— Саффрон, — сказал он, — ты знаешь, что можешь уйти в любое время. Феи кайфа примут тебя обратно с распростёртыми объятиями. Твой прежний босс с самого начала очень неохотно отпускал тебя. Никто не упрекнёт тебя за то, что ты вернулась туда.

— Но тогда на моё место назначат какую-нибудь другую бедолагу, верно? В качестве приманки будет использована какая-нибудь другая фея.

Он отвёл взгляд.

— Возможно, — признал он.

— Если я выйду за эту дверь, — сказала я ему, — мне никогда не позволят вернуться обратно. Это мой единственный шанс стать настоящей крёстной феей. Я всегда мечтала об этом. Я не позволю ни одному злобному ублюдку, ни кучке коварных крёстных фей помешать мне осуществить мою мечту.

Адвокат Дьявола немного помолчал, прежде чем заговорить.

— Молодец, — сказал он наконец, опустил руки и наклонился вперёд. — Так почему ты там оказалась? Что привело тебя в парк Сент-Клементс?

Я откинула назад волосы.

— Я подумала, что если смогу раскрыть дело о похищениях, то мне больше не будет угрожать опасность, — я рассказала ему о Дункане и его страшилище-наркоторговце. — Это всегда было рискованно, но проверить стоило. Даже если все остальные думают, что похищения — дело рук своих.

Он понял это.

— Ты уверена, что это… страшилище не имеет к этому никакого отношения?

Я пожала плечами.

— Вполне уверена. Он подонок, но он ничего не знает о феях, — я потеребила свои манжеты. — Вы знаете, мистер Адвокат Дьявола, этого никто не знает. Единственные, кто знает о существовании крёстных фей — это сами феи. Будь то кто-то из этого отдела или из другого, но за всем этим должен стоять кто-то из нас.

— Да, — тяжело вздохнул он. — Я понимаю это.

— У вас есть какие-нибудь предположения относительно мотива?

Он покачал головой.

— Нет. Я не могу представить, зачем фее хотеть так поступить с другими феями. В это трудно поверить. Однако, это явно своего рода вендетта против крёстных фей. Никто из других отделов не пострадал.

— Кроме вашего, — уточнила я. Если можно назвать группу из одного человека в офисе Адвоката Дьявола «отделом».

Он слегка рассмеялся.

— Да. Кроме моего, — он поколебался и посмотрел на меня. — Кстати, Джаспер.

Я уставилась на него.

— Прошу прощения?

— Меня зовут Джаспер. После того, как мы так долго застряли в лифте, самое меньшее, чего ты заслуживаешь — это моего настоящего имени, — он приподнял бровь. — И если ты серьёзно хочешь найти ублюдка, стоящего за всем этим, почему бы нам не объединить усилия? Я уверен, что у тебя есть дела после обеда. Как только я проверю записи Лидии, я собираюсь узнать побольше о парке Сент-Клементс, а затем вернусь туда. Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Около пяти часов? Я слишком долго ходил вокруг да около этого дерьма. Свежий взгляд может помочь.

Я сглотнула. Что бы я ни ожидала от него услышать, это точно не оно. Однако я едва ли могла сказать «нет».

— Это зависит от того, сможем ли мы оба когда-нибудь выбраться из этого лифта, — напомнила я ему.

Его губы изогнулись.

— Верно, — он протянул ко мне руку. — У тебя к подбородку прилипло несколько крошек, — сказал он. — Сиди спокойно, — он осторожно смахнул их.

— Ты мог бы сказать что-нибудь раньше, — обвинила я.

Он улыбнулся.

— И в чём тогда веселье? — он опустил взгляд, нахмурив гладкий лоб. — Почему у тебя кровоточит рука?

Я опешила.

— Что? — я проследила за его взглядом и поняла, что он смотрит на то место, где я, к сожалению, сделала себе татуировку в виде очень уродливого кота.

— Да это ерунда, — сказала я.

— Не похоже на ерунду. Тот наркоторговец напал на тебя? — в его глазах вспыхнул гнев, напомнивший мне о том, кем он был на самом деле.

— Нет. Не беспокойся об этом.

Джаспер ещё сильнее сверлил меня гневным взглядом.

— Покажи мне.

— Нет.

— Саффрон, если ты скрываешь какую-то рану, чтобы выглядеть крутой в моём присутствии, то твои намерения очень ошибочны.

— Это не рана, — я вздохнула и закатала рукав. — Это татуировка.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Татуировка? — он уставился на мою руку. — Чего именно? Это какая-то собака? — он прищурился. — Может быть, енот?

— Это кот, — натянуто произнесла я. Меньше всего мне хотелось говорить ему, что это был не совсем осознанный выбор. — Стилизованный кот.

— Ты уверена? Потому что…

Я одёрнула рукав.

— Что я буду делать со своим телом, решать мне.

— Конечно, это так. Я просто… удивлён. Вот и всё, — он заёрзал самым нехарактерным для него образом. — Знаешь, Саффрон, — начал он, — я…

— Мы справимся! — раздался по внутренней связи металлический голос миссис Джардин. — С минуты на минуту! Я очень сожалею обо всем этом. Такого никогда раньше не случалось.

Адвокат Дьявола — точнее, Джаспер — отстранился и немедленно встал.

— Вам следует позаботиться о том, чтобы этого больше не повторилось, — ворчливо сказал он миссис Джардин.

Раздался толчок, и лифт пришёл в движение. Я поспешно поднялась на ноги и отряхнулась, прежде чем двери лифта открылись и показался этаж главного офиса, а также большая группа крёстных фей с широко распахнутыми глазами, которые явно были в панике из-за того, что Адвокат Дьявола застрял в лифте.

— Что ж, это было весело! — громко заявила я, повернулась к Джасперу и поцеловала его в щёку. — Нам следует проводить больше времени в лифте вместе, — сказала я ему и добавила, дерзко подмигнув всем остальным.

Его рука на мгновение обвилась вокруг моей талии, а губы опустились к моему уху.

— Это было бы не самое худшее, что может случиться, — пробормотал он, прежде чем отпустить меня и направиться в сторону кабинета Директрисы.

Я с трудом сглотнула. Нет. Удивительно, но это было бы не самое худшее.

Глава 16

Оказалось, что всё, что мне нужно было сделать, чтобы обзавестись офисными «друзьями» — это на полчаса застрять в лифте с Адвокатом Дьявола. К тому времени, как я вернулась к своему рабочему месту, я уже успела обзавестись всевозможными приятелями.

— Я всегда говорила, — вздохнула Фигги, моргая в мою сторону своими огромными ресницами, — что если я и застряну с кем-нибудь в лифте, то только с Адвокатом Дьявола.

— Ты ведь с ним не целовалась, правда? — спросил меня Руперт с мрачным оттенком в голосе. Очевидно, секс был единственным, о чём он думал. Когда-либо.

Алисия насмешливо фыркнула.

— Он не стал бы целовать её, — она тряхнула головой и направилась к своему столу, бормоча себе под нос о важной работе, которую ей нужно завершить.

Билли, не теряя времени, вмешался в разговор.

— Нельзя допускать скопления людей в кабинках! — заявил он жалобно пронзительным голосом. — Это пожароопасно! — он пристально посмотрел на меня. Очевидно, ему, как и всем остальным, было любопытно узнать, что произошло.

Далила проигнорировала всех и наклонилась ко мне.

— Ты расскажешь мне всё, как только все уйдут, — заявила она, и в её тоне слышался скорее приказ, чем простая просьба.

Не на всех это произвело впечатление. Аделина снова появилась словно из ниоткуда. Она упёрла руки в бока и сердито посмотрела на небольшую толпу. Почти сразу же все они растворились в воздухе.

— Надеюсь, у вашего маленького злоключения нет никаких побочных эффектов, Саффрон? — спросила она.

— Нет. — я покачала головой. — Я в порядке, — я выдавила из себя фальшивую улыбку. — Большое спасибо, что спросили.

Она посмотрела на меня, по-видимому, убеждённая, что у меня имелись скрытые мотивы, и я подстроила поломку лифта только для того, чтобы провести немного времени наедине с Адвокатом Дьявола.

— Как продвигаются дела с вашими клиентами? Со сколькими вы закончили?

Она, казалось, забыла, что это всего лишь мой второй день и что у меня вообще не было никакого обучения.

— Э-э-э, ни со сколькими.

Аделина уставилась на меня, и её нога начала постукивать по полу.

— Сколько человек вы посетили?

— Одного.

Она скрестила руки на груди.

— Люк Уэллс, — она приподняла брови. — И вы ещё не исполнили его настоящего желания?

— Я ещё не закончила расследование.

Выражение её лица стало ещё более каменным.

— Я поручила вам проработать восемь клиентов до конца недели.

Я стояла на своём. Мне надоело, что со мной обращались как с грязью.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы справиться со всеми ними, — спокойно ответила я. — Но я также хочу как можно лучше позаботиться о своих клиентах. Это требует времени.

Она указала на дверь Метафоры.

— Тогда идите туда и сделайте это! Идите, посетите других! — она развернулась и зашагала прочь.

Я не могла отделаться от мысли, что она просто хотела, чтобы я вышла на улицу и попыталась выполнять свою работу, чтобы было больше шансов, что меня похитят в процессе. Тем не менее, я щёлкнула каблуками и отдала ей честь в ответ. Что бы ни случилось сегодня, я говорила серьёзно. Несмотря ни на что, я всё равно крёстная фея. И я всё равно докажу, что могу быть великолепной в этом. Я потянулась за ближайшей папкой на моём столе, беспомощно пожав плечами и давая понять Далиле, что не могу сейчас оставаться и сплетничать. Затем я направилась обратно в комнату Метафоры. Возможно, с другими моими клиентами всё будет не так сложно, как с Люком Уэллсом, и я смогу с лёгкостью вычеркнуть их имена.

Я ухмыльнулась про себя. Да как же. Ничто в этой работе не обещало быть лёгким.

***

Я надела свой розовый плащ только потому, что это могло вызвать улыбку у Билли. В этой части Лондона никто и бровью не повёл бы. Я постучала в дверь и подождала, пока мне откроет Рейчел Голдберг, клиентка номер два.

Прошло больше времени, чем я думала, прежде чем она открыла дверь. Когда она это сделала, то выглядела значительно более усталой и измученной, чем можно было предположить по её фотографии и личному делу. Где-то в глубине дома плакал ребёнок. Хм. Это ещё одна деталь, которой в досье не упоминалось.

— Миссис Голдберг, — начала я. — Я…

Она жестом пригласила войти.

— Проходите, — её голос дрогнул, и у меня внезапно возникло ощущение, что она вот-вот разрыдается. — Я ждала вас полчаса назад.

Разве?

— Я знаю, что вы, медицинские работники, заняты, — сказала она, — и вам нужно посетить многих людей. Большое спасибо, что пришли так быстро. Я на пределе своих возможностей.

Я кивнула сама себе и изобразила извиняющуюся улыбку.

— Мне так жаль, что я не смогла прийти раньше, — я прошла в её дом, пока она закрывала дверь.

— Не хотите ли чашечку чая? У меня нет молока, — она вздохнула. — Вообще-то, я не уверена, что у меня есть хотя бы чай.

Я махнула на неё рукой.

— Я в порядке.

Она рассеянно покачала головой и отвернулась. Я последовала за ней в соседнюю комнату, где она взяла всё ещё плачущего ребёнка из кроватки и протянула его мне.

— Вот, — сказала она. — Возьмите его.

Я не чувствовала, что у меня был большой выбор в этом вопросе. У меня почти не было опыта общения с детьми, не говоря уже о детях такого возраста. Я неловко взяла его из её рук и приложила все усилия, чтобы укачать. Его лицо было красным и перекошенным, и вместо того, чтобы успокоиться теперь, когда он привлёк к себе хоть какое-то внимание, он просто завопил ещё громче.

— Ему не нужно менять подгузник, — сказала Рейчел Голдберг. — Его только что покормили. Я прочитала ему сказку. Я взяла его на руки. Я опустила его в колыбельку. Я погуляла с ним. Я пела ему, — она подняла руки к голове, и на какой-то тревожный момент мне показалось, что она собирается ударить себя. — Я не знаю, что делать. Ничего не помогает, — она посмотрела на меня большими умоляющими глазами. — Вы должны мне помочь.

— Вот для чего я здесь, — я начала укачивать малыша. Он заплакал ещё сильнее. — Как его зовут?

— Майки, — она опустилась на ближайший стул. — О Боже. Я не знаю, что делаю. У меня это ужасно получается. Знаете, в прошлом году в это же время я была в Перу. Я ходила пешком по тропе инков. Я пересекла Амазонку. Теперь я не могу пройти по собственной чёртовой гостиной, не желая сдаться, — она опустила голову. — Я больше не хочу этим заниматься. Я не хочу быть матерью. Я совершила ошибку.

Не составило особого труда понять, что на самом деле это не было её желанием. Я могла бы это сделать. Я была уверена, что смогу взмахнуть волшебной палочкой, и малыш Майки исчезнет. Но это не то, что нужно Рейчел. Полагаю, я могла взмахнуть волшебной палочкой и заставить его перестать плакать. Дать Рейчел возможность впредь нормально выспаться. Без сомнения, это сделало бы её счастливой. Но я могла бы добиться большего.

— Я ужасный человек, — прошептала она. — Я ужасный, отвратительный человек.

Я едва расслышала её из-за криков Майки.

— Вы не ужасный человек, Рейчел. Вы нормальный, уставший человек.

Она вскочила на ноги.

— Посмотрите на него! Послушайте его! Мой ребёнок орёт во все горло! Каким же он, должно быть, несчастным, если ему приходится так громко и так часто плакать? А мне. Всё. Равно.

— Но ведь это не так, — спокойно сказала я, — вам не всё равно. Иначе вы бы мне не позвонили. Вы бы сейчас так не расстраивались, — я улыбнулась ей. — Вы ведь хотите, чтобы Майки был счастлив, не так ли? Потому что, когда он будет счастлив, вы тоже будете счастливы.

Она вытерла нос тыльной стороной рукава.

— Да, — она кивнула. — Это то, чего я хочу. Это все, чего я хочу.

Даже если я собиралась стать лучшей крёстной-феей в мире, я не смогла бы сделать Майки счастливым до конца его жизни. Счастья не бывает без несчастья. Если вы не знаете, что значит грустить, то вы никогда не узнаете, что значит быть счастливым. Инь и ян. Что я могла бы предпринять, так это сделать Майки по большей части счастливым. И способным справляться с неизбежными жизненными трудностями с позитивным настроем. Такое желание удовлетворило бы потребности Рейчел и Майки как сейчас, так и на долгие годы вперёд. В конце концов, ребёнок — это на всю жизнь.