— Вот, — удовлетворённо сказала я. — Выпей. Я бы хотела покончить с этим до обеда.

Люк потянулся за чашкой, осторожно понюхал её, прежде чем поднести ко рту. Затем, казалось, передумал и поставил её обратно.

— Ты отравила его, — обвинил он.

Я нахмурилась.

— Могу тебя заверить, что это не так.

— Послушай, дамочка, — сказал он. — Я не знаю, кто ты и что тебе надо, но мне это дерьмо не нужно. Уе*ывай отсюда.

— Люк, — начала я, затем решила, что, возможно, было бы правильнее вести себя более официально. — Мистер Уэллс, если бы вы просто…

У меня не было возможности закончить. Он, шатаясь, поднялся на ноги, потянулся к двери за моей спиной, открыл её одной рукой и сильно толкнул меня другой.

— Подожди! — запротестовала я.

Дверь захлопнулась. Я стиснула зубы. Это нелепо. Я вернусь туда и сделаю всё возможное, чтобы заставить его поверить, что я действительно его крёстная фея. Я посмотрела на закрытую дверь. Однако, прежде чем я успела снова взяться за дверную ручку, окружающее начало расплываться, и я услышала тихий свист, означающий, что меня переносят в офис. С некоторым запозданием до меня дошло, что я допустила фатальную ошибку. Клиенты получали только одно желание. Я угостила Люка Уэллса кофе, который он просил, и магия решила, что его потребности удовлетворены. Ну ёбушки-воробушки.

— Я ещё не закончила! — закричала я. Краем глаза я заметила тень и повернулась к ней в смутной надежде, что это то, за что я могу уцепиться. Я пока не могла уйти, я ещё ничего не достигла. Чёртов кофе не считается, и неважно, добавила я сахар или нет. К сожалению, было уже слишком поздно даже разглядеть, кем или чем была эта тень. Через несколько мгновений я снова оказалась в сияющей комнате Метафоры. Мои плечи опустились. Я ещё не успела пообедать, а уже с треском провалилась. Супер.

Глава 8

Я была слишком несчастна, чтобы хотеть с кем-то разговаривать. Методом проб и ошибок, не говоря уже о моём обонянии, которое, как ни странно, ещё работало, несмотря на все усилия дыхания и прочей вони Люка Уэллса свести на нет мои обонятельные способности, я отыскала столовую для персонала этажом ниже главного офиса. Там присутствовало довольно много других крёстных фей. Алисия тоже была там, до сих пор окружённая толпой доброжелателей, обеспокоенных её душевным состоянием. Я стиснула зубы и отвернулась. Ни один человек не поинтересовался моим психическим здоровьем, а я вообще-то была той феей, которая держала в руках отрезанную ушную раковину. Но с другой стороны, я неудачница. С чего бы им беспокоиться обо мне? Потом я подумала о том, что у меня не было никакого чёртова права жаловаться на что-либо, когда пять крёстных фей были похищены и, возможно, убиты, и я почувствовала себя ужасно виноватой. Я слишком погрузилась в свои собственные страдания, когда вокруг меня происходили гораздо худшие вещи.

Я поймала взгляд Анджелы, сидевшей в углу с несколькими другими знакомыми мне людьми из отдела кадров. Она некоторое время смотрела на меня, а затем склонила голову к женщине рядом с ней, шевеля губами. Секундой позже раздался взрыв громкого смеха, и её коллега посмотрела в мою сторону с нескрываемым весельем. Я подавила желание показать им язык, чувствуя себя ещё более подавленной. Это далеко не тот триумфальный первый день, который я себе представляла.

Проигнорировав салат-бар и соблазнительный выбор различных сортов хлеба и сыров, я направилась прямиком к розовощёкой женщине, стоявшей за прилавком.

— Я хочу сэндвич с рыбными палочками, — громко заявила я. — С салатной заправкой.

(Заправка, о которой говорит Саффрон — что-то вроде более жидкого, менее жирного майонеза, но с добавлением уксуса и горчицы, т. е. менее калорийное и более терпкое, — прим)

— Не уверена, что у нас есть такое, — начала она, но тут заметила выражение моего лица. Она бросила на меня сочувственный взгляд, который почему-то был даже хуже, чем язвительные взгляды всех остальных. — Я посмотрю, что смогу раздобыть, — пообещала она. — Присаживайтесь.

Я прошаркала к ближайшему свободному столику и с грохотом села за него. Чего мне хотелось, так это обхватить голову руками и хорошенько выплакаться. Но я бы не хотела, чтобы мои новые коллеги испытывали удовольствие, видя меня в таком состоянии. Я посмотрела вниз, ковыряя маленький пузырёк на пятнистой столешнице. «Здесь-то нет блестящего мрамора», — кисло подумала я.

— Если Адвокат Дьявола покинул здание, — послышался надо мной голос, — это не означает, что тебе не следует поддерживать хорошую осанку. Предполагается, что крёстные феи всегда должны выглядеть гордо, официально и с прямой спиной. Ты же не хочешь, чтобы это дошло до отдела охраны труда. В таком случае это будет засчитано против тебя.

Я покосилась на Билли.

— Если я заболею, это будет засчитано против меня? Разве это справедливо?

Он в ответ бросил на меня непонимающий взгляд.

— Какое отношение к этому имеет справедливость? — он зашаркал прочь.

— Подожди, — пробормотала я. — Ты можешь сесть здесь, если хочешь. Здесь достаточно места. Можешь рассказать мне подробнее обо всех правилах.

Билли громко фыркнул.

— Если ты настаиваешь. Я знаю их все. Тебе лучше прислушаться к тому, что я говорю, — он повернулся и сел на стул напротив меня, ножки которого застонали под его весом. Он поставил перед собой пакет, открыл его и вытащил завернутый в целлофан сэндвич и блестящее яблоко. Ещё до того, как он развернул бутерброд, я поняла, что в качестве начинки там яйцо и майонез.

Булли указал на табличку на стене.

— Если у тебя есть претензии к тому, что я ем, — сказал он с набитым ртом, — то тем хуже для тебя.

Я огляделась и прочитала надпись: «Любые жалобы на выбор блюд другими сотрудниками не принимаются». Я приподняла бровь.

— Я полагаю, это твоих рук дело?

Я уловила ответный огонёк в его глазах.

— В сэндвиче с яйцом и майонезом нет ничего плохого, — сказал он. — Это хороший источник протеина.

Я кивнула. Я сама любила хороший бутерброд с яйцом и майонезом.

— Действительно.

Официантка появилась у меня за спиной и поставила передо мной тарелку. Она улыбнулась мне, прежде чем снова уйти. Билли указал на блюдо.

— Что это?

— Сэндвич с рыбными палочками, — сказала я, взяла первую половинку и откусила от неё. Может, это и не обычное блюдо для столовой, но оно было чертовски вкусным. — С добавлением салатной заправки.

Билли буркнул.

— Отличный выбор.

Я немного пожевала, а затем наклонилась вперёд.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я.

— Делаю что?

— Ведёшь себя как самый надоедливый бюрократ в мире, — сказала я. — Это явно не прибавляет тебе друзей, иначе ты бы не сидел здесь со мной. Разве не утомительно притворяться, что ты веришь во все эти дурацкие правила и регламентации? Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Либо ты какой-то странный мазохист, либо происходит что-то ещё.

Билли уставился на меня. Он медленно отложил недоеденный сэндвич и чуть опустил голову. Он смертельно оскорблён или просто ошеломлён? Он так долго не двигался, что я помахала рукой у него перед глазами, чтобы убедиться, что он всё ещё в сознании. Он моргнул и встряхнулся.

— Так, так, так, — произнёс он. — Саффрон Сойер умнее, чем кажется.

Я ухмыльнулась.

— Я так и знала.

— Шесть лет, — он постучал пальцами по столу. — Шесть лет я здесь, и никто ни разу не подловил меня. Директриса подозревает, но никогда не будет достаточно уверена, чтобы обвинить меня в чём-либо. Ты пробыла здесь шесть часов, — его губы поджались. — Это удачная догадка или я сделал что-то, что выдало игру?

Я пожала плечами.

— Твоё мнимое неосознавание своих недостатков слишком упорное, чтобы быть чем-то иным, кроме как притворством, — я с любопытством посмотрела на него. — Зачем это делать?

На его лице промелькнули различные эмоции. Очевидно, он пытался решить, может ли он доверять мне или нет. Я оставлю это на его усмотрение. В конце концов, он одарил меня печальной улыбкой восхищения и слегка пожал плечами.

— Незаменимых людей нет. У меня нет магических способностей, чтобы стать крёстной феей, и, честно говоря, я не очень хочу быть ею. Мне не очень нравятся другие люди, — он поколебался, а затем глубоко вздохнул. — Ты хоть представляешь, каково это для кого-то вроде меня? Фей, который не находится на передовой или не происходит из обеспеченной семьи? Если бы я кому-нибудь из них не понравился, меня бы уволили раньше, чем ты успела бы произнести фразу «суд по трудовым спорам». Я не такой важный человек, как они. Или как ты, — его взгляд стал отстранённым. — Меня могут уволить в мгновение ока. Но я верю в работу, которая здесь проводится, независимо от того, как она проводится. И мне нужны деньги. Когда я впервые переступил порог этого здания, я принял решение: либо я живу каждый день, зная, что надо мной висит угроза увольнения, либо я могу превратиться в человека, которому все остальные боятся перечить.

Я начинала понимать.

— Нельзя уволить человека, который знает все правила и знает, кто их нарушает.

Билли ухмыльнулся.

— У меня есть маленькая чёрная книжечка. Я постоянно делаю в ней пометки, — он кивнул в сторону других столиков, за которыми сидели другие феи. — Это заставляет их держаться настороже.

— Разве не утомительно всё время притворяться?

Он усмехнулся.

— Мы все притворяемся, так или иначе. Просто у меня всё более драматично, чем у всех остальных, — он подмигнул. — И, на удивление, веселее, — его пальцы дрогнули, а выражение лица стало серьёзным. — Ты собираешься меня выдать?

— Нет.

Билли задумчиво посмотрел на меня.

— Сегодня утром ты была такой бодрой и жизнерадостной. А несколько минут назад у тебя был такой вид, будто ты хочешь покончить с собой. Я знаю, что случилось с ухом Лидии. Но я видел твоё лицо сразу после того, как это случилось, и сейчас ты выглядишь гораздо более подавленной, чем тогда. Что произошло с тех пор? Это как-то связано с Рупертом? — он нахмурился. — Он не из тех фей, с которыми тебе хотелось бы связываться. У него, знаешь ли, довольно сомнительная репутация.

— Я уже поняла это, — сказала я ему. — Сегодня утром я потакала его самолюбию. Мне показалось, что это мудрый поступок, — я многозначительно посмотрела на него. — Это похоже на то, что ты сам делаешь со всеми здесь присутствующими.

— Так, значит, дело не в нём, тогда в чём? — поинтересовался он. Я вздохнула и отвела взгляд. Билли потянулся ко мне и, взяв за руку, сжал её.

— Ты уже знаешь мой секрет, — просто сказал он. — Я сохраню твой.

Я прикусила губу. Мне бы не помешал дружеский совет, не говоря уже о помощи того, кто знает все тонкости этого места. Ни от кого другого я не получу особой помощи. Я пожала плечами. Затем рассказала ему, что случилось с Люком.

— Я была так уверена, что у меня это получится блестяще, — пожаловалась я. — Я была чертовски крутой феей кайфа. Я думала, что и в этом тоже буду великолепна. Я знаю, что не могу рассчитывать на успех с самого начала, но и не ожидала, что провалюсь так колоссально. Я могу справиться с такими феями, как Алисия, или с дурацкими правилами и дурацкой униформой. Я не могу смириться с тем, что моя собственная работа тоже дерьмо.

Билли перебил меня.

— На самом деле, никто не носит этот плащ на работе.

Я закатила глаза.

— Вот уж действительно. Он невероятно неудобный.

— И выглядит это глупо, — добавил он бесстрастным тоном.

Я расхохоталась.

— Да, — согласилась я. — И это тоже, — я снова вздохнула. — Даже если бы мне пришлось носить его каждый день, я бы справилась. С чем я не могу справиться, так это с неудачей в своём деле. Я хочу быть лучшей. Но это не так. Я просто мусор.

Билли снова взял свой сэндвич и принялся задумчиво жевать.

— Тебе уже сказали, зачем ты здесь на самом деле? — спросил он с набитым ртом.

Я напряглась.

— Нет. Но, учитывая ухо, которое я практически швырнула в Директрису, не нужно быть гением, чтобы понять, что я здесь для того, чтобы пополнить штат, потому что офис начинает казаться опасно пустым. Я также прекрасно понимаю, что происходит ещё кое-что, о чём я не знаю. Адвокат Дьявола сказал бы мне больше, но Директриса вытолкала меня из комнаты прежде, чем он успел что-либо произнести, — я вопросительно подняла бровь в его сторону. — Рискну предположить, — сказала я, — что моё присутствие здесь больше связано с этими исчезновениями, чем с нехваткой персонала в офисе. Я не могу поверить, что пять чёртовых фей пропали без вести, и за пределами этого отдела никто об этом не знает.

— Да, — вздохнул он. — Мы тоже не должны были говорить с тобой об этом.

— А ты сторонник правил.

Это вызвало у него слабую улыбку.

— Теоретически.

— Я уже достаточно много слышала, — сказала я ему. — Моя соседка по офису любит посплетничать.

Билли слегка рассмеялся.

— Я был бы разочарован, если бы ты раскусила меня и не раскусила бы Далилу. Ты ничего не сможешь сохранить в секрете, пока она рядом. Я полагаю, что она также является одной из причин, по которой нам не рассказали всю историю исчезновений. Несмотря на допросы.

Теперь я была больше заинтригована, чем просто несчастна, и подалась вперёд.

— Допросы?

— Все в офисе были опрошены, — сказал он мне. — Все до единого. Адвокат Дьявола поговорил со всеми нами, и, — он слегка вздрогнул, — это было неприятно. Они явно думают, что исчезновения — это какая-то работа кого-то из сових.

Далила тоже предполагала, что так оно и было.

— Почему? — спросила я, мрачно заворожённая.

— Все исчезнувшие крёстные феи, предположительно, выполняли свою работу, когда исчезли. Только кто-то в офисе мог знать об их местонахождении.

Мне стало дурно.

— О, боже.

Что это за отдел такой?

— На прошлой неделе также состоялось собрание персонала, — продолжил Билли, — на котором, предположительно, всё было раскрыто. Исчезновения и последующие допросы, как ты понимаешь, всех встревожили. Все крёстные феи переглядываются и гадают, кто будет следующим и кто несёт ответственность. Аделина и Директриса выступили единым фронтом и сделали вид, что все мы не под подозрением. Затем они сказали нам, что наберут ещё крёстных фей, не входящих в обычный штат. Во-первых, потому, что и до исчезновения этих пятерых у нас уже не хватало персонала. Во-вторых, потому что нынешний штат считается менее «готовым к опасностям улиц», — он изобразил в воздухе кавычки, — чем некоторые другие феи из других отделов.