«Скажи пожалуйста, а если твоё зомби-зелье прыснуть на нежить, допустим, на скелет?»

«Хе-хе, а как он такое позволит, Рос? — задала резонный вопрос она. — Как подпустит, а если подпустит, будет стоять и смотреть? Ты же знаешь этих тварей, их надо бить по башке, а не поливать зельем».

«Ну, допустим, он связан. Что с ним произойдёт?»

«Зелье содержит инициированную Высшей ведьмой эссенцию жизни, то есть магик-фактор, который нежити является прямым стихийным антиподом. Зелье способно разрушить магию некротической магии, которая зарождается в теле укушенного».

«Это я знаю, но мой вопрос был не таким».

«Ну, на твой вопрос ответ ещё проще, это разрушит связи некромагии, кости снова станут просто костями».

«Это точно? Сможешь провести эксперимент?»

«В этом нет необходимости. Шпренгер передавал нам некоторое количество заражённых, мы экспериментировали, пытались их вылечить, изгнать некромагию».

«И как?»

«А никак. Они прошли так называемый порог смерти. Вернуть их к жизни смогла бы только Клёгга и то не факт. Будь укушенный обращён в умертвие пару минут назад или это скелеты, которые пролежали в могилах сотни лет, они не становятся живыми. Без шансов. Скелеты рассыпались в пыль или на куски, а заражённые становились просто мёртвыми».

«Это точно? А Высшая нежить тоже развоплощается?»

«Будет то же самое, молодой командор. То же самое. Это слишком прямолинейный путь — воздействие самого важного компонента. Но это не отменяет того, что никакая химера не подпустит тебя с флаконом. Разве что клинок обмазать там или остриё стрелы. Но ещё попробуй попади. Так что моё мнение — оставь эту идею».

«Ситуация у меня уникальная… Скажи, а сколько у тебя готового зелья?»

«На складе сорок шесть тысяч флаконов-доз. Это считая то, что конкретно у меня, вообще-то я всё остальное выдала снабженцам Мурранга. А это, считай, экспортные партии, их можно продавать, причём с большой выгодой. У нас уникальный продукт, любые солдаты отвалят гору золота за зелье, защищающее их от превращения в нежить».

«А неразлитое по пузырькам?» — не унимался я.

«Ты с какой целью интересуешься, командор?» — пусть Рой и не мог передавать интонацию, но, ручаюсь, её слова сквозили подозрительностью.

«Для войны, как иначе».

«Я помню, как ты превратил гору бесценного серебра в портальные кольца. Каждое кольцо как годовой бюджет Маэна. И зачем? Просто чтобы ускорить переброску войск? А ногами дотопать за цену, в сто раз дешевле, нельзя, что ли?»

«Быстрая логистика рулит. Да, было дорого, но оно стоило того. Так сколько?»

«Ну после фильтрации очищенные не разлитые партии… где-то примерно восемь кубовых бочек»

«Они мне нужны. И без разговоров, это важно для войны богов, я считай, бога собираюсь подлечить. Да, я понимаю, что это твой труд…»

Я мог бы просто надавить, приказать, но ведьма — бабка вредная, мне игра в тупого командира потом боком выйдет.

«И деньги. Знаешь, как жмотят гномы закупать ингредиенты? У меня листьев асцельда осталось всего две корзины. А порошок шкуры линной рыбы? До сих пор жду, когда будет поставка, новое зелье не из чего варить!»

«Обещаю, у тебя всё будет и за уже сваренное тебе будет премия, — успокаивал я ведьму. — Хочешь, я тебе ремонт отгрохаю в твоей вилле?»

«Хочу, чтобы ты переписал её на моё имя и не напоминал, что это ты её купил!» — ответила она.

«Считай, сделано. Подготовь бочки к отгрузке, сейчас пришлю сапёров».

Потратив некоторое время, я организовал доставку, направив к ведьмам гномов, которые были в Цитадели.

Я на время отрубился от Роя и даже поставил голема на автопилот — стояние на месте без движений, переместив поближе к группе неподвижных скелетов.

— Фомир, дело есть.

— Ничем хорошим эта твоя фраза для меня не оборачивается. Опять «сделай что-то невероятное и опасное».

— Опасное — да, но не для тебя.

— Я и так тебе куклу оживил. Магию големов на таком уровне сотни лет никто не применял, — проворчал Фомир.

— Это будет весело. Смотри, ситуация такая, есть восемь тонн концентрированного антинекротического зелья от ведьм, высшего качества, в бочках.

— Таааак. И я здесь причём?

— Ты слушай. При прямом физическом контакте оно гарантированно убивает нежить. А мне нужно превратить этот весьма приличный весь запас в насыщенный аэрозоль, усилить каждую каплю кинетикой и разогнать в смерч.

— Которые унесёт это зелье к орочьей бабушке, — отреагировал Фомир.

— В условиях, куда я их хочу поместить — им некуда деваться. Сможешь такое сотворить?

— Ну, невозможного ничего нет, однако энергии нужна прорва.

— Будет тебе энергия, будет.

На несколько минут Фомир погрузился в расчёты. Его аналитический ум переваривал предложенные параметры, пытаясь собрать из них нестандартную магическую схему.

Тем временем за нашими спинами открылся портал.

Эйтри всхрапнул как боевой конь, вскочил как на пружинах и обнажил топор, готовясь к бою.

Из портала показались плоские каталки, водимые гномами.

Увидев сородича, они кивнули ему, мол, подсоби, и очень скоро лидер клана, и несколько гномов-сапёров разгружали приплюснутые усиленные стальным каркасом бочки. Потом внесли корзину снеди (это по моей просьбе), а завершив дела, отрапортовали. Напоследок они поделились с Эйтри трубчатым зельем, местным аналогом табака, распространённым среди гномов, пожали ему руку и ушли, даже не узнав, сколь высок статус их «помощника».

— Это ты, получается, можешь открыть временный портал в эту пещеру и мы могли сюда не идти полтора дня? — осоловело спросил Эйтри, когда проход закрылся.

— Нет, сначала мне нужно было «узнать» это место лично или разведчиком. Просто так — не мог бы. Пространственно-портальная магия капризная, а я так вообще ненастоящий маг, — пожаловался я в ответ.

— Но обратно идти не придётся?

— Главное, чтобы мы победили, а как отсюда убраться, решим на месте.

— Это те бочки? — хмуро спросил маг.

— Они, — ответил я.

— А ты их собрался в месте подрыва кантовать, возить, всё такое?

— Нет, помещу в инвентарь и извлеку оттуда же. А что?

— Ну, мне важны физические ограничения и условия, — задумчиво сказал Фомир.

— Так как, сможешь организовать аэрозоль?

Фомир пожевал губу.

— Задачки у тебя… Нетривиальные. Да, один подрыв разрушает ёмкости, второй с задержкой в две секунды взбивает в пыль. Потом инициируется закольцованная стихия ветра. Заряд на двадцать четыре минуты урагана. Ты уверен, что твой аэрозоль не унесёт к небесам?

— Область применения — пещера. Суда по всему, там нет вентиляции или выходов на поверхность, только парочка туннелей ближе к низу, — пояснил я.

— Ладно, это не моя проблема, — развёл руками маг. — Гарантий результата я тебе не даю, уж извини. А вот что моя проблема, так это энергия. Мне не хватит своих естественных запасов. Третью стадию надо запускать отсюда, удалённо. На подрывы хватит, а вот ураган…

— Я подключу тебя к алтарю. Пойдёт?

— Ну да, там хватит корабль дотолкать до Умарских берегов, — согласился Фомир.

Через десять минут маг сказал, что всё готово.

— Давай понемногу начинать? — я умылся из фляги и предложил сделать то же самое магу.

Затем я перевёл взгляд на Эйтри. Гном сидел у затухающего костра и раскуривал трубку, которую ему дали сапёры.

Я сделал усилие, отсекая от себя именно контур управления деревянным разведчиком-големом, и передал всю полноту управления гному.

— Забирай голема, мастер Эйтри. Теперь это твоя боевая единица. Сможешь посмотреть, а то и поучаствовать.

— Поучаствовать в чём?

— Мы нападаем на пещеру.

Он огляделся, потом бросил взгляд на застывшую армию нежити в другой части Древней пещеры.

— Нет, они не идут. Именно этого Нёргал от меня и ожидает.

— Тогда кто идёт? — спросил он.

— Ну, если коротко, то я. Ты в виде голема, Фомир присматривает и страхует.

— Один против армии?

— Я и восемь маленьких сюрпризов.

Собранная в этой пещере костяная орда классифицировалась мной как ценный актив, расходовать который в заведомо проигрышном поле чужого контроля было бессмысленно.

Но и тут они бы путались у меня под ногами.

Я развернул ментальную сеть Роя и сформировал широкий, властный импульс.

Одновременно с этим открыл портал к Крепости Марка и Солёным пустошам.

Мёртвая пехота начала организованный марш прочь из пещеры, заодно снижая риск перехвата управления со стороны Нёргал до нуля.

Сразу после этого я протянул нить связи к Танкреду на другой конец континента.

Тот молча принял управление новым пополнением, направив их в пустоши, подальше от полка Марка.

По мере того, как армия нежити покидала мою пещеру, я готовился к личному рейду. Как это ни странно, лучшее тут — нападение минимальным числом участников.

Доспехи, оружие, взведённый шипомёт, клинки, в том числе тесак, который гном подточил прежде, чем вернуть.

Я материализовался в Пещере Снов точно за спиной деревянного разведчика, просто потому, что он был моей точкой наведения.

Надо сказать, что до перемещения я активировал доспех Ньёрда и оказавшись внутри Пещеры Снов рассчитывал, что меня не сразу рассекретят.

Однако всё получилось иначе.

Мое внезапное появление внутри закрытого святилища, хотя и вдалеке от охранной зоны купола алтаря, было встречено тишиной.

Однако уже буквально через пару секунд тысячи пустых черепов абсолютно синхронно повернулись в мою сторону. Нежить мгновенно отреагировала на наглое вторжение живой плоти с жутким единодушием и никакой доспех этого не поменял.

Я не стал тянуться к рукояти тесака. Вместо этого я развернул собственную ауру подчинения на максимальную мощность и направил концентрированный волевой приказ ближайшим сотням костяных солдат. Возле крепости Марка в Соляных пустошах куда меньшего давления хватало для немедленного перехвата управления над несколькими тысячами вражеских солдат, а впоследствии и на полный перехват управления.

Мне требовалось проверить возможность локального пробития защиты «власти и доминирования» прямо здесь.

Ответ последовал незамедлительно. Ни один скелет не преклонил колени. Ни один Мёртвый рыцарь не опустил свой клинок.

Никто.

Может быть, Бисс Урай и прав, и нежить рада служить мне, воевать под моей рукой, однако это так просто не работало, и монополия Нёргал была незыблемой.

Воля Нёргал в Пещере Снов блокировала мои поползновения так же легко, как паровозный гудок заглушает сигнал от автомобиля. Богиня удерживала свою армию в стальной хватке и не оставляла мне ни малейшего шанса на рейдерский захват управления.

А жаль, было бы здорово заполучить такую силу, тем более что она не просит кушать и зарплату.

Вся гигантская масса нежити оставалась враждебной. Солдаты крепче сжали древки ржавых копий и приготовились к броску, ожидая единственного приказа своей истинной хозяйки на уничтожение чужака.

Я хладнокровно остановил попытки и признал их бесплодность.

Ладно, план «Б». Других букв у меня, кстати, нет.

От шатра на противоположном берегу озера во все стороны разошлась мощная некротическая волна, заставившая биолюминесцентные наросты на стенах вспыхнуть в несколько раз ярче.

Нёргал отреагировала на моё присутствие.

Голос богини резонировал о стены пещеры, как ударная волна.

— Твоя искра власти ничтожна, вор, — ледяной тон Нёргал сочился абсолютным превосходством и уверенностью в себе. — Здесь нет твоих солдат. В этом мире властвую только я, и право повелевать мёртвыми принадлежит исключительно мне. Ты пришёл сюда лишь для того, чтобы стать ничтожной частью моей армии.

Я не стал отвечать на этот выпад. Вступать в словесные перепалки с самоуверенными богами не имело никакого практического смысла.

Вместо этого раскрыл пространственный карман высоко над чёрной гладью подземного озера. Процесс прошёл без звука и магических вспышек. Восемь кубовых бочек с концентрированным антинекротическим зельем мгновенно материализовались в душном воздухе Пещеры Снов.

Пространство над озером было выбрано мной по той простой причине, что это самая высокая точка пещеры, бочки вынырнули из ниоткуда на высоте примерно семьдесят-восемьдесят метров.

Магические метки сработали в ту же секунду. Дерево и металлическая обшивка взорвались, словно сами по себе были взрывчаткой. В некотором смысле так и было, магия поменяла их структуру. Но главное не то, что они образовали небольшую ударную волну, а то, что это лишило содержимое оболочек. Всего-то чуть менее секунды.

Давление в магическом фоне пещеры резко скакнуло.

Произошла вторая детонация.

Гигантский сгусток кислоты разбился на миллиарды мельчайших капель, мгновенно перейдя из жидкого агрегатного состояния во взвесь. Густой туман с резким запахом каких-то дурно пахнущих трав и концентрированного эфира жизни повис над центром пещеры.

Жидкость превратилась в аэрозоль. Это второй шаг. Но если ничего за этим не последует, то я проиграю эту войну за какие-то несколько секунд, а магия уйдёт в неглубокое озеро.

Однако Фомир не подкачал и активировал энергетический канал, протянутый от алтаря Крепости Марка сквозь тысячи миль.

Сброшенная жидкость не успела коснуться чёрной воды.

Магия взбешённого воздуха придала массе аэрозоля сильное вращение в форме очень быстро растущего блина.

Сторонний наблюдатель мог бы даже подумать что это похоже на галактику Млечного пути, места, где находится планета Земля и, скорее всего, мир Гинн. Только если бы галактика сошла с ума и разогналась бы со скоростью десяток оборотов в секунду.

Фомир закрутил водяную пыль в очень большой водоворот, который увеличивался и, одновременно, расширялся, пока не достиг стен пещеры, не подхватил воду озера и на высосал её в свой бешеный поток, смешав с аэрозолью.

При этом он вливал в эту магию огромное количество энергии из алтаря и без его возможностей ничего бы не вышло.

Магия Фомира не только просто крутила ветер, так же она насыщала и безмерно усиливала каждую крупинку аэрозоля силой, увеличивало природу жизни.

Шестнадцать божественных барьеров (именно столько слоёв у этой капусты насчитал Фомир) Нёргал продолжали мерцать надёжной защитой вокруг ее алтаря.

Сам тёмный камень и всё, что находилось непосредственно внутри внутреннего купола, оставались недосягаемыми.

Но Мёртвые рыцари, личи, драконы и гигантская армия стояли снаружи, обслуживая оборону алтаря из внешнего периметра. Именно они оказались погружены во враждебную химическую среду. Богиня выстроила идеальную оборону от чужой магии и стали, полностью проигнорировав угрозу от воздуха, которым её армия даже не дышала.

Мир вокруг меня превратился в один динамический хаос. Ничего не было толком видно и слышно, а по броне Ньёрда стучали кусочки камня и песка, которые были подхвачены ураганом, который воцарился внутри такого тесного пространства.

Есть кое-что похожее на РСЗО, то есть оружие, бьющее по площадям — это химическое оружие или, в данном случае массово-магическое. И оно могло сработать только против одного типа противника — нежити. Именно такое зелье Гинн не видел уже тысячу лет.

Сюрприз, твою мать!

Тем временем я извлёк из инвентаря щит и Гивсар-молот. Тяжёлое древнее оружие, которое уже разбило два алтаря, легло в руки с привычной тяжестью, излучая опасность и мощь артефакта.

Назначение и способности молота богиня никак бы не пропустила.

Я намеренно выставил оружие напоказ. Демонстрация носила сугубо практический характер.

Это был вызов, а Нёргал у нас отличалась надменностью и вспыльчивым характером.

Несмотря на то, что мир вокруг превратился в ад из кружащегося магического тумана, меня прикрывали четыре артефакта, благодаря которым аэрозоль не затекал мне под броню.

Понятно, что он бы не навредил мне буквальным своим действием, но наверняка сковал бы движение, а это тоже фатально.

Нёргал ответила на вызов мгновенно. Тёмная богиня вышла из зоны невидимых барьеров, шагнув прямо в эпицентр активного аэрозольного шторма.

Капли зелья зашипели на её коже и тут же испарились чёрным паром. Во-первых, она не была нежитью в обычном смысле этого слова, а во-вторых, как ни крути — богиня.

Она шагала ко мне по берегу озера, а я с удовлетворением отмечал, что полчища её солдат на меня не бросаются. Наверное, на то есть свои причины.

Магия полубога позволила мне раздвинуть бешеный ритм урагана аэрозоля и отодвинуть от меня на несколько метров так, что я был в центре сравнительного спокойствия на каменном берегу озера.

Нёргал шла ко мне. Ее фигура возвышалась над обычным человеком более чем на полметра. Обнажённое, идеально сложенное женственное тело излучало мощь. В каждой руке она сжимала по длинному изогнутому клинку из чёрного материала. Богиня смерти выглядела не как жрица у алтаря, а как хищница, которая идёт лично растерзать зарвавшегося и возомнившего о себе барашка.