На долю секунды я замер, услышав голос за спиной.

Сердце забилось с удвоенной силой, гулко отдаваясь в висках. Черт возьми, да что ж такое⁈ Я уже почти выбрался, а теперь всё было под угрозой из-за одного единственного охранника, который заметил что-то неладное. Кажется, фортуна всё-таки устала быть только лишь на моей стороне.

Тем не менее я быстро повернулся, стараясь не выдать себя раньше времени. Ну точно, это охранник. Он стоял всего в трех метрах, автомат в руках, однако ствол опущен вниз, к земле. Видимо, он не собирался им пользоваться в данный момент, а значит, меня приняли не за беглеца, а скорее всего, он просто не понял, куда направлялся один из членов пожарной команды. Стало быть, у меня есть реальный шанс выкрутиться без крови, нужно только правильно его обыграть.

Охранник высокий и худой, с острыми чертами лица. Возраст — около сорока с небольшим. Длинноволосый. Типичный кубинец. Он не был похож на человека, который всю жизнь посвятил охране исправительной колонии. Его глаза изучающе сканировали меня, хотя он то и дело поглядывал в сторону ворот, где уже выводили заключенных. Дым был повсюду.

Нужно ответить. Если он заметит неладное, вскинет автомат и откроет огонь, у меня не будет даже пары секунд, чтобы уклониться.

— А-а? — ответил я, указав пальцем на уши. Жест, означающий, что я ничего не слышу.

— Ты оглох, что ли? — повторил он, делая шаг вперед. Голос грубый, с металлическими нотками. — Куда собрался?

Он говорил на испанском, которого я почти не знал. Так, лишь несколько слов, да и те запомнил в процессе, начиная с момента прилета на базу в Гуантанамо. Может, он заметил мое лицо, может, каска показалась ему старой. Черт его знает, да это уже не так уж и важно.

Я шагнул к нему, стараясь, чтобы движения были уверенными и расслабленными, как у человека, который делает это каждый день. Сокращал расстояние. Нужно было действовать быстро и жестко. Теперь нас разделяло меньше метра.

— За топором, — ответил я на ломаном испанском, голос хриплый и усталый. Всеми своими действиями я имитировал поведение человека, который только что участвовал в тушении пожара, а его отправили по какому-то поручению. — Дверь закрыта!

— Дверь? — удивился охранник, посмотрев в сторону главных ворот. — В генераторную, что ли?

Этих слов я уже не понял, само собой, и отвечать мне было нечего. Поэтому я просто кивнул, снова указав на свои уши.

Охранник нахмурился. Автомат все еще был направлен вниз.

— Что с тобой такое? Ты плохо говоришь по-испански? — этих слов я тоже не понял. — А может, русский? Английский?

Услышав родной язык, я опешил. Но быстро понял, почему он вообще это упомянул. Дело в том, что во времена Карибского кризиса и позднее многие жители Кубы учились в СССР или работали с советскими специалистами во многих областях. Учитывая политическую обстановку, сейчас был чуть ли не самый пик — очень многие жители острова знали или частично понимали русский язык.

— Да! — отозвался я на русском языке. — Русский знаю. Я намеренно слегка искажал голос, при этом говоря громче. Думаю, он уже сообразил, что у меня проблемы со слухом.

— О! Так ты из Советского Союза? — охранник изменился в лице. Он явно обрадовался тому факту, что я его понял. Правда, хотя акцент у него и был достаточно сильным, а знание языка на весьма неплохом уровне, я не сразу понял все дословно. — Работаешь здесь?

— Да, да. Второй месяц! — со стороны ворот раздался крик, я посмотрел в ту же сторону. — Но у меня за топором послали, дверь вскрыть.

— Тогда беги! — разрешил охранник. — Позже поговорим!

Я кивнул и двинулся в сторону пожарной машины, что стояла сразу за патрульным джипом. Пальцы дрожали от напряжения. Я шел, а сам старался перевести дух, прислушиваясь к доносящимся сзади звукам. Там по-прежнему было шумно — крики, топот, гул сирены.

Дым был густым, накатывал клубами, создавая мне идеальную маскировку. Обойдя машину, я оказался вне поля зрения, а потому уверенно устремился вперед. Я выждал и пропустил мимо себя группу охранников, которые бежали ко входу блока «А». Они не обратили на меня внимания — я был всего лишь еще одним силуэтом в дыму.

Теперь я был за пределами тюремных стен и почти прошел всю нейтральную полосу. Впереди, в темноте, были видны джунгли. Пока еще достаточно редкие, но я знал, что мне нужно туда. Это был мой единственный путь.

Я ускорился, двигался не останавливаясь, пока заросли кустарников и травы не сомкнулись за моей спиной, полностью скрывая тюрьму из виду. Я слышал, как далеко за спиной гудят сирены, как кто-то кричит. Посмотрел в ту сторону — тюрьма горела, причем горела хорошо. Судя по всему, пламя перекинулось на здания блока «Б». Наверняка, в возникшей суматохе кто-нибудь из заключенных тоже попробует сбежать. Нужно признать, что шансы достаточно высоки, но куда реальнее получить пулю от кого-нибудь из охраны. Мне-то какая разница?

Я бросил каску, расстегнул и сбросил куртку. Остановился и кое-как стянул с себя неудобные штаны. Я был полностью мокрый от пота, сильно хотелось пить. Да и поесть я бы тоже не отказался — еда, что поставлялась в тюрьму, а потом распределялась людьми Рауля, была лишена всякого вкуса. Чаще всего это была какая-то каша из местного злака, кукуруза и небольшое добавление непонятного мяса. От такой еды даже мой железный желудок испытал стресс.

Далее я просто бежал, почти не разбирая дороги.

Вообще, хотя некоторые варианты моего побега с Салливаном и рассматривались при подготовке на базе в Гуантанамо, территория вокруг тюрьмы была мне совершенно не знакома. Не хватило времени изучить карту прилегающей территории и расположенного рядом небольшого населенного пункта.

Джунгли были влажными, темными, полными странных звуков. Ветки хлестали по лицу, оставляя на коже горячие полосы. Листья были скользкими от влаги, я несколько раз поскальзывался во влажной грязи и падал, но каждый раз поднимался и бежал дальше. Я двигался быстро, стараясь не оставлять следов. Но это было почти невозможно — грязь прилипала к кедам, каждый шаг оставлял глубокий отпечаток, а сломанные мной ветки отлично указывали направление.

Помимо одежды, я избавился и от ненужного более плана катакомб, разорвав его на мелкие клочки и бросив в грязь.

Конечно, когда в тюрьме проведут проверку, станет ясно, что как минимум трех человек не хватает. Карлос может быть и жив, а может и нет — тут не угадаешь. А вот бедняга Рамон уже забрал билет в один конец. Жаль, что так получилось. В любом случае, меня будут искать, поэтому нужно уйти подальше. Желательно морем, чтобы нельзя было отследить.

Я остановился, прислушиваясь. Где-то справа раздался вой сирены — это проскочила какая-то машина, стало быть, рядом шоссе?

Отсюда до базы Гуантанамо около ста километров. Но это не точно. Как туда добраться? У меня не было карты, не было транспорта, не было связи. Я был один в чужой стране, в джунглях, без оружия и почти без денег. Однако я кое-что полезное знал. Те ЦРУ-шники, что доставили меня к тюрьме, трепались о том, что в этом регионе есть небольшой глухой поселок, где орудует наркокартель. Я слышал о нем и ранее, еще во время инструктажа на базе Гуантанамо.

Наркоторговцы, в виду проблем со связью, ограниченно используют спутниковую связь. Это очень дорогая игрушка, зато ей можно пользоваться где угодно, особенно если у тебя влиятельные друзья, способные все это контролировать. Если я смогу добраться туда, я могу попробовать связаться с Хоревым.

Они не пустят чужака, никто там со мной разговаривать не будет, это факт. Им проще пристрелить меня, учитывая незаконный род деятельности. Но мне не привыкать действовать втихую. Если мне что-то нужно, я это достану!

Наступило утро. На часах было восемь двадцать.

Пробежав по джунглям еще около километра, я выбрался на дорогу. Там как раз ехал кубинец на каком-то древнем пикапе пятидесятых годов. Увидев на дороге такого оборванца как я, он сначала опешил и хотел проехать мимо, но затем почему-то передумал.

К счастью, он свободно говорил на английском, поэтому мы нашли общий язык. Его звали Педро, он был крестьянином. Сунув ему последнюю мятую банкноту в десять долларов, я попросил подкинуть меня до ближайшего населенного пункта подальше от тюрьмы, а заодно выяснил, где именно нахожусь сейчас. Карта у него тоже была, только старая и рваная, но это не помешало мне определить дальнейший план действий. Он даже дал мне свою жилетку — те мокрые, измазанные грязью лохмотья, что были на мне после безумного по своей гениальности побега, гарантировали неприятности. Особенно при встрече с представителями закона.

За десять долларов он провез меня около двадцати километров, остановив у железнодорожного переезда.

Конечно, напрямую он мне не сказал, где искать наркоторговцев. Да и никто бы не сказал. Но всё же, в силу человечности, он намекнул, какого направления лучше избегать в этих краях. Сопоставив эти моменты, я понял, в каком направлении двигаться дальше.

Я нашел поселок через несколько часов. Это было непросто, но я справился.

Проходящий мимо грузовой состав оказался как нельзя кстати — я проехал километров десять, прежде чем решил покинуть вагон. Параллельно путям шла малоприметная грунтовая дорога, которой регулярно пользовались местные жители. Именно она и привела меня туда, куда нужно.

Это было небольшое поселение в глубине джунглей, состоящее из нескольких десятков хижин и домов. Люди здесь занимались контрабандой, перевозкой наркотиков и оружия. Классический случай — в странах Латинской Америки подобное процветает. Достаточно быстро я организовал на дереве наблюдательный пункт и выяснил, что у них действительно есть спутниковый телефон, который они используют для связи с колумбийскими картелями.

Спутниковый телефон в 1989 году уже не чудо техники, но он по-прежнему стоил как крыло от самолета, а правильно обращаться с ним мог далеко не каждый. Я уже видел такой в Сирии, когда вытаскивал свою жену из лап Томаса Вильямса. Этот был аналогичным аппаратом, в виде чемодана.

А пользовался им человек в дорогом белом костюме, с бокалом виски в руках. Скорее всего, местная шишка.

Само собой, выйти к ним и попросить позвонить я не мог. Купить — тем более. Поэтому я выбрал наиболее подходящий для меня вариант — взять попользоваться. Без спросу, само собой.

Я выждал пару часов, когда хозяин дома сел в машину и куда-то уехал. Однако охрана осталась в поселке.

Пришлось действовать быстро и без шума. Подкрался к дому, где, по моим наблюдениям, хранился телефон, пока двое вооруженных охранников играли в карты у входа. Они были ленивы и расслаблены, смеялись, пили какой-то местный напиток. Еще один бродил у небольшого ручья, что-то рассматривая в воде. Я заметил у него в руках удочку, а вот короткоствольный автомат лежал прямо на камнях. Очевидно, что здесь тихо и редко бывают проблемы. Скорее всего, есть какие-то договоренности с полицией. Правда, Куба это не Колумбия… Никогда не углублялся в изучение подобных вопросов. Главное, что этот момент можно использовать в своих целях.

Бесшумно подкравшись к ним сзади, словно тень, я нейтрализовал обоих. Это было проще простого. Первый охранник даже не успел открыть рот — я ударил его по затылку ребром ладони, и он рухнул как подкошенный. Второй обернулся, но я уже был рядом. Я схватил его за горло, прижал к стене и вырубил сильным ударом в ухо. Я связал их, заткнул рты и спрятал в каком-то сарайчике. Пусть полежат, отдохнут.

Пока третий охранник был занят ловлей рыбы в ручье, я проник в дом. Дверь не была заперта.

Неизвестно, сколько не будет хозяина, поэтому мне следовало торопиться.

Стоит заметить, что снаружи дом не казался чем-то элитным. Зато внутри… Черт возьми, да это целое поместье! Внутри был небольшой пруд, поросший зеленью. В центре — фонтан. Всё внутреннее пространство выложено каменной плиткой, туда-сюда ходила парочка длиннохвостых павлинов. Имелась беседка, где я заметил стопку журналов, чайник и поднос с фруктами. Прошел в строение слева — одно большое, чистое и хорошо освещенное помещение. Ближе к северной части имелась кирпичная перегородка, как в квартирах-студиях.

В углу стоял большой деревянный шкаф, явно ручной работы, а на полированном столе рядом — аккуратно сложенные бумаги. Никакого мусора, везде порядок. В воздухе странный запах — легкий, едва уловимый аромат дорогого табака и сандалового дерева.

Удивляться было некогда. Если тут есть прислуга, нужно держаться от нее подальше. И вести себя осторожнее.

Плитка под ногами была дорогой — это определил даже такой дилетант в области комфорта, как я. На стенах висели различные картины в хороших рамках. На одной из них был изображен старый кубинский пейзаж — пальмы, море, белые дома с черепичными крышами. На другой — портрет какого-то мужчины в белом костюме, с сигарой и надменным взглядом. Очевидно, хозяин дома не был простым наркоторговцем. Он был кем-то более серьезным.

В углу стоял кожаный диван, рядом — столик с пепельницей и зажигалкой. На столике лежала раскрытая книга с закладкой. Хозяин либо любил читать, либо создавал видимость образованного человека.

За стеной — большая кровать с деревянной спинкой, покрытая пледом. Рядом — тумбочка с лампой и радиоприемником. В воздухе всё тот же легкий запах табака. Я прошел к шкафу, открыл дверцы. Внутри рубашки, брюки, несколько костюмов. На верхней полке — стопка книг и коробка с сигарами.

Спутниковый телефон — это не смартфон, такой в ящик стола не спрячешь. Неудивительно, что их использовали крупные наркобароны для связи с колумбийскими и мексиканскими партнерами. Я обыскал шкаф, заглянул под кровать, проверил другой шкаф. Ничего.

Тогда я вернулся в гостиную. Осмотрел шкаф — книги, безделушки, статуэтки. Проверил под диваном. Потом заметил, что картина на стене висит чуть криво, не так, как остальные. Я подошел, приподнял край. За картиной была широкая ниша, вырезанная в стене. Снова классика — типичное место для тайника.

Внутри лежал черный чемодан с потертыми краями. Я вытащил его, поставил на стол, открыл замки. Внутри — то, что нужно. Аккумулятор заряжен, вроде все исправно. Помимо телефона, здесь лежало несколько пачек долларов, перетянутых лентой. Взял себе пару пачек, на карманные расходы.

Я аккуратно закрыл чемодан, поставил картину на место. Телефон был у меня.

Я подхватил чемодан, проверил — дверь по-прежнему была закрыта, снаружи тихо. Я прошел к выходу.

Здесь ничего не изменилось — другой охраны не было, а те, что я уже видел, либо отдыхали, либо были заняты «своими» делами.

Покинул поселок, углубился в джунгли. Нашел подходящее место. Открыл чемодан, произвел подготовку. Включил его, набрал код — номер, который я знал наизусть, еще со времен командировок по Афганистану. Длинные гудки. Затем щелчок, и я услышал голос:

— Слушаю, Хорев!

Его голос звучал спокойно, но я уловил вечную усталость генерала.

— Это Хорек! Я на Кубе!

— Ну, наконец-то! — облегченно выдохнул тот. — Цел?

Он явно не ожидал моего звонка. Я слышал в его голосе некоторое напряжение.

— Генерал, — сказал я тихо, стараясь говорить быстро. Я чувствовал, как слова вылетают из меня, как будто кто-то подгоняет их. — Слушайте меня внимательно, времени мало.

Я вздохнул, затем коротко, четко и без лишних эмоций доложил всю ситуацию, начиная с тех пор, как Картер Брукс вывез меня с территории Молдавской ССР. Говорил, как есть, но очень кратко. Про встречу с Крейн, про договор, про тюрьму, про задание и побег. Сказал, что меня, фактически, использовали в двойной игре — Крейн заманила меня в тюрьму, чтобы избавиться от меня, а я сбежал и теперь нахожусь на Кубе, в джунглях, недалеко от Гуантанамо.

Хорев слушал, не перебивая. Я слышал его дыхание на том конце провода — тяжелое, прерывистое. Когда я закончил, он помолчал несколько секунд. Тишина была гнетущей. Я слышал только свое сердце, которое колотилось в груди.

— Женщина? — сказал он наконец. Его голос был низким, напряженным. — Я правильно тебя понял, Координатор — это женщина? Ты уверен, Хорек? Ты понимаешь, что это многое меняет?

— Разумеется, — ответил я. — Элис Крейн. Директор отдела специальных проектов. Это она. Я видел ее, говорил с ней. Она не просто чиновник. Она мозг масштабной операции против всего Союза, всё завязано на ней. Ошибки быть не может.

— Ах ты ж сучка, — неожиданно выругался Хорев. — Мы совсем не туда смотрели. Ты прав, Салливан был не агентом. Или не только агентом. Он был приманкой. Она знала, что он сидит в этой тюрьме, и использовала его, чтобы заманить тебя. Она хотела избавиться от тебя, Громов. Понимаешь? Она хотела, чтобы ты сгинул там!

Я молчал. Ничего нового я не услышал. Всё это время я был всего лишь инструментом в чужой игре.

— Какие мои дальнейшие действия? — спросил я. — Я могу попробовать добраться до Гуантанамо. Я могу найти ее и ликвидировать.

— Нет! — жестко сказал Хорев. — Ты и так уже сделал достаточно! Хорек, никаких действий. Ты можешь только наблюдать и ждать. Это приказ. Сейчас же спецбортом вышлю тебе подкрепление — Шута, Герца и Дока. Они будут на Кубе через… двадцать часов! Точка встречи — Кайманера! Твоя задача — залечь на дно и дождаться их. Не пытайся действовать в одиночку! Ты меня понял?

— Понял, — сказал я, чувствуя, как голос начинает срываться. — Но это тактическая ошибка. У меня есть преимущество. Они еще не знают, что я сбежал. Я могу воспользоваться этим и ликвидировать Координатора…

— Нет, — еще жестче сказал Хорев. — Никаких действий! Это приказ, Хорек! Ты понял?

Я хотел возразить, но он уже отключился.

Так, сейчас в Москве запустится военная машина, цель которой аккуратно стереть в порошок Элис Крейн. Вот только нужно сначала убедиться, что она всё еще здесь, в Гуантанамо! И как мне это сделать?