Я знал, что всё равно сумею телепортироваться — посмертно. Скорее всего. Как тогда, когда Зрачок отрубил мне голову. Я ведь тоже тогда не был готов. Тоже ослаблен. Тоже получил чужой Атакой, не успев использовать Защиту.

Да… так и будет. Я выживу. В любом случае выживу!

Но паника была сильнее. Пальцы обхватили песчаный жгут, зацарапали. Остатки мух полетели на Хранителя в бессмысленной попытке хоть как-то его задеть.

— Тебе не нужно было связываться со мной, — добавил Юман, наклонившись. — А теперь ты здесь. Умираешь. Ради чего? Чтобы вытащить Ведьму? Твой наниматель смеётся над тобой! Он остался жив. При деньгах. При власти. А ты — инструмент, стал негодным. Ненужным. Сломанным.

Мышцы и кости захрустели под напором удавки. Перед глазами всё поплыло. Чёрные точки сужались. Я издал сухой, слабый хрип, который никто не мог услышать. Воздух перестал попадать в организм.

Вот моя слабость! Связь с мухами. Если бы я не ощущал отдачу, когда их убивают Атакой, то был бы непобедим!

Я увидел Вертрану — она пыталась встать, но не могла. Лицо изуродовано, кровь застилает оставшийся глаз. Девушка пыталась подняться при помощи меча, но падала — раз за разом.

Крылатая — песок изрубил её, бьющуюся внутри песчаной клетки, как рыба об лёд. Она ещё жила. Истекала кровью. Что-то орала.

А там, где-то за пределами моего зрения, сражался Себб и какой-то африд. И вряд ли брат выживет, даже если победит. Не против Хранителя.

Значит, даже если я спасусь… все умрут.

А может и я тоже.

Неуязвим? Всемогущ? Боги, как смешно это звучит! Сколько раз я попадался на эту уловку, считая себя непобедимым? Уникальным? Выдающимся⁈

Обман. Теперь я здесь. Поставлен на колени. С удавкой на шее. Хриплю, пытаясь ухватиться за лишнюю секунду жизни. Раздирая пальцы в кровь. Ломая ногти в бессмысленном желании вырвать хотя бы миг.

Ещё один…

Миг…

«И что, это конец? — раздался словно бы чужой голос где-то в глубине души. — Сдался? Теперь только и можешь, что надеяться на чудесное возрождение в другом рое? А если не выйдет? А если не хватит сил? А если Юман подавит тебя Аурой или своим Запретным Плодом? А если ты РЕАЛЬНО умрёшь⁈»

Что-то тёмное зародилось в подсознании.

«Просто бросишь всех, кого уговорил участвовать в собственной авантюре? Ведь это именно ты собрал их здесь. Именно ты замотивировал следовать плану. Именно ты предложил бой, а не побег. И они-то точно никак не спасутся! Дуфф уже мёртв. Себб на очереди. Отдашь им брата? А остальных ностойцев? Думаешь, Юман не отыщет их? Не найдёт Вияльди? Керсту? Леви? А жертва Сатора? Напрасна? Он просто сдох, верно? Бессмысленно!»

Тело закололо, то ли от недостатка кислорода, то ли от чего-то, пробудившегося в душе.

«Хватит бегать, трус! Прими ответственность за свои решения! Ты можешь это сделать! Просто пожелай!»

Ярость вспыхнула внутри — яркая, обжигающая.

Мне нужно больше силы! Если бы мухи были сильнее, больше, мощнее! Если бы у меня было больше энергии Ауры и Запретного Плода! Если бы я был быстрее!

Я бы… Я бы…

Оставшиеся мухи, бессмысленно жужжащие где-то на периферии сознания, собрались в единый «кулак». Ударить всем, что есть, на последние силы и…

«И умереть, — дополнил внутренний голос. — Ты ничтожество, Загрейн Сантарос. Ты жалкая тряпка».

НЕТ! Я могу!

Импульс, резкий, как вспышка света, пронзил сознание.

В этот миг я ощутил, что мухи… изменились. Собравшись в единый «кулак», они будто бы… стали мягкими? Податливыми. Как пластилин под пальцами.

Я могу… дать им форму? Преобразовать во что-то… иное?

Что-то более сильное. Полезное. Опасное.

Нечто внутри раскрылось, словно новый сустав, о существовании которого я даже не догадывался.

Я открыл слезящиеся глаза, уставившись на перекошенное лицо Юмана. Он что-то говорил, но в следующий миг в Хранителя влетел… ворон.

Быстрее, чем муха. Крепче. Сильнее.

Чёрный, как ночь, с клювом-копьём, он закружился в полёте, словно дрель, набрав скорость, превышающую «Пулю»!

Ворон врезался в Юмана, разрывая песчаную броню, словно туалетную бумагу.

Хранитель вскрикнул, левая рука повисла, превратившись в наполовину разорванную культю. Петля на шее тут же лопнула, жгут пропал, позволяя мне втянуть воздух, кашляя, будто туберкулёзник.

— Что это за фокус⁈ — взревел Юман, уставившись на остаток руки широко открытыми глазами.

Я встал, ощущая, что где-то внутри открылись резервы энергии, о которых я никогда не ведал до сего мига. Мухи восстановили травмы, обновляя мой организм.

Улыбнулся.

— Моя очередь, ублюдок.

Мысленное усилие и мухи собрались в новую форму. Ещё один ворон взлетел в воздух. Потом ещё. И ещё. Четыре. Достаточно. Они оказались довольно затратны.

Чёрные птицы закружили в небе. Они легко пересиливали поднятый бурей Юмана ветер, их не сдувало, как мух, не приходилось постоянно усиливать их Аурой.

Нет, вóроны игнорировали подобные мелочи. Они летали вокруг Хранителя, который взмахнул истекающей кровью культёй, формируя вокруг стену песка.

Без толку.

Закрутившись в полёте, первый ворон вонзился в песочное ограждение, как раскалённый нож в масло. Пробил навылет, щёлкнул клювом, будто огромными ножницами, распоров Хранителю бок.

Юман вскрикнул. В голосе впервые за всё время ощущался не гнев или злоба, а… страх.

И это придало ему ещё больше сил. Я обратился потоком мух, уворачиваясь от хлыста, аж потемневшего от Ауры Атаки. Мгновение спустя новые щупальца потянулись к вóронам, быстрые, как бросок кобры.

Один из вóронов, без всякого моего участия, обратился потоком мух, которые разлетелись в стороны. Щупальце прошло между ними, зацепив лишь парочку насекомых. Ворон собрался заново, но уже в новом месте.

Другой потерял крыло, но сумел «стряхнуть» рану, как ранее поступал я.

Третий самостоятельно усилил себя Защитой, принимая удар. Четвёртый атаковал сам, столкнувшись «штопором» с щупальцем Хранителя.

Взрыв! Они аннигилировали друг друга!

Если бы у меня в этой форме был рот, я бы поражённо открыл его. Такая сила!

И такая автономность… Это не мухи, которым нужно было постоянно давать программу. Казалось, обратившись в птиц, моя сила приобрела новую грань — более тонкую, более… настраиваемую. Теперь вóроны могли сами заимствовать частички моей энергии в миг нужды, сами избегали угроз, сами атаковали.

Я лишь транслировал им свои желания, а они сами выбирали, как выполнять его, подстраиваясь под меня.

Похоже мне удалось превратить отдельно взятый бой в крупномасштабную войну. Вóроны выступали тактическими единицами, а я — стратегической.

Из нападающего, Хранитель превратился в защищающегося. Всего четыре чёрные как ночь птицы гоняли его, словно ребёнка! Более того, вóроны сами формировали нужных им для боя мух, ловко телепортируясь между роями. Скрывали себя от Наблюдения, использовали Ложную Цель.

Они управляли всеми трюками, которые я изучил!

И активно тратили последние запасы моих сил.

Да, вóроны умнее мух, они действуют сами, но…

«Берите Ауру только в крайнем случае, — мысленно приказал я. — Мне самому нужны силы!»

Я знал, что они поняли меня. Знал, что они чувствую любую мою мысль и желание, словно непреклонный приказ. Знал, что они никогда не навредят мне, ведь являются частью меня.

Но я всё ещё оставался сильнейшей боевой единицей, а потому нужно сохранить энергию. Хотя бы часть той, что я открыл в глубинах своей души.

— Аргх! — взревел Юман, которого пернатые снова развели вокруг пальца, вырвав кусок плоти, размером с кулак, прямо из лопатки.

Хранитель зарычал, но отказывался сдаться. Кровь текла с него, как с недобитой на бойне свиньи.

Вот вóрон атаковал сверху. Юман вскинул культю — песок сбил птицу, срезал часть крыла, отбросил в сторону.

Ошибка. Нужно было уничтожать полностью, ведь даже в таком состоянии птица оставалась смертельно опасной.

Секунду спустя вóрон, долженствующий упасть в стороне, успел восстановиться, попутно создав Ложную Цель, что всё ещё лежит в песке.

«Штопор»! Птица пробила песчаный барьер, зацепив Хранителю бедро. Тугая струя крови окатила сухую землю.

Юман закричал, замолотил песком в припадке злобной ярости.

Сколько же у него сил⁈ Сколько энергии⁈

Благо, я тоже не бездельничал. Мухи по всему городу активно пожирали органику: мусор, гниль, других насекомых, крыс, собак — всё, что могло меня усилить.

Едва накопив энергии, я создал ещё четырёх вóронов.

Птицы действовали координировано. Часть отвлекала врага, часть атаковала с другой стороны, пряча себя от Наблюдения. Если их обнаруживали, жертвовали частью, создавая прикрытие. Заранее направляли единичных мух, которые могли в любой миг быстро размножиться, создавая точки для телепорта.

Юман пытался давить их песком, но вóроны были быстрее. Из-за их Скрытности Хранителю приходилось отслеживать птиц глазами — и он не успевал!

Знаю, Скрытность можно продавить, но не тогда, когда целей несколько и все атакуют, не давая даже секундного продыху!

В какой-то момент Юман создал песчаный ураган вокруг себя. Вóроны отступили, уворачиваясь от вихрей.

Наблюдением я ощущал, как Хранитель тяжело дышит. Он истекал кровью, яд всё ещё присутствовал в его теле. Плюс подавители и Чёрный Нектар. Он явно ощущал боль и сильную усталость. Энергии, как надеюсь, тоже осталось не слишком много.

Я почти победил.

Почти.

Ощутив мои мысли и пожелания, вóроны собрались в стаю, закрутились друг вокруг друга в смертельном вихре, начали набирать скорость, создав не просто «штопор», а целую летящую колонну с «остриём» в виде центральной птицы, собравшей в себе максимум моей Атаки.

Ураган не сумел остановить их. От одного песчаного щупальца они увернулись. Другое обманули Ложной Целью. Пробили очередную стену песка, хоть и замедлились.

Да, так и должно быть!

Мир рванулся, поплыл — я телепортировался в вóронов, оказался внутри вращающейся мясорубки крыльев и силы, заставив их собраться в моё тело.

Удар — пробитие песочного блока. Юман попытался поднять потемневшую руку, но мышцы отказали ему. Мой кулак врезался ему в скулу, не разбивая лишь благодаря его Защите.

Хранитель отшагнул, пошатнулся. Песок выстрелил, но я опередил его, рванул вперёд, уворачиваясь от хлыстов, и прописал ещё один удар — прямо в живот.

— Кха-а-а! — выплюнул он кровь. — Сучонок… Это не конец… Я вернусь и…

— Кто бы тебе позволил сбежать? — оскалился я.

В небе из мух сформировались четыре вóрона. Энергия Запретного Плода показала дно. Последние силы, но большего и не потребуется.

Юман задрал голову. Увидел птиц, собирающихся для финальной атаки. Улыбнулся.

— Вот значит, какой у меня будет конец?

— Кар! — один из вóронов дёрнулся, демонстрируя мне кадры со своих глаз.

Я выругался.

Себб! Уже забыл о нём!

Парень упал на колени. Африд Юмана — с кем они всё это время дрались в стороне от нас! — поднял саблю с отломанным кончиком (нехило они рубились!), собираясь пронзить его.

Я замер, ощущая себя на клятой развилке, словно в дурацкой игре! Время будто замедлилось, позволяя оценить ситуацию.

Выбор «слева» — добить Монсо Юмана. Хранителя, который собирается бежать, очевидно обратившись потоком песка. Выбор «справа» — мой брат, Себб, к голове которого уже летит сабля африда.

Победа или брат?

Устранить опаснейшую угрозу, с которой я столкнулся за всю эту жизнь или спасти мальчишку, который верил мне всей своей душой?

Секунда стала бесконечной. Песчинки висели в воздухе, будто застыв. Сердце билось в горле, мешая дышать.

Что бы выбрал Ребис? Ха-а… я знаю, что. Но будто бы я хоть раз поступлю так, как требуется этому придурку!

Вóроны изменили направление полёта. Воздух хлопнул со звуком лопнувшей ткани. Четыре птицы рванули к Себбу на такой скорости, что обогнали движение сабли. Неизвестный африд — из «Семьи» Юмана, — оказался пронзён ими, разорван на части, рухнул на землю, извергая потоки крови из здоровенных дыр в собственном теле.

Себб остался на коленях. Израненный, едва дышащий, но… живой.

Юман использовал свой шанс на полную. Но не отступил, не сбежал, а атаковал.

Вокруг меня собралась песчаная тюрьма — такая же, которой он убил Красноморда. Я развеялся на мух, собираясь телепортироваться и…

Осознал, что не могу отправить импульс. Он не проходил сквозь стену наполненного Аурой песка! Это было как удар под дых. Замóк. Клетка. Невидимые границы, которые внезапно стали смертельной ловушкой.

Тысячи мыслей пронеслись в голове за долю мгновения. Я успел вернуть свой человеческий облик, а потом наполнил себя всей Аурой Защиты, какая ещё была, использовал каждую крупицу ещё имеющейся энергии!

Твою же мать! Да как так⁈ Сука! А ведь… я и правда никогда не проводил таких экспериментов. Потому что меня никогда не окружали какими-то способностями, напитанными Аурой! Я вообще с другими Прóклятыми почти не сражался!

Песок сдавил с силой промышленного пресса. Я чувствовал, как меня превращает в отбивную. Как лопаются кости, — плечи, запястья, пальцы, — как выворачивает суставы, как рвутся внутренние органы, как деформируются стенки черепа.

Но благодаря Ауре оставался в сознании и сохранял способность размышлять.

Держаться! Ещё! Ещё!

Во рту стоял медный привкус. В ушах звенело. Позвоночник сгибало в дугу. Кишки выдавливались из меня, как зубная паста. Боль с каждым мгновением усиливалась. Я чувствовал себя на грани.

Ещё! Больше силы! Нужно держаться!

Каким-то чудом сквозь песок доносился голос Хранителя. Очевидно, он хотел, чтобы я его слышал.

— Вот она, твоя слабость, — хрипел он. — К чему это привело? Лишь к глупой смерти. Ты мог победить, мальчишка. Мог получить всё. И ради чего ты отказался от победы? Ради молокососа, которого я теперь убью после того, как закончу с тобой? Ты идиот. Малолетний идиот. И смерть твоя бессмысленна. Я восстановлюсь. Алхимия позволит вырастить новые руки, восстановить органы. Сделать всё! Но только если выживешь. Я выживу. Я, не ты. Я…

Ну же! Он на последнем издыхании! Я пересилю его, передержу, а потом восстановлю тело!

Вóроны уже летели к ублюдку, я знал это. Мне бы только миг. Ещё хоть миг…

Каким-то невозможным образом я ощутил, что песок начал скрестись по моим костям. Плоть сдирали с рёбер. Я жил по инерции. Чувствовал и размышлял благодаря Ауре. Но даже её уже не хватало.

Не хватало…