Песок хрустел во рту, забился в нос, под веки. Я прищурился — бесполезно. Глаза слезились, ничего не видели. Пришлось закрыть их, полагаясь только на Ауру Наблюдения.

Проклятье! Это не так надёжно, как кажется! Её ведь можно обмануть!

Начали трещать другие стёкла. Лопались со звучным хрустом. Ветер ревел, как живой. Каменная кладка скрипела. Люстра над головой раскачивалась, звеня хрустальными подвесками.

Мои мухи снаружи едва держались — только благодаря укреплению Аурой. Но даже с ней их швыряло, как щепки. Ветер рвал крылья, песок резал хитин.

Вот она, мощь Хранителя…

Двери выбило с грохотом щепок, одна створка повисла на петле, другая пролетела половину зала, врезавшись в стену. Собравшиеся проводили её глазами, глухо матерясь.

Воробей встал в центр зала. Раскинул руки, словно дирижёр перед оркестром. Аура собралась вокруг него столь плотно, что стала заметна.

Не тёмная, вопреки обычному. Серебряная.

Видимо в этом и была причина прозвища.

Сука… красиво…

— Монсо Юман! — громко заявил он, и голос его пробился сквозь рёв бури. — Я не враг те…

В проломе ворот возник силуэт из потока песка. Казалось, он материализовался из ничего, прямо как я. Но я не был в этом уверен.

Высокий. Широкоплечий. В развевающемся плаще.

Он не стал дослушивать Воробья.

БАХ! Воздух лопнул, как натянутая кожа барабана.

Удар был настолько быстрым, что я едва уловил его. Почему-то даже Наблюдение будто бы смазалось, не уследило. Предвидение оказалось нечётким, запоздалым.

Кулак Юмана врезался в грудь Воробья — и хозяин поместья вылетел наружу, как пушечное ядро.

Тело пробило стену и охранника, стоявшего на пути. Хруст костей. Короткий, оборвавшийся крик.

Каменная кладка — толстые блоки известняка — рассыпалась в пыль. Деревянная балка треснула, повисла. Штукатурка дождём посыпалась на пол. Им вторила кровь. Может Воробья, может его стражника, а может их обоих.

Толика секунды и тишина, нарушаемая лишь воем песчаной бури.

Однако, я сделал выводы. Наверное именно поэтому успел среагировать, когда ощутил тоже самое — но уже направленное на самого себя.

Предвидение! — мозг выдал чистый, незамутнённый болью сигнал. Картина: моя грудь, развороченная в клочья.

Руки скрестились, наполнившись всей энергией Ауры, которая ещё у меня была.

Кулак Хранителя врезался в мой блок. Ух! Словно на полном скаку остановил быка! Не то чтобы у меня был опыт, но ощущения соответствовали!

Кости треснули — лучевые, локтевые, буквально все! Я услышал звук, будто на озере лопнул весенний лёд. Руки онемели, взорвались болью. Кровь брызнула из-под раздавленных ногтей. Я сжал зубы, пытаясь сохранить равновесие и не упасть.

Это было трудно. Меня отбросило на три метра, ноги беспомощно заскользили по мрамору. Перед глазами запрыгали яркие цветные вспышки.

Сознание будто затопило туманом. Организм орал, требуя мозг немедленно «выключить» его, но изо рта не вылетело ни звука.

Я сумел сдержать болезненный вопль, но это стоило многого.

— А вот и мальчишка, который выпил так много моей крови, — пророкотал Хранитель. — Думал, ты будешь постарше.

Кажется он сопоставил «мигание» Аурой и силы управления насекомыми. Не то чтобы это требовало запредельных усилий…

От боли и злости хотелось огрызнуться, приложить ублюдка матом, но вместо этого я спешно «обновил» травмы, стряхивая дохлых мух. Мгновение спустя мои руки стали идеально целыми.

Благодаря сокрытию, Юман не обратил на это внимания.

Надеюсь…

— И это вся засада? — огляделся Хранитель. — Где ваши воины с Аурой? Где Прóклятые с уникальными силами? Где алхимики и их клятые составы? Почему всё так… мелко и жалко?

Он сплюнул.

Вертрана, зашипев, атаковала с фланга. Меч сверкнул, отражая мутное сквозь пылевую тучу солнце, но поток песка, будто кнут, полоснул её по ногам, заставив упасть.

Не помогли и мухи, чей рой был безжалостно сметён в сторону, стёрт с лица земли, словно ничего не значащий мусор.

— А вот и пленница, — Хранитель бросил на неё короткий взгляд. — Остальные африды Гарпий тоже тут? Нет? Молчишь? Ничего, я выбью из тебя все тайны, прежде чем отдать Бернарду.

Защёлкали тетивы. Пять арбалетных болтов взмыли из разных углов зала. Наконечники блеснули в пыльном свете. Охранники стреляли почти одновременно — дисциплина и тренировка сыграли свою роль, даже несмотря на то, что их ослеплял песок.

Ветер и песок сбили все болты, будто пушинки. Кроме одного — того, который Юман перехватил рукой, взяв из воздуха, словно он не летел, а лежал там.

Бесконечно краткий миг Хранитель рассматривал наконечник, словно изучая знакомый состав алхимического яда, а потом стремительным ударом вонзил этот болт прямо в глаз проводника, напавшего на него сзади.

Раздался влажный хруст.

Незнакомец точно использовал технику Блаш — ускорился, как пушечное ядро! Его тело размылось, контуры дрогнули, как отражение в воде. Он превратился в смазанный след, пятно, пересекающее зал за долю секунды. Аура ускорила его до предела — мышцы, кости, нервы работали в десять раз быстрее.

Обычный человек даже не увидел бы движения. Только итог.

Хотел бы и я владеть этой техникой! Скорость в бою решает если не всё, то многое.

Вот только сейчас это не помогло. Юман оказался быстрее, а действовал заранее. Потемневший от Ауры Хранителя болт легко пересилил Защиту проводника, тут же обрывая чужую жизнь.

Тело мужчины по инерции пролетело ещё метр — и рухнуло. Забилось в конвульсиях.

— Твою-то мать, — тихо выдал я, отплёвываясь от песка.

Двое человек с Аурой мгновенно нашли свою смерть! Практически моментально! А ведь до этого держали треть всей преступности немалого по размерам города!

— Уже лучше, но всё ещё слишком слабо, — надменно бросил Юман.

И только я уже собрался использовать остатки всех своих сил — просто чтобы задержать ублюдка хоть на несколько секунд, как мелькнула вспышка.

Серебристый блеск прорезал бурю. Воробей — израненный, окровавленный — метнулся из дыры в стене. Шпага с тёмной рукояткой, тонкая и изящная, — под стать владельцу, — мелькнула в руке, рассекая воздух.

Я даже открыл глаза, позабыв про песок.

Тут же поплатился — песчинки впились в роговицу, как раскалённые иглы. Но увидеть успел.

Воробей двигался, как молния. Тоже техника Блаш, но доведённая до совершенства. Тело буквально размывалось, оставляя серебристый след Ауры.

Шпага вспыхнула, полоснула Хранителя, а потом вонзилась ему в предплечье, как игла.

Шанс!

Кровь Юмана ещё висела в воздух красными каплями, когда я выдохнул — и сотни усиленных Аурой «Пуль» ударили в него со всех сторон.

Единственное, что будто бы работало против этого монстра, но даже они не оказали заметного эффекта. Почти все оказались сбиты ещё на подлёте.

Потоки песка поднялись в воздух быстрее, чем мысль. Я резко отпрыгнул, уворачиваясь от песчаного шипа, выросшего прямо из расколотого мраморного пола.

Юман зарычал. Пара мух зацепила его, как и шпага ранее. Брызнула кровь. Немного, всего несколько капель. Жаль, что Воробей не отсёк ему руку! Впрочем, надеяться на это было бы наивно. Аура Защиты у Хранителя явно на совершенно ином уровне, нежели Атака у меня или Воробья.

Однако хозяин поместья всё равно сумел сделать рану. Заслуживает уважения.

— Ха, — улыбнулся я, когда Наблюдение показало, что рапира Воробья, кроме крови, имела следы какой-то зеленоватой дряни, медленно стекающей с лезвия.

Яд! Воробей отравил ублюдка!

Всего за пару секунд кожа вокруг раны Юмана потемнела. Его пальцы свело судорогой. Вены вздулись, почернели, расползлись от места укола, как корни.

— Сукин сын, — прошипел Хранитель, уставившись на Воробья злобным взглядом. Нет, просто «злобным» было мало. Это были глаза человека на последней стадии ярости! Человека, у которого ВСЁ сыпется из рук! Корабль, команда, пленники, а теперь ещё и собственная жизнь.

Небось думает: «Как же так? Отравлен каким-то трущобным отбросом!»

Впрочем, в этом и состоял наш план. Максимально разозлить его, заставив нестись вперёд, будто носорог. Уверен, если бы Юман подошёл к делу спокойно, основательно и без спешки, то не оказался бы в такой ситуации.

— Ты ворвался в мой дом, — прохрипел Воробей. Кровь текла из уголка его рта. Мужчина стоял перекошено, левая рука не отрывалась от бока. Переломаны рёбра? Похоже на то… Он дышал отрывисто, каждый вздох был похож на хрип. Под ним уже скопилась лужица тёмной крови.

Юман оскалился. Песок взорвался. Буря усилилась, закрутилась бешеным потоком, рёвом. Пол затрясло, стены заскрипели, смерч начал стачивать их, словно наждак.

— Время, — шепнул я Вертране в самое ухо, помогая ей встать. Девушка с трудом поднялась на ноги. Снаружи, кроме оглушительного рёва песка, уже слышались звуки столкновения команды Юмана и остатков охраны поместья.

Дело сделано. Бежать! Пока монстр отвлечён, пока яд точит его изнутри, пока Воробей, обречённый и яростный, покупает нам эти драгоценные секунды.

Живи, подонок. Дерись до последнего. Пусть Хранитель измотает силы. Пусть потратит энергию. Пусть ослабнет. Я не собираюсь встречаться с ним до момента, пока не окажусь прижатым к стенке!

Ха, а Воробей всё-таки оказался не промах! Я не ожидал, что он вообще хоть что-то сумеет противопоставить Юману!

— Стой! Тут купол! — схватила меня за руку Вертрана.

Выбежав из центрального зала, мы столкнулись с препятствием. Коридор превратился в жёлтый водоворот. Плотная песчаная стена, вращающаяся с чудовищной скоростью, как жернова. Не послушав, я ударил, используя Атаку. Бесполезно. Песок лишь на миг рассеялся, поглотив удар, и сомкнулся снова.

Голой силой пробивать такое явно не вариант… Во всяком случае с моими способностями. Юман явно усилил бурю Аурой. Сукин сын! Вот почему он не бросился догонять Вертрану, хотя явно уловил наш побег!

— Я видела эту технику раньше! Всё вокруг окружено песчаным барьером! Он отрезал нас! Запер изнутри!

Сердце ухнуло вниз.

— Мы предполагали это, помнишь? — голос мой прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал.

За спиной продолжали звучать звуки боя. Воробей… чёрт, совесть, почему ты кричишь, что мы обещали ему помощь, а теперь бросили на смерть? Он явно тут не цветочки выращивал! Подонок заслужил стать нашим щитом!

— Да… — её пальцы дрожали на эфесе. — Боги, я не хочу умирать!

— Это будет недолго.

Я вытащил бутылёк с ядом. Стекло холодное, а ладони скользкие от пота.

Фух, спокойно!

Вертрана поморщилась. Убрала меч в ножны. Вздохнула — долго, неспешно. Как перед прыжком в бездну.

— Позаботься обо мне, — криво улыбнулась она, выхватила пузырёк из моих рук, поднесла к губам, запрокинула голову, выпила.

И раздражённо выкинула пустую склянку, с тихим звоном разбив её об стену.

Я поймал её, когда она начала падать.

— Тц… — напоследок выдавила Вертрана. Глаза её помутнели. — Дурак…

Это ты, мать твою, к чему⁈

Однако спрашивать уже было поздно. Я слышал, как бешено билось её сердце. Бессмысленная попытка спасти ослабленный организм. Я знал, что если использовать Ауру, она бы протянула дольше. При некоторой удаче могла бы даже перетерпеть последствия, но…

Не сейчас.

Тук-тук, — билось сердце, слабея с каждым ударом. — Тук-тук…

Оно остановилось на втором десятке ударов. Тело обмякло в моих руках. Тяжёлое, безвольное. Голова откинулась назад. Глаза полуоткрыты — пустые.

Вертрана Каустиль умерла.

Из зала донёсся оглушительный рёв ярости.

— Ты убил её! — голос Юмана сотряс стены. — Ты убил мою пленницу!

Похоже Хранитель посчитал, что оказавшись «в ловушке», я решил убить Ведьму, чтобы она не досталась врагу.

Ха, а ведь если бы всё это не было частью плана, звучало бы логично!

Юману вторил писк Воробья — высокий, истошный. Похоже ублюдку недолго осталось.

Твою же мать!

Я сосредоточился. Телепортация с грузом — привычное дело. То, что минуту назад этот груз был живым человеком…

Ничего не значит.

Моё тело рассыпалось. Мухи взмыли — сотни, тысячи. Вертрана рассыпалась вместе со мной — каждая клетка её тела стала частью роя.

Импульс сознания метнулся в другое место. В кожевный цех, среди старых чанов, слишком огромных, чтобы их утащили, в вечную вонь дубильного раствора — туда, где ждали остальные.

Мух, оставшихся в поместье Воробья, я усилил остатками Ауры. Пусть помогут хозяину дома найти чуть более почётную смерть.

Хотя, скорее всего, не получится.

— Ух, — я собрал своё тело из нового роя. Мухи сливались, формируя кости, плоть и одежду. — Вияльди!

На руках, точно так же из насекомых, воссоздавалась Вертрана. Ещё тёплая, бледная, но совершенно мёртвая.

— Здесь, — проворчала знахарка, уже вытаскивая склянки. Пальцы её двигались быстро, уверенно. — Долго мертва?

— Меньше минуты, — я опустил девушку на пол. — Время для всех объектов, когда я обращаюсь в рой, застывает. Ты знаешь.

— Всякое может быть, проверить это нам до конца не удалось, — выдала она, вливая в рот девушке противоядие. Резкий запах трав ударил в нос. — Массаж сердца ей! Быстро!

Я рванул рубаху на Вертране. Ткань лопнула. Обнажилась упругая девичья грудь. Однако в данный момент мне не было ровным счётом никакого дела до её красоты.

Я нащупал правильную точку. Надавил.

Грудная клетка прогнулась под ладонями. К счастью, рёбра не хрустнули, потому что действовал я наверняка, а Ведьма в данный момент не в состоянии усилить себя Аурой.

Раз. Два. Три.

Раз. Два. Три.

Ну, давай!

Тина стояла рядом. Молчала, глядя на одну из своей афридской Семьи. Что-то ворчал Красноморд. Испуганно отсвечивал Себб.

Раз. Два. Три.

Ритм. Не сбиваться. Тридцать толчков в минуту.

— Может я тебя сменю? — неуверенно предложил Чешуя. — Я сердца заводил, ещё когда ты портки марал. Не в обиду, если что…

Я не обращал на них внимания.

Раз. Два. Три.

Боги, только не подведи…

На второй минуте девушка задышала. Резко, прерывисто.

Я не сдержал улыбки. Всегда приятно воскрешать, а не убивать.

— Это конец? — подошла Тина. Капитан команды Гарпий более-менее оклемалась и теперь выглядела получше, чем была, когда мы убегали с корабля Хранителя. — Всё закончилось?

— Не думаю, — вздохнул я. — Юман, конечно, посчитал, что Вертрана умерла, но… он также должен увидеть, что я телепортировался от него вместе с телом.

— Чтобы самому отдать труп Бернарду? — предположила Тина.

— Или так, или… — я криво улыбнулся. — В любом случае, ставлю на то, что он не успокоится. Нет, ублюдок продолжит нас преследовать.

— Мы ждали этого, — буркнул Леви Мос-Лир.

Ведьма поднялась на колени, медленно встала на пошатывающихся ногах. Порванная рубаха болталась, не скрывая её груди.

— Чтоб я ещё… хоть раз… — сплюнула она, затягивая тряпки. Себб смущённо протянул ей запасную рубаху, а потом и вовсе вышел из комнаты, когда девушка сбросила старую.

— Но именно для этого мы и приготовили бомбу, так? — оглядел я собравшихся на шум реанимации людей. — Дуфф не передумал?

— Хранитель убил Воробья? — прервала меня Крылатая. Женщина, казалась, не изменила позы, по-прежнему сидя за столом, с ногой на ногу.

— Я не был этому свидетелем, — признался я. — Когда мухи бросились на него, Воробей ещё был жив.

— Мне нравится как звучит «ещё был», — оскалилась она.

Поддерживаемый Себбом, в комнату зашёл Дуфф. Ага, значит не просто смущение, ещё и старосту привёл.

— Старик, — посмотрел я на него, — ты даже на миллиметр не оправился от ран.

— Вот именно, — буркнул он. — Поэтому взорву бомбу. Использую скрытность. Доберусь до него…

— Погибнешь.

— Может быть. Укреплю себя Аурой.

— Ты еле стоишь!

— Дай этот… сивулятор, чтоб я протянул хоть пять минут.

— Стимулятор, — поправила его Вияльди, но староста отмахнулся.

— Дуфф, это самоубийство, — не отступал я.

— Это будет красиво.

— Дуфф, чтоб тебя!

— А кто ещё? Кто⁈

Мне на плечо легла рука Тины.

— Он уже всё решил, Загрейн, — мудро сказала она. — Видишь ведь. Не порть последние моменты его жертвы.