Землетрясение или нет, но я неспешно направился вокруг озера, в котором от вибрации недр возникли, возможно, впервые за время существования этого озера — небольшие волны.

Мне удалось победить в этой схватке и тот факт, что я могу помереть, меня не смущал. Я хотел получить положенное, несмотря на небольшой риск остаться в Туманных горах Оша навсегда, расплющенным в лепёшку.

В конце концов, не самая худшая смерть.

Шестнадцать слоев божественной защиты продолжали пульсировать вокруг тёмного монолита. Я не стал замедлять шаг. Внутри меня жила иррациональная уверенность в том, что они меня не остановят, хотя до этого Фомир что-то там бубнил про смертельную их опасность.

Мерцающие и даже негромко гудящие в угрозе магические сферы отреагировали на моё приближение спокойно, если не сказать, что равнодушно.

Они не ударили встречным потоком разрушающей энергии.

Я буквально упёрся в пружинящую стену, она помедлила пару секунд, а потом стала «выключаться», исчезать и истаивать, открывая мне проход к камню.

Забавно. Алтарь больше не классифицировал меня как враждебный объект.

Стены тряслись, с «потолка» пещеры сквозь трещины сыпались камушки, пока ещё мелкие, но я эти все апокалиптические процессы игнорировал.

Я остановился в центре гладкой поверхности монолита. Камень слабо светился изнутри, а в моей руке был молот Гивсар.

Внезапно прямо в моей голове пронёсся голос.

Он напрочь был лишен эмоций, гендерных признаков и высокомерных интонаций. Скорее это был голос ИИ, ровный и спокойный.

— Прежний Владыка уничтожен.

— О, как⁈ Ты разумен?

— Я алтарь Высшего уровня, у меня есть самосознание.

— Забавно, первый раз сталкиваюсь. Ты чего-то хочешь?

— Есть то, чего я не-хочу…

— И что же это?

— Разрушение. Ваше орудие… Оно носит следы разрушения двух алтарей Низшего уровня, но после впитанной энергии способно причинить мне критическое разрушение.

— Верно. То есть, ты не хочешь смерти? — спокойно спросил я. — Чтобы ты понимал, я с таким сталкиваюсь впервые.

— Подтверждаю. Что я могу предложить Вам, Высокопоставленный собеседник?

— Отвечу вопросом на вопрос. А что ты можешь предложить? — спросил я, поигрывая молотом. Так сказать, мой аргумент в споре с божественным.

— Подчинение Вам. Вы вправе владеть алтарями на правах Владельца и Администратора. Могу так же подчинить Вам нижестоящие алтари умершей хозяйки на правах трофея. Но за это я бы хотел, чтобы Вы не разрушали ни меня, ни их.

— Давай ты для начала притормозишь землетрясение. Справишься?

— Да, — ответил алтарь и действительно, вибрации стали понемногу затихать, песок и камушки перестали сыпаться, воцарилась тишина.

Пока он исправлял последствия драки, магии и смерти одной кровожадной богини, я хладнокровно оценивал и само его предложение, и контекст.

Алтарь не пытался мстить за Нёргал. Он демонстрировал чистую логику выживания, как если бы был не только разумен, но и обладал эмоциями и инстинктами.

С таким можно работать.

«Командор, не знаю, что у тебя там творится, но магический фон выровнялся, как если бы толпа бешеных обезьян внезапно замерли на месте и вмиг стали бы законопослушными горожанами-налогоплательщиками», — обратился ко мне Фомир через Рой.

«Принято».

«Что там у тебя творится? Почему ты не сбежал?» — спросил маг.

«Погоди секунду, друг».

— Принимаете ли Вы моё предложение, Высокопоставленный собеседник и желаете ли воспользоваться правом победителя на трофей без принесения меня и алтарей более низкого уровня в жертву?

— Знаешь, дорогой… Желаю. Если ты становишься под моё подчинение, то я его принимаю.

— Прошу подтвердить согласие.

— Согласен, подтверждаю. Впервые с каменюкой заключаю сделку. А хотя нет, сотни раз соглашался на пользовательское соглашение и там был похожий делец. Валяй.

У меня словно включилось второе зрение.

Я на секунду стал ощущать себя алтарём, крупным центром, включённым в энергетическую структуру самого Гинн.

Весь мир переплетён магическими нитями, где-то тоненькими, а где-то критически важными, большими. Были и пустоты.

Но я был прав, полагая, что алтарь нельзя воткнуть куда угодно, для него подходили только определённые места. Причём чужие алтари невозможно засечь, а энергию мира Гинн я чувствовал только в непосредственной близости от алтарей. Ого! У меня их… Сколько же вас?

Первый этот, в Пещере Снов. Прямо сейчас алтарь затягивал туннель-проход к себе. Попасть в пещеру можно было только методикой телепортации. Причём алтарь, не спрашивая моего мнения, тут же стал создавать барьеры и зоны сокрытия, чтобы это мог сделать только я. Алтарь явно был помешан на своей безопасности.

За несколько секунд белый мох и лишайник пещеры разросся и стал поглощать костяные останки от уничтоженной армии, а металл стал покрываться ржавчиной. Поваленные шатры Нёргал осели до самого дна пещеры, лишайник покрыл и их. Похоже, что все чужеродные материалы исчезнут отсюда за несколько часов.

Второй алтарь был мне известен, он находился в центре Крепости Марка и без колебаний принял связь с новым алтарём, как сервером с более высоким уровнем доступа.

Ещё один — некий остров Крисэн. Это вообще северные моря и там кругом только льдины, моржи, там дул холодный ветер, а сам алтарь защищала группа тварей, похожих на громадных снежных людей. Видимо, местные тролли.

Это был третий.

Четвёртый — северные пустоши Умара. Пески, камни, ящерицы, несколько сотен ядовитых змей, шестнадцать василисков, которые прятались в пещере рядом с алтарём.

Я отделил эмоцию триумфа от холодного военного расчёта.

Итак, я только что стал обладателем аж четырёх алтарей. Три — вероятно, это владения Нёргал. Скорее всего.

Сотни тысяч некротических сигнатур в пустыне Умара замерли в ожидании. Они не были гарнизоном умарского алтаря, но были привязаны к нему.

И теперь они ждали приказа нового главнокомандующего.

Война не закончилась смертью Нёргал. Однако конкретно для меня она перешла на совершенно другой уровень ответственности.

Нёргал была богиней нежити (по словам самой нежити, неродным и не вполне органичным божеством). Устранив её, я становился вроде как самым высоким по рейтингу в этой сфере.

…

«Фомир, алтарь наш. Подробности обсудим при встрече», — отправил я ему сообщение через Рой и убрал Гивсар в инвентарь.

Пещера вокруг меня была воплощением спокойствия, алтарь молчал, но я чувствовал полноправную власть над ним.

При этом «туман войны», который, кроме всего прочего, препятствовал моим мгновенным перемещениям, отступил в местах расположения алтарей. Поэтому, раз у меня выдалась такая возможность, я решил «прогуляться» до алтаря в Умаре.

Пространство вывернулось наизнанку. Влажная, пропитанная запахом гнили духота Пещеры Снов исчезла, сменившись чистым и неожиданно холодным воздухом.

Я покрутил головой. Странно. Я-то думал, что Умар — это откровенно жаркая страна за Зелёным океаном. А тут было холодно и темно. Ну, темно тут от того, что ночь, это ничего. А вот холод?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что алтарь, как и я — в горах, воздух холодный, чистый и разреженный от того, что мы высоко над уровнем моря.

Зелёное море было к югу от основного континента Гинн. А Умар ещё южнее, к тому же обдуваем тёплыми ветрами.

Алтарь представлял собою массивный обелиск из камня, напоминающего горное стекло, мутноватое и с тёмными оттенками, вживленный прямо в скальную породу.

Рядом в долине располагалось бескрайнее море нежити. Армия мёртвых заполняла низину, сливаясь в единую массу под ночным небом.

Воля Нёргал исчезла, оставив после себя вакуум власти. Многие тысячи черепов абсолютно синхронно повернулись в мою сторону.

Звук трущихся друг о друга суставов и ржавого металла прокатился по плато сухим шуршанием.

По моему мысленному приказу передние ряды скелетов мгновенно разомкнули строй. Костяные воины отшагнули назад, образовали идеальный квадрат и опустили ржавые алебарды остриями в мёрзлую землю. Никакого сопротивления. Никакой остаточной привязанности к бывшей хозяйке. Разные типы войск, от простых зомби до закованных в броню панцирников и тяжёлых лучников, идеально интегрировались в мою систему управления.

Этой ордой управляли два Мёртвых рыцаря, который приняли моё правление как данность без всяких признаков колебания и сомнений.

«Владыка, — хором отозвались они. — Армия построена для выполнения любого приказа».

Я вновь отсёк поднимающуюся волну триумфа. Эмоции только мешают управлению.

Да, я потерял армию в Пещере Снов, вернее сказать, был вынужден её собственноручно уничтожить, но сейчас при помощи горного алтаря брал под контроль эту группировку, а потом почувствовал, как моя власть стала распространяться во все стороны на многие-многие километры.

Признание мертвецов имеет ценность исключительно в виде функционального инструмента.

Северный Умар лежал под властью мертвецов.

Я перестал быть просто командиром Штатгаля и убийцей богов. Новый статус, новый ресурс, новые возможности.

Некоторое время я изучал состояние отрядов, которых было чертовски много, а потом сформировал широкий, категоричный приказ и транслировал его через алтарь на все военные подразделения в Умаре.

Прекратить штурмы живых поселений. Разорвать кольца осад вокруг городов. Полный запрет на любые самостоятельные атаки, бессмысленную резню и преследование гражданских без моего прямого указания.

Всем выстроиться и двигаться к алтарю.

Внутренняя тактическая карта мгновенно отреагировала на вводные. Красные маркеры угрозы начали оттягиваться от контуров живых крепостей. Огромные массы нежити на границах восприятия меняли векторы движения, разворачиваясь спиной к человеческим стенам.

Мертвецы не станут безопасными для людей. Обычный крестьянин умрёт от разрыва сердца при случайной встрече с костяным патрулём.

Но организованный геноцид остановился.

Сила, созданная Нёргал для уничтожения живых, получила приказ на отход.

Убедившись, что мёртвые вышли из войны, я стал искать. Мне потребовался для этого алтарь, все мои силы и возможности Роя по поиску бывшего союзника, ранее включённого в системы Роя.

Где же ты?

Оп. Поймал.

Принц Ги был далекой-далёкой точкой и в ответ на мой поиск, он проснулся где-то за сотни миль. При этом моментально вскочил с кровати, удерживая короткий широкий клинок, потому что ему показалось, что враги послали убийц. Ну, как враги — родственники. Такое уже было, и удача защищала принца.

«Привет, Твоё высочество принц Ги».

«Это Вы, Рос?» — спросил он.

«Да. Мы же договаривались перейти на ты».

«Как у тебя дела? Как себя чувствует прославленная Газария? Я слышал, что твоим воинам удалось отбить атаки мертвецов и даже якобы захватить алтарь».

«Слухи быстро распространяются. Да, это так. Могу я появиться к тебе, поговорить лично?» — спросил я.

В шатёр принца скользнули две тени — личная охрана Ги, однако он убрал меч и помахал рукой, прогоняя.

«Да. Если ты сможешь… У меня тут стоит магическая защита, я позову жреца, чтобы он…»

«Не нужно, достаточно твоего согласия».

Я не шутил, Рой распознал согласие как возможность чуть раздвинуть туман войны и создать мне условие для телепортации.

Блинк.

Я встал перед принцем, предварительно убрав доспех Ньёрда. Всё-таки массивный доспех имел пугающий вид, а пугать принца я не был намерен.

Мы обменялись коротким рукопожатием.

— Мне приказать организовать небольшой пир? — спросил принц.

Я отрицательно помотал головой:

— Не до пирогов сейчас.

— Согласен. Ситуация критическая. Я сильно растянул оборону. Шесть моих городов под осадой у мертвецов, а ещё пять под ударом врага. Северный Умар…

— Осада мёртвых снята, — перебил я его.

— Как? Почему? Что произошло.

— Мертвецы не подчиняются Мёртвому пантеону, — ответил я, выдавая информацию без долгих дипломатических предисловий. — Нёргал мертва. Я перехватил контроль над её алтарём. То есть, теперь это мой алтарь.

Возникла пауза. Разум Ги переваривал масштаб сброшенной на него новости.

— Ты забрал себе легионы богини смерти, — медленно произнес принц, пробуя слова на вкус. — Чего же ты хочешь от Умара, новый хозяин северных провинций?

— Ты. Ты хозяин этих провинций. Пусть твои войска возьмут под контроль города и объявят это твоей победой.

— Изгнание мёртвых? Но это же ложь!

— Твоё высочество, это политика.

— Ты даришь мне такую возможность? — недоверчиво спросил он.

— Да, друг-орк. Я рассчитываю, что ты займёшь престол Умара и будешь править лет сто, а может и больше. И ты непременно должен воспользоваться сменой баланса. Всё как на учениях, мобилизация, пламенные речи, перемещение к ключевым точкам союзников столицы.

— Знаю-знаю, у меня освободятся руки, я выбью брата Лэ и брата Ри из их крепостей, причём, скорее всего, сохраню им жизни. Ещё три потенциальных наследника, мои сводные братья, уже готовы присягнуть мне на верность и признать моё старшинство ритуальным подписанием родовых грамот. Это делает их «миной», то есть менее значимыми и младше, в том числе в отношении их потомков и передаёт мне право на престол. После этого я могу осадить столицу и свергнуть того, кто выдаёт себя за моего отца, покойного падишаха Ота Великого.

— А ты прям уверен, что на престоле в столице не твой уважаемый отец Ота?

— Мне явился бог Григгас. Бог-покровитель сказал так! Кто я такой, чтобы сомневаться в его словах? — принц Ги ответил вопросом на вопрос. А я подумал о том, что боги, когда надо, врут, как дышат и Григгас мог запросто соврать, чтобы сдвинуть вопросы власти в нужном направлении.

В любом случае, высказывать свои сомнения я не спешил.

— Хорошо. Хватает денег? Оружия?

— Если бы у меня были деньги, я бы смог нанять убийц из клана «Сумеречных», они заявили, что готовы убить лжепадишаха за пятьдесят тысяч золотых дирхамов. Большая сумма и у меня её нет, но они готовы работать без предоплаты, значит уверены в себе.

— Интересно… Это спасло бы для тебя многие жизни солдат? — спросил я.

— Да. В нужный момент, после падения принца Лэ и принца Ри… Это открыло бы мне ворота, потому что я буду победивший девять претендентов и заставивший поклониться остальных.

— А ещё изгнатель нежити, — поддержал я. — Могу занять тебе такую сумму. При условии, что ты не попытался грабануть отделения Международного гномьего банка.

— Нет… Кредитоваться пытался, но гномы не дали, — пожаловаться принц Ги. — Жмоты бородатые. Но трогать их я не решился, мои советники считают, что это повлечёт колоссальные проблемы в будущем. А я вынужден о нём думать… как старший в роду.

— Мудро, — кивнул я. — Короче. Я займу тебе эту сумму, могу даже сто тысяч дать. С возвратом, само собой, как международный государственный займ, Умар занимает у герцога Газарии под личные гарантии принца Ги и обещание вечной взаимной дружбы.

— Согласен, — без колебаний ответил принц. — Готов позвать своего писаря всё оформить.

— Валяй. Это можно. Только побыстрее. У него есть образец открытого чека для банкиров?

— Должен быть. Знаешь, друг-человек, война оказалась намного больше связана с дипломатией и финансами, чем я думал изначально. Раньше видел в ней только звон мечей, натиск, манёвр, атаку, а теперь… Расходы на фураж, зарплаты, премирование за взятие крепости, продажа трофеев…

— Ну да, всё немного не так героически. Знаешь, ты крепко повзрослел, Ги.

— Рад слышать, — в его тоне не было радости, но он был искренним. Просто устал и не выспался. Ну, в нашем темпе событий отоспаться светило только в гробах.

…

Близилось утро, писарь оформлял все документы, от волнения высунув язык. Однако вскоре радость от того, что я сдвинул в нужном мне (и как оказалось, Григгасу тоже) направлении политическую ситуацию в Умаре, была омрачена сигналом Роя.

«Командор, у меня тут прорыв с моря», — сообщил мне Ройнгард.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, где он у меня. Ага, он же командует гарнизоном Порта-Арми.

«Флот Бруосакса? Или королевство Кольдер решило напомнить о себе?» — спросил я.

«Нет, это вообще не люди. Из воды лезут гигантские твари и вооруженные существа, люди с белыми глазами. Удар идёт по всей береговой линии и портовым подступам одновременно».

«Ворота?»

«Ворота за нами, заперты. Тревога поднята, все приведены в полную боевую готовность».