Юман скоро обнаружит нас. Никто в здравом уме даже не думал ставить это под сомнение. Нет, надежды на иное были, но я не воспринимал их всерьёз. Так, минутка слабости, миг грёз.

Однако, пока что песчаный шторм продолжал бушевать вдали, на территории Серебряного Воробья. И никто не знал, что там. Мои насекомые внутри погибли, а направить новых не было никакой возможности. Не через этот чёртов песочный купол, которым он окружил площадь в несколько сотен метров!

Вообще, я думал попробовать направить мух под землёй, но для этого нужно или время — чтобы рой прокопался, — или Аура. А последней у меня оставалось очень мало.

Только чуть восстановится — сразу приходится тратить! Сука, мне не нравится, что последние дни живу на постоянном жалком огрызке сил, не успевая ощутить полный резерв!

— Тебе пора уходить, — сказал Мос-Лир, посмотрев на Вияльди. — Все остальные уже ушли.

Речь об обычных ностойцах. Мы посчитали, что им будет опасно находиться рядом с нами в такой момент.

— Тебе тоже, — строго посмотрела на него знахарка. — Раны…

— Я в порядке… — Леви, упрямый, как мул, собирался остаться и умереть.

Мягкий, почти нежный удар Красноморда, который треснул его по голове, заставил одноногого ветерана потерять сознание.

— Не одобряю, — проворчала Вияльди.

Красноморд лишь хмыкнул и пожал плечами.

— Чешуя, помоги ей, — приказала Тина. — Мы ждём тебя тут.

— Далеко тащить не буду, — сказал Чешуя, обратившись к знахарке. — Нет, мне не тяжело, просто времени много займёт. В смысле, мне надо вернуться. Ну, бой может случиться. Я, конечно, Аурой смотрю, но если не успею? Это… короче…

— Я поняла, боги, — Вияльди закатила глаза. — Тебе никто не говорил, что ты нудный?

— Нет, только то, что я урод. Кстати, а можно как-то алхимически исправить эту хрень?

— Твоё уродство?

Чешуя поднял Мос-Лира на плечо. Вияльди придерживала голову мужа, пока они шли к двери.

— Нет. То есть, да. Ну, у меня кожа облазит, видно, наверное?

— Угу… чуть-чуть, — жирно польстила она. — Это болезнь?

— Морской дьявол только и знает. У меня, как бы, не было возможности обратиться к именитым мастерам алхимического слова…

— Скорее ступки и пестика.

— Хоть пестика и тычинок, суть одна.

— Ты разбираешься в науке?

— Нахватался…

Они покинули помещение, оставив нас одних.

— Готовимся, — поднялся я на ноги. — Что с бомбой?

— Она есть, — улыбнулась Крылатая. — Не беспокойся, мальчик…

— Ни слова в этом же ключе, — поднял я палец, — серьёзно. Не говори так. Не сейчас. А лучше никогда.

— Хм… будешь должен.

— Должен? — я прищурился, шагнул к ней. — Ты понимаешь, о чём и кого просишь? В твоих глазах я выгляжу шутом? Несмышлёнышем?

Крылатая не сдала назад, усмехнулась, демонстративно потянулась, показывая, что ей плевать на мои слова.

— Ты — брат Ребиса, — сказала она. — Силён, но не сравнишься с ним. Здесь командует он.

В словах Крылатой прозвучало столько слепого фанатизма, что я поморщился.

— Ребиса здесь нет. Только я. И мне всё равно, о чём вы договорились. — Из-за воротника выползла муха. Ещё несколько пролетели рядом, собираясь в скрежещущий рой. — Запомни, Крылатая — рой голоден. И если ты окажешься на пути, то им будет плевать, союзник ты или враг.

— Рано, — прошипела она, — делишь власть!

— Загрейн, — проворчал Дуфф. — Не начинай. А ты, — посмотрел он на Крылатую, — закрой рот и не провоцируй его. Не сейчас. Закончим с Хранителем, хоть деритесь, хоть ебитесь. Уже насрать будет.

Я заметил кровь на его губах. В руках староста сжимал маленький флакон с чем-то тёмным. Чувствовалось мне, что эта дрянь погубит его вернее, чем все нынешние травмы.

Перед Дуффом, на столе, лежала кустарная наскоро изготовленная… «бомба». Назвать её как-то иначе было сложно. К тому же, в этом мире не существовало пороха или чего-то аналогичного. Если не считать, конечно, силы Запретных Плодов или каких-то особо замороченных приёмов Ауры.

Однако несколько алхимических компонентов, которые «нельзя соединять», давали вполне себе неплохой эффект. К ним добавили остатки подавителей и Чёрный Нектар.

Чёрный Нектар — сильнейшая наркота, которая пробивает даже пользователей Ауры. Одна из причин её запредельной цены. Ею вкидываются по-настоящему серьёзные ребята. Ну и разная мелочь, конечно, тоже, если надыбает денег.

И мы надеялись, что этого будет достаточно, чтобы пробило даже грёбаного Хранителя.

Как сложатся обстоятельства — большой вопрос, но хуже точно не будет. Нам.

— Как Форпон и Нильтас? — перевёл я тему, отведя взгляд от прищурившейся Крылатой.

— Херово, как ещё? — буркнул Дуфф. — Или думал, что я выдам нечто иное?

— Надеялся, — слабо улыбнулся я.

* * *

Поместье Серебряного Воробья, взгляд со стороны

Монсо Юман стоял над телом Воробья. Мужчина ещё дышал — хрипло, с кровавыми пузырями на губах. Песок отступил, обнажив изувеченное тело. От поместья остались руины. Немногие оставшиеся стены покрылись трещинами. Осколки стекла хрустели под ногами. Балки обрушились, придавив двух последних живых охранников.

— Я жду, — повторил Хранитель.

— Тот мальчишка… — прохрипел Воробей. — Он… общался с… девчонкой… Не враги… это точно…

Камбииз прищурился.

— Продолжай.

Воробей хлюпнул кровью. Что-то лопнуло у него в животе. Третий сын именитого купца, вставший на дорогу криминала, он пережил всех своих родственников во время начавшегося в городе хаоса. Он забрал деньги своей семьи, посмевшей отказаться от него. Он забрал их ресурсы и склады, талантливо изобразив перед торговыми партнёрами, что ничего не случилось, что работа идёт без каких-либо изменений.

О, Воробей, который даже мысленно называл самого себя этим старым прозвищем, уже планировал, как постепенно подчинит легальную сферу жизни Худроса.

Но всё было разрушено одним мгновением.

А вся вина на…

— Мальчишка… он врал мне… — продолжил теневой криминальный лидер. — Сказал… помощь в пути… Просил… задержать… Говорил…

— К делу, — рыкнул Юман.

— У него… был план.

Хранитель сжал пальцы. Песок, повинуясь его воле, хлынул вниз, обволакивая вскрикнувшего Воробья, проникая ему в рот, глаза и нос. И оставался там, пока содрогающееся тело не перестало дёргаться.

— Был план, — повторил Юман, а потом обернулся. Последние его люди: Барбас Зокли, штурман, и старпом Фернанд Мидкул, по прозвищу Панцирь, стояли у разбитой стены, ожидая приказа. Оба ранены. Панцирь весь в ожогах — кожа почернела, местами слезла, обнажая металлический блеск под ней. Мужик еле держался на ногах.

«Гибель „Сломанного ветра“ не прошла для него даром», — мимоходом заметил Юман.

Зокли выглядел лучше, но его обычно бесстрастное лицо исказила гримаса боли. Рука прижата к боку — там, где пять минут назад торчала рукоять смазанного ядом кинжала. Зокли, конечно, полил на него заживляющей алхимией, но яд не хотел сдаваться так просто.

«Вот и всё, что осталось от моей внушающей ужас команды, — подумал Хранитель. — Всё…»

— Капитан, — прошептал штурман, и голос, усиленный Запретным Плодом, разнёсся по залу, словно эхо. — Приказ?

Юман задумался.

«Мальчишка телепортировался. Забрал тело Ведьмы. Зачем забирать труп? Если она мертва — какой смысл? Отдать её Бернарду? Возможно. Но тогда почему не сбежал сразу? Почему остался в трущобах?»

Что-то не сходится.

Ещё и слова Воробья…

План. У него был какой-то план.

А значит…

«Это трюк».

За спиной обрушилась балка, подняв облако жёлтой пыли.

Юман закрыл глаза. На секунду едва не пошатнулся. Усталость прожигала изнутри, но он выпрямился, подавив её силой воли. Простой человек не смог бы стать Хранителем. Только особенный. Такой, как он.

Аура Наблюдения развернулась — волна невидимой силы, прокатившаяся по трущобам. Сотни, тысячи жизней мелькнули в сознании Юмана. Слабые искры. Бесполезный сброд.

«Должен быть… Он ослаблен… Толком не умеет использовать скрытность…»

Хранителю не пришло в голову, что если здесь была ловушка, то возможно «мальчишка» умел больше, чем демонстрировал. Впрочем, никто не может быть идеальным всегда. Монсо Юман был на грани. Неудачи преследовали его. Поимка Ведьмы и смерть всех, посмевших выступить против него — вот то, что ещё поддерживала его в строю.

Ненависть, помноженная на гордость.

И Хранитель нашёл искомое, отчего лицо исказилось в дерзкой ухмылке.

Старый кожевный цех. Полкилометра отсюда. Мальчишка с мухами. Вертрана Каустиль. Живая. Плюс другие пленники со «Сломанного ветра». Какие-то жалкие незнакомцы, часть ранены.

Глупцы. Думают, что сумели спастись⁈ Обманули его⁈ Нет уж!

Монсо Юман открыл глаза.

— Барбас. Панцирь. Собираемся.

— Капитан, — Панцирь кашлянул. Из горла вырвался металлический скрежет. — Мы…

— Трудности, — оборвал его Хранитель, повернувшись к ним. Песок клубился вокруг, послушный каждой мысли. — Это всего лишь зоны роста. Вы понимаете?

Панцирь и Зокли переглянулись.

— Каждая проблема, — продолжил Юман, шагая к выходу, — это возможность. Мы потеряли корабль? Возьмём новый, ещё лучше. Потеряли команду? Найдём сильнейших. Сдадим Ведьму Бернарду — получим столько золота, что купим целый флот.

Он остановился у двери. Обернулся.

— Вы — команда Хранителя. Моя команда. Мы всегда выходим из передряг. И становимся при этом лишь сильнее. А теперь идём!

Зокли кивнул. Прошептал что-то — и его голос, усиленный Запретным Плодом, громом пронёсся по улице:

— За капитаном.

Панцирь усмехнулся. Металлические зубы сверкнули в полумраке.

— Вот уж точно. И не из такого дерьма выбирались.

Оба африда заковыляли следом за Юманом.

* * *

— Он идёт, — выдохнул я, первым ощутив, что песочный купол изменился, смялся, а потом и вовсе исчез. И оттуда вышли фигуры, которые совершенно не скрывались — шли в нашем направлении, оставив за спиной руины и кучу трупов.

Единственное роскошное место в трущобах стало ничем не отличным от множества иных.

— Что же, — Вертрана огладила рукоять меча, — мы ожидали этого.

— Надеялись, — прохрипел Дуфф.

Я свернул Ауру Наблюдения. Сэкономлю энергию. Хоть чуть-чуть. В ближайшее время она будет мне ОЧЕНЬ нужна.

— Как скоро он здесь будет? — спросила Тина, выпрямившись и проверяя клинок за поясом. Красноморд криво усмехнулся, уставившись в сторону Хранителя. Тоже ощутил? Себб подпирал стену, скрестив руки на груди. Лицо бесстрастное, но излишне бледное. Крылатая убрала ножик, перематывая запястье быстро вытащенным бинтом, а потом глотнула какой-то лечебной алхимии.

— Через полчаса, вряд ли дольше, — размял я шею. — Последняя возможность сбежать, Дуфф.

— Смешно, — отмахнулся он, завладев бомбой.

Хрупкая штука. Не уверен, что эффект проявит себя в должной мере, но… под него всяко лучше не попадать.

Я посмотрел на старосту. Тот хмыкнул, заметив это.

— Я прожил достаточно, Загрейн. И жизнь моя была… интересной. Хорошей. Плохой. Даже в чём-то достойной. Своей. Я видел свободный Миизар. Видел порабощённый. Пора передать ход другим. Новому поколению.

— Всё так, старик, — кивнул Красноморд. — Ты заслужил это.

Тина положила руку ему на плечо.

— Спасибо, — коротко сказала она, но в этом слове чувствовалась сила.

— Сатор ушёл, я — считай тоже. Бедняга Леви. Придётся ему доживать срок за всех нас.

— С его молодой жёнушкой и ребёнком? Уверен, он позавидует вам, — выдавил я из себя кривую улыбку.

Проверив карманы, Дуфф на миг показал стимулятор — маленький пузырёк с тёмно-зелёной мутной жидкостью. То, что позволит ему какое-то время не быть ходячей развалиной, не обращать внимание на чудовищные травмы.

— Пойду, засяду где повыше, и буду сидеть в скрытности, — буркнул он. — Готовьтесь. И будьте настороже. Старайтесь не соваться близко к ублюдку, пока я не сделаю свой ход.

— Меня можешь игнорировать, Дуфф.

— Нет, Загрейн. Если подавители сработают хотя бы на одну десятую, тебе тоже придётся несладко.

— Тогда буду обстреливать ублюдка издали.

— Хорошая мысль, парень. И… — он замялся, потом мотнул головой. — Не держи зла на Вету. Она дура. Прости её. Помиритесь.

— Неужто передумал отдавать её Ребу? — приподнял я бровь.

Он хмыкнул, но промолчал.

Люди проверяли оружие, хлестали последние запасы алхимии, готовились к, возможно, последнему бою.

Забавно, что почти у каждого имелся на это резон. Бывшие пленники, жаждущие мести за смерть команды. Ностойцы, на которых напали ради денег, — грёбаного Чёрного Нектара! — вынудив защищаться.

Ведьма не желала попасть в руки дяди. Я — всё разом.

А ещё наставник… Сатор Отье. Он не заслужил смерти от рук какого-то жирного ублюдка!

Самое смешное — здесь даже нет вины Ребиса! На нас напали ДО того, как мы вообще хоть что-то успели предпринять против долбаного Хранителя!

Ха-ха, это действительно бред! В кое-то веки мы НИЧЕГО не начинали, никак не проявляли себя, не находились в процессе какого-то чёртова плана. Нет. Просто готовились к…

По камню заскребли песчинки. Окон здесь не было, ничто не могло им помешать попасть внутрь.

Мы дружно переглянулись.

— Может спустимся на первый этаж? — неуверенно предложил Себб.

— Чтобы потолок упал на голову? — проворчал Красноморд.

— Здесь есть шанс провалиться вниз, — хищно хмыкнула Крылатая.

Мухи, кружащие внутри и снаружи, передали мне то, чего не видела свёрнутая Аура Наблюдения: песчаная стена, поднимающаяся в небо. Высотой с трёхэтажный дом, она росла по кругу, окружая кожевный цех диаметром в пару сотен метров.

Купол без потолка, такой же, как над поместьем Воробья, только, пожалуй, чуть более широкий.

Как и ранее, песок вращался с чудовищной скоростью, создавая почти непроходимый барьер, не позволяющий кому-либо покинуть место предполагаемого боя.

— Боги… — глаза Тины широко распахнулись.

— Поздно молиться, — выдохнула Вертрана. — Теперь покинуть это место можно разве что умея летать или умерев, — покосилась она на меня.

— Бегство — не выход, — поводил я плечами. — Нельзя давать ублюдку время. Мы сделали максимум, чтобы в должной мере его ослабить. Пора нанести удар.

— На этот барьер он потратил много сил, — пробормотала Крылатая, прищурившись. — Сколько же их у него?..

— Против нас Хранитель, — глухо добавил Красноморд. — Как бы грустно не было это говорить, но у нас разные весовые категории.

— Это уж точно, — хмыкнул я. — Но шанс ведь есть, не так ли?

— Я всё-таки спущусь вниз, — дёрнулся Себб. — Ничего не могу с собой поделать, кажется, что это место рухнет от одного удара.

— Брат, — взглянул я на него, — будь осторожнее.

Он улыбнулся, кивнул, вышел. Мухи следили, как он быстрым шагом спускается по лестнице.

— Мальчишка ещё совсем, — облизнулась Крылатая. — Я бы поиграла с ним, когда всё закончится.

Никто ничего не ответил. Даже я.

Гул набирал силу, песка становилось больше. Мухи снаружи, как в прошлый раз, ощутили порывы ветра.

Снова! Мой главный козырь побит так легко и просто!

Я сжал челюсть.

Ну давай, сукин сын. Иди сюда!