Плацдарм успешно захвачен и вражеский алтарь вот он, впереди.

Впрочем, мой оппонент очень быстро показал, что это не так. Ни о какой «лёгкой прогулке» я тут могу и не помышлять.

Четыре дюжины массивных каменных големов с гулким грохотом шагнули на плато, вынырнув каждый из своего портала.

Враг не скупился.

Гранитные конструкты выстроились клином в нескольких сотнях метров от моей «коробки». Големы были громадными. Их грубо обтёсанные фигуры предназначались для проламывания пехотных порядков. И рост — они были чертовски большими. Не Титан, конечно, но с трёхэтажный дом каждый, это точно.

Следом воздух разорвал пронзительный рёв. Шесть живых огнедышащих драконов вынырнули из-за скалистой вершины и понеслись по большой дуге к плато.

И эти черти как раз-таки не собирались тратить силы на мою нежить, а явно намылились в центр квадрата, к позициям Штатгаля, чтобы причинить урон живой силе.

Логика у Элтагона, бога рациональности, определённо была. Он не собирался тратить силы на менее ценную для меня нежить, а решил ударить по более ценному «ядру» моей армии.

А тут, надо сказать, практически все мои военные силы, я играл сейчас «ва-банк».

«Фомир, щиты над полками Штатгаля и ударь по големам».

«Рос, это буквально долбанный камень, магические каналы такого псевдосущества защищены трёхуровневой обвязкой, причём незнакомого мне плетения. Я не смогу расколупать их контуры».

«В задницу контуры. Ты сильный, ударь по телам».

«Прямо по граниту? Что может быть глупее, чем биться головой о стену?»

«Ну, от этого там защиты нет?»

«Нет. Гранит прочный, кто станет его защищать?»

«Ну, вот по нему и попробуй. Щиты не забудь, щас ящеры подгребут».

Мощная подпитка, а я теперь был владельцем аж десяти алтарей, делала сильнее магию моей магической роты, собранной почти исключительно из каторжан, бывших и нынешних воров, алкашей, бунтовщиков и разбойников, и работала на полную катушку.

Во-первых, пронеслась команда: «стоя на месте!», а после неё и «к обороне!»

Во-вторых, над квадратами полков возникли трёхуровневые щиты, в том числе кинетический, от огня и универсальный.

Выставив магические щиты, маги Штатгаля ударили по големам.

Надеюсь, что мой оппонент не питал к ним привязанности, потому что концентрированные дуги молний и кислотные шары обрушились на гранитные глыбы. И очень скоро этих ходячих статуй не станет.

Если энергетическая составляющая, то что заставляет камни быть чем-то вроде живого существа, оставалась незыблемой, то сами по себе камни трещали и сыпались.

Грубая магия била по каменным суставам, плечам, ногами.

Танкред не получил приказа остановиться. Он по своей инициативе оставил боковое охранение вокруг Штатгаля, но двинул большую часть полков на големов.

В целом големы — мощный инструмент против нежити, тут вопросов нет, они не боятся укусов и не могут быть инициированы в нежить, поскольку не являются жизнью.

Но в этом сражении половина из них рассыпались ещё до первого соприкосновения с рядами Танкреда.

За спиной у големов выстраивалась горская пехота. Орки-горцы, тёмные, голубоглазые, одетые в тяжёлую броню, смотрелись солидно, к тому же были высокого роста. Однако даже без тактических раскладок было ясно, их слишком мало. Две с половиной, быть может, три тысячи клинков. Это ничто для тех сил, которые уже сцепились.

Скорее всего, Элтагон чисто технически не мог перебросить отряды из множества гарнизонов, которые контролировали горы, перевалы, долины и проходы, чтобы не допустить подход армии врагов своего босса.

Они просто были «не там», где нужно.

Однако драконы были мобильны. Тысячи лучников-скелетов выпустили целую тучу стрел в живых ящеров, но те использовали преимущество высоты, легко обошли зону заградительного «зенитного огня» и вышли на живые построения пехоты.

Танкред глянул назад. У него в тылу, между нежитью и дракой с големами, приземлились драконы. Он также глянул на меня, не отдам ли я приказ любой ценой спасать Штатгаль, теряя темп удара по големам?

Однако это означало, что ему придётся отступить от големов и он бы заплатил за это потерями мёртвой пехоты, уступил бы позиции. Да и вообще, я не любил эту фразу «любой ценой», потому что цена такого успеха часто оставалась слишком высока. К тому же Штатгаль не дети малые, способны за себя постоять.

В силу некоторых причин, ещё и умеет драться против драконов.

Драконы прекрасно видели магические щиты, поэтому приземлились перед позициями Штатгаля, а конкретно — Первого полка.

Ну, это вы удачно зашли, ребятки.

Широкие полосы ревущего пламени ударили по Первому полку. Солдаты закрылись ростовыми щитами. Амулеты магической защиты активировались по всему фронту. Сработали магические щиты.

Воздух мгновенно закипел. Огненные заходы стремительно выжигали заряд артефактов и мощность щита.

Маги подпитывали щит, но командиры отделений трепетали, волновались и выражали своё волнение плотным командирским матом.

К сожалению, если удар дракона можно сдержать, то самого его бить магией не особенно эффективно. Врождённая особенность драконов, в том числе и некротического, которого я не спешил бросать в бой — это иммунитет к большей части магии. Мы просто потратим ману и время.

Однако был у меня припасён один козырь. Клыкастый такой, со зверской рожей.

Хайцгруг резко вырвался из-за линии щитов Первого полка.

Движение орка не имело ничего общего с паническим бегством или импульсом отчаявшегося одиночки. Напротив, он двигался так, что им мог бы гордиться не то что Лес Шершней, но даже и весь орочий род.

Рабочий алгоритм новой роли сработал безупречно. Командир отреагировал на крылатую угрозу быстрее любого штабного аналитика.

Майор оттолкнулся от каменистого грунта. Он совершил абсолютно невозможный для своей прежней физиологии прыжок. Тело орка взлетело на тридцать метров в высоту и вышло точно наперерез траектории зависшего в воздухе ящера.

Дракон даже не успел дёрнуть крылом для смены курса.

Жизнь не готовила его к тому, что злобные орки могут прыгать на десятки метров вверх без катапульты.

Широкое лезвие секиры Хайцгруга сработало подобно бритвенно-острой гильотине. Один чудовищно сильный и в то же время быстрый удар пробил прочнейшую чешую и снёс угловатую голову ящера. Обезглавленная туша, подобно петуху без головы, смогла совершить ещё пару взмахов, прежде чем завалилась вбок и рухнула за пределами построения.

Надо сказать, что драконы в смерть своего собрата не поверили или не поняли, что такое вообще возможно.

Они продолжили кружить и поливать своим огнём позиции Первого полка, без всякой корректировки своей стратегии.

Тут ещё немаловажным было то, что каждый дракон (как суслик) — личность, ими не особенно легко управлять. Даже если Элтагон сообразил, что столкнулся с совершенно новой боевой единицей Штатгаля, то отозвать своих монстров не смог.

Первый полк встретил гибель дракона (причинённую буквально одним ударом, пусть и невероятной силы) наполненным радостью яростным рёвом. Орки получили видимое физическое доказательство уязвимости противника. Летающих ящеров можно было убивать без размена на сотни солдатских жизней. Для этого требовался лишь точечный удар их собственного героя.

Противодраконий взвод Хикса, выведенный в отдельное подразделение, которое подчинялось напрямую Хайцгругу, спешил за своим «альфа».

Группа начала отвлекать ящеров, подсекать их траектории тяжёлыми гарпунами и прикрывала своего командира ростовыми щитами от фланговых атак.

Щиты были необычными, это было видно в моменты, когда драконы попробовали обдать их огнём.

Зеркальные, с округлыми эльфийскими символами, наполненные магией крови, они поглощали огонь, изрыгаемый ящерами.

В какой-то момент один из драконов обдал Хикса целым валом огня, но тот прикрылся щитом.

Хикс, человек с ярко выраженное примесью гоблинской крови, низенький, мрачный, вечный нытик и пессимист, однако далеко не робкого десятка. Он укрылся за щитом от огня и как только дракон прекратил свою атаку и стал переводить дыхание, моментально развернулся и всадил дракону в морду арбалетный болт.

Эффект был не ахти какой, болт для дракона как зубочистка для задницы медведя, но смелость, с которой взвод выходил против драконов, самих надменных ящеров немало обескураживала.

Взводом в повседневной жизни руководила и тренировала согласно весьма необычным методикам и тактике — Калидвен, эльфийка, возлюбленная Хайцгруга Она также являлась потомком рода эльфов-драконоборцев, ей пришлось тряхнуть стариной и использовать все ресурсы и знания, чтобы подготовить взвод к очень специфической задаче.

Каждый боец взвода, включая и сержанта Хикса, и саму Калидвен, которую я вывел из состава Сводной роты и повысил до старшины (да, через несколько ступеней, а что делать?) имел прекрасное противодействие атакам ящеров. Он был обвешан девятнадцатью амулетами противодраконьей защиты, одет в броню из драконьей чешуи и накачан зельями, повышающими его скорость, силу и внимательность.

И сейчас они ловко швыряли в драконов убийственно острые гарпуны. Ни один не попал в цель, но драконы были вынуждены отступать и хаотично отлетать в стороны, пока «альфа», то есть Хайцгруг, отрабатывал одну цель.

На вооружении были и гарпуны, и копья, и острые как иглы клинки, отработаны удары — только колющие, никакие режащие и рубящие не были способны причинить вред ящерам даже в теории. Так что в наличии были также цельнометаллические посеребрённые копья, изготовленные по спецзаказу.

На поясах — склянки с зельями, Калидвен натренировала их различать на рефлексах — одни от укусов, вторые от ожогов, третьи — чтобы швырять ящерам в рожу. Не убьёт, но отгонит.

Словом, это сражение было громкой премьерой взвода Хикса, ну и они старались вовсю.

Хайцгруг перемещался по полю боя с пугающей скоростью. Он не искал зрелищных дуэлей и каждый раз бил в самую уязвимую точку выбранного им дракона.

Полторы минуты и второй дракон рухнул на камни с разрубленной грудиной. Очередная смерть монстра стала результатом связки неумолимой дисциплины работы по прикрытию задней железной брони орка. Храбреца, который вообще не заботился о собственной безопасности и его безбашенного героизма, помноженного на новый статус.

Да. Если Элтагон ещё не понял, я вывел в поле новую единицу — полубога-драконоборца.

Инициировал его, и это тоже стало бы для присутствующих сюрпризом, сам Ноонкинун. Это было частью сделки с ним и сюрпризом номер два (первый — само моё появление на плато).

Полубог получил свою специализацию естественным образом, он уже имел статус «омытый-кровью-дракона», так что вся его суперсила была заточена под истребление ящеров.

Но именно это, здесь и сейчас было необыкновенно ценным.

Ящеры сроду не встречали достойного сопротивления, тем более не могли предполагать, что в эту эпоху им может хоть кто-то противостоять. Ведь их никто не видел и не слышал уже тысячи лет, когда они стали обывателями сказок и смутных легенд, кто сможет дать им по зубам?

И что ещё хуже, они не умели быстро делать выводы, признавать своё поражение, бежать с поля боя.

А признавать там было чего.

Хайцгруг скакал по полю, как обожравшийся волшебных ягод мишка-гамми и выбивал драконов одного за другим.

И пока маги вместе с нежитью Танкреда били големов, превращая их в дымящиеся обломки, Хайцгруг почти что в одиночку останавливал живую авиацию противника.

Короткие доклады пошли по каналам Роя непрерывным потоком. Строй сохранен. Потерь нет, потому что большая часть армии стояла и ковыряла в носу. Все в полной боеготовности, мораль в норме.

Вражеский командующий сейчас был вынужден панически перестраивать свою стратегию.

Его гарнизон был бит, драконы, которые наводили ужас на королевства разных рас, всё чаще валились на камни в виде трупов, тяжёлой пехоты было явно недостаточно.

Ситуация требовала от Элтагона привлечь все силы и придумать что-то принципиально новое, потому что армия вторжения, которая явилась за главным его алтарём, никуда не делась и даже не понесла особенных потерь.

Элтагон стоял у подножия своего алтаря. Мудрый, но вовсе не добрый бог, с заведомо хорошими аналитическими навыками, поднял руку. Безмолвный приказ прокатился над каменистым плато как ударная волна.

Воздух зашёлся вихрями. Новые пространственные арки вспыхнули по всем участкам плато.

Вражеский командующий не собирался отступать. Он призвал армии остальных Мёртвых богов, трубил общий сбор и делал это в ультимативной форме.

Почему было так важно понять, кто главный среди их языческой шайки? Да потому что «своё» он будет защищать по полной и отступать не намерен.

Глобально, в Гинн, так называемые Мёртвые боги и так называемые Живые, держали примерный паритет по завоеваниям и контролируемым территориям. Пусть эта классификация богов и устарела ещё до начала Второй Войны богов, но большинство правителей, самих высших сущностей с обеих сторон, да и даже я, всё ещё её придерживались.

Да, бо́льшая часть Маэна была за Живыми богами. Однако страна только что пережила Гражданскую войну, развязанную принцем Гизаком. И сотни малых и большим лордов не спешили кланяться новому королю, а заодно шли под патронаж кому-то из восставших богов.

Да, Бруосакс в целом остался верен Вейрану Великолепному. Но страна пережила тяжёлую войну, а треть её территории контролировалось Нейгасом, богом-покровителем землепашцев и воинов.

Словом, Мёртвые боги неплохо раскололи Гинн за счёт фактора неожиданности и много куда пустили корни.

Сейчас я собирался закончить всё одним махом, потому что при всей своей рациональности Элтагон звал сюда всех.

У него была отменная идея — уничтожить Штатгаль и уничтожить лично меня. Вырвать такого игрока из рядов Живых богов. Так он оставил бы без «старшего союзника» таких важных персонажей, как Титана, Высшую ведьму, Высшего мага и смог бы вести сепаратные переговоры с каждым из правителей, которых я склонял в пользу Живых богов.

Я сам по себе ценная мишень, как и мой Штатгаль.

Он принял мою игру ва-банк, только его ставка собирается перекрыть мою в несколько раз. Потому что с его точки зрения я был выскочкой, полубогом со случайным образом собранной армией и группой нежити, но не настоящим лидером, который способен привести могущественную свиту.

И сейчас он собирался ударить всей суммарной мощью мне по голове.

Элтагон вызвал и они откликнулись. Орды хлынули из светящихся разрывов. Серые гоблины выплеснулись вперед огромными колоннами.

Тяжёлые орки-северяне маршировали плотными колоннами. Неведомые твари рыскали между порядками пехоты.

Массивные львы, покрытые золотыми пластинами, оглашали плато рыком.

Гигантские големы из сочащейся магмы ступали на камень, выжигая суховатую травку до черноты.

Присутствие Озриса и Нейгаса давило на поле боя.

Это почувствовалось сразу. Они были могущественными богами, Озрис тащил за собой вал серой пехоты, орков и многочисленные рыцарские отряды своих подопечных. В бой шли гоблинские дружины, степные конники, горцы-люди.

И сейчас они выстраивались в огромные боевые порядки и Элтагон считал, что сейчас время работает на него, что огромная масса войск раздавит меня. Больше того, он понимал, что с плато ещё и не особенно сбежишь. География, мать её.

— На плато, На плато Расвумчорр не приходит весна, на плато Расвумчорр всё снега да снега. Все зима да зима, всё ветров кутерьма… — негромко, себе под нос, пел я. — Потому что дорога несчастий полна. И бульдозеру нужно мужское плечо. Потому что сюда не приходит весна. На затылок Хибин, на плато Расвумчорр.

Ставки сделаны, господа. Не могу сказать, что ставки больше не принимаются.

Это очень важный момент. Как только Элтагон завершит грандиозную переброску войск, в том числе и от собственных вассалов, так что против моих восьмидесяти тысяч клинков он расставит по полю все триста.

И как закончит, закроет портальные возможности, заблокирует портальную магию.

Или, если точнее, попытается закрыть. Как там спартанцы отвечали Филиппу, отцу Александра? Когда он написал:

«Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю её ворота, если я пробью таранами её стены, то беспощадно уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город!».

Спартанцы на это ответили лаконичным «Если».

А в моём случае такое же ключевое слово «попытается».