На камни с глухим стуком полетели рассохшиеся щиты, обломки копий и топорищ, проржавевшие нагрудники, проволока, заклёпки и множество щитов.

За несколько минут перед нами выросла внушительная гора боевого хлама.

— Как же ты собрался, у тебя же нет инструментов, — начал было я, но он только отмахнулся.

— Гном — сам по себе мастерская.

Эйтри критически осмотрел внушительную кучу старого барахла, достал из мешка щипцы и грубое шило, кое-какие другие инструменты.

Затем он требовательно протянул руку в мою сторону:

— Друг-человек, мне нужны ваши ножи, все, какие есть. Мне необходим нормальный режущий инструмент. Топором я эти щепки не подгоню. Мне сейчас требуется всё, что есть.

Я посмотрел на его протянутую ладонь, извлёк из ножен тяжёлый тесак с широким лезвием. Оружие, разрубившее плоть бога Соббека. Металл тускло блеснул в свете костра, словно напоминая о своем статусе.

— Ты уж поосторожнее. Этим клинком я убил бога, — ровным тоном произнёс я, протягивая артефакт гному.

Эйтри принял тесак, взвесил его в руке, провёл большим пальцем по безупречной заточке и удовлетворенно хмыкнул.

— Отличный баланс, — практично резюмировал бывший изгой. — И сталь хорошая. Подойдёт для моих целей.

Богоборческий артефакт был безжалостно низведён до статуса столярного рубанка. И в текущих обстоятельствах меня это полностью устраивало.

Работа закипела.

Мы с Фомиром отодвинулись от гнома, чтобы не мешать.

Эйтри начал с того, что очистил пространство, смёл щёточкой с большого плоского камня мусор и песок, потом приступил к сортировке сырья. В одну сторону пошли щиты, предназначенные для создания корпуса, в другую — ровные древки копий для конечностей. Куски металла, проржавевшая проволока и кожаные ремни образовали третью кучу, отведенную под суставные связки и крепёж.

Гном методично орудовал моим тесаком, вырубая нужные ему доски из щитов.

При этом он тихо насвистывал себе под нос какую-то монотонную медитативную мелодию. Словно находился в уютной кузне Алатора, а не в сырой дыре на глубине гор, окружённый тысячами живых мертвецов при тусклом свете костра.

Сначала он собрал туловище. Два расколотых щита были стянуты проволокой в грубый короб. Изгой сразу же проверил баланс конструкции, поставив её вертикально.

Всё закреплялось проволокой и гвоздями на единое основание, нечто вроде позвоночника.

Затем мастер перешёл к формированию тазового и плечевого узлов. Это была самая сложная часть: там сохранялась частичная подвижность при общей прочности.

Тесак уверенно вгрызался в дерево, высекая глубокие пазы. Шило пробивало дыры, кусачками Эйтри тянул проволоку, «сшивая» конструкцию из огромного множества частей.

Что интересно, никакого чертежа у него не было, не то, что исходного, он ничего не начертил на, скажем, черновике, не делал пометок, не считал, разве что в уме.

Примеряя на себя, подобрал исходные материалы для рук и ног. Фактически скелет будет гномьих габаритов, что, впрочем, меня устраивало, в туннелях значительная часть скелетов именно гномьи.

В ход шли прочные древки копий и топорища ростовых топоров.

В качестве шарниров он использовал целые элементы доспехов, которые прибивал и закреплял заклёпками, выдранными из чужих нагрудников с помощью щипцов и шила.

Время текло неспешно.

Сбор скелетов из Туманных гор закончился. Постепенно расширяя радиус действия доспеха Ньёрда. Он вытянул скелетов со всей округи на сотню миль, освободив королевство гномов, кроме, конечно же, окрестности горы Толль. А без этого нечего и говорить об освобождении, потому что туда стеклось неизвестное мне количество нежити и там предположительно находится вражеский (а для меня всё, что не моё — всё вражеское) алтарь.

Я наблюдал за процессом создания ростовой куклы, дивясь таланту и упорству гномов. Думаю, кто другой отказался бы от выполнения невозможной задачи.

А тут — из хрен знает чего и палок происходит чистый крафт. Мусор конвертировался в заготовку под деревянную болванку, заточенную под одну конкретную магическую механику.

Эйтри вытесал из придирчиво подобранного куска дерева стопы, чтобы кукла получила необходимую площадь опоры. Вместо кистей он соорудил жёсткие деревянные клешни, которые прикрыл боевыми перчатками.

После того как кукла, казалось бы, была уже готова, гном стал одевать на неё истлевшие одежды, а потом и обшивать деревянный корпус кусками трофейной брони. Во-первых, это делало невидимыми её деревянную основу. Во-вторых, многие восставшие скелеты были в броне, так что кукла не будет выделяться. В-третьих, это делало её прочнее.

Внешний силуэт голема стал неотличим от обычного пехотного скелета, только лежачего. Собирал он его на земле, подняться голему предстояло самостоятельно.

Эйтри поднял с земли ржавый топор и втиснул его в правую клешню куклы. Потом закрепил и то, и другое.

— Ну, у меня всё, — негромко сказал гном, стирая со лба пот.

Фомир, до этого хранивший молчание, подошёл ближе. Его взгляд скользил по стыкам и сочленениям. Маг смотрел на куклу уже не как на груду трофеев, а как на пустой сосуд, готовый принять его магию.

— Каркас готов, — хрипло доложил Эйтри, кивнув в сторону Фомира. — Физика в норме. Суставы работают, центр тяжести тяготеет к низу. Ну, так будет устойчивее. Дальше твоя территория, маг.

Я окинул взглядом неподвижную деревянную фигуру. По мне так неплохо.

Фомир подошёл к кукле вплотную. Высший маг потёр руки, словно разминая пальцы перед сложной хирургической процедурой, и встал прямо перед металлическим забралом голема. Пространство вокруг него слегка задрожало от стягиваемой к рукам магической энергии.

Никаких сложных ритуалов, алхимических кругов или долгих чтений заклинаний. Высший маг теперь мог обходиться без этого.

С его пальцев сорвались короткие, бледные узловатые молнии магической энергии.

Они мгновенно впитались в деревянные основы щитов и древок копий, прошивая конструкцию изнутри. Я наблюдал за этим процессом с большим любопытством. Никогда не слышал про големов, разве что в сказках, никогда не видел ни их самих, ни процесса создания.

Вся эта идея держалась на одном фундаментальном допущении, что Фомир справится и что големы останутся слепым пятном на чужом радаре ПВО.

Фомир опустил руки, но не отошёл. От куклы шёл пар, словно её температура опустилась до минус тридцати, а то и пятидесяти градусов. Пёс его знает, а может и опустилась?

Спустя примерно десять-пятнадцать секунд кукла вздрогнула. В сочленениях скрипнул металл, голем самостоятельно сел и даже чуть опустил голову в ржавом шлеме. Затем опёрся рукой и встал на ноги, неловко покачнулся. В этот момент я напрягся, ведь если он не сможет нормально ходить, грош цена такому разведчику! Но потом голем тут же реабилитировался, уверенно принимая базовую стойку пехотинца — щит набок, топор опущен, но в руке.

Результат показался мне впечатляющим.

Со стороны казалось, что перед нами возвышался рядовой мертвец-пехотинец в потрёпанном снаряжении, ничем не отличающийся от пятнадцати тысяч таких же солдат, заполнивших Древнюю пещеру.

Маг сделал едва уловимое движение кистями, напитывая голема магией, что-то калибруя и стабилизируя накинутые магические нити. Псевдожизнь надёжно охватила каркас, усилив его и взяв под полный контроль.

Отдельным заклинанием Фомир зажёг за щелью два красных пятна света, такие же, как горят в черепах у нежити, не ярче, не тусклее.

Маскировка и реальное магическое виденье.

Это не был глаз, не поисковый артефакт и не сканирующее заклинание, а тонкая обратная нить, по которой ко мне должен был идти грубый поток восприятия: то есть, то, что голем «видит» — транслируется Фомиру и мне.

Нить ничего не щупала снаружи и не испускала активного сигнала, а значит, не должна была вспыхнуть для Нёргал как чужая магия.

Эйтри уставился на ожившего болвана, затем перевёл тяжёлый взгляд на Фомира. Борода изгоя возмущённо дёрнулась.

— Я, значит, четыре часа, как последний ишак, глотая каменную пыль и ржавчину, стругал эти палки божественным чудо-ножом, — с искренней обидой произнёс гном, указывая мозолистым пальцем на куклу. — Упрямо сбивал пальцы, долго гнул проволоку, муторно подгонял баланс. А ты сейчас просто помахал руками, полминуты делов и всё⁈ Вся твоя работа, маг!

В его голосе звучала неподдельная обида ремесленника, вложившего в изделие тяжёлый ручной труд и столкнувшегося с мгновенным результатом магии.

Как изготовитель, который зарабатывает на изделии десять медяков, а перекупщик продаёт её конечному покупателю за двадцать. При этом зарабатывая столько же (а если подумать про себестоимость, то и больше), сколько и он при минимальных усилиях.

— Ну, да, — невозмутимо согласился Фомир, даже не пытаясь спорить. — Но ты должен понимать, что без твоего каркаса мне бы пришлось часами оживлять воздух. Отличная сборка, мастер Эйтри!

Гном проворчал что-то неразборчивое себе под нос, но лицо его смягчилось.

Фомир передал мне управление, а я тут же интегрировал куклу в общую сеть Роя, только с особым статусом, требованиями особого контроля, потому что в отличие от других бойцов и даже нежити, этот и шага не ступит без приказа, даже если это будет грозить ему смертью.

Следуя моему приказу, голем послушно сделал уверенный шаг вперед.

— Только того, не профукай его сразу, друг-человек, — хмуро предупредил Эйтри, собирая инструменты и возвращая мне тесак. — Если эту уродину раздавят в первом же туннеле, новую я, конечно, соберу, но времени потребуется изрядно. Инструмент паршивый, материал и того хуже. Тут тебе не кукольная мануфактура.

— Принято, — сухо ответил я, не отрывая взгляда от своего нового инструмента.

Уже через минуту мой стойкий деревянный солдат миновал первые ряды стоящих неподвижно скелетов. Мои мертвецы никак не отреагировали на проходящую мимо фигуру. Кукла двигалась с характерной угловатой неуклюжестью обычного скелета, то есть визуально от прочих некросолдат не отличалась.

Я позволил гному присоединиться к зрительному каналу куклы через интерфейс Роя, используя тот факт, что Эйтри считался «союзником».

— Твоя задача проста, — я управлял големом и одновременно общался с Эйтри. — Навигация. Ты знаешь туннели, а я просто пилот этой деревяшки.

Гном утвердительно крякнул и закрыл глаза, полностью погружаясь в транслируемую картинку.

Процесс был долгим и требовавшим огромного терпения, потому что наш «беспилотник» двигался со скоростью пешехода, как, впрочем, и нежить.

Разведчик углубился в систему коридоров и туннелей.

К счастью, зрение было магическим и не зависело от освещения, потому что в туннелях царила кромешная тьма.

— На ближайшей развилке бери правее, — раздался хриплый голос Эйтри. Гном сидел с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись на потоке данных. — Левый рукав уходит слишком круто вверх, там явно вентиляционная сбойка или какой-то стародавний старый дренаж. Нам нужно держать глубину. Форма свода справа больше похожа на транспортную магистраль.

Я без лишних вопросов направил куклу в правый коридор. Шаг за шагом голем удалялся по подземному лабиринту. Процесс превратился в рутинную переборку вариантов. Мы двигались методично, проверяя каждое ответвление.

Спустя час хождений коридор сузился и упёрся в глухой завал из циклопических каменных глыб. Тупик. Я без эмоций подал команду на разворот. Неудачи тоже результат и нужно быть заведомо готовым к определённому проценту таковых.

Ещё через сорок минут мы вышли к знакомой трещине в стене, совершив бесполезный круг.

Живой лазутчик, наверное, от такого начал бы нервничать от блуждания в темноте, тратил бы драгоценный кислород и физические силы. Однако деревянная болванка не дышала, не потела и не знала страха. Голем мог ходить по этим подземельям сутками, методично исключая неправильные маршруты.

Я не ускорял темп куклы. Идёт как идёт. Не падает, если оступится, уже хорошо.

Фомир дремал, мы с Эйтри «рулили» нашей деревянной разведкой, нежить молча стояла (и была готова пребывать в таком режиме тысячу лет), голем продолжал мерить туннели гулкими равномерными шагами.

— Куда дальше? — спросил я когда мы снова оказались в тупике.

— Мне надо подумать, — задумчиво сказал Эйтри, открыл глаза и потянулся за флягой с водой.

Я тоже сделал перерыв. В принципе Рой — знакомая мне штука и после нескольких часов активного его использования я не устал и даже мог воспринимать одновременно и зрительную информацию от голема и то, что вижу своими глазами.

— Логика здесь так просто не работает, — гном сделал глоток и утёр бороду. — То, что я вижу — это не работа так называемых предтеч, но и не наши выработки. Однако пол тут ровный. И в том проломе, который был триста шагов назад и вёл куда-то вправо — нет. Был бы я там сам, понял бы, есть ли движения воздуха…

— Ну, извини, таких возможностей у голема нет.

— Я понимаю, понимаю, — поспешил ответить он. — Но послушай, там свежий ход, грубый, но свежий. Кто его проложил?

— Тот, кому это было надо, — неопределённо ответил я.

— А может, это нежить? — сказал гном. — То есть, скажи я это при своих сородичах, меня бы подняли на смех, но кому это ещё надо? Гномы тут точно не ходили и не копались.

Я пожал плечами, вернул голема и отправил в узенький как щель коридорчик, который уже через пятьсот шагов вывел в широкий проход.

И в этом проходе мы, то есть, один голем и два смотрящих его безжизненными глазами наблюдателя, увидели натуральный такой патруль. Четыре пехотинца-скелета и с ними нечто вроде драугара, то есть скелета уровнем повыше.

За это время мы пару раз встречались с бесцельно бродящими по туннелям скелетам. Отчего знали, что маскировка работает, нежить не обращала на голема ровно никакого внимания.

Но эта группа не бездумно шарахалась по туннелю, они уверенно топали куда-то, словно патрулировали (а это уже о многом говорит) или передислоцировались в нужную точку.

То есть, идут в любом случае не просто так.

Я не стал отдавать голему команду на сближение. Кукла замерла на месте, слившись с темнотой. Любое подозрительное движение могло спровоцировать скелетов на агрессию.

Тем временем группа прошла мимо голема, кстати, не удостоив его никаким вниманием. Мой основной интерес был прикован к замыкающим бойцам противника.

Голем отделился от стены, у которой стоял и пристроился в хвост группы.

Секунды складывались в минуты. Колонна продолжала размеренный марш по гладкому каменному полу. Ни один костяной солдат не свернул с маршрута и не оглянулся на фигуру в ржавом шлеме, идущую за ними.

Но я не делал выводов раньше времени. Следование за патрулём подтверждало только половину теории. Настоящая проверка должна была начаться там, где одиночный маршрут вольётся в общий поток чужой армии.

Группа скелетов вывела голема из тесного коридора на открытое пространство.

Туннель перед нами кардинально изменил свои очертания. Обычный каменный ход шириной в три метра сменился циклопическим путепроводом. Своды уходили высоко вверх, теряясь во мраке. Стены несли на себе следы недавней, крайне грубой выемки породы. Повсюду валялись куски дроблёного камня, но центральная часть была расчищена и утрамбована тысячами костяных ног.

Эйтри шумно выдохнул.

— Слушай, ну ты и сам видишь, это не наша работа, — уверенно заявил он. — Гномы так не строят. Никаких несущих опор, никакой продуманной вентиляционной системы. Да и размер? Ширина в сорок шагов? Зачем такая? Стадо коров гонять? Большая ширина — это риск обвала. Впрочем, создателя этого туннеля безопасность явно не волновала.

Я не стал спорить. Здесь могла свободно пройти многотысячная армия или монстры большого размера, даже огромные осадные единицы. Такой туннель не строят просто так.

Он шёл вниз под небольшим наклоном и тут был не то, что патруль или несколько, а целый поток нежити.

Из боковых штреков в гигантский коридор вливались всё новые и новые группы. Одиночные скелеты, небольшие компании и целые отряды формировали сплошную реку из костей и ржавой стали.

Если пару минут назад я думал, что собрал под своим командование значительную часть скелетов, то теперь понял, что ошибался. Толпа тут была куда больше моей и она собиралась из таких уголков и дальних пещер, о которых я даже не догадывался.

И весь этот мёртвый поток двигался в одном направлении. Вниз.

Я не позволил голему остановиться или замедлить шаг. В стороне держаться уже было невозможно: боковые потоки сжимались, превращая разрозненные отряды в единую реку мертвецов. Кукла вошла в эту массу, став крошечной щепкой в огромном неживом течении. Меня со всех сторон зажали чужие бойцы, но ни один из них не обратил внимания на деревянного лазутчика.

Вот теперь расчёт был подтверждён в реальных боевых условиях. Всем было плевать.

Всё, как учил шаман Ярдиг. Обожаю этот принцип, когда он действительно работает.

Полчаса напряжённого брожения в толпе и вот потолок ушёл куда-то вверх, мы оказались внутри пещеры.

— Как думаешь, это она? — спросил я Эйтри.

— Ни разу её не видел. Но без сомнений, она. И если ты искал что-то максимально плохое, смертельное опасное и неприятное даже на вид, то это именно то, что тебе нужно.