— Поэтому постоянное пребывание на Земле для тебя обратилось бы в тягость. Хотя, с учётом того, что ты недавно одел на себя новый статус, может быть для тебя это и не проблема. А вот для тех, кто вжился в роль бога давно, это невыносимо, — спокойно и неспешно рассуждал Ноонкинун.

— Ты можешь объяснить конкретно, чего ты хочешь и к чему клонишь? — я старался не давать выход раздражению. — У меня нет в запасе вечности.

— Могу. И поясняю. Вопрос очень тонкий. Есть мир Мидден…

— Да, знаю, оттуда родом серые гоблины, — перебил его я.

— В том числе, — кивнул он. — Вообще-то из Гинн можно попасть аж в одиннадцать миров, но Земля высокотехнологична. Там нас раздавят.

— Ты подозрительно хорошо осведомлён про Землю, — прокомментировал я.

— Да, жил какое-то время, что называется, в эмиграции, — не стал упираться Ноокинун. — Но ощущение от того, что ты можешь случайно умереть и отправишься на новые круги перерождения, напрягает.

— А мы привыкли. А остальные миры?

— Не всё так просто. Такие как, например, Патоя, Риргиосса, Мемк-Шесть, Пельта и Хванаксиагилль — это мёртвые миры, совершенно. С другими тоже проблемы. В одном радиация, в другом нет атмосферы, пригодной для дыхания привычных мне видов. В общем, остаётся только Ейорга, но это водный мир, он подошёл бы только Тейлу. Либо пустой с точки зрения магии Мидден. Мидден скучноватый мирок, серый, много пустынь, много гор. Мир ветров и свободы. Но там есть люди, гоблины, тролли, раса меескосианцев. В общем, это забавный мир, очень даже подходящий для того, чтобы переехать из Гинн, где мне не больно-то рады. Тем более что там есть регионы, полные зелёных лугов и широких пастбищ, с реками и невероятным количеством птиц. Всё как я люблю. Больше скажу, я способен сбежать и разрушить портальные связи, то есть после меня из Гинн никто в Мидден и не придёт.

Ноокинун выдохнул, выдав такую порцию информации разом.

Я молчал. В этой истории явно было одно жирное «НО».

— И теперь мы подошли вплотную к вопросу, чего я хочу от тебя, Рос Голицын, во всей этой круговерти, — спокойным, как у старого индейца, тоном, сказал он.

— Я весь внимание.

— В Миддене нет богов. И это открывает возможности мне. Но, боги, чтобы ты понимал, могут не всё. То, что я тебе сейчас скажу, — он запинался и было видно, слова даются ему с трудом. — Большая тайна. Настолько, что большая часть богов, даже богов, не говоря уже про учёных или там, мыслителей с философами, этого не знают.

Ноокинун сделал длинную паузу. Получилось несколько театрально, хотя мне показалось, что это он не специально.

— Так вот, — почти шёпотом стал говорить он. — Чтобы в мире могла быть магия и могли быть боги, мир нужно разжечь. Это как появление жизни, только в другой плоскости. Должна заиграть магия музыки этого мира. И боги этого не умеют. Они вторичны, могут жить и действовать только в тех мирах, где магия уже есть.

— О как, — это и правда была новость для меня. — И что же тогда эту магию «разжигает»?

— Кто! — Ноокинун выставил вверх палец. — Правильно будет сказать — кто. Титаны. Титаны первичны, они заставляют мир дышать.

— Погоди. Те Титаны, которых они… то есть вы, ты же тогда был с ними? — нахмурился я.

— Да. Те Титаны, имена которых мы истёрли из записей истории, заставили забыть народы и даже память о них кажется отголоском далёкой песни. Именно те Титаны и сделали Гинн пригодным для магии. От деревенского колдуна и до бога, мы всем обязаны Титанам. Но вот беда, Титаны — страшный дефицит с того момента, как их всех перебили. Некого привести в какой-то мир, например в Мидден, поселить и он наполнит его новой гармонией. Это то, чего боги, хоть тресни, не могут.

Я чуть отодвинулся назад.

— И боги этого не знают? — спросил я с недоверием. — Что оживить мир, наполнить музыкой магии и всё такое — могут только Титаны?

— Они никогда не задумывались, не задавались этим вопросом. Да и потом, зачем им это знать? — ответил вопросом на вопрос он. — Ты живёшь в мире, полном воды, а откуда она взялась на планете, не знаешь!

— Знаю, — недовольно огрызнулся я. — Исходно азотно-водородная атмосфера, куда из горных пород попадал кислород и сгорал, в результате образовывалась Аш Два О. Плюс распад гидросиликатов при выходе на поверхность. Я внимательно слушал в школе.

— Ладно, это ты знаешь, — отмахнулся он. — Но суть моего примера понятна? Они не собираются покидать Гинн. К чему им эта информация? Мои собратья по союзу, когда попали в Мидден, сразу же поняли, что божественность тут не работает, приняли это как данность и просто использовали этот мир для вербовки наёмников. Там они просто очень сильные смертные. Они одержимы идеей реванша, мести. Для них Мидден — это просто расходный материал, о котором они на завтра забудут. Стреляная гильза. А я за тысячи лет посмертия значительно остыл к войнам. Я просто хочу жить. Ты понимаешь меня, человек войны?

— Понимаю, — немедленно ответил я. — Несмотря на то обилие военных конфликтов, в которые я попал, это не было моим осознанным выбором. Ну, может быть только отчасти. Я хочу пожить в мире. Как считаешь, получится?

— Закончи эту войну и тебе не придётся воевать просто потому, что будет не с кем, — отчеканил бог-пастух.

— Верно ли я понимаю, что сложилась уникальная стратегическая и политическая ситуация? — начал я. — Теперь-то мне понятно, почему ты не защищаешь алтарь. Он не важен.

— Нет, он значимая единица, но в глобальной картине… Да, не важен. Ты понимаешь, что мне нужно, Рос?

— Понимаю. Тебе нужен Тайфун. Единственный во всех окрестных мирах Титан. Уникальное существо. А ты уверен, что это сработает?

— Уверен, у меня есть на то веские причины, связанные с пространством и временем, нашим далёким прошлым. Уверен. Но, Рос, речь не идёт о разовом выполнении работ. Мидден наполнится магией, только если Тайфун переберётся туда. Станет там жить, навсегда.

— Забавно, что его алые мордастые подданные-паства хотят примерно того же, — проворчал я. — Честно говоря… Тут есть одна мощная проблема. Штатгаль не рабская структура. Да, мои воины идут со мной на войну, рискуют жизнью и время от времени умирают. Но они не рабы, они мне не принадлежат.

— Знаю, — легко ответил он. — Это мне известно. Восторг от того, что ты смог инициировать Титана, тогда как я, старый дурак, пытался возродить хоть одного из павших в древности… Без толку, как ты, наверное, догадываешься, иначе я бы не стал с тобой говорить. Меня бы вообще тут не было.

— Хм. Ну, если предположить, что Тайфун согласится стать твоим спутником в этом рейсе в один конец… То нам и правда есть о чём заключить пакт.

Бог-пастух кивнул.

— Да. — спокойно ответил Ноокинун. — Ты должен понимать, я не боюсь потерять этот алтарь. Да и парочку других, что это изменит? Меня прикончат быстрее, чем алтари кончатся, либо я сбегу как беженец в Мидден или на Землю… Или в один из трудных для выживания миров и через какое-то время умру, чтобы через сотни и сотни лет возродиться в далёкой забытой пещере, лишённым мощи… Лишенным всего, чтобы начать свой очень долгий путь к тому, чтобы просто вернуть своё могущество.

— Это так работает? — с жалостью спросил я. — Как в игре?

— Если говорить такими аналогиями… Как в игре без сохранений, с респауном раз в несколько сот лет. И риском до определённого уровня, как бы ты это назвал, «прокачки» умереть и начать с нуля.

— Понятно тогда, почему вы такие психи, — усмехнулся я. Ноокинун изобразил слабую улыбку.

— Мне просто хочется делать то, что я уже делаю, — он показал на плато, над которым светило солнце. — Буду растить овец и гонять облака над тихими холмами. Если говорить про Мидден. Государств и королей там нет. Они технически очень отсталые, на уровне средней античности и позднего каменного века. Тайфун получит возможность слушать песни своих троллей у костра без ожидания карательного удара от Пантеона. Ты же понимаешь, что они захотят его убить, как только дым этой войны рассеется?

Я вздохнул. Это был аргумент в пользу «сговора». Договариваясь за спиной Пантеона, я наверняка нарушаю их волю, традиции, законы, пру поперёк старших и вообще преступник и злобный козёл. А всё почему? А потому что решаю задачи нестандартным образом.

— Ноокинун, если мы договоримся, то ты получаешь право изложить план ухода в Мидден Тайфуну. Право требовать его согласия у тебя и у меня отсутствует. Тайфун вольный тролль. Ну то есть, теперь он Титан. В общем, он решит сам.

— Ну, я берусь его уговорить, — спокойно и с достоинством ответил бог-пастух. — Как, по-твоему, я построил мир и гармонию на этих островах? Очень много уговоров. Но у него есть ряд объективных причин согласиться.

— Ладно… — закряхтел я. — Уважаемый Ноокинун, давай начнём с начала. Мне нужно будет понять некоторые ключевые факты для исполнения моего плана вещи. Мне нужно его придумать в деталях. Вот, скажи, кто в вашей ОПГ старший? Или лучше будет сказать — в их, потому что ты оттуда незаметно ускользаешь, как туман на ветру.

— Теоретически мы… то есть, они — все равны.

— Но Живые боги считали лидером Тейла. Я лично в этом сомневался, но точного понимания у меня нет и не было.

— Не такой простой вопрос. Скажи честно, зачем тебе это, Рос?

— А нападу на него и убью.

— Чтобы остальные стали слабее?

— О нет, Ноокинун, всё будет совсем иначе. Это будет совсем другая игра. Игра ва-банк.

Бог-пастух вздохнул и стал рассказывать.

* * *

Тут было ветрено.

Горное плато Агри ничем не походило на сравнительно тёплые горы Быки, а уж тем более на плоскогорье на Гбарийском архипелаге, скорее, как в Туманных горах.

Плато стояло среди лабиринта восточных гор, за Великой степью, в горной системе Тингрен Улгунг. И вокруг плато во все стороны были десятки больших и малых гор. То есть, чтобы добраться досюда, армия должна была бы пройти через целый лабиринт долин, перевалов и ущелий. И там даже небольшая группа может остановить большую. То есть, фактически главный алтарь, а пришёл я именно за ним, был защищён громадным естественным лабиринтом, преодоление которого может занять годы.

Плато, по моим ощущениям где-то километр над уровнем моря, то есть сравнительно низкое, если соотносить с горами, но всё же холодное. Тут росла жёсткая трава и паслись какие-то козы, которые вытоптали местный грунт в камень.

Но местность не особенно ровная, полно ям, щелей, камней, причём не таких, которые кладут в карман на память, а размером с кита, некоторые громоздились кучами по полсотне штук или стояли по одиночке. Наверняка мой враг знал это место, как свои пять пальцев.

Размер плато — десятки квадратных километров. И, подозреваю, что оно поднимается над местностью круто, резко, чтобы даже если вражеская армия доберётся, то у неё не было технической возможности добраться наверх.

Ну, если не схитрить, конечно, как это делал я.

Я стоял в доспехе на небольшом, весом в десяток тонн, камушке и критически осматривал поле боя. Поле Последнего сражения, которому я собирался дать старт в ближайшие минуты.

Тревога подготовки, суета последних дней отступала перед лицом гор, древних, древнее, чем боги и Титаны. Вид этих величественных вершин одухотворял меня. Тревога отступала.

Я запел.

Так красиво, как Этна, Высшая ведьма, я не умел, но зато от души.

И никто не скажет, что я фальшивлю, потому что вокруг никого не было. Я был здесь совершенно один.

— На дороге в Ад

Ветер и движенье,

Тормоз не спасёт, след крови смоет до утра

Чёрный Всадник мчит

В полном облачении

И совсем пуста дорога в Рай…

Уооооооо!!!

Всадник отслужит на горе

Чёрную мессу по тебе

И эхом грянет над землёй:

«Следуй за мной!»

Пропев эти слова, я закашлялся, а потом стал реализовывать эту идею на практике: я заставлял армии следовать за мной.

Открылись десятки порталов.

Первыми через портал прошли Первый и Второй полки Штатгаля, под руководством Новака и Хайцгруга.

Рядом со мной открылся портал и оттуда резво выскочила Сводная рота, которая, не сговариваясь, встала вокруг камня, на котором я стоял.

Регулярные полки Штатгаля сформируют ударное ядро в центре.

Все. Весь Штатгаль тут. Порт-Арми прикрывает только большая группа наёмников и ополчение, которое по такому случаю встало «под ружьё».

По мере того, как развернул боевые порядки Штатгаль, я открыл новые порталы и с четырёх сторон его стали прикрывать мертвяки Танкреда.

Десять тысяч бойцов Штатгаля. Семьдесят тысяч единиц нежити, собранных откуда только я смог и успел.

Внутри Штатгаля стали в строй маги Фомира.

Нежить Танкреда закроет фланги. Маги останутся во внутреннем контуре поддержки. Связь ляжет на ментальную сеть Роя. Задача заключалась не в банальном разрушении каменной постройки. Мне требовалось заставить Элтагона реагировать по жёстким правилам его собственной выверенной логики.

Я задержал дыхание на долю секунды. Каналы связи пульсировали ровным фоном.

Пехота Штатгаля сомкнула щиты. Образовался громадный боевой квадрат.

Вздёрнули руки маги земли. Пока что армии не сделали ни шага к финалу, работали дистанционно. Маги двигали камни, закидывали их в неровности, они сращивали трещины и выравнивали поверхность. Работу, на которую у строительной техники ушли бы месяцы, десятки тонны солярки и километры мата бригадиров, маги сделали за пару минут.

Путь к центру плато, где горел синим огнём похожий на приплюснутый куб — алтарь.

Это был главный алтарь бога логики и рациональности, бога Элтагона.

Нас разделяло расстояние в пару километров. И пока что это расстояние было пустым, там не было войск, не было видимого врага. Но я был уверен, что как только мы сделаем пару шагов, враг будет.

Мой громадный квадрат, живой и неживой монолит, сделал первый тяжёлый шаг вперёд.

При помощи Роя я удерживал форму этого квадрата и следил в четыре глаза за окрестностями. Моё магическое чутьё показывало, что никаких злодеев по кустам не прячется, но логика говорила, что это не так.

Элтагон не отдаст мне свой главный алтарь, который превосходил по силе даже алтарь в Пещере Снов.

Мы прошли метров триста или около того, когда Элтагон проявил себя. Вернее сказать, моё ощущение, что на плато полным-полно врагов, оказалось верным.

Мгновение и между камней, там, где моё чутье показывало лишь пустоту, появились войска.

Со всех сторон родилось движение и с пугающей синхронностью по нам, с флангов и тыла ударила кавалерия.

И это были не стандартные рыцари в доспехах, а нечто совершенно мне незнакомое.

Из-за каменистых гряд вылетели орки-наездники верхом на огромных боевых волках.

Гномы Туманных гор Оша упоминали, что враг несколько раз на ранних этапах войны использовал орков верхом на волках.

Эльфы-контрабандисты говорили, что за Великой степью в горах якобы водятся горные кланы. Там веками осваивали очень специфический вариант домашних животных — волкоподобные твари, хищные, злые, ловкие, более похожие на гиен, чем на обычных серых волков. Горные волки и горные орки ударили по нам, а если точнее, то их удар пришёлся по пехоте Танкреда.

Передние шеренги нежити приняли первый удар.

Плотная масса костей и мёртвой плоти погасила инерцию волчьей атаки. Регулярные полки Штатгаля получили приказ остановиться, но пока что не вступили в бой.

Копейщики и щитоносцы приняли боевое построение фаланг. Так, на всякий случай, вдруг враг ещё что-то выкинет.

Защитники Элтагона действовали предельно рационально.

Наскочив на нежить и причинив ей урон, они стали отскакивать, кружить, искать разрывы в построении.

Поскольку гигантский квадрат остановился, то такие неровности были и орки на волках попробовали в эти щели проникнуть.

Но тут их ждало разочарование и первые жертвы, потому что нежить не боялась удара сбоку и не была склонна к панике. Завязнув, верховые орки попали под удары скелетов и потеряли половину смелых групп. Остальных пожрали скелеты.

Более того, Танкред дал команду стрелкам и те стали осыпать орков стрелами.

Теперь возникла ситуация неопределённости. Мои полки остановились, продвижения вперёд нет, орки несут потери, лучники стреляют.

Мы так долго будем стоять и ничего не делать?

По моей просьбе маги Фомира ударили огненной магией по площадям, накрывая большие квадраты вражеской конницы «огненными плащами».

«Работает магия подавления, у нас перерасход по мане», — сообщил мне Фомир.

Я кивнул.

Да, волкам подпалило бока, но удары были явно сдержаны энергетическим подавлением, которое на плато работало повсеместно.

Я поспешил подпитать магов от алтарей, коих у меня теперь было много и, глядя на улепётывающих орков, задумался над следующим приказом.

Моя собственная позиция — на камушке, была в тылу основного сражения, и враг пока что не попытался меня прищучить.

Элтагон наверняка получил сигнал о вторжении.

Бог, если он руководит обороной лично, пока что видит столько сил, сколько видит и пока что не осознал самую суть этой наглой операции.