— Вы трое планируете сегодня регистрироваться на смену, — спросила она, — или так и будете стоять здесь и заставлять мой вестибюль выглядеть неопрятным, пока не придёт время расходиться по домам?

Алисия открыла рот. Я ждала резкой реплики. Однако вместо этого её ответ был мягким.

— Я приношу свои извинения, Миранда, — она повернулась ко мне спиной и потянулась за тем, что, как я предположила, было регистрационной книгой. Она прижала большой палец к чистой белой странице, вскинула голову и неторопливо направилась к лифту. Фигги и Руперт последовали её примеру. Ни один из них даже не оглянулся на меня. Я уставилась на секретаршу в приёмной, совершенно потрясённая. Эта дама явно обладала значительной властью. Я мысленно поблагодарила свою мать за то, что она посоветовала мне быть вежливой. Если эта женщина смогла построить всех Алисий этого мира, то она та, с кем мне нужно познакомиться поближе.

— Вы, — сказала она, глядя на меня свысока, — либо невероятно умны, либо невероятно глупы.

— Ну, Миранда, — ответила я, — я убеждена, что это первое. Естественно.

Она отстранилась с резким шипением.

— Меня зовут миссис Джардин, и вы должны обращаться ко мне именно так, — она хлопнула ладонью по столу перед собой, чтобы придать своим словам особую выразительность. — А теперь садитесь. Вы выглядите нелепо, когда так размахиваете руками, — и с этими словами она снова уткнулась в свой журнал. Ёбушки-воробушки. Этими тремя слогами я практически уничтожила всё дружелюбие, которое могла бы вызвать в свой адрес. Отличная работа, Саффрон. Отличная, чёрт возьми, работа.

***

Прошёл почти час, а я всё ещё не выбралась за пределы вестибюля. Я пересчитала все лампочки в мерцающей люстре, свисающей с потолка. Я прикинула, что от входной двери до стойки администратора тридцать восемь шагов. Если вприпрыжку, то двадцать. Я даже определилась с оттенком краски, который выбрала бы, чтобы подчеркнуть великолепие стен и смягчить атмосферу, когда меня назначат директрисой (примерно через шестнадцать лет, если мои планы осуществятся). За всё это время ни одна живая душа не вошла в здание и не вышла из него. А миссис Миранда Джардин ни разу не подняла головы. Возможно, это проверка. Феи кайфа не отличались терпением. Феям-крёстным оно требовалось в избытке. На самом деле, это было написано во всех служебных принципах. Достижение оптимального исполнения желаний — медленный, кропотливый процесс, за который полагается огромное вознаграждение. Все наши феи проявляют предельное терпение и благопристойность, ожидая результатов. Если я смогу показать власть имущим, что способна справиться с таким однообразием, тогда, возможно, я докажу, что достойна этой должности. Увы, с этим было бы гораздо легче справиться, если бы моя задница не затекла так сильно от долгого сидения на неудобном стуле.

К сожалению, я оказалась не такой терпеливой, какой нахваливала себя на собеседовании. Я размышляла, как бы мне проскочить в лифт, прежде чем миссис Джардин остановит меня — а я вполне могла бы это сделать — когда в воздухе раздался странный треск. На самом деле, «треск» не совсем подходящее слово, потому что это был не столько звук, сколько ощущение. В ответ у меня по коже побежали мурашки.

Я посмотрела на миссис Джардин. Она не шелохнулась. Я неловко откашлялась, но она даже не моргнула. Прикусив губу, я неуверенно подняла руку в воздух.

— Э-э-э…

Она вздохнула.

— Что теперь-то?

Учитывая, что я просидела молча весь последний час, мне показалось, что и тон, и замечание были неуместны. Тем не менее, я продолжала. Участок воздуха справа от меня начал мерцать маленькими красными искорками. Возможно, всё здание вот-вот подвергнется самопроизвольному возгоранию. Если это произойдет, по крайней мере, бросок к двери и крики дадут мне возможность хоть чем-то заняться.

— Так и должно быть?

— Что именно так и должно быть? — она, наконец, подняла глаза. Когда её взгляд упал на танцующие искорки, она издала тихий писк, похожий на ужас. — Нет, — прошептала она. — О нет.

Теперь я была по-настоящему встревожена и встала, не обращая внимания на затёкшие конечности.

— Что? — спросила я. — В чём дело?

Миссис Джардин не обратила на меня никакого внимания. Дрожащими пальцами она потянулась к телефону и сняла трубку, не отрывая взгляда от всё увеличивающихся искр.

— Это я, — прошептала она в трубку. — Он идёт. Снова.

Она не обращалась ко мне, но я всё равно ничего не могла с собой поделать.

— Кто? — спросила я. — Кто идет?

Захотела бы она ответить мне или нет, я так и не узнала. Искры слились в ярко-красное зарево. Затем раздался внезапный хлопок, и вестибюль наполнился дымом. Я закашлялась и начала отплёвываться. Я замахала руками перед собой, раздумывая, выбежать ли мне на улицу или броситься наверх и начать кричать людям, чтобы они убирались из здания, пока оно не взорвалось. В ушах у меня стоял неприятный звон. Из всех вариантов, которые я представляла себе в свой первый рабочий день, я не предполагала ничего подобного.

В конце концов, здание не взорвалось и не загорелось само по себе. На моих глазах дым быстро рассеялся, оставив после себя лишь несколько вьющихся клочков. Я моргнула. Затем моргнула ещё раз. Прямо посреди вестибюля стоял высокий широкоплечий мужчина. Его волосы были чернильно-чёрными, а костюм, казалось, был накрахмален до последней нитки. Он взглянул на меня, и я увидела орлиный нос, надменные черты лица и пронзительные нефритово-зелёные глаза. Слабый аромат мускусной корицы защекотал мои ноздри. Я медленно опустилась обратно на стул. О-о-о. Ладно, я точно знала, кто это. Я просто не знала, что он здесь делает.

Он списал меня со счетов, даже не удостоив повтоным взглядом, и подошёл к миссис Джардин.

— Доброе утро, — его акцент был ещё более пафосным, чем у Алисии. — Я здесь, чтобы встретиться с Директрисой. Я…

— Адвокат Дьявола, — выпалила я.

Ой. На самом деле я не собиралась произносить это вслух. К счастью, и он, и миссис Джардин не обратили на меня внимания, так что я смогла сделать вид, что ничего не произошло.

— Конечно, — оживлённо ответила она. — Кто-нибудь сейчас спустится и проводит вас наверх.

Он наклонился, возвышаясь над ней.

— Мне не требуется сопровождение, — сказал он. — Я вполне способен сам найти дорогу.

— Конечно, — её голос стал твёрже, когда она повторила свои слова. — Конечно, — она указала в сторону. — Лифт вон там.

— На том же месте, что и на прошлой неделе, — сказал он. — И на позапрошлой.

Кожа миссис Джардин сделалась любопытно бледного оттенка. Я подумала, что должна радоваться, что она была так же шокирована внезапным появлением Адвоката Дьявола, как и я. По правде говоря, мне было её жаль, особенно учитывая его сарказм. Я сомневалась, что она оценит моё сочувствие. Но я всё равно это испытывала это сочувствие. Я ободряюще улыбнулась в её сторону. Затем поняла, что Адвокат Дьявола снова смотрит на меня.

— Вы присоединитесь ко мне, — сказал он.

Я оглянулась по сторонам. Эм… он обращался ко мне?

— Она будет рада, — отозвалась миссис Джардин. Она бросила на меня многозначительный взгляд. К сожалению, я не смогла понять, что именно это значило.

Как по команде, двери лифта открылись. Адвокат Дьявола повернулся и направился к лифту. В отличие от трёх других фей, которые вошли ранее, он не скользил по вестибюлю. Он разрубал пространство тяжёлыми, размеренными шагами. Честно говоря, удивительно, что он не оставил за собой кровавого следа на мраморном полу.

Я не двигалась с места. Я не была уверена, что смогу. Миссис Джардин отчаянно замахала мне, показывая, что я должна следовать за ним. Ноги, Саффрон. У тебя есть ноги. Обычно они работали. Я расправила плечи, отряхнулась и последовала за ним. Естественно, я не скользила и не разрубала пространство. Я ковыляла. Я не пыталась разозлить Адвоката Дьявола. Во всяком случае, не намеренно. Я просто всё ещё была немного ошеломлена таким поворотом событий. И мои ноги всё ещё были совершенно окоченевшими.

Если он и был раздражён тем, сколько времени мне потребовалось, чтобы присоединиться к нему в лифте, то на его лице это никак не отразилось. Я протиснулась мимо него и спряталась в дальнем углу. Затем двери закрылись, и лифт, слегка покачнувшись, начал подниматься.

В воздухе зазвучала джазовая музыка. У меня вырвался нервный смешок. Я зажала рот рукой, чтобы не дать ему вырваться, но это не принесло особой пользы.

Адвокат Дьявола медленно повернулся.

— Что вас так развеселило? — спросил он. Его губы не дрогнули, а у глаз не появилось морщинок. Этот мужчина нисколько не забавлялся.

— Ничего.

Он непонимающе уставился на меня. Ой. Я убрала руку ото рта и повторила.

— Ничего, — я поколебалась. — Сэр, — это было правильным обращением? Никто не готовил меня к такому повороту событий. Возможно, мне следует преклонить колени?

— Если ничего смешного не было, — сказал он, — тогда почему вы смеялись?

Я попыталась выразить это словами.

— Это как когда вы на похоронах и не можете перестать хихикать. Понимаете?

Он нахмурился ещё сильнее.

— Нет. Не понимаю.

— Это ситуация, которая вызывает неконтролируемую истерику, — сказала я, изо всех сил стараясь объяснить, но чувствуя, что сама себя загоняю в огромную яму, из которой никогда не будет выхода. — Дело не в том, что это на самом деле смешно. Дело в том, что волнение и повышенная эмоциональность заставляют вас смеяться.

Он наклонился ко мне.

— Я заставляю вас волноваться?

Я пожала плечами. Он был Адвокатом Дьявола. Заставлять людей волноваться входило в его должностные обязанности. Он занимал такое положение, потому что считался самым могущественным из всех фей в стране. Именно поэтому в его обязанности входило держать всех в узде.

— Да.

Естественно.

Его глаза потемнели.

— И моё присутствие усиливает ваши эмоции? — он пристально посмотрел на меня. — Какие именно эмоции?

Мои щёки запылали. Эээ. Эм. Я заламывала руки, пока мой мозг продолжал барахтаться. Это напоминало тот случай, когда мне было четырнадцать лет, и меня только что поймали за курением косяка за сараем школьного сторожа. В тот момент мой путь феи кайфа был предрешён ещё до того, как я смогла хотя бы притвориться, что держу косяк для друга. Неправильный ответ сейчас мог отправить меня туда, откуда я пришла. Я растерялась.

Адвокат Дьявола отстранился.

— Извините, — сказал он. — Я просто дразню вас.

Дразнит? Я разинула рот. С каких это пор Адвокат Дьявола стал дразнить? Он приподнял бровь, и я уловила лёгкий проблеск юмора на его лице.

— Вы ведь не крёстная фея, не так ли?

Я кашлянула и попыталась восстановить равновесие. Я подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Вообще-то, — сказала я, — я фея-крёстная. Но это мой первый день, — может, это признание побудит его быть помягче со мной. — Меня зовут Саффрон Сойер.

В его глазах вспыхнул внезапный интерес.

— А, — сказал он. — Так, значит, вы та самая.

Что? Я сглотнула.

— Вы слышали обо мне?

Лифт дёрнулся, достигнув нужного этажа, и остановился.

— Действительно, слышал, — он замолчал, когда дверь открылась. — Вы смелая, раз пришли сюда, — тихо сказал он. — Удачи.

Смелая? Это работа моей мечты. Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в ответ, но он уже вышел. Там уже ждала группа людей. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что встречающая делегация предназначалась для меня. Я наблюдала, как Адвоката Дьявола увели в один из кабинетов за дверью. Я понятия не имела, что делать с тем, что он сказал. Казалось непостижимым, что он знал, кто я такая. Для фей было нетипично менять работу, как это сделала я, но это не было прямо-таки неслыханным. Я прикусила губу и задумалась над этим. Затем двери лифта начали закрываться, и я запаниковала. Я бросилась вон, прежде чем меня успели затащить обратно в вестибюль. Хватит уже. Что бы ни делал здесь Адвокат Дьявола, у меня имелись другие заботы. У меня никогда не будет другого шанса произвести первое впечатление на моих новых работодателей.

Глава 3

— Ваше рабочее место здесь, — заявил приземистый лысеющий мужчина, представившийся как Билли. Он указал на пыльный угол офиса открытой планировки. Хотя на удивление много более хорошо обставленных столов было пустым и чистым, насколько я могла судить, этот использовался как свалка для чужого дерьма. Там было несколько картотечных коробок, каждая из которых трещала по швам, и множество смятых обёрток от различных закусок. К стене был приколот пожелтевший плакат с инструкциями по эвакуации при пожаре и нацарапанная на нём реклама рождественской вечеринки для персонала, которая, судя по дате, состоялась три года назад.

Я просияла.

— Это чудесно! Спасибо.

Билли буркнул.

— Вы сумасшедшая?

Возможно. Я взглянула на него.

— Не обязательно быть сумасшедшим, чтобы работать здесь, — сказал он мне без тени улыбки. Затем выдержал паузу для пущего эффекта. — Но это помогает.

— Ха! — я энергично кивнула. — Да. Я понимаю. Хорошая шутка.

Он уставился на меня.

— Я не шутил, — он фыркнул и, развернувшись на пятках, пошёл прочь.

Я пожала плечами и выдвинула вращающийся стул, стоявший рядом с моим рабочим столом. Когда я села, он дёрнулся, и сиденье соскользнуло на несколько дюймов вниз. Я поморщилась и встала, чтобы повозиться с механизмом и вернуть его на более удобную высоту. К сожалению, пластиковую ручку заклинило. Я стиснула зубы и повернула её изо всех сил. Это была роковая ошибка. Она скрипнула и отломилась у меня в руке. Теперь кресло навеки застряло на гномьей высоте.

Я бы признала, что это неудача, хотя и незначительная. Я огляделась по сторонам. Где-то поблизости должен найтись ещё один свободный стул. Я посмотрела на стол рядом со мной. Стул показался мне подходящим. Я могла бы поменять их местами. Однако затем появилась женщина постарше. Не обращая на меня ни малейшего внимания, она со стуком поставила на стол чашку кофе, схватила стул и села. Её седые волосы были накручены на бигуди, а на носу красовалось пенсне. Она действительно была похожа на крёстную фею, о которой можно прочитать в детской книжке.