К счастью, пока я дрался, Торгейр не слонялся без дела. Успешно прикончив лучников, он ворвался на баррикаду, отбросив четвёрку афридов. Всё-таки человек с Аурой на голову превосходит такого же без Ауры. И никакие Боевые Искусства этого не изменят. Ну, почти никакие.

А вот внутри казначейства всё обстояло не так хорошо. Я немедленно бросился именно туда.

Внутренние помещения встретили меня хаосом: опрокинутые столы, разбросанные бумаги, кровь на полу. Пробегая одну комнату за другой, я мчался по разведанному мухами маршруту, попутно оценивая ситуацию остатками Ауры Наблюдения.

Шаги отдавались глухо, будто я мчался по тоннелю.

Путь мой вёл к дальним помещениям и массивному железному сейфу. Возле него находилось трое из пяти мародёров — последние выжившие, ведь стража не сдалась без боя. Один жутко ругался, торопя подельника — занятого связкой окровавленных ключей и пробующего разные варианты. Последний пытался туже затянуть рану на бедре, но судя по редким взглядам товарищей, его уже не считали за жильца.

И вот в эту команду тот седой хер предлагал мне вступить⁈ Наршгал всемогущий, это же натуральное дно!

Вынырнув из-за угла, я сходу пошёл в атаку, стараясь использовать Ауру по минимуму.

Пинок по яйцам первому торопыге — он согнулся, беззвучно развевая рот. Второй, с ключами, только поднял голову — сразу получил смачный удар по челюсти. Зубы разлетелись красно-белыми брызгами. Третий оказался проворнее. Выхватил нож, махнув им в мою сторону.

Уклонившись, я перехватил его запястье и ударил локтем в висок. Хрустнуло. Нож выпал из ослабевших пальцев.

— Фух, — остановился я, ощущая, как ноет тело. Последняя стычка, где я не использовал Ауру, наглядно показала, почему многие предпочитают оружие. Ха, да я и бы и сам с ним ходил, если бы не силы Запретного Плода! А так… ну, на кой-хер мне меч, если я мог атаковать насекомыми? Шансов же, что у меня кончатся силы Прóклятого и Аура одновременно… возможны, но малореалистичны. С такой же вероятностью можно потерять или сломать меч.

Тьфу, не о том думаю!

Резонанс набирал оборот, звук с каждой секундой всё сильнее впивался в уши. И это здесь, на расстоянии. Возле университетской площади всё ещё хуже. Судя по моим ощущениям, с минуты на минуту последует взрыв. Вета с Годартом и лейтенант Ирвин с ребятами уже несколько минут отбивают фишисов, а я с Торгейром тут вату катаем!

Кстати о Торгейре…

Капрал вломился в казначейство, весь в крови — не своей, судя по лихорадочному блеску в глазах.

— Отбились! — провозгласил он. — Ублюдки мертвы. Все. Ты?.. — и безмолвно уставился на меня.

— Их капитан тоже погиб, — повозил я себе мимолётную улыбку. — Крепкий сукин сын, но… мне повезло больше.

Он криво усмехнулся, но кивнул. Смена дислокации и врага, похоже, отразилась на Торгейре положительно. Он будто бы ожил. Хотя вид, напротив, имел куда более помятый.

— Капрал, слушай мою команду, — выпрямился я, голосом и внешне надавив на дисциплину, которую, как я не понаслышке знаю, вбивали в стражников каждый день их службы.

Это сработало. Торгейр по инерции выпрямился, опуская руки по швам. Поднял подбородок.

— Остаёшься здесь, на западной баррикаде, для усиления, — закончил я. — У них много потерь, человек с Аурой будет не лишним.

Капрал кивнул, но в его глазах зажглась толика сомнения. Я видел, что с секунды на секунду дисциплина проиграет разуму и пониманию — я не его непосредственный командир. Я даже не состою в страже!

— Моё Наблюдение достаёт до центральной баррикады, — добавил я. — Там всё не так плохо. Так что будь здесь. Чуйка подсказывает, пара десятков рыбин точно пройдёт этой дорогой.

— Так точно, сэр, — отрывисто произнёс он. В словах чудилась неуверенность, но мне удалось донести до него приоритеты.

Хорошо. На центральной баррикаде пиздец, как жарко. Чёртовы фишисы пёрли, как лосось на нерест. А капрал, мало того, что замедлит меня, — я собирался телепортироваться, скрывшись с чужих глаз, — так ещё и может погибнуть. Ауры у него осталось не сильно больше, чем у меня, а умений на порядок меньше. Ещё и Запретного Плода нет! А мне точно будет не до него. Самому бы не облажаться…

Выбежав наружу, я проигнорировал несколько вопросов от выживших стражников, занятых тушением баррикады. Что есть сил рванул за угол ближайшего дома…

…чтобы выйти за углом центральной баррикады, сразу присоединяясь к защитникам.

Мир будто моргнул, а потом взорвался звуками: рёв сотен глоток, лязг стали, треск ломающегося дерева. В нос шибанула уже привычная вонь рыбы, дыма и крови.

По пути вытащив дротик из трупа фишиса, я метнул его в ублюдка, который сошёлся в клинче с Ветой, пытаясь укусить её зубастой пастью. Тварь возвышалась над девушкой, как живая осадная башня цвета подгнившей сливы. Дротик попал ему прямо между глаз. Монстр сразу ослаб, зубы клацнули вхолостую, Вета легко отбросила его от себя, а потом оглянулась.

— Наконец-то, — устало выдохнула она. — Ты один? Капрал «как-там-его» мёртв?

— Остался на западной баррикаде, — встал я рядом с ней, оценивая прущее на нас море. — Там тоже не всё спокойно.

Вета кивнула. Она, как и я, использовала Ауру на минимум, экономя силы. Но если мне подобное ещё было позволительно — мухи страховали, позволяя игнорировать получение даже самой страшной раны, — то вот девушка… Тц, придётся приглядывать за ней!

Годарт, услышав новый голос, поднял голову, отряхивая от секиры фишисские потроха. Улыбнулся, заметив меня, но ничего не сказал. Слов и не требовалось. Надвигалась новая волна, а Резонанс… что же, Эльдону лучше знать, сколько ещё нагнетать его, верно?

— Держим, парни! — заорал лейтенант Ирвин, помахивая клинком. — У кого ещё дротики — на шаг вперёд! Остальные — страхуем щитами! Помните, среди рыбин попадаются стреляющие!

Предупреждение оказалось в тему. Едва четверо мужчин с массивными щитами встали вперёд, как тут же покрылись шипами. В один так и вовсе ударила струя воды под давлением, едва не сбив стражника с ног. Благо, Ирвин подстраховал его.

Мои мухи метались среди заполнивших всё обозримое пространство тварей. Я убивал тех, кто стоял в задних рядах, оставлял несмертельную дозу яда в телах тех, кто сближался с нашей баррикадой — это ослабляло их, но не выглядело слишком подозрительно.

Но этого всё равно не хватало. Каждый миг приходилось думать, сколько ещё времени придётся сдерживать себя, прежде чем схватить Годарта и Вету, да задать стрекача в противоположную сторону?

Но если баррикада падёт… Все предыдущие усилия будут напрасны.

Волна фишисов накатила, как штормовой прибой — грязно, неуклюже, но с чудовищной массой. Баррикада затрещала под их весом. Дерево скрипело, гнулось, не рассчитанное на такой напор.

Я перехватил дротик поудобнее, оценивая расстояние. Ауры почти не осталось. Придётся действовать как обычный человек — ну, почти обычный.

Вот показался первый фишис, пробравшийся через нагромождение досок и бочек. Четырёхметровый урод с плавниками вместо ушей, и пастью, полной игольчатых зубов. Я метнул дротик ему в глотку. Попал. Тварь захрипела, дёрнулась, но не остановилась — полезла дальше, истекая чёрной кровью.

Ожидаемо. Ему такое, как слону дробинка. Ну, может чуть посерьёзнее, но не сильно.

— Чем вы, твари, только питаетесь в своём океане? — зло буркнул я.

Оружия не было, Ауры — кот наплакал, а значит… Тц, придётся аккуратно… э-э… рисковать.

Мухи по одной-две начали распределяться среди первой волны наступающих, кусая их в спины — вдали от глаз защитников баррикады. Уверен, большинство, даже если бы насекомые кружили прямо перед мордами фишисов, ничего не заподозрили бы, но я перестраховывался.

Яд, который я разрабатывал долгое время, можно было дозировать. Полноценный укус убил бы даже такую тушу, но… если использовать сущую кроху… это другое дело.

Несмертельные (во всяком случае за время, требуемое фишису, чтобы залезть на баррикаду) микродозы яда были достаточны, чтобы ослабить чудищ, позволяя как мне, так и прочим защитникам, отбиваться с чуточку бóльшим успехом.

Наглядным примером успеха выбранной стратегии стал ублюдок с дротиком в глотке. Клятый урод споткнулся, упал на баррикаду. Я подхватил обломок доски — толстый, с торчащими гвоздями — и обрушил его на череп твари.

Доска разломилась пополам, но среди рёва прочих монстров и звука нагнетаемого Резонанса Эльдона мне чётко послышался ещё один. Довольно знакомый. Хруст черепа.

Фишис дёрнулся и затих.

Я быстро оценил его состояние на основе богатого опыта истребления тварей. Не будь в его теле яда, всё ещё был бы способен продолжать бой. А так… хватило. Ещё жив, но постепенно кислота внутри его тела разъедала внутренние органы. Не жилец.

— Заг, слева! — крикнула Вета.

Я пригнулся, но оказалось зря. Фишисы только лезли. Сразу две здоровые твари, обошедшие баррикаду со стороны.

Времени искать оружие не было, схватил первое, что попалось — короткую ржавую цепь, которой, очевидно, пытались связать отдельные элементы баррикады, но длины критически не хватало. Так и осталась лежать здесь. На моё счастье.

Хлестнул по морде ближайшего. Цепь обмотала ему шею, я дёрнул на себя, чего хватило, чтобы ослабленная тварь потеряла равновесие, завалившись в толпу лезущих следом сородичей.

Образовалась куча-мала, в которой активно ползали мои мухи, не жалея яда. Там, где не было возможности уличить меня, — на дне кучи тел, — я действовал быстро и нагло, сразу убивая ублюдков.

Мало ли? Может фишисы просто неудачно упали и переломали шеи?

Боже, надеюсь тела реально быстро сгниют и запад сумеет отмазаться от трагедии, которая разворачивается на моих глазах! В ином случае, даже если победим Вермитракса, навечно окажемся теми, кого будут винить в истреблении Артахара.

Сраная политика!

Отбросив ещё одного, я встретил напор очередного монстра. Сучонок успел среагировать, бодро, — будто не получал укус! — сблизился и махнул лапой, успевая зацепить меня когтями. Ткань на плече разорвалась, кожу обожгло болью.

Зашипев, я пнул его в живот, используя кроху Ауры. Фишис отлетел, падая с баррикады и повторяя судьбу своего дружка. Мухи проворно закружили вокруг потерявших равновесие, щедро раздавая им яд.

Не устаю радоваться, что силы Прóклятого имели отдельный источник! Ныне он был не просто полным, а пересыщенным поглощением органики, которой Артахар предоставил, кажется, на год вперёд.

Яд мухам я восстанавливал быстрее, чем они его тратили. Однако… не хватало.

Хотелось создать колоссальный рой, а лучше использовать технику «Армагеддон», обрушив десятки тысяч мух сверху вниз, буквально изничтожая всё, что находилось у меня перед глазами.

Но я сдерживался.

Может, зря? Может, просто убить всех свидетелей? Может, стоит…

Хватит! Ты сам подписался. Так что сожми зубы и херачь!

Группа фишисов появилась с обратной стороны баррикады. Эти пёрли к университету. С ними не церемонился, натравил мух издали, отчего твари упали безжизненными куклами. Сейчас не до них ни нам, ни людям Ирвина. А потом… ой, да кому нужно исследовать их на предмет травм, заставивших умереть?..

Подумал и зло сплюнул. Шикарно, уже становлюсь беспечным. Ещё немного и действительно спалюсь. Контроль, Загрейн, знаешь такое слово⁈

Моргнув, моментально переключился на оборону. Ещё один фишис — я вбил обломок копья ему в брюхо. Ещё один — получил стулом по башке, а потом острым обломком в жабры. Ещё — потратил толику Ауры, чтобы свернуть ему шею. Оказалось — зря. Грёбаный монстр был как сова — умел вертеть шеей на сто восемьдесят градусов!

Пришлось незаметно создать муху, наполняя тварь ядом. Это произошло так быстро, что возможный свидетель мог посчитать это смертью от сломанной шеи.

Выпрямившись, я ощутил, как дрожат руки. Тело гудело от усталости, Аура едва-едва теплилась в теле. Два-три удара и я пуст.

Стража тоже устала. Не обладающие Аурой люди, только что построившие баррикаду, с трудом отбивались даже от изрядно ослабленных ядом фишисов, а я, Вета, Годарт и лейтенант Ирвин попросту не успевали затыкать дыры в обороне.

Ещё чуть-чуть, — появилась в голове холодная мысль. — Совсем капельку. Сейчас ударит Эльдон.

Решившись, позволил мухам вливать в фишисов больше яда. Это сработало. Твари замедлились. Некоторые даже не доходили до баррикады, падая на полпути.

— Что это с ними⁈ — крикнул один из стражников, метнув один из последних дротиков.

— Наверное Резонанс! — ответил Ирвин, пинком сбрасывая ослабленного фишиса вниз. — Думаю, их дезориентирует звук! Давите, пока они слабы!

Вибрация действительно стала невыносимой. Воздух дрожал, словно вот-вот лопнет. Давление нарастало — физическое, осязаемое, как перед грозой.

Сейчас… вот-вот… всё случится.

Мухи зафиксировали движение справа — нечто выползало из канализационной решётки метрах в двадцати от баррикады.

Они ещё и под землёй⁈ Сука, а ведь логично! В это время вполне себе умели рыть канализацию, так что удивляться нечему. В Худросе такая же херня. Хуже того, придётся просеивать её, находя выживших чудищ и…

А что «и»? Мухи убью и обглодают их. Почти халявная энергия!

Однако прежде чем рой убил новоприбывшего, я успел остановить их, ощущая… странность. Слишком уж низкорослый это был фишис. Да ещё и под слоем слизи и крови виднелась не чешуя, а… одежда. Используя Ауру Наблюдения, я и вовсе выяснил, что плавник на голове — самодельный, привязанный, причём весьма криво.

Фигура двигалась неуклюже, но умудрялась не привлекать внимание остальных.

Человек под маскировкой. Матерь божья, а он хорош! Только каким хером вылез в таком неудачном месте⁈

Решившись, спрыгнул вниз. Ноги ударились о мостовую — боль прострелила колени, сходу показав, что идея была плохой. Даже ужасной.

Ближайшие к мужчине фишисы получили усиленную дозу яда, отчего начали спотыкаться, падая на землю. Это дало нужный мне коридор. Подхватив замаскированного, я помчался обратно, преодолевая усталость и выжимая из себя остатки сил.

Фишис справа метнулся ко мне — мухи ослепили его, впиваясь в глаза. Слева ещё один — я пнул его в колено, не останавливаясь.

— Спасибо, спасибо… — бормотал мужчина.

Оказавшись наверху, услышал удивлённый свист Веты.

— Не верю своим глазам, он что, прополз под землёй⁈

— Я из университета, — хрипло поведал спасённый. — Думал отсидеться в одном тайнике, но когда услышал Резонанс капитана Эльдона, понял, что если хочу жить, надо брать дело в свои руки.

— У тебя получилось, — ухмыльнулся Годарт. — А говорят, учёная братия сплошь трусливые бездельники!

— Такое говорят лишь безмозглые солдафоны, — привычно огрызнулся он.

Майор насмешливо фыркнул и сменил меня, отбивая новое нападение. Он врезался в толпу фишисов, как таран в хлипкую стену. Секира описала широкую дугу, снося головы сразу троим. Годарт не останавливался — рубил, крушил, расшвыривал тварей в стороны. Его движения были тяжёлыми, но невероятно мощными.

Он был единственным из нас, кто мог сражаться почти без Ауры. Драхарская хворь убивала его, но наделяла прочностью и силой камня, чем майор и пользовался, смело принимая даже укусы фишисов, подставляя им под пасть свою окаменевшую руку.

Я поставил учёного за баррикадой. Выглядел он измотано, но держался на удивление спокойно. Лет тридцати, худощавый, с острыми чертами лица. Царапины, грязь, но глаза живые, осмысленные. В правой руке он удерживал небольшую кожаную сумку.

— Как ты раздобыл свой камуфляж? — поинтересовался я, дав мужику воды.

Жадно отпив, он сплюнул и пожал плечами.

— В университете была охрана. Нескольких тварей зарубили. У меня был доступ к трупам.

— Удачно, — согласился я.

Под баррикадой громыхнуло. Годарт отбросил фишисов Вихрем, но, очевидно, истратил неплохой запас Ауры на этот трюк.

Проклятие, если Эльдон не поспешит, нас скоро сомнут!