Отвратительное местечко. Немногие его обитатели редко проводили время в домах. Обычно в них возвращались лишь ночевать. Причина проста — в домах нечего делать. Они служили лишь крышей над головой, защитой от непогоды. Вот только, ха-ха, с наступлением засухи, исчезла даже такая нужда!

Так что их поведение можно назвать инерцией. Привычкой. Местом мнимой безопасности — ведь проникнуть внутрь мог кто угодно и когда угодно. Только вот нужды не имелось. Никому не было дела до этого мусора. И до людей, появляющихся внутри.

— Отлично, мы в трущобах, — по инерции огляделся я, хотя Аура и мухи давали куда больше обзора.

— Юман уже, поди, на пирсе, возле корабля… — предположил Красноморд.

— Остатков корабля, — добавил Чешуя.

— Теперь он и уплыть отсюда не сумеет, — хмыкнул Красноморд.

— А была надежда, что проглотит случившееся, смерть своих людей и просто свалит? — расхохотался Чешуя.

— Надежда умирает последней, — пожал Красноморд плечами.

— А твои мозги — первыми! — вскинулась Вертрана.

— Заткнись! — тут же рявкнул он.

— Попугай чёртов. Ты в курсе, что если научить попугая говорить «заткнись», то он легко заменит тебя на должности старпома?

— Р-р-р!

— Новый звук?

— Нет там никого, — заявил я. — Пристань пуста. То есть, народу набежало куча, но людей Хранителя не вижу.

— Ты дотягиваешься до порта⁈ — глаза Ведьмы широко приоткрылись.

— Насекомые, — сказал я, заставив муху сесть на ладони. — Я вижу всё, что видят они.

Создавать секрет на ровном месте даже не думал. Не сейчас. Не перед потенциальными союзниками против Песочника.

— Даже если это единственная их возможность, то очень полезно, — заметила девушка, прищурив глаза. — А ведь они ещё и боевые, верно?

Вот и разница между деревенскими клушами и афридками, — мелькнула у меня короткая мысль, когда я вспомнил первую реакцию Веты и Заны. Сколько крика, сколько ужаса! А тут — узнала и лишь обрадовалась.

Хотя… она ведь пока ещё не ведает, что я фактически улей? Некий сосуд, состоящий из насекомых?

— Любая способность может быть универсальной, при должной фантазии, — неопределённо добавил я. Одно дело — не скрывать силы, другое — детально и обстоятельно рассказывать про все свои возможности.

— Ты весь город контролируешь? — Тина подошла ближе, пристально на меня посмотрев.

— На весь моих насекомых не хватит, — тускло улыбнулся я. — Пришлось недавно хорошо потратиться. Собственно, в этом и причина, почему я не знаю, где находится Хранитель.

— Зато я знаю, — проворчал Красноморд. — Лишившись «Сломанного ветра» он оказался заперт в Худросе, вместе с нами. И это пиздец!

— Юман в любой момент может уйти отсюда, — возразила ему Тина. — При желании, конечно же. Не недооценивай его силу. Это Хранитель. Им не делают кого попало.

— И уйдёт он один, — язвительно дополнил Красноморд.

— В крайнем случае легко заберёт чужой корабль, — добавила Вертрана. — В хаосе этого города никто ничего и не поймёт.

— Не ты ли рассказывала, — Чешуя покосился на Тину, — про слухи, ходившие вокруг того, как Юман вообще стал Хранителем?

— М-м? — посмотрела на него женщина. — К чему ты это?

— К тому, — Чешуя ткнул локтем Красноморда, — что Песочнику плевать на своих людей и даже на Семью.

— Подробнее можно? — сбавил я ход. — Что это значит? Среди афридов же это порицается?

— Ещё одно подтверждение, что ты не из наших, — хмыкнула Ведьма. — Если не Гончие, то кто? Стража грандов? Нет, может из другой гильдии? «Дом Золотых Весов»? «Алый Караван»?

— Ты всё равно не поверишь, — улыбнулся я. — Но пока что меня больше волнуют слухи.

— Ах, эти слухи, — хохотнула Вертрана.

— Всё просто, — одновременно с ней сказала Тина. — Юман получил звание Хранителя, когда обманом повязал своего друга — капитана Спрутов.

— Кстати, говорят, ему Гончие помогли. Дали Хриосу. — Влез Чешуя.

— Это которая силы Проклятого блокирует? — спросил Себб.

— Да. Её, — кивнула Тина. — Разведка сделала ставку на перспективного новичка, который не подвёл.

— Поэтому ты думаешь, что теперь Гончие решили, что Юман своё отвоевал? — нахмурился я.

— Логично, нет? — пожала она плечами.

— Так, а причём тут его люди? — снова встрял Себб.

— Гончие устроили проверку, — сказала Тина. — Вместе со Спрутами потребовали пару перспективных приближённых Песочника, чьи силы, в потенциале, могли представлять угрозу.

— И он их сдал? — удивился я.

— Конечно! — хмыкнула Тина. — Так и стал Хранителем. Цепным пёсиком Саркарна.

— Интересно… — протянул я.

— Не очень. Скорее грустно. Для всех афридов. Доверия стало меньше. Даже в Семье, — печально вздохнула Тина.

— Семья Семье рознь, — проворчал Красноморд.

— Скажешь тоже. Глубоко в душе все одинаковы. Потому что люди в принципе одинаковы, — холодно возразила Ведьма.

— Не неси чушь. Мы все разные, — заспорил Красноморд.

— Да не, — вклинился Чешуя. — Права она. Африды все одинаковы. И мы одинаковы. Каждый хочет одного…

— Каждый хочет всего! — возразил Красноморд. — И побольше!

— Это одно и то же, тупая башка!

— Нет, это разное!

— Ты придурок!..

— Заткнулись, оба! — рявкнула Тина.

— Да, капитан! — хором выдали они, отчего я с удивлением посмотрел на женщину. Она их капитан? Вот так неожиданный поворот!

К этому моменту мы как раз подошли к заброшенному кожевному цеху, который торчал среди этих старых развалин, как единственный гнилой зуб в пасти нищего.

Обугленные стены, отсутствующие окна, дверь, висящая на одной петле.

Ностойцы успели распределиться по нему, но далеко не расходились. Я отслеживал это место несколькими мошками. Аналогично парочка следила за тем самым подозрительным мужиком, который пытался качать права. Тот не так давно заходил в подземку, где встречался с покрытой шрамами женщиной, которую называл Крылатой. Та, кстати, весьма характерным взглядом осмотрела моих мух, но ничего не сказала.

— Погоди, Загрейн… только не говори, что нашей целью было это место⁈ — как вкопанный остановился Чешуя.

— Заброшенный кожевный цех, — зачем-то пояснил Себб.

— И эти люди… обычные? — удивлённо уставился на них Чешуя.

— Какая разница? — раздражённо пожал я плечами. — Убежище. Временное. Если все скроем себя, то сможем переконтоваться, пока не…

— Придурок, уже через час здесь будет Хранитель! А может и раньше! — воскликнул Красноморд. — Надо уходить из города, а не прятаться! Я думал, ты ведёшь нас на секретную базу и к компании матёрых воителей!

— Погоди, — выставил я руку. — Юман. Как он нас найдёт, если все скроют Ауру?

Несколько секунд они молчали.

— Не знаю, — наконец сказал Красноморд. — Предчувствие у меня. Дурное.

— Твою же мать, — тихо выругалась Вертрана, снова зашарив рукой за поясом. Ничего не нащупав, девушка изо всех сил сжала кулак — аж кожа заскрипела.

— Он в чём-то прав, Загрейн. Здесь простые люди, если, конечно, они сами не скрывают Ауру. Что мы здесь делаем? — откровенно спросила Тина, оглядывая окрестности.

— Планируем выживание.

* * *

Худрос, взгляд со стороны

Повозка тряслась на ухабах. Юман сидел, откинувшись на спинку, и перебирал в голове слова Силивата.

Пустая болтовня. Как всегда.

Лишь сейчас Хранитель осознал, что даже не получил нового предложения! Паук оплёл его словесными кружевами, насел на уши, с которых до сих пор свисала паутина бессмысленности и словоблудия!

Юман поморщился.

«Ничего, это тоже опыт. Чем выше я поднимусь, тем чаще придётся уделять внимание разным министрам, политикам, аристократам и чинушам. Надо привыкать. Надо…»

Его Аура растянулась во все стороны, ощупывая округу. Старая привычка каждого африда. Постоянно нужно быть готовым. Всегда быть начеку.

Впереди простирался Худрос. Город жил своей извращённой жизнью, полной бессмысленной жестокости, насилия и смертей. Обычный день для этой помойки. Потеряв контроль со стороны, Худрос, казалось, никак не мог его восстановить.

«Здесь нужна сильная рука, — мысленно хмыкнул Хранитель. — Моя».

И всё же, что-то будто бы было не так.

Юман выпрямился. Прикрыл глаза, усиливая Наблюдение. Порт. Там что-то происходило. Много людей. Слишком много. Паника, крики, даже смерти. Активность куда выше обычного! А ведь порт был практически единственным местом, где, общим решением, почти не гадили — чтобы не спугнуть торговцев, привозящих еду и воду с восточной части Миизара.

Подозрительно…

И дым. Запах гари долетел даже сюда.

— Быстрее, — бросил он вознице.

Тот хлестнул лошадей.

Худрос встретил Камбииза почти привычным видом. Казалось, уже ничто не говорило о панике. Было и было. Чего теперь?

Однако уже какое-то время Хранитель злобно сжимал зубы. Примерно последние пятнадцать минут. Он даже не стал дожидаться, пока остановится повозка. Не выдержал, спрыгнул заранее, обратился потоком песка, перелетев через стены под вопли случайных свидетелей, видевших, как огромный ворох песка, будто буря, обрушился со стен вниз.

И принял форму человека.

Причина нервного напряжения Юмана была тривиальна. Уже некоторое время его Аура Наблюдения ощупывала порт, охватывая множество людей: грузчиков, редких стражников, торгашей и покупателей, афридов и их товар, рабов и разные редкости. Охватывала Аура и корбли. Кучу кораблей! На любой вкус и цвет.

Кроме одного.

«Сломанного ветра» не было.

И Юман стремился узнать, кто из его людей оказался столь наглым, что перегнал корабль в другое место. Хиггинз? Панцирь? Зокли со своим Запретным Плодом? И куда именно перегнал? В море? На один из дальних пирсов? В закрытый док?

Зачем? Почему? Что теперь делать?

Вопросы мучили его разум. Заставляли нервничать.

Хранитель уже «нащупал» свою команду. Почти всех. Они находились в таверне, как и всегда. Только вот… не праздновали. Не радовались. Не хохотали, прожигая деньги. Не щупали официанток и шлюх. Не заливали глотки элем и вином.

Всё это заставляло Песочника беспокоиться. Спешить. Вновь и вновь изучать Худрос Наблюдением. Пытаться понять, что же произошло за время его отсутствия? Что-то ведь произошло, верно?

— Капитан!

Юман оглянулся.

Барбас Зокли, его штурман, шёл навстречу. Скрыв себя от Наблюдения, африд показался Хранителю внезапным. Подозрительным. Особенно в свете пропажи корабля. В первый момент Юман и вовсе хотел атаковать. Превентивно. На всякий случай.

Сдержаться было трудно, ведь какой ещё смысл подкрадываться к нему посреди улицы, кроме как желания убить?

Однако когда Камбииз разглядел бледное лицо Зокли, его растерянность и явное опасение, то невольно расслабился.

Это не заговор. Никто не планирует убивать Хранителя, чтобы занять его место.

Себе Юман мог признаться — от неожиданной атаки даже он не смог бы себя защитить. Никто бы не смог. Даже Истинный, как говорят, погиб от рук своей Семьи. Так почему же тогда африды так превозносят эту самую Семью?

Песочник был не из таких. Для него офицеры были лишь наёмными работниками, не больше. И пусть он уделял им время, улыбался над шутками, позволял, иной раз, вовлекать себя в разговор, но… не более.

Удерживал дистанцию.

«А как я мог иначе, после того, что случилось?» — припомнил Юман, как когда-то его телом владел другой чело… другое существо. И если бы не случайно съеденный Запретный Плод, всё так и продолжалось бы.

— Рассказывай, — нахмурился Хранитель, ощущая потоки песка вокруг себя. Казалось, слабое усилие воли и вся эта мощь обрушится на врагов. Сокрушит всех, на кого падёт его взор.

Это придало немного больше уверенности.

— У меня для вас не лучшие новости, — выдохнул штурман, продолжая при этом контролировать голос, управление над которым он получил, став Прóклятым.

Юман мысленно выругался, а потом уставился на штурмана.

* * *

Худрос, взгляд со стороны

БАМ! — дверь «Последней Капли» распахнулась с оглушительным треском, повиснув на одной петле.

Юман вошёл в таверну. Тишина упала мгновенно. Все замерли — кружки застыли в воздухе, на полпути ко рту, карты из ослабевших пальцев посыпались на стол, взгляды прикипели к вошедшему. Лишь один матрос подавился пивом и отчаянно кашлял, пока его хлопали по спине.

Посторонних не было. Только его команда. Почти вся. Напряжённая, нервная. Африды ждали своего капитана. Руки у некоторых лежали на рукоятях оружия. Подрагивали, но лежали.

Камбииз медленно обвёл взглядом зал. Его Аура, казалось, стала осязаемой, как песчаная буря — давила так, что стало душно. Один из матросов-новичков даже захрипел от недостатка воздуха.

— И как же, — негромко заговорил Юман, — несколько трущобных оборванцев сумели сжечь мой корабль?

Никто не ответил. Только в воздухе внезапно отвратительно запахло дерьмом. Видать, один из бедолаг не выдержал напряжения.

— Как же так, — продолжил Хранитель, морща нос, — мои люди… МОИ! — резко рявкнул он, отчего несколько афридов аж подпрыгнули. — Проебали всё, что только можно, всего за один грёбаный день⁈

От сапог капитана, словно змеящиеся языки, потянулись тонкие струйки песка. Таверна стала полностью сухой, лишённой последней влаги, а мелкие песчинки заскрипели на зубах.

— Почему мой боцман самовольно попёрся на какой-то чёртов склад, где положил половину команды⁈ А мой старпом просрал всех четверых пленников⁈ И корабль⁈

— Там были люди с Аурой, — испуганно вздрогнул Хиггинз, сидящий возле стены. Одноглазый боцман с забинтованной рукой выглядел жалко, словно случайный калека, которого из жалости пустили в трактир. — И тот ублюдок с мухами. Прóклятый! Устроили засаду!

— Ах, засаду, — по-доброму рассмеялся Камбииз. — А откуда же они знали о вашем приходе, а, мой скудоумный друг?

Хиггинз открыл рот, демонстрируя отсутствие половины зубов. Дёрнулся. Покосился на штурмана, Барбаса Зокли. Тот поморщился, отрицательно качнув головой.

«Я пытался выгородить тебя, Хиггинз, — подумал Зокли. — Но ты сам виноват, что начал трепаться. Как всегда. Кретин».

— Я спросил, откуда они знали⁈ — надавил Юман.

И без того отвратительное настроение усугублялось мерзкой удушающей вонью. На миг Хранитель захотел убить того скудоумного матроса, который испачкал портки, но делу это всё равно бы не помогло.

Вместо этого песок, ставший острым, как стеклянная пыль, облепил боцмана, сжал его, продавив Ауру Защиты. Хиггинз вскрикнул.

— Следователи! — тонким голоском залепетал он, окончательно перестав напоминать взрослого и серьёзного человека. — Они заманили нас туда! Сказали, что заплатят, нужно только выбить дурь из парочки придурков! Я взял парней и угодил в засаду-у-у!..

— Не поставив меня в известность, — оскалился Хранитель. — Я ведь в это время ещё был в городе, так?

— Это… казалось таким… незначительным, — шмыгнул Хиггинз, чувствуя, как песок впивается в кожу. — Я… не рассчита-а-ал!

— Поэтому погиб Колтор. Из-за тебя, жирная свинья, — сжал зубы Юман. — А Туллио теперь лежит наверху переломанной куклой. Вместе с обгоревшим Фернандом Панцирем.

Про матросов даже речи не шло. Камбииз и раньше не особо скрывал, что относится к ним, как к мясу. Теперь же, выйдя из себя, он просто игнорировал всех, кроме офицеров. Своей «Семьи».

В следующий миг африды отпрянули. Кто-то подскочил с места, иные не сдержали вопля ужаса. Упало несколько стульев и кружек.

Хранитель заставил песок полностью облепить Хиггинза, а потом… раздавил его, словно жука.

Кровь, слизь и дерьмо пропитали сухой песок, а когда Юман «разжал хватку», на пол трактира с мерзким чавканьем шлёпнулась перемолотая туша, где сломанные кости, кожа и слипшиеся потроха были покрыты влажным тёмно-красным коконом.

Зокли отвернулся, сглотнул желчь. Рулевой, Пинер Хард, напротив, не мог отвести взгляд. Его лицо позеленело. Корабельный плотник, Оболон Вогуст, до хруста дерева сжал столешницу.

— Я не прощаю предательства, — жёстко заявил Камбииз. — Вы все должны зарубить это на носу!

Дрожащие африды испуганно занимали свои места, избегая смотреть на остатки боцмана.

— Колтор и Таурус мертвы, — продолжил он, — Туллио и Панцирь ранены. Алхимия, которой заведовал Таурус сгорела вместе со «Сломанным ветром». Там же остались и все наши вещи, которые не были при себе.

Зубы Песочника заскрипели. Глаза с полопавшимися капиллярами в гробовой тишине оглядывали команду.

«Отвратительные бесполезные животные».

Судя по уровню вони, кишечник подвёл ещё одного африда. Хотя Камбииза куда больше удивило, что оба умудрились проделать своё дело абсолютно беззвучно.

— А я ведь уже направил письмо Бернарду Каустилю, сообщив, что поймал его племянницу. — Он расхохотался. — Как это будет выглядеть, а⁈

Никто не осмелился издать даже звука.

Песок, наполнивший трактир, начал оседать. Вместе с ним воздух наполнила тишина.

— Соберите всех, — спустя дюжину ударов сердца заявил Хранитель. — Возьмите оружие, алхимию и всё, что только сможете. Мы идём за Ведьмой.

— Следы ведут в трущобы, — аккуратно сказал Зокли. — Но это всё, что мы сумели обнаружить за столь малое время… Трущобы Худроса огромны, капитан. Будет разумно, если…

— Не позднее чем через два часа вы должны будете нагнать меня там, — продолжил Юман, словно бы не услышав своего штурмана. — Я иду первым. Моя Аура охватит все трущобы. Даже если они прячутся, используя скрытность, я отыщу следы.

«Опыт поиска крыс у меня есть, — мысленно дополнил Камбииз. — Ничего… ещё не всё потеряно. Команда — отбросы. Найду новых. Ещё лучше, чем прежде. Корабль жалко. Можно взять чей-то из афридских, стоящих в порту. Ведьма… отыщу. Никуда не уйдёт. Сука! Надо было отрубить ей ноги. Бернард сделает новые, если захочет».

Раздражённые мысли летали в его голове, как бешеные шершни.

Развернувшись, Юман вышел из «Последней Капли», окончательно сломав дверь. Африды облегчённо выдохнули. Никто не признавался, но каждый в этот момент ощущал себя так, словно прошёл по тончайшей грани. С волос толщиной.