Она сделала несколько плавных и по-своему грациозных шагов в мою сторону.

Ураган, который бушевал в пещере, обходил стороной пространство вокруг меня и теперь в этой «зоне спокойствия» так же оказалась и она.

— Твоя плоть будет освежёвана, а кости станут украшением моего подножия, — надменно сказала она.

Оказавшись ближе, она скептически посмотрела на моё оружие.

— Молот Осквернитель Алтарей? Забавная вещица, буду колоть ей орехи и складывать в миску, сделанную из твоего черепа. А хотя нет, лучше ты восстанешь в качестве скелета и будешь прибирать собачье дерьмо до скончания веков. Как смел ты бросить вызов Богам, жалкий червь⁈

— А кто ты такая вообще? Всего лишь тупая психопатка? — огрызнулся я.

Провокация сработала как удар хлыста, богиня смерти продолжала игнорировать хаос вокруг и масштаб магико-химической реакции, который происходил с её многотысячным войском.

Тем временем чуть в стороне стал делать осмысленные движения голем. Это гном управлял им, осваивался, уже подхватил с земли оружие. Это был недурной гномий топор, скорее всего с гнома-скелета, которых тут водилось во множестве.

Вернее будет сказать — раньше водилось.

Голем делал движения из стороны в сторону, как если бы разминал плечи и шею. Эйтри осваивался в управлении нашим деревянным дроном.

Он не спешил ко мне на помощь, резонно полагая, что против богини его «юнит» простоит примерно столько, сколько ей потребуется для взмаха клинком, но был способен прикрыть меня с фланга.

Фомир продолжал бесперебойно качать магию из алтаря к Крепости Марка, поддерживая стабильность алхимического урагана.

Я перехватил рукоять Гивсар-молота поудобнее и поднял повыше средний щит, принимая базовую защитную стойку.

Продолжать словесную перепалку не имело смысла. Моя провокация уже выполнила свою главную функцию, теперь мы дойдём до драки.

Нёргал сделала молниеносный выпад, сокращая дистанцию с пугающей скоростью. Пять метров за примерно ноль секунд.

Изогнутые клинки из чёрной кости рассекли отравленный воздух, метя в возможные зазоры брони доспеха Ньёрда.

Первый удар едва не выбил Гивсар-молот из моих рук.

Я ушёл в оборону, за щит, но второй удар по щиту отозвался в суставах резкой болью. Скорее всего, у Нёргал полно магических сюрпризов и даже божественная защита Анаи выдерживала эти фокусы с большим трудом.

Нёргал атаковала быстро и умело, моментально разогнавшись до божественного ускорения, что сделало её быстрой, как махи винта самолёта.

Скорость атаки превосходила человеческие рефлексы, поэтому я не пытался играть с ней в фехтование. Я ударил в ответ, отчего пещеру озарили искры, подставил щит и отшагнул в сторону, словно пытаясь обойти её по широкой дуге.

Я удержал первый натиск, избегая попыток немедленно перехватить инициативу.

Однако она только ускорила натиск. Я вяло отмахивался, всерьёз подумывая над тем, чтобы сменить молот на гномий клинок. Конечно она, скорее всего, его расколет, но если получится, то он хотя бы легче для взмаха.

Давление возросло многократно. На десять ударов я отвечал всего одним. Богиня превратилась в размытое пятно угловатых движений. Чёрные клинки обрушились на меня сплошным градом колющих и рубящих ударов, часть из которых принял на себя доспех.

И он держался. Пока держался.

Я методично отступал, отчасти затруднив её движение ближайшей каменной колонной.

Разница в физических характеристиках скорости была очевидной. В прямом столкновении божественная оболочка превосходила возможности моего тела на два порядка.

Личная победа в классическом поединке на истощение мне тоже не светила, она даже не запыхалась, тогда как я весь покрылся липким потом, а мышцы спины ныли от боли.

Каждая капля энергии уходила на поимку лезвий щитом. И ему от этого приходилось туго, он уже потерял форму и висел как гнилой капустный лист. К счастью, она не заблокировала мой инвентарь, поэтому я отбросил щит ей под ноги и извлёк новый, восьмиугольный.

Короткий контрудар. Я вскинул Гивсар-молот и резко опустил тяжёлый боёк сверху вниз ей в район колена. Удар не достиг цели. Нёргал играючи ушла с траектории атаки, но для этого ей самой пришлось отпрыгнуть назад.

— Скучная игра в прятки под железной скорлупой, — процедила богиня, сделав несколько показательных взмахов, просто рассекая воздух. — Ты пришёл умирать в одиночестве. Без своей своры гномов и жалких магов ты представляешь собой просто кусок мяса в металлической упаковке. Ням-ням, мой сладенький, я съем тебя и выплюну обратно.

Чуть качнувшись вперёд, она совершила взмах по широкой дуге.

Лезвие соскользнуло по обшивке нового щита, выбив сноп искр и оставив глубокую борозду на металле, как если бы бритва прошлась по куску сыра.

На долю секунды равновесие почти изменило мне, и я чуть не потерял второй щит.

Я восстановил баланс и снова выставил молот перед собой. Её презрение и боевая концентрация на моей персоне работали лучше любой ментальной магии. Да и не сработала бы менталистика против богини. Чем больше богиня упивалась собственным превосходством в ближнем бою, тем глубже она погружалась в расставленную ловушку.

Периферийное зрение зафиксировало движение справа. Шесть фигур обегали озеро, прикрываясь от бешеных потоков ветра щитами. Полуголые тела, накачанные, покрытые ритуальными шрамами и окровавленными символами, устремились к зоне нашей дуэли. Живые слуги Нёргал совершенно не походили на элитных бойцов. Их движения выдавали плохо обученную, но физически сильную личную прислугу.

Однако в текущей ситуации они представляли собою критическую угрозу. Их нападок хватило бы на то, чтобы я перестал справляться с ударами Нёргал.

Я не мог отвлечься на них. Любая попытка перехватить атаку с фланга привела бы к немедленному смертельному удару от богини.

В этот момент в дело вступил Эйтри, точнее сказать, деревянный голем под его управлением.

Кукла, которая до этого стояла почти неподвижно, изображая мебель, резко сорвалась с места, пересекая траекторию движения служителей культа. Гном через мгновение швырнул свою нелепую марионетку прямо в толпу бегущих фанатиков.

Слуги врезались в голема с разбегу. Короткие ритуальные клинки обрушились на деревянный каркас и его старенький трофейный щит.

Однако голем ожидаемо легко воспринял удары и уколы, зато тут же контратаковал.

Один из служителей рубанул голема по колену, отколов крупную щепку.

— Эй, полегче с инвентарём! Я эту ногу полчаса подгонял под сустав! — возмущённый рык Эйтри пронёсся по каналу Роя. Однако услышал его только я, потому что голем не умел говорить, мы не заложили в него такую способность, не было необходимости.

Голем неуклюже, но невероятно мощно выбросил вперёд руку, совершив колющий удар. Оружие глубоко вонзилось в плечо ближайшего слуги, заставив того с воплем отшатнуться назад. Следующим движением марионетка просто ударил щитом другого врага, размозжив ему колено.

Организованное нападение превратилось в хаотичную возню вокруг ожившей кучи хлама.

Аэрозольный шторм Фомира добавлял проблем нападающим. В отличие от богини, которая пребывая в гневе, легко игнорировала такую мелочь, как ветер и поток аэрозоля, этим болванам они попадали в глаза и дезориентировали.

Слуги богини теряли координацию, кашляли и спотыкались, пытаясь одновременно отбиться от неубиваемой деревянной помехи.

Я отразил очередной выпад Нёргал и безуспешно контратаковал.

Непонятно, получится ли голему Эйтри победить, но пока что он покупал нам драгоценное время.

Процесс двигался, я по-прежнему отбивался от нападок богини, кружил вокруг колонны.

Разрушение набирало обороты. Аэрозоль проникал повсюду. Некротические великаны теряли структурную целостность и оседали тяжёлыми грудами сшитой плоти и костей.

Костяные скелеты пали от потоков первыми и сейчас пещера была полна распадающихся остовов.

Костяные химеры растворялись в серой пыли. Мёртвые рыцари у внешнего края купола держались дольше всех: пластины доспехов и магическая защита несколько минут сопротивлялись эфиру жизни.

Затем костяные кошмары под ними осыпались, а командиры захрипели и рухнули один за другим. Даже драконы у алтаря не смогли противостоять тотальному насыщению воздуха смертельным для них эфиром жизни.

Их массивные кости складывались под собственным весом.

Личи, уже захлебнувшиеся в потоках воздуха, пытались выстроить индивидуальные защитные сферы, но агрессивный шторм срывал эти плетения быстрее, чем мёртвые колдуны успевали их обновлять. Эфир жизни бил не по их разуму, а по носителям-костям, удерживающим их в состоянии «нежити».

Кажется, всё.

Шестнадцать божественных щитов вокруг алтаря продолжали исправно функционировать. Они надёжно защищали центральный камень, но их мало интересовала судьба гарнизона.

Как полубог нежити, я чувствовал состояние нежити, вернее сказать, то, что она стремительно прекращала состояние «не-жизни».

Системный обвал произошёл почти мгновенно. Десятки тысяч некротических сигнатур погасли единой волной.

На месте непобедимой пятидесятитысячной орды, тяжёлых тварей и элиты магов остались лишь бесформенные кучи серого праха и опустевшего старого железа.

Главный тактический результат был достигнут. Пока Нёргал упивалась иллюзией доминирования в личной дуэли, она забыла про свою армию. Ну, на то она и психопатка.

Фомир продержал воздушный поток ещё десяток секунд, добивая гипотетические уцелевшие очаги сопротивления, а затем резко обрубил канал связи. Ветер стих.

У шатра живых слуг движение тоже закончилось. Двое фанатиков оказались придавлены разваливающимся големом, остальные ослепли от едкой пыли, захлёбывались кашлем и больше не могли ни колдовать, ни бежать.

А Эйтри между тем добил двоих раненых слуг, а остальных обратил в бегство.

Деревянная марионетка лишилась руки, половины корпуса, части «черепа» и выглядела как куча избитых досок, но всё ещё прикрывала мой фланг.

Нёргал продолжала непрерывную серию атак. Богиня смерти всё ещё стремилась убить меня.

— Твоя выносливость впечатляет… Ну, для жалкого червя, конечно, — произнесла Нёргал, нависая надо мной и глубоко дыша, отчего её груди двигались взад-вперёд. Я же старался сосредоточиться на её клинках.

Традиционно управление двумя клинками трудно, они мешают друг другу, но она по какой-то причине неплохо ими управлялась.

— Но ты устал, человечишка, — насмешливо продолжила она. — Скоро ты умрёшь. Я подниму тебя в качестве рыцаря, и ты лично возглавишь армию, которая сметёт гномье королевство.

Я посмотрел прямо в её холодные, пылающие тёмным огнём глаза.

— Боюсь, что ничего не выйдет, — ровным тоном ответил я, плавно смещаясь чуть вправо.

Я сделал короткий шаг назад, выходя из потенциальной зоны поражения и демонстративно опустил молот:

— Обернись и посмотри на свою армию.

Нёргал замерла. Она не обернулась сразу. Богиня смерти, привыкшая к абсолютному почитанию и страху, просто не могла допустить мысли, что смертный в проигрышной позиции смеет указывать ей.

Однако отсутствие привычного ментального фона всё же дошло до неё. Заметила, чёрт возьми.

Она медленно, словно не веря собственным ощущениям, повернула голову к озеру.

Тишина и спокойствие царило в Пещере Снов.

Монотонный шорох костей, приглушённый лязг ржавых доспехов и тяжёлая поступь некротических конструктов исчезли.

Их заменил слабый звук осыпающегося праха. Серый ковёр из пыли и обломков металла плотным слоем покрывал каменные берега водоёма, покрывал местный лишайники.

От гигантских осадных драконов остались лишь пористые позвонки.

Шестнадцать божественных барьеров алтаря по-прежнему мерцали безупречной защитой. Они охраняли алтарь посреди абсолютно пустой локации.

Я наблюдал за реакцией богини. Никаких театральных криков или истерик. Холодное, безупречное лицо Нёргал превратилось в застывшую маску. Она смотрела на пепел своей великой армии, и в этот момент иллюзия её всемогущества рассыпалась точно так же, как костяные легионы под воздействием аэрозоля.

— Что ты сделал? — её голос лишился прежних насмешливых интонаций. Он прозвучал тихо, но эта тишина несла в себе угрозу гораздо более страшную, чем все предыдущие обещания мук.

— Жаль терять такую армию, которая могла бы достаться мне. Но я был вынужден. Это был единственный способ достать тебя.

Поскольку Фомир больше не питался от алтаря, теперь к нему подцепился я и с ужасом обнаружил что Высший маг выпил его почти до донышка.

Нёргал медленно повернулась ко мне. Чёрные клинки в её руках начали исходить чёрным дымом.

Затем эти мечи цвета антрацита превратились в сплошную смазанную дугу. Теперь это была уже не дуэль ради наказания наглеца и не демонстрация превосходства. Богиня смерти увидела серый прах там, где пять минут назад стояла её непобедимая армия, и вся её воля сжалась в одно примитивное желание — стереть причину собственного унижения.

Пространство древней пещеры содрогнулось от выброса энергии. Воздух мгновенно стал ледяным, а пол под нами покрылся ледышками.

Нёргал издала звук, похожий на скрежет ломающихся надгробных плит, и обрушилась на меня.

Я едва успел вскинуть Гивсар-молот, когда первый клинок врезался в щит.

Щиту тут же настал конец. Нёргал больше не пыталась фехтовать или играть со смертным противником. Она использовала массу, скорость и ярость для банального пролома моей обороны.

Второй клинок скользнул по металлу Гивсара, которым я тоже делал блок, зацепился за выступающий край бойка и резко ушёл в сторону.

Она использовала инерцию моего собственного оружия. Резкий рывок и Гивсар-молот вырвало из моих плотно сцепленных пальцев.

Дистанция сократилась до минимума. Нёргал занесла клинки для финального удара. В её глазах больше не было холодного высокомерия. Только чёрная, неконтролируемая ярость существа, которому смертный нанёс невероятное оскорбление.

Мои руки привычно скользнули по нагруднику. Кончики пальцев сомкнулись на выступающих уголках наверший, позволяющих их извлечь. Внутри доспеха были припрятаны так называемые клинки скрытого ношения, купленные в оружейной лавке Алатора.

Обычная хорошая сталь без грамма божественной магии и они не раз меня выручали, например, перед лицом покойного короля Назира.

Я шагнул навстречу богине.

Нёргал замахнулась для коротких рассекающих ударов. Она явно собиралась отсечь мне сначала ноги, потом руки, а потом убить, а может быть подвергнуть пыткам. Говорят, за ней такое водилось.

Короткий взмах. Правая рука вправо, чтобы на долю секунды задержать её удар, а левая резко вверх.

Я почувствовал чужое, тёплое прикосновение на своём запястье. На каком-то интуитивном уровне я понял, что это Аная, которая помогает, ускоряет и усиливает меня, насколько это возможно.

Клинок Нёргал уже двигался вперёд, отбив мою руку и не оставляя шансов на уклонение.

Я понял, что не успеваю. Её удар и мой укол произойдут одновременно и за её жизнь я заплачу своей. Однако в эту же секунду пространство справа мигнуло золотым светом. Призрачный щит Дикаиса принял на себя смертоносное лезвие. Чёрный клинок завяз в божественном щите, тогда как в эту же секунду мой клинок достиг цели. Остриё вошло в узкую уязвимую шею Нёргал и вонзился вниз, прорезая сонную артерию, вены, жилы и достигая района её сердца.

Там клинок на долю секунды остановился. У тела Нёргал были свои инструменты защиты и даже гномий клинок не мог вот так запросто преодолеть её.

В этот момент тяжёлая, мозолистая ладонь Григгаса легла поверх моей руки, вбивая обычную сталь глубоко в божественную плоть с сокрушительной кузнечной силой.

Клинок, преодолев сопротивление, вошёл вниз, густая чёрная кровь брызнула высоким фонтаном.

Силуэты Трёх Живых богов, которые на долю секунды зажглись за моей спиной, растаяли в воздухе так же внезапно, как и появились. Я остался один на один с умирающим врагом.

Нёргал выронила оружие.

Её руки судорожно сомкнулись на рукояти моего клинка, торчащего из её шеи. В её угасающем взгляде больше не было ярости. Только шок и неверие в происходящее.

— Вы… — прохрипела она, глядя сквозь меня в пустоту, где секунду назад стояли проекции её древних врагов. — Предатели…

Физическая оболочка не выдержала разрушения. Тело Нёргал рухнуло на каменный пол, обратившись в рой огненных ярких оранжевых икринок, который стал разлетаться во все стороны, одновременно теряя яркость.

Покрывшийся окалиной, словно побывал в домне, гномий клинок остался лежать на камнях.

Я убил второе божество, и на этот раз Пантеон не просто наблюдал со стороны.

«Рос! Рос! Командор! Магия вокруг тебя в опасном состоянии. Фон… Это просто паноптикум какой-то! Пещера сейчас падёт. Убирайся оттуда!» — разрывался Рой от посланий Фомира.

Я подобрал преобразившееся оружие и убрал короткие клинки в ножны, подошёл к лежащему на камне Гивсар-молоту и легко поднял его.

Фомир прав, пещеру трясло, как при мощном землетрясении. Куски потолка ещё не сыпались мне на голову, но это просто вопрос времени.

Каверна, которая существовала несколько тысяч лет, собиралась стать для меня могилой.

Никаких запретов на то, чтобы телепортироваться отсюда.

Но делать этого я не собирался.