Худрос, трущобы, взгляд со стороны

Она бежала изо всех сил. Спешила, как могла. Спешила и понимала — опоздала.

— Почему всегда так⁈ — крикнула девушка небу, но не получила ответа.

Склад был пуст. Никого и ничего. Поместье Воробья — поздно. Опоздала. Она вечно в роли отстающего. Всегда.

— Он убьёт меня, если я не успею…

Разумная мысль о том, что обычный человек ни за что не сумеет одолеть пользователя Ауры была отброшена в сторону. Что-то подсказывало ей — этот сумеет.

К счастью, в какой-то момент само провидение помогло ей. Она увидела песчаный купол, который возник возле старого кожевного цеха. Более того, по пути туда песчаный барьер пропал. Ещё одна удача!

— Уже не такая. Через барьер я бы пройти сумела, — хмыкнула она, покосившись на «игрушку» в своих руках.

Девушка действительно успела. В последний момент? Трудно сказать. В дальнейшем она не могла дать ответа на этот вопрос. Однако в миг, когда бросала копьё, Тиара Йоколь поняла — судьба всё-таки улыбнулась ей.

Хриоса, которую передал ей Райнер Силиват, была прикреплена к палке, представляя собой нечто вроде доисторического каменного копья. Только более практичного, качественного и умело сделанного.

Хранитель успел заметить хищно жужжащее копьё издали, направив потоки песка на перехват.

Бесполезно. Хриоса подавляла любые способности Запретного Плода.

Копьё полетело — свистнуло в воздухе. Миг спустя небольшой бирюзовый камешек стукнул Юмана в грудь. Детский удар для кого-то, уровня Хранителя.

Но он сыграл свою роль — заблокировал силы Юмана, пусть и всего на миг.

Песчаная гробница ослабла, потеряла силы, развалилась, позволяя умирающему парню отправить импульс в стаю вóронов, восстанавливая себя без травм и каких-либо повреждений.

Хранитель взревел. Это был крик отчаяния и боли.

Он проиграл.

* * *

Я видел, как Юман попытался обратиться песком. И не смог. Словно бы лишился сил. Стал обычным человеком, способным рассчитывать лишь на Ауру. А рядом светилась она… чудо-чудное. Хриоса. Я сразу понял, что это такое. Что ещё могло обладать таким эффектом⁈

Сила артефакта была невообразима. Действовала надёжно и основательно.

Песок остался мёртвым. У Хранителя ничего не вышло. Но то лишь сейчас. В данный миг.

Я поспешил, обратился вóронами, ускорился до свиста крыльев и успел взглянуть в паникующие глаза Юмана. Успел разобрать, как его губы начали собираться в какие-то слова, а потемневшая от яда правая рука поднялась в воздух, словно желая отбить атаку.

А потом вóроны пробили его насквозь, взорвали красным фонтаном, вылетая наружу совершенно иного цвета. Алого.

И одним из этих вóронов был я.

Убить мучителя оказалось до невозможности приятно.

* * *

Худрос, трущобы, взгляд со стороны

По умирающему городу был нанесён страшный удар.

Трущобы, словно открытая рана, истекали кровью. Здания и заброшки превратились в руины. Дома обрушились, стены треснули, крыши провалились. Запах пыли, раскалённого камня и крови смешался в густую, удушающую смесь, от которой першило в горле. Песок забил улицы, похоронив под собой сотни, если не тысячи тел случайных прохожих, попавших под удар.

Кто-то задохнулся, когда буря ворвалась в лёгкие. Кто-то погиб под обломками. Кого-то смело штормом, швырнуло о стены, переломало кости и оставило истекать кровью в грязи.

Поместье Серебряного Воробья, символ того, что даже в трущобах можно жить, как король, обратилось грудой камней. Склад, где некогда проживали ностойцы оказался разрушен. Кожевный цех вообще перестал существовать. На его месте образовалась яма, наполненная песком, камнем и сухим деревом.

Немногие выжившие разгребали обвалы и обломки, вытаскивали погибших родных, горевали и обрушивали проклятья на… Саркарн. Ведь это его Хранитель сошёл с ума.

Ещё одна причина ненавидеть тех, кому повезло больше. Наместника. Кайзера. Грандов. Восток.

Ещё одна причина объединиться перед тем, кто готов направить их гнев в нужное русло.

А Загрейн стоял над телом Монсо Юмана. На его плече сидел ворон. Парень задумчиво смотрел на труп, не обращая внимание ни на что вокруг.

Он дышал песком и бойней, анализируя свои новые силы. Перспективы. И будущее.

И победу.

И цену, которая была за неё заплачена.

Неподалёку лежала Вертрана Каустиль, зажимая лицо. Кровь текла между пальцев. Левый глаз — пустая дыра, щека разорвана, кожа сточена, будто стамеской. Она даже не плакала, просто раскачивалась на одном месте. Дрожала, изредка тихо подвывая.

Крылатая выбиралась из развеявшейся песчаной клетки. Медленно, с трудом. Песок изрезал её — десятки кровоточащих зарубок на руках, ногах, животе, лице, шее… Глубокие. Кровь пропитала остатки одежды. Правая нога не двигалась, но она упорно вылезала из песка. Отплёвывалась, негромко хихикала. Бормотала про алхимию и необходимость поспешить, пока не забрали власть. Пока раны ещё свежие и их можно вылечить. Чтобы продолжать быть полезной. Чтобы иметь возможность удовлетворять своего покровителя.

Себб лежал без сознания. Чешуя склонился над ним, проверяя пульс. Живой. Дышит. Уши в крови — удар Запретным Плодом Барбаса Зокли.

От Красноморда осталось лишь пятно на песке. Ещё несколько костей. Но не все, ведь бóльшую часть просто сдуло поднятым Юманом ураганом.

А вот труп Тины висел почти ровно. Песочные иглы почему-то не развеялись, пусть из них и ушла сила Запретного Плода Хранителя. Глаза женщины были открыты, хоть и забиты песком. Смотрели в небо, прямо на слепящее солнце. Им было уже всё равно.

Стоила ли победа заплаченной цены? Возможно.

* * *

Я обернулся на шаги.

— Ты, — кивнул я девушке, чья помощь оказалась очень кстати.

Она улыбнулась, продемонстрировав маленький пузырёк.

— Мне без надобности, — устало пожал я плечами. Ворон согласно каркнул. Девушка с интересом оглядела его.

— Да, я так и думала, — кивнула она. — Тогда… ей?

Я посмотрел на Ведьму.

— Поможет?

— Мой… — она замялась, — м-м… «работодатель» сказал, что даже мёртвого на ноги поднимет.

— Будешь проверять? — индифферентно поднял я бровь.

— Не думаю, — скептично пробормотала она. — Поможешь мне?

— Нет.

Она нахмурилась. Фыркнула. Подошла к Вертране, присела рядом. Ворон на моём плече не отрывал от неё своего немигающего, хищного взгляда.

Ведьма дёрнулась. Попыталась отползти. Единственный глаз горел диким испуганным страхом.

— Не надо… не трогай… — прохрипела она, замахав руками.

— Тихо, — незнакомка мягко взяла её за руку. — Я помогу.

— Нет… оставь меня… пожалуйста… я не хочу… не надо…

Я нахмурился, не позволяя воображению продолжить обрывки этих слов. Отгоняя смысл.

Сил сопротивляться у Вертраны, однако, не было. Часть флакона пролилась ей на лицо, ещё часть была влита в рот.

— Ну вот, — успокаивающе погладила её незнакомка. — Чувствуешь?

Кожа Ведьмы шевелилась, сползалась, переплеталась и срасталось. Восстанавливалась. Щека снова стала целой, гладкой, даже без шрамов. Глазная впадина начала наполняться. Тёмная красная дыра пропала, сменившись маленьким уродливым глазным яблоком, которое начало расти, пока не превратилось в то, что было ранее.

Глаз.

Полноценный глаз.

Веки сомкнулись, а когда открылись, то стали влажными от слёз.

Вертрана подняла руку, провела пальцами по щеке, веку.

— Всё хорошо, — прошептала ей незнакомка и обняла.

У Ведьмы исчезли синяки, порезы, ссадины — словно их никогда и не было.

— П… П-почему? — спросила Ведьма. — Это же… ценно… Такая… сила… А я… зачем?..

Незнакомка улыбнулась.

— Я не знаю, — спокойно ответила она. — Он сказал, что ты нужна. Нужна Миизару.

Вертрана моргнула. Чему-то кивнула.

Я поднял Хриосу, которая всё ещё была прикреплена к деревянной рукояти, чтобы Прóклятые могли брать его в руки. Штука до боли напоминала древнее каменное копьё. Какой фарс! Бесценный артефакт выглядел дешёвым ширпотребом.

— О, спасибо, — улыбнулась незнакомка.

Я заметил, что она вообще любит улыбаться.

— Кого благодарить за щедрость? — спросил я.

— Думаешь, после того грубого отказа я буду делиться ценными сведениями?

— Да.

— Хм, — фыркнула она. — А вот и нет. — Но в её глазах на секунду мелькнула тень — будто она уже пожалела о сказанном.

Я пожал плечами.

— Тогда просто передай ему спасибо.

— О, это я с радостью, — подмигнула она. — Хотя думаю, ты и сам с этим справишься.

— Разве?

— Уверена, вы встретитесь.

— Он… следит за нами? — нахмурился я. — Стоп, уж не тот ли это контакт Ребиса? Последователь Наршгала в высших эшелонах власти?

— И ты вот так запросто мне об этом рассказал⁈ — рассмеялась она.

— Да или нет?

Девушка закусила губу, поправила волосы.

— Ну-у… да, ты прав.

— Понятно.

— Что же… не скажу, что приятно было поболтать, но это была занимательная встреча. А теперь мне пора, Загрейн Сантарос. Ещё увидимся!

Помахав рукой, незнакомка быстро умчалась прочь, не забывая прятать себя Аурой от Наблюдения. Десяток секунд — и затерялась среди обрушившихся зданий.

— Можно было убить её, — прохрипела Крылатая, подхрамывая рядом. — И забрать Хриосу. Твои птицы сумели бы.

— Наверное. Но у неё было оружие против них.

Я выдохнул, оглянулся к остальным.

— Рой нашёл наших. Местечко почти не пострадало. Собирайте тела, отступаем.

Чешуя кивнул, направился к трупу Тины. Крылатая раздражённо покосилась на меня, попыталась выпрямиться. Чуть не упала. Прекратила пытаться. Скособоченная и прихрамывающая направилась в сторону.

— Куда? — бросил я ей в спину.

— К своим, — не оглядываясь, но задрав подбородок, сказала она. — Ещё увидимся мал… Загрейн.

Она не смогла похвастаться элегантностью незнакомки, но что-то мне подсказывало — дойдёт без проблем. А значит не буду даже думать о чужих бедах. Свои бы разгрести.

Вертрана поднялась на ноги. Выглядела неуверенно. Посмотрела на абсолютно здоровые ладони, ещё раз ощупала лицо, тело, грудь, выступающие рёбра.

Ворон на плече потёрся об меня. Я усмехнулся. Вытянул руку, поглаживая перья. Мягкие и тёплые.

Часть моей силы. Часть меня.

В небе кружили ещё трое. Чёрные силуэты на фоне безмятежно-голубого неба. Наблюдали. Ждали команды.

Даже не мысль — намёк на неё, и ворон с плеча взлетел ввысь, присоединился к остальным.

Пора уходить.

* * *

Ностой, взгляд со стороны

Повозка остановилась. Заброшенная деревня, некогда бывшая их домом, встретила новоприбывших тишиной. Дома пусты, покрыты песком. Некоторые без присмотра уже обвалились. Последние плодородные земли пропали. Когда-то полноводная река исчезла без остатка.

Вета поджала губы. Если бы они остались здесь, то уже погибли бы.

«Если бы Загрейн не…»

Она моргнула, до боли сжала зубы.

«Это не он, а Ребис заставил нас уйти!»

Но внутренний голос, — который почему-то говорил тоном Заны, — напомнил: именно Загрейн был тем, кто расшатывал устои и мировоззрение деревенских. И практически дожал их даже без божественных фокусов меча.

Вета оглянулась на Ребиса. Он сидел в повозке. Меч на коленях. Не шевелился. Смотрел вперёд.

— Может наконец-то захотел в туалет? — встала рядом Зана, насмешливо толкнув её плечом. — А ты что застыла? Тоже ловишь «божественные вибрации»?

Вета толкнула её в ответ. Зана фыркнула.

Ребис продолжал молчаливо сидеть, покуда остальные нерешительно переминались. Они шли мимо деревни, когда лидер приказал остановиться, сел на повозку и застыл. Вот уже пятнадцать минут он молча пялился на деревню.

Ностальгия? Или что-то иное?

Меч дрогнул. Ребис выдохнул. Вирры на его теле тихо зазвенели.

— Хранитель мёртв, — прошептал он.

Вета замерла. Зана вскинула голову.

— Загрейн справился? — уточнила Зана, а потом подпрыгнула, разразившись радостным кличем. — Да, сука, да! Я знала! Знала! Он надрал жопу этому песочному мудаку!

Ребис кивнул, провёл пальцем по эфесу меча.

— Как и было обещано, — протянул он, резко спрыгнув с зашатавшейся телеги. — Ах, как символично, что это случилось именно возле нашей родной деревни! Кто-то после этого смеет утверждать, что это не божественным проведением живёт этот мир!

— Изменения в плане? — сухо уточнил подошедший Годарт, поправляя секиру за спиной.

Белая каменная кожа майора отсвечивала в ярком свете солнца.

— Нет, всё идёт так, как и должно быть, — шире улыбнулся Ребис. — Ну⁈ — оглядел он народ. — Насмотрелись⁈ Видите, отчего я вас спас? — в голосе прозвучали истеричные нотки. — Я вытащил вас с порога смерти! Всех! Каждого! Вы должны мне свои жизни!

Никто не осмелился оспорить его слова.

Ребис довольно кивнул.

— Идём. Грайдия ждёт нас.

Они пошли дальше, оставляя за собой погибшую деревню и песок, лежащий на крышах — равнодушно, как саван.

* * *

Мир жесток. Он не прощает ошибок. Не щадит слабых. Не даёт второго шанса.

Но в мире есть правила, которым он следует всегда.

Первое: сильный побеждает.

Второе: победа — не конец. Она лишь открывает путь к следующему испытанию.

Третье: каждый выбор имеет цену. Иногда ма́лую, иногда большу́ю.

Победа над Хранителем стоила жизней. Стоила города.

Но выжившие стали сильнее, а погибших сменили новенькие.

Это хорошо? Да.

Этого достаточно? Нет.

Кружите же, чёрные вóроны. Кружите над руинами умирающего города. Когда-нибудь ваши крылья будут заслонять солнце, ну а пока вы лишь очередная ступень к возвышению.

Скоро мир станет опаснее.

А война продолжится.

* * *

Место неизвестно

— Я слышал слишком много разных историй. Слишком много полуправд и откровенной лжи. Эта — ничем не лучше прочих. — Грейхорн Истинный словно выплёвывал каждое слово. — Мальчишка показал неплохой потенциал, но в наше время такого не взяли бы даже драить палубу. Теперь же…

— По моим… э-э… воспоминаниям, таких брали не только в юнги, но и в корабельные офицеры, — парировал Нортес. — Даже без опыта, чисто за счёт огромной силы и потенциала. Впрочем, всегда есть место исключению.

Грейхорн хмыкнул и ответил:

— Что же, он действительно победил песочного кретина. Ох, как же я ненавижу ошибки! А этот Камбииз был именно твоей ошибкой, Нортес.

— Его планы были смешны, — отмахнулся старпом. — Ты сам-то их помнишь? Из обрывков наших разговоров он, когда сумел избавиться от моего контроля, понял лишь то, что на Миизаре находится божественное оружие и решил завладеть им любой ценой!

— И он бы завладел, если бы не стечение обстоятельств, Нортес. Этот чудесный хаос! Вообрази, как скучно было бы без него?.. Слава скуке!

— Как скажешь.

— Итак, — решил завершить разговор Грейхорн, — как всё это укладывается в твои столь смехотворно закрученные планы?

— Это мои-то планы закручены? — приподнял Нортес бровь. — Иной раз даже я сам не понимаю, чего ты хочешь, капитан. Так было в прошлом, ещё когда мы топтали землю своими ногами, так осталось сейчас, когда шаги стали чужими.

— Сейчас стало проще, — покрутил рукой Грейхорн. — Мы ушли в тень, стали забытыми легендами. Теперь не приходится заниматься этой бесполезной рутиной, вручную подчищая грязь за всем миром. Вот причина моей нелюбви к тому этапу жизни. Приходилось постоянно решать чужие проблемы! Вся эта человеческая грязь, интриги, пустой обман… Впрочем, ты сам это знаешь.

— Но с нашим исчезновением всё стало лишь хуже.

— Да ладно? А по мне не изменилось ни на грамм. Нет, даже напротив! То, что раньше делали тайно, теперь делают открыто. Это ли не раздолье?

— Такое себе раздолье, капитан. Всё катится в бездну. Подумай, почему с нашей пропажи мир не провёл и десяти лет без глобальных войн?

— А почему люди вообще не могут без войн, Нортес? Может потому, что сами боги подали им пример, когда обрушились друг на друга с яростью шторма? Абос, Бог Солнца, бывший кем угодно, только не богом солнца, поместил свою суть в собственный скипетр. Также поступили и другие. Очень хорошо. Божественное оружие…

— По-прежнему думаешь, что Абос переродился в кайзера Саркарна, Наратэе Линериосе?

— Я никогда не думал так. Он просто везучий ублюдок, имеющий доступ к древним побрякушкам. Деталь не особо важная для перспективы.

— Именно поэтому мы всеми силами пытаемся бороться против Саркарна на чужой территории? Создаём восстания и мятежи, но не рискуем заходить на земли Карматора и Первой Империи?

— Разумная предосторожность. Возвышение, знаешь, должно добавлять мудрости.

— О, и как? Добавило? Как это вообще должно выглядеть, по-твоему? Мудрость?

— Хм, я просто подумал вслух о… необходимости наличия не только силы, но и умения правильно ей распоряжаться.

— А… и сразу поумнел? Кажется, однажды я слышал, как ты думал вслух о «необходимости» потрясающе прекрасной Королевы Миров, рабыни каждого твоего желания…

— Ты прятался за шторой! Я так и знал!

— Не в этом суть. Где она?

Двое мужчин уставились друг на друга. Секунду. Две.

Грейхорн фыркнул. Нортес насмешливо осклабился.

Как бы не менялся мир, они продолжали оставаться командой.

Как всегда.