистане его тоже любили, особенно часто использовали против наших вооруженных колон в ущельях.

— Где он? — спросил я.

— В подвале, — негромко произнес Иван. — Боится тебя, забился как мышь в нору. Сигнализация громко воет, если будут жалобы от соседей, то скоро сюда явится полиция!

— Я тебя услышал, все, возвращайся! — отозвался я, проверяя гранатомет, который тот засунул в спортивную сумку. — Теперь твоя задача выманить Беркутова из дома! Тебя не должно быть рядом с ним, это ясно? И запомни, когда я выстрелю, ты отключаешь сигнализацию, открываешь чёрный ход и бежишь вон к скале. Все ясно?

Иван кивнул и исчез в темноте. Подхватив сумку, я обошел виллу по кругу, затем поднялся на скалу, метров на двадцать. До виллы — метров шестьдесят. Терраса второго этажа пустовала, но Беркутов всегда предпочитал курить на террасе во дворе.

Я лёг на холодный камень, рядом положил тело гранатомета.

Сигнализация выла недолго, прошло еще минут сорок. Потом она резко оборвалась. Видимо Иван ее отключил.

Через минут двадцать Беркутов все-таки вышел во двор, с опаской осматриваясь по сторонам. Впереди него шел Иван и кто-то из охраны. Он был в пальто, накинутом на плечи, с сигарой в зубах. Остановился у террасы, тут же закурил. Смотрел на море, на звёзды, на чёрную воду.

Я снял предохранитель. Прицелился в центр его фигуры. Выдохнул.

Щелк!

Реактивная граната, выбросив сноп искр, с шипением, мгновенно ушла вниз. Только и виден был белый дымный хвост. Удар пришёлся ровно в кирпичную стену, всего в двух метрах от самого Беркутова. Бабахнуло хорошо, учитывая тишину вокруг. Взрывная волна отбросила тело Беркутова куда-то назад, перекинула через дрова. Я видел, как он дёрнулся, закричал, потом затих.

Охрана тоже покинула здание и выбежала во двор, открыла беспорядочную стрельбу, но толку от этого не было никакого. Дело уже было сделано!

Иван ждал у чёрного хода, бледный, с рацией в руке.

— Охрана в доме? — спросил я.

— Им не до нас! Понимают, что с треском провалили свое задание!

— Хорошо. Но нужно скорее уносить отсюда ноги! Где ключи от машины?

— Здесь.

Он протянул связку. Я взял, кивнул.

— Жди у скалы. Если через десять минут не вернусь — уходи. Езжай сразу в Осло.

— А ты?

— У меня осталось небольшое, но важное дельце! Иди!

Я проник на территорию виллы так же, как ее покинул Иван. Двое наёмников в гостиной стояли у окон, смотрели во двор. Они не слышали, как я открыл дверь. Я выстрелил первым — из «Вальтера» Хайнца. Один упал сразу, второй успел выхватить короткий автомат, но воспользоваться им уже не сумел. Остальная охрана была внизу, в подвале. Ее там запер Иван, когда уходил.

Я не стал терять время, сразу вышел во двор.

Беркутов лежал у сарая, лицом вверх, в луже крови. Левая рука неестественно вывернута, ноги не двигались, одежда разорвана. Но он был жив — смотрел, дышал, шевелил губами.

— Громов… — прохрипел он, глядя на меня полным боли и ненависти взглядом. — Все-таки достал меня, да?

— Предателей всегда ждет плохой финал! — отозвался я, осматривая его состояние. Тяжело ранен, но еще может выкарабкаться! Но такой возможности я ему не дам! Хотел испортить мне репутацию и ликвидировать? Значит, я сделаю тоже самое для него!

Я присел рядом. Достал пистолет Хайнца. Аккуратно вложил его в руку Беркутова, сжал его пальцы на рукояти.

— Норвежская полиция найдёт тебя здесь. С оружием. В доме есть наркотики, деньги, наемники… Если ты не сдохнешь, осознаешь, что с тобой будет?

— Ты! Ты… — он поперхнулся собственной кровью. — Ты еще пожалеешь!

— Безусловно!

Далее, я забрал пистолет, не целясь направил его на жертву.

— Ты так ничего и не понял, — прошептал он, выплёвывая кровь. — Ты сломал новую систему… сильную… справедливую… такую, какой… она должна была стать.

Я посмотрел на него долгим взглядом.

— Систему, в которой предатели продают Родину за доллары? Систему, где такие, как ты, безнаказанно грабят и убивают? Знаешь, Беркутов, что было бы с этой твоей «новой системой» через пять лет? Она сгнила бы, остановила бы страну в развитии. Надолго.

— Будь ты проклят, Громов! Давай, делай уже, что должен…

Я без промедлений выжал спусковой крючок. Раздался одиночный выстрел. Голова Беркутова дернулась и замерла.

Вот и все, очередной предатель получил то, что ему причиталось!