Ущелье опустело. Тролли ушли.

Штатгаль получил открытый проход внутрь города без единого удара мечом и без потерь.

Армия готовилась к драке, причём не особенно понимая, к какой, а получила условно-пустой город.

Условно-пустой, однако ворота закрыты, о…

Ворота открыты, большая часть гарнизона, включая командование — ушла.

Я выдохнул. Это не до конца освобождало меня от того напряжения, которое навалилось, однако мне изрядно полегчало.

Рой. Активация.

«Всем. Входим организованно, держим строй. Мы не знаем, какие ещё нас ждут сюрпризы? Готовность ко всему, местное население — лояльное. Первый полк, вы начинаете».

Первыми в гномью столицу вошли не сапёры, а полк, состоящий преимущественно из орков и людей. Но в первых рядах так же шёл Тельхар, наш «посол» и посредник.

Я контролировал армию, продолжая оставаться в долине, через Рой.

Сигинтум представлял собой архитектурный лабиринт. Несмотря на то, что гномы любили геометрию и центр был построен по концентрическому принципу, где площадь в центре соединяла улицы, ведущие к центру, эта простота только отчасти упрощала нам задачу.

Первый полк вошёл и занял центральную площадь, явно заявив о нашей власти.

Новак вошёл вторым и его полк выполнял большую часть задач по взятию города под контроль. То есть, пока Первый полк стоял и «торговал лицом», Новак распределял взводы и роты. В том числе, как своего полка, так и Третьего, потом сапёров и разведки, чтобы контроль был настоящим, а не номинальным.

Разведка спустилась на нижние ярусы и открыла подземные, никем не охраняемые ворота.

Коробки тяжёлой пехоты, возглавляемые Муррангом и Хрегонном, ровным строем втянулись в распахнутые ворота.

«Вышли на нижние ярусы, — передал Новак. — Обнаружили тысячи истощённых гномов-пленных. Сопротивления нет. Серые гоблины, оставшиеся без поддержки троллей, бросают оружие целыми отрядами. Обнаружены также гномы-предателями, пытаются смешаться с пленными».

«Понял».

«Мне вешать флаг Штатгаля на ратуше?» — спросил явно скучающий Хайцгруг.

«Ты взял под контроль Палаты Совета?»

«Местную администрацию? Ну да, а что, не надо было?»

«Найди там флаг Эсцерка и повесь его, а рядом наш, но важно, чтобы оба флага поднялись одновременно, мы же не оккупанты какие-то».

«Да? А кто мы, босс?»

«Брат-орк, мы спасители и союзники».

«А… Ну да, забыл. Сейчас поищем и нацепим, сделаем в лучшем виде».

Временный штаб мы развернули в бывшей караульной зоне, примыкающей к внутреннему периметру главных ворот Сигинтума. Каменный зал с массивными сводами пропах потом алых троллей. Но ничего, мы люди не гордые. И не только люди.

Ментальная сеть Роя гудела от десятков потоков данных, которые лились параллельно.

Скорость была важна.

Насколько я видел, сдалось порядка пятнадцати-двадцати разрозненных отрядов гоблинов, разного размера, общим числом до тысячи клинков.

Трижды они попытались драться, но мои ребята их побили и всё равно пленили (тех, кто остался в живых). Так же заметили по крайней мере четыре отряда, которые драпанули, спустившись с риском для жизни со стены и сбежав в горы. Ладно, пёс с ними.

И всё же скорость важна. Мне нужно, чтобы никто не сумел организовать оборону или взятие заложников. Пока что «серые» сдавались сравнительно мирно и бескровно. Если поспешить, всё так и будет.

Мурранг и Хрегонн занимали нижние ярусы, действовали методично и организованно. Минимальные гарнизоны, контроль подземных перекрёстков, занятие заранее определённых ключевых точек. Карту города они изучили заранее и теперь спешили заполнить всё, спасти своих собратьев.

Я нашёл в углу помещения стол, который тролли использовали для приёма пищи и заляпали. Выбрал наиболее чистый угол и сел прямо на него, свесив ноги.

Судя по данным Роя, военная фаза операции завершилась триумфом, но это была только столица.

Гномы, в том числе Мурранг и Хрегонн, считали самым важным освобождение Сигинтума.

Вроде как берёшь город и всё, проблемы решены.

А вот ничего подобного. Я зло стукнул кулаком о стол.

Тейл сделал огромную ставку на Эсцерк, накачал его войсками и захватил примерно на половину, разгромив большую часть регулярной армии гномьей страны.

И вот, в настоящий момент войска Тейла, конечно, дезориентированы, они потеряли алтарь, первого жреца (привет, Фрей). Я смог за счёт внезапного религиозного фактора занять столицу.

Вот только войска серых гоблинов, пауков, алых троллей и кто знает ещё кого — в туннелях Эсцерка. Никуда они не делись. И теперь нужно провести всего-то войну, чтобы выбить их оттуда. И не особенно большой гарнизон Сигинтума на общую картину влиял довольно-таки слабо.

Тем временем Новак доложился о завершении, а также о том, что подземные сектора оказались переполнены истощёнными гномами.

Оккупационные силы Тейла превратили Сигинтум в центральный концентрационный лагерь, согнав сюда пленных из десятков разгромленных кланов и уничтоженных поселений. Счёт шёл на многие тысячи.

При этом часть гномов поддались на влияние и стали над своими же товарищами надсмотрщиками. Причём ещё и вели пропаганду о том, чтобы поклониться Тейлу и «тогда заживём».

В тупиковых коридорах жались друг к другу отряды серых гоблинов, которые ещё не сдались, но и драться не спешили.

Так, минуточку, где тот гном, который знает язык серых? Как его, Бригни?

«Сводная рота, где Бригни?»

«Кто?»

«Гном, толмач, бывший пленный, которого мы взяли в градирне».

«Он за пределами стены, мы его в город не брали, он не рвался», — ответил Лаиндир.

«Веди его в город, охрану поставь из гоблинов».

«Типа свои своих не тронут? Сделаю, будет через пятнадцать минут».

«Мы проверяем несущие опоры и транспортные шахты, — сообщил мне Фомир. — Ищем остаточные руны Тейла и скрытые ловушки. Жрецы ушли в спешке, но могли оставить пару неприятных сюрпризов в городе».

«Молодец. Можешь прощупать моральное состояние пленных».

«Гоблинов? Ну, они боятся».

«Понял»

Мягкосердечие и гуманизм (и его боковые ветви: гоблинизм, оркизм, троллизм и гномизм) не входили в базовые настройки.

И всё же я провёл достаточно сложную операцию.

Бригни прошёлся по нижним ярусам, донося тем, кто ещё не сдался, достаточно простую мысль: «Вы или сдаётесь или вас вырежут под ноль».

Что характерно — все сдались.

Пока длилась эта свистопляска, Мурранг доложил, что амбары, то есть продуктовые запасы города, оставляют желать лучшего. Проще говоря, намечается голод.

Учитывая, что гоблинов в общей сложности сдалось порядка четырёх тысяч, я выделил из них два десятка перспективных для допросов пленных. Вроде жрецов и вождей, перебросил их Шпренгеру, остальных депортировал в горы Быки к ранее отправленным серым.

Просто потому, что не хотел бы заниматься этим или усложнять себе жизнь. Теоретически я создавал себе проблему на собственных границах, но по факту — огромная невооружённая толпа в горах меня не особенно пугала. В крайнем случае, если они решат на меня напасть и атакуют пограничные форты или торговый пост в горах на Луковом тракте, то их будет ждать сюрприз. Я пригоню туда дракона и у меня появится несколько тысяч скелетов для прибавления в армию Танкреда.

Надеюсь, им хватит ума до этого не доводить.

Внезапно меня дёрнул Мурранг.

Расширенные способности Роя позволяли ему транслировать картинку происходящего в одной из крупных камер подземных лагерей.

Тейл, не мудрствуя лукаво, заставил пленных в поте лица трудиться на добыче полезных ископаемых. А поскольку под городом были шахты, там они и трудились без устали и с минимальным пайком. Мне кажется, у всех без исключения гномьих поселений есть своя горная добыча руд и иные ископаемых.

Толпа грязных, злых, покрытых въевшейся угольной пылью гномов обступила группу своих же соплеменников из моих сапёров в тяжелой броне.

Освобожденные пленники тянули узловатые руки к другим гномам, хрипло выкрикивая обвинения. Смысл их коротких, рубленых фраз сводился к одному требованию.

Они хотели крови пособников Тейла, тех, кто стал на сторону оккупантов.

Сигинтум был взят под контроль, но гражданский порядок в нём полностью отсутствовал.

Я задействовал магические способности полубога и ни много ни мало сделал громогласное объявление всему городу.

— Жители Сигинтума! Мы Штатгаль, армия Газарии, которая заключила союзнический пакт с Эсцерком. Мы ваши друзья. Но мы против бардака и самосудов. Все, на кого будет указано, как на предателей, будут осуждены. Вашим же судом, но для этого нужно восстановить законность и власть. Это же касается и правящих кланов, вы нужны своему городу.

Я забрал у обезумевшей толпы право немедленной мести. В глазах гномов я перестал быть просто спасителем, сокрушившим багровую армию у ворот. Теперь я стал единственным источником закона и порядка в их собственном доме.

Безопасные зоны внутри Сигинтума стремительно заполнялись уставшими гномами.

Местным гномам разрешили вернуться в свои дома. Кроме, разумеется, тех, на кого указывали, как на пособников Тейла. Эти были арестованы и помещены в камеры, где недавно содержались все горожане.

А вот часть гномов, согнанных сюда насильно из остальной части Эсцерка, было решительно некуда девать. Мне срочно нужно устанавливать местную власть, пока бардак не стал врагом похлеще, чем тролли и гоблины.

Когда гоблины были изгнаны, а город взят под контроль, я направил свободные отряды разведки для сбора информации. На проверку уцелевших городских механизмов, продовольственных запасов и брошенных помещений.

Мне требовалась детальная картина материального ущерба для планирования следующих ходов.

Вся документация оккупантов, найденная в архивах жрецов, немедленно изымалась и передавалась штабным специалистам для анализа.

Лидеры общин, высшие чиновники и прочие боссы гномов постепенно нашлись.

Им разрешили пройти в центр города и собраться в одном из не пострадавших административных зданий.

Временный совет состоялся в каком-то церемониальном помещении, более подходящем для вручения наград и торжественных речей.

Но уж что было, тем и обойдёмся.

Я занял позицию у одного из высоченных окон. Противоположную стену плотно обступили лидеры эсцеркских кланов и высшие чиновники. Какие попали в плен, конечно. Они сохраняли заметную дистанцию. В их движениях отсутствовала расслабленность, никто не спешил переходить к торжественным благодарностям.

Гномы тяжело дышали, исподлобья изучая фигуру чужака в походной броне. Доспех Ньёрда я убрал, чтобы не пугать собравшихся.

Между нами располагался массивный гранитный стол. На его потёртой поверхности один из офицеров Хайцгруга постелил найденную тут же карту. Поскольку центр контролировал Первый полк, то занимался сопровождением этой «дипломатии» именно он.

Да, надо полагать, тот факт, что Хайцгруг и многие его бойцы — орки, добавлял напряжения ситуации.

Рядом со мной стоял, переминающийся с ноги на ногу, Тельхар. Его должность была настолько невелика, что буквально никто из руководителей страны (государственная форма была ближе всего к олигархической республике) Тельхара не знал.

И всё же они каким-то образом понимали, что он местный, но его статус был для них не понятен.

Спасённые пленники и бывшие каторжники не могли понять, кто я, кто я для них?

Они заметили, что на Палатах Совета, чём-то вроде местного парламента висит флаг Эсцерка, причём рядом с моим. Заметили, но обсуждать не спешили.

Они оценивали мои амбиции, пытаясь определить истинный статус Штатгаля. Для них грань между освободителем и новым хозяином горы оставалась слишком тонкой.

— Итак, я приветствую освобождённых жителей Сигинтума.

— И мы вас приветствуем, — хрипло ответил один из гномов. — Только не знаем, кого.

— Полагаю, вы догадались, что я Рос Голицын, генерал Штатгаля и герцог Газарии. Я вступил в войну, потому что ваша страна в лице этого эмиссара, — я указал на Тельхара, — обратилась за военной помощью и заключила союз с Газарией.

— Об этом мы ещё поговорим, — проворчал один из гномов. — Но в вашей армии полным-полно орков, а Вы… Вы не гном.

— Так уж вышло что мои папа и мама люди, вот и я вышел человек. Зато я «Гве-дхай-бригитт», — я постучал по наплечнику, на котором был продублирован знак. В обычной ситуации это производило мощное впечатление, но не сейчас. — А в моей армии полным-полно гномов. Более того, двое моих высших офицеров и друзей — гномы. Мурранг и Хрегонн.

— Квизы, — выплюнул один из гномов, чернобородый, коренастый, с перевязанной головой.

— Как Вас, простите, зовут, любезный?

— Нойрдин, сын Двальга, Внук Тройна, правнук Синидиргина! Мой род властвует над Тройной горой уже шестьсот лет! — горд ответил он.

— Да ну? Небось, знаете родословную до девяностого колена? Это был риторический вопрос, Нойрдин. Но всё дело в том, что утро Вы встречали в вонючих лохмотьях и цепях… А Хрегонн и Мурранг — в тяжёлом боевом доспехе, выстроенные на плацу, чтобы отвоевать Сигинтум обратно гномам. Так кто из вас больше гном? Вы там кичитесь своей родословной, я так понял, а квизы для вас недостаточно родовиты?

Я оглядел всех и шагнул ближе к Нойрдину.

— А чего же Вы не рассказали про свою очешуенную родословную троллям, когда работали кайлом и заступом в забое? Что, не помогло? Чего стоит ваша родословная и все ваши предки, если вы не смогли защитить свой дом? У меня, знаете ли, прадедушки воевали в Великой войне, такой, какая вам и не снилась. Один был рядовым, второй старшиной, это не ахти какое огромное звание. И что⁈ Я горжусь каждым из них, они честно тянули свою лямку и вытянули. А квизы по статусу, богатству, власти и подвигам затмевают подвиги самых великих героев. Поэтому… Вернёмся в Тельхару.

Я повернулся к гному, который сам себя назвал посланником и уполномоченным представителем. Он не выглядел сконфуженным. Наоборот, в его глазах горел задорный огонь гнома, который смог сделать невероятное и который уже стал живой легендой. Тем, кто привёл союзника и освободил город. И даже если он теперь будет голый и пьяный убегать по улицам города от полицейского патруля, крича непристойности, он навсегда останется героем и легендой.

— Я его знаю, он в порту работает, прозвище Грошик, — нейтрально прокомментировал седобородый гном.

— Отличное прозвище. Так вот, он от имени Эсцерка попросил меня прийти на помощь, апеллировал, кстати, к статусу «Гве-дхай-бригитт», то есть тому, что не только я друг гномам, но и наоборот.

— Хитро, — усмехнулся седобородый.

— Так вот… Он, может быть, лишнего наболтал. Вышел за пределы своих полномочий.

— Какие могут быть полномочия у портового счетовода? — возмутился один из гномов, но кто-то из своих двинул ему под дых, что позволило всем проигнорировать этот выкрик.

— Так вот… Официально заявляю, что я не оккупант, пришёл как союзник по заключённому пакту. Однако, если вы сейчас скажете, что этот пакт незаконен и я тут… Скажем так, меня никто не звал…

Я повернулся к окну и ткнул в сторону флага Штатгаля с изображением курая.

— Тогда я заберу свой флаг, и мы строем покинем город. А дальше… Посмотрим, как вы без союзников собираетесь громить орды гоблинов в туннелях.

— Мы не говорили, что достопочтенный Тельхар вышел за пределы, — осторожно ответил седобородый.

— Как Вас зовут, почтенный?

— Балин.

— Тогда давайте вы все сейчас единогласно определитесь…

— У гномов никогда не бывает единогласности, уважаемый человек, — так же осторожно ответил Балин.

— А вы уж как-то постарайтесь. Напрягитесь в этот раз. Так вот. Определитесь, заключил Тельхар со мной союз, союзник ли я или проходимец и незваный гость. Потому что через пару минут мы должны определиться в нашей дальнейшей судьбе.

— Прежде чем мы ответим на этот вопрос, герцог Рос… А что мы, то есть Эсцерк, должны по этому пакту своему союзнику? Как оплату, компенсацию или как бы это ни было названо?

Я усмехнулся.

— Признание моего политического статуса, налаживание торговли, где обе стороны будут пользоваться преференциями, то есть торговать беспошлинно… Мы вам не конкурент, само собой, всё больше ваши товары будут продаваться на нашем рынке. Право основать торговые фактории друг у друга, постоянное посольство, заявление о дружбе между странами, возможность инвестировать в экономике друг друга, то есть право покупать имущество, заключать браки, ремонтировать корабли. Опять-таки ваш флот раз эдак в двадцать больше нашего. Вроде бы всё.

— Такие условия выгодны скорее нам, — задумчиво протянул Балин.

— На пользу обоим, — нейтрально ответил я.

— Ну, Тельхар определённо молодец. Или Вы сами протянули руку помощи?

— У меня нет цели ободрать вас как липку, если уж начистоту. У нас там и так всё в порядке с деньгами. А так как мы все участвуем в Войне богов, я кровно заинтересован, чтобы вы остались верны Живым богам, Дикаису, Скафсу, Анае, Сфемате.

— Мы верны, тут спору нет. А аннексии? Статус доминиона? Политическая зависимость Эсцерка от Газарии?

— Газария не претендует на суверенитет Эсцерка, — спокойно произнес я, опираясь ладонями о край гранитного стола. — Мой война не ведётся с целью окружить себя слугами. Спросите у моих солдат, я не люблю чинопочитания и все они, кстати, вправе называть меня на «ты» и «командор», без регалий и чинов. В политике я тоже не стремлюсь всех загнать под лавку. Никаких аннексий и неравного статуса.

— Это радует. Так чего же вы ждете от нас сейчас?

— Устного подтверждения союза, статуса Тельхара, обращения ко мне с просьбой продолжать войну на вашей стороне. Да, если Тельхар молодец… Какая у вас официальная высшая награда?

— Орден девяти звёзд Эльдвина, — ответил Балин.

— Во-во. Если вы прямо сейчас объявите, что Тельхар награждается этим орденом, то это значит, что всецело одобряете его сделку.

— Нам надо коротко посоветоваться.

— Рос знает гномий, — лениво бросил Тельхар, который стоял, заложив руки за пояс.

Балин крякнул от досады и окинул взглядом своих «коллег».

— Тогда, если никто не против, — седобородый незаметно показал кому-то кулак. — Мы единогласно подтверждаем пакт с Газарией. Просим его очистить от врагов туннели нашего государства. Объявляем о вечной дружбе и награждаем за выдающиеся дипломатические успехи достойнейшего из гномов Тельхара орденом девяти звёзд Эльдвина. После войны его имя будет вписано в залы славы Палат Совета.

— Рад это слышать. Тогда давайте возвращаться к решению текущих задач. Вам надо восстановить порядок в городе, я помогу, чем смогу. А потом надо решать по войне.