Мы продолжили движение.

Это было странно, однако времена такие, что многое странно.

Эйтри указывал путь, но держался рядом со мной, как и Фомир. Всё же вокруг нас была злобная функциональная нежить, а не мальчики из церковного хора.

Громила находился в авангарде, хотя в этом не было особенной необходимости, я не представлял, кто был мог угрожать отряду нежити в туннелях, которых она же очистила от всего живого, сожрала туннельных крыс, змей и червей.

Эйтри шагал молча. Его дыхание выровнялось, топор он теперь держал расслабленно, но взгляд оставался цепким. Гном переваривал новую для себя информацию и снова ощущал себя воином на переднем краю войны.

Я лишь вовсю гонял Рой, при помощи которого собирал всё новые и новые группы скелетов.

У нежити не было определённой логики в расположении внутри туннелей, они кучковались, редко бродя по одиночке, однако пока враждебная воля не гнала их в направлении гномьих заслонов, а случалось это, по словам Эйтри, с пугающей частотой, была предоставлена сама себе и просто бродила по залам или охотилась за остатками крыс.

— Фомир, что там с фоном?

Маг покачал головой.

— Стабильно-спокойно. Твой контроль не встречает помех и раскинулся как минимум на четыре мили окрест. Но я фиксирую фоновый отпечаток чужого влияния. Он слабый, рассеянный, как будто источник находится глубоко внизу и работает как нейтральный источник.

— Это должен быть алтарь или группа жрецов без активных приказов? — предположил я.

— Да, вероятно, такой большой участок Гинн, как Туманные горы, тоже имеет свой алтарь, Рос. Однако он наверняка здорово спрятан, я не могу засечь его местонахождение.

Эйтри покрутил головой.

— А что, ты уже находил алтарь, друг-человек? — спросил гном.

— Да. Но тогда я использовал… Короче, его увидели сверху, с воздуха. То есть, если алтарь в недрах гор, а скорее всего так и есть, то найти его просто свободным поиском невозможно.

— Значит, остаётся только догадываться.

— Да и тут твои навыки бесценны. Ты же знаешь все туннели, даже так называемые нижние горизонты, по которым никто не ходит.

— Знаю, но там разведчики не были уже несколько месяцев. Последняя разведка докладывала о странной активности в старых выработках под горой Толль. Тогда мы списали это на сейсмическую активность. Теперь я думаю, что это были не обвалы.

Бывшая атакующая орда теперь двигалась перед нами, как расходный разведывательный ресурс.

Само собой, я не собирался гонять живые войска в неизвестные туннели, пока не пойму полную картину угрозы.

Местные мертвецы идеально подходили для этой задачи. Они не требовали снабжения, не боялись ловушек и не теряли боеспособность от потерь.

За полдня неспешной миграции в юго-восточном направлении мы собрали толпу в шесть тысяч скелетов.

— Рос, мы в центре владений скелетов. Условно говоря, точных координат никто не вычислял, но это тут на десятки и десятки миль горы и туннели, которые не контролируются гномами. Скелеты досаждают человеческим поселениям далеко за пределами Туманных гор к югу отсюда.

— Ты хочешь спросить, какой следующий шаг? — спросил я.

— Ну да. Продолжаем обход по туннелям, сбор скелетов?

— Не нужно, — я широко расставил руки и запустил магию Ньёрда в полную силу.

В радиусе ста сорока или около того километров любая нежить получила от меня «зов», который заставил их развернуться и со всех ног следовать ко мне, чтобы примкнуть к армии нежити, которую я формировал.

— А сразу так сделать нельзя было? — спросил Фомир.

— Нет. Нужно быть более или менее в центре владений, в том числе, потому что, если уж вызывать гнев того, кто стоит за спиной орды нежити, то подальше от гномов.

— Благородно, — искренне прокомментировал Эйтри. — Так что, ты запустил какую-то магию божества?

— Да, сбор скелетов, чтобы превратить шесть тысяч в пятьдесят.

— Нужно подождать?

— Именно. Так что, если есть идеи, где устроить привал, то, пожалуй, можем сделать паузу в наших бесконечных брожениях.

Эйтри кивнул и очень скоро нашёл какой-то камень, став на который, указал вверх. Сверху времени от времени капали капли, который разбивались о камень и создали небольшое озерцо около него.

— Тут трещина в скальной породе, она ведёт наверх, скорее всего, к боковой стенке какой-нибудь расселины или каменного лба. В любой случае сверху сочится вода и это чистая горная вода, её можно пить. А также капля за каплей проточила нечто вроде каменной трубы, это природная вентиляция к поверхности. Тут редкое место, где можно развести небольшой костёр, дым уйдет вверх. Сможем погреть припасы.

Я кивнул. Как гномы определяют столько в своих недрах и горах? Но если он говорит, значит так и есть.

Дров у нас с собой не было, однако у Эйтри нашлось несколько крупных кусков угля, которые он и ухитрился превратить в костерок. Мы расстелили лежанки и просто уселись у костра.

— Красиво. Знаешь, друг-гном, до того, как очутиться в Туманных горах, я никогда не бывал под землёй. Ну, то есть в метро спускался… Не важно, что такое метро… Но пещеры… Не думал, что мне понравится проводить время в подземельях. А в итоге я иногда вспоминаю с ностальгией времена войны с орками.

— Да, я тоже. Тогда было проще. Ненависть к кланам, ненависть к оркам, драки на пределе возможности, скудные ресурсы, которые делились между собой поровну. А теперь я патриарх клана, у нас бывают споры, в которых я выступаю судьей. Подумываю нанять кого-то постарше на должность судьи.

— Предложи Фрору. Он вредный, как сто троллей, но справедливый.

— Хорошая мысль. Если переживу эту войну, то так и сделаю.

Поскольку орда постепенно росла, то я попробовал и следующую стадию.

Разведка широкого профиля.

— Эйтри, ты бывал в этой пещере раньше?

— Да, мы всё, что могли, облазили, ныряли глубже, чем орки, чтобы обойти их заслоны. Тут тоже бывал. Отсюда отходят три магистрали, — сказал гном-изгой, указывая на проходы. — Левая ведёт к древним плавильням, правая уходит к вентиляционным шахтам. Они тоже тут со времён Эпохи Магов, но действующие. Центральный ход спускается вниз, он на одной глубине с так называемыми нижними горизонтами, однако не является их частью. Скорее всего, они вообще не гномьи.

— А чьи?

— У нас не принято об этом говорить, но в горах жили существа, разумные, предтечи.

— Это их название?

— Нет. Видишь ли, первые гномы с ними не столкнулись, не воевали. Иначе наши легенды, песни, баллады и сказки пестрели бы ими. Куда они делись, что случилось — нам не известно. Просто старые-престарые постройки и туннели. Кто знает, кем они были и какими? Об этом не принято говорить, да и смысла нет.

— Ну, у них определённо были захоронения под землей. Скелетов генерирует будь здоров. Впрочем, это конечный ресурс. Скажи, а от этих ходов есть ответвления?

— Ну да, всё как обычно. Дублирование, повторение путей, на случай обвалов и разветвление для банальной вентиляции хотя бы по горизонтали.

Фомир послушал его и начертил карандашом на камне большущий сложный рисунок — переплетение магических знаков.

Я бросил короткий взгляд — это было поисковое заклятие, но не обычное, а подсвечивание лабиринта туннелей.

Он вопросительно посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнул.

— Валяй.

— Ты должен понимать, Рос, что эта штука подсветит нас для вражеского мага, как костёр в ночи.

— Слушай, ну враги всё равно узнают про нас. Валяй. А я отправлю разведку во все стороны.

— Алтарь это не подсветит. Только условная карта. Тогда давай сначала их. Это нас не выдаст, а там уже и запустим «эхо».

Я отделил восемьдесят скелетов из завербованной орды. Потом разбил мертвецов на пары, выстраивая классическую патрульную двойку. Каждая потерянная двойка обозначит точный сектор угрозы, ловушку или врага, который смог игнорировал мой призыв.

Скелеты были для меня ботами, юнитами, которыми не являлись живые бойцы Штатгаля, и тут я мог действовать, как более суровый и циничный геймер, которым я постепенно перестал быть во время жизни в Гинн.

Сорок пар костяных солдат растворились в провалах туннелей. Они разошлись веером по магистралям и, разделяясь в боковых ходах, создавая мне визуальную, хотя и заведомо неполную карту посредством Роя, равномерно расширяя радиус нашего наблюдения вокруг старой пещеры.

Мы отдыхали, Фомир травил байки со времён своей молодости, а я прислушивался к исполнению приказов, Эйтри разогрел нам гномьи лепёшки, заварил крепкий горный чай.

Каждая пара передавала отклик о своем состоянии.

К сожалению, со временем стали появляться развилки, которые они игнорировали и разведывали только один путь. С другой стороны, радиус обзора увеличивался постоянно, скелеты не знали ни сомнений, ни усталости.

При уничтожении одного мертвеца второй был обязан замереть на месте и держать фокус на противнике до собственного конца, транслируя мне «картинку». Тогда мы бы выявили потенциальных монстров.

Моё восприятие исправно фиксировало ответные отклики большинства костяных двоек. Разведчики продвигались по тёмным коридорам без малейших затруднений.

Затем я понял, что в общей картинке появилась аномалия.

Напрягся, осмотрелся. О, как… Четыре пары исчезли. Они замолчали практически одновременно в отдалённых ответвлениях южного и юго-западного направлений.

Стоп. Но физическое уничтожение, даже очень быстрое, вызвало бы со стороны моих ботов сигнала тревоги. А его не было. Почему? Допускаю, что пара скелетов могу синхронно упасть в пропасть. Раз и никакого сигнала. Но четыре двойки за одну минуту? Да ещё и в разных местах?

Превышение дальности связи я не рассматривал. Даже сейчас я мог спокойно поддерживать связь с Новаком, Танкредом или Костяным ужасом за многие тысячи километры. Таков Рой у меня, как у полубога.

Моя воля удерживала многотысячную армию в Газарии на огромных расстояниях, а текущая дистанция измерялась жалкими несколькими милями.

Аномалия носила принципиально иной характер. Исчезнувшие разведчики не подверглись нападению.

Они просто перестали являться частью моих сил.

Я развернулся к магу:

— Фомир. Кое-что произошло.

— Что, нащупали монстров? Мне готовиться к нападению? — он не выглядел напуганным. Сила Высшего мага прибавляла уверенности в себе.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Несколько разведчиков-скелетов пропали.

— Нападение?

— Нет, они целы, просто потеряли со мной связь. Никакого сопротивления, никаких следов энергетического удара. Кто-то подошёл и хладнокровно снял фигуры с моей доски.

— Это значит, что у кого-то статус выше, чем у тебя.

— А у кого статус выше, чем… — начал Эйтри, который встрепенулся от моих слов. — Привыкнуть не могу… Серьёзнее, чем у тебя, как у полубога?

— Само собой — у бога, — с показным спокойствием ответил я.

— Значит, я молодец. Ну, молодец, что не стал активировать поисковое заклятие, чтобы подсветить нас на всю округу, — похвалил себя Фомир и стал уплетать пирожок. — А что, вкусно. Ешьте! А то голодными помрёте. Мало ли, когда ещё доведётся жрать?

Я молча выбрал ближайшую двойку на южном направлении и перенаправил её в коридор, где минуту назад исчез один из патрулей. Дистанция контроля сократилась до сотни метров.

Я следил за ней неотрывно. Остановка, поворот направо, два шага вперёд, возврат на маршрут. Любое внешнее физическое столкновение или магическое воздействие немедленно вызовет сбой в исполнении текущего приказа.

Мертвецы миновали поворот туннеля и вступили в образовавшуюся слепую зону. Оставшиеся позади наблюдатели не зафиксировали ни малейшего движения в густой темноте. Оружие костяных разведчиков оставалось опущенным. Врага, в первую очередь живого, а у нежити встроенный режим поиска жизни, они не заметили.

Связь не прервалась от разрушительного удара, они просто отключились от меня.

А такое может быть, только если скелеты сменили владельца.

Я явственно ощутил, как волна чужой воли вытеснила меня, причём настолько ловко и естественно, что я не почувствовал никакой боли или ощущений.

— Фомир, а мог бы, скажем, Высший некромант пересилить мой божественный статус?

— Да, — легко сказал он. — Только я как Высший, не чувствую, чтобы кто-то инициировал ещё хотя бы одного мага в Высшего, хоть некроманта, хоть иной природы практика.

— Кстати, как думаешь, почему никто не догадался?

— Потому что боги не доверяют своим слугам, — легко ответил Фомир. — Наверное, у них есть на то причины. Что там далеко ходить — Танкред! Он же отвернулся от Озриса по щелчку, поменял босса. Это только ты такой смелый. А представь, бог вкладывает в мага кучу сил, а тот меняет команду. Это не только обидно, но и потеря ресурсов.

— Да, — согласился Эйтри. — Рос как я, не рассматривает своих бойцов как слуг или рабов, оттого и не боится предательства.

Фомир встал и стал водить руками в южном направлении.

— Помех нет, — доложил Фомир, напряжённо всматриваясь в темноту. — Энергетический фон абсолютно чист. Боевой магии не применялось. Твоих солдат не сломали, Рос. И опять-таки некромантов я бы исключил, по крайней мере Высших, о которых ты говоришь.

Я остановил часть патрулей, которые бродили в этом направлении, но дал команду продолжать остальным. В целом направление, откуда фонит чужой волей, очень и очень понятно.

— Ну что, — доев пирожок и с сёрбающим звуком отхлебнув чая, сказал Фомир. — Озвучу очевидное. Имеет место Нёргал? Выходит, что богиня нежити здесь, в глубине Туманных гор.

— Либо она сама явилась по наши души, либо где-то поблизости функционирует её мощнейший алтарь с прямым доступом к божественной воле, — я ответил ровно, встраивая новую переменную в уравнение. — Вот значит, кто хотел прибрать к рукам Туманные горы.

— А ты много с Фольктрима взял за то, чтобы изгнать скелетов?

— Ни гроша, только помощь Эсцерку и всё.

Эйтри прыснул.

— Я думал, что ты назовёшь приличную сумму, а я скажу, что продешевил. А так даже не знаю, что сказать…

— Есть карта? Сориентироваться?

В отличие от Фомира и Эйтри я не считал, что результат разведки нулевой, даже наоборот.

Карта легла рядом с костром, Фомир подсветил её магией.

Взяв из рук гнома кусок мела, я пометил примерные места исчезнувших разведчиков. Точки потерь образовали дугу.

Мой палец уперся в место за пределами пометок, по ту их сторону.

— Взгляни сюда, Эйтри. Твои гномы хорошо знают верхние выработки и транспортные туннели. Но что находится под этим сектором?

Гном нахмурился, напряжённо вглядываясь в линии карты.

— Видишь ли, то, что я ищу — там.

— Богиня? Центральный лагерь орды?

— У орды нет лагеря, она может беспрерывно кочевать. Там должно быть особенное место, где возник алтарь. По моим ощущениям, он абы где, как грибы, не вырастает. Древние капища, заброшенные святилища, забытые могильники, пустые городища времён титанов? Опять-таки, алтарь штука большая, в комнатку не поместится.

Взгляд гнома блуждал по меловой дуге, словно он пытался пробить зрением слой горной породы толщиной в километры метров. Наконец изгой тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Там нет так называемых «нижних горизонтов». Под старыми дренажными шахтами нет естественных пустот или наших выработок, командир, — голос Эйтри прозвучал тише обычного. — Там не было руд или драгоценных камней.

Я молчал.

— Но, некоторые мои разведчики рассказывали легенду, что под горой Толль есть пещера Снов.

— Что за пещера?

— Рос, да это просто байка, — развёл руками гном.

— Да ну? А скольким байкам и старым легендам мы с тобой сдули пыль за время войны с орками, так что они оказались правдой?

— Ну, если только байки не врут. Я не старался целенаправленно запомнить, просто слушал вполуха.

— Ну, говорят, там было капище Титанов. Большое озеро, в котором светится вода. Не сказать, чтобы прям ярко, такое еле заметное свечение немагического свойства.

— Признаки одноклеточной жизни.

— Ну, судить не берусь, не был сам, не видел никого что бы там бывал, это просто разговоры переданные «через семь рук». Говорят, что ценного там ничего нет, но фонит магией, тепло, воняет и озеро. Не знаю, подходит это место под алтарь?

— Очень даже подходит, особенно если туда не было проходов, и вы про них не знали. Им, владельцам алтаря, это очень даже подходило.